Глава 8

- Вот именно! Какое тебе до этого дело?! - поддакнул один из стоявших позади гэров.
Второй же шагнул вперед и бесцеремонно толкнул гэр Му в плечо:
- А ну пошел вон отсюда, хромоножка!
Му и так слегка прихрамывал на одну ногу, поэтому от внезапного и сильного толчка он сильно покачнулся и едва не растянулся на земле.
Ван Цзинь, нахмурившись, тут же шагнул вперед и подставил плечо, помогая другу удержать равновесие.
Му поспешно заслонил Ван Цзиня своим телом, сердито выкрикнув:
- Вы переходите все границы!
Троица смерила Ван Цзиня, прячущегося за спиной друга, наглыми взглядами:
- Ну переходим, и что ты нам сделаешь?
- ... - Лицо Му от ярости залила пунцовая краска, губы мелко задрожали. Из-за своей природной косноязычности он не мог подобрать нужных слов, чтобы ответить на их дерзость. От бессильного гнева его тело начало мелко потряхивать.
Ван Цзинь же с самой первой секунды, как увидел этих троих, начал тонуть в чужих воспоминаниях. В его голове яркими вспышками замелькали картины бесчеловечных издевательств и мучений, которые пришлось пережить прежнему владельцу этого тела.
Эти ужасные картины словно пробудили остатки чужого сознания, все еще дремавшего в теле. Эта чужая воля теперь отчаянно пыталась подчинить себе Ван Цзиня, требуя, чтобы он бросился на обидчиков и разорвал их в клочья.
Парень изо всех сил пытался подавить этот чужеродный порыв. В его глазах полопались капилляры, окрасив белки в багровый цвет, а дыхание стало тяжелым и прерывистым.
Предводитель троицы, гэр Цзюй, заметив перемену в состоянии Ван Цзиня, презрительно фыркнул и съязвил:
- Ой-ой-ой, посмотрите-ка, наш маленький сумасшедший опять драться вздумал?
- Ну давай, попробуй, - провокационно бросил он, поворачиваясь к своим приятелям. - Нас вообще-то трое. Ты и с одним-то из нас совладать не можешь, неужели забыл?
В прошлом, когда прежний Ван Цзинь впадал в безумие и нападал на людей, со стороны это выглядело жутко, но на деле из-за крайней истощенности и слабости в его ударах не было никакой силы.
В итоге всё всегда заканчивалось тем, что эта троица просто зажимала его в угол и жестоко избивала. А после они же первыми бежали жаловаться вождю, заявляя, будто это сумасшедший калека на них набросился.
Вспомнив об этом, Ван Цзинь ощутил, как волна ярости перехватила ему горло. Гнев был настолько сильным, что у него едва не потемнело в глазах!
Будь он все еще молодым господином Ваном из своей прошлой жизни, он бы уже давно приказал личной охране избить этих ничтожеств так, чтобы их родные матери не узнали!
Ван Цзинь крепко сжал кулаки. От сильного напряжения его пальцы судорожно впились в предплечье гэр Му, оставив на коже глубокие белые следы.
Ощутив боль, Му испуганно обернулся. Лицо Ван Цзиня было искажено судорогой, взгляд казался диким и неистовым. Парень сейчас напоминал раненого дикого зверька, который в любую секунду готов броситься на врага и перегрызть ему горло, даже ценой собственной жизни.
У Му сжалось сердце от жалости и боли за друга. Он поспешно перехватил руку Ван Цзиня, мягко поглаживая её в успокаивающем жесте. Затем он резко развернулся к обидчикам и, набрав в грудь побольше воздуха, громко выкрикнул:
- С меня хватит! А-Цзинь теперь замужем за первым воином нашего племени! Теперь у него есть защитник! Если вы продолжите издеваться над ним, брат Хэн устроит вам веселую жизнь!
При упоминании Юань Хэна лица троицы заметно вытянулись. В их глазах промелькнул отчетливый страх, и они невольно отступили на полшага. Заметив эту перемену, Му приободрился и повысил голос:
- Верните вещи, и я сделаю вид, будто ничего не произошло. И брату Хэну я тоже ничего не скажу. Идет?
Му решительно протянул руку вперед, требуя, чтобы гэр Цзюй отдал узелок с одеждой.
Гэр Цзюй перевел взгляд с узелка на стоявших перед ним парней. Однако минутное замешательство на его лице быстро сменилось прежним высокомерием и спесью:
- Юань Хэн? Да брось ты! Стал бы он заступаться за этого сумасшедшего калеку? Кому ты сказки рассказываешь?
Слова гэра Цзюя словно придали уверенности и остальным двоим. Они тут же растеряли остатки страха и вновь приняли угрожающий вид.
Стоявший справа гэр Лань язвительно подхватил:
- Вот именно! Кто такой брат Хэн? Первый воин племени! Он в сторону этого безумца даже смотреть не хочет. Разве вы не слышали? В самую первую ночь Хэн вообще домой не вернулся, оставив этого придурка одного!
Стоявший слева гэр Цин тут же добавил:
- Да-да! Он даже не устроил для него свадебного ритуала, не преподнес ни одного дара. Это значит, что он вообще не признает его своей парой!
Они слаженно подхватывали слова друг друга, искажая реальность так искусно, что это казалось чистой правдой. Лицо гэр Му то бледнело, то шло пятнами от злости. Наконец он не выдержал и яростно закричал:
- Вы все врете! Брат Хэн очень любит и бережет А-Цзиня!
- Бережет? Не тебе об этом судить! - Гэр Цзюй вальяжной походкой подошел вплотную к Му и Ван Цзиню, высокомерно задрав подбородок: - Если хотите знать мое мнение, то только гэр Юэ достоин быть парой для первого воина племени. А этот сумасшедший...
Гэр Цзюй не стал договаривать, но окинул Ван Цзиня таким презрительным и брезгливым взглядом, словно перед ним куча мусора.
Ван Цзинь больше не мог сдерживать бушевавшую внутри ярость. Он резко выкинул ногу вперед и со всей силы заехал гэру Цзюю прямо в живот, сорвавшись на грубую брань:
- Да пошел ты к чертовой матери, ублюдок!
Гэр Цзюй никак не ожидал от всегда забитого Ван Цзиня такого отпора и пропустил удар. Живот - одно из самых уязвимых мест на теле человека. От сильной боли гэр сдавленно вскрикнул, схватился руками за ушибленное место и со стоном скорчился, мгновенно побледнев.
- Ты как смеешь распускать руки?! - Хотя Ван Цзинь ударил только одного, двое других гэров взбесились так, словно удар пришелся по ним. С яростными криками они бросились на Ван Цзиня, пытаясь схватить его и толкнуть.
Заметив это, Му тут же закрыл Ван Цзиня спиной, принимая все удары и толчки на себя.
В одно мгновение на дороге завязалась беспорядочная потасовка.
Защищая Ван Цзиня, Му был вынужден шаг за шагом отступать назад. Старая хижина Ван Цзиня и так находилась на самой окраине поселения, а сейчас парней и вовсе оттеснили к крайней границе земель племени.
Когда отступать стало больше некуда, Му изо всех сил толкнул одного из нападавших, пытаясь дать отпор.
Но это лишь сильнее разозлило троицу. Их натиск стал еще более жестоким и яростным.
Му уже с трудом сдерживал их удары, а у Ван Цзиня от этой суматохи и вовсе голова пошла кругом.
В своей прошлой жизни ему стоило лишь слово сказать, и сотни слуг тут же бросались исполнять любое его желание. Ему никогда не приходилось самолично драться и отстаивать свою жизнь в кулачном бою!
Пока он на секунду отвлекся на эти мысли, гэр Цзюй, пришедший в себя, с силой толкнул его в грудь. Ван Цзинь потерял равновесие и, не в силах удержаться на ногах, спиной полетел в зияющую пустоту позади себя.
Му в ужасе вскрикнул и рванулся вперед, пытаясь поймать его за руку, но кто-то из нападавших сильно толкнул его в спину, и он полетел следом за Ван Цзинем.
Сбросив парней с обрыва, троица победно отряхнула руки.
Лишь спустя пару минут гэр Лань внезапно осознал, где именно они находятся. Его лицо мгновенно потеряло все краски. Он испуганно дернул гэра Цзюя за рукав:
- Гэр Цзюй... Это ведь... это же самая окраина племени.
Гэр Цзюй, стараясь сохранять невозмутимый вид, фыркнул:
- Окраина так окраина, ну и что с того? Сразу за ней начинается безопасная зона леса, там постоянно патрулируют воины-зверолюды. Ничего с ними не случится. Будет им хорошим уроком, чтоб не заносились!
Гэр Лань со страхом сжал край звериной шкуры на одежде приятеля и прошептал:
- Да нет же, гэр Цзюй! Это хижина сумасшедшего, самый глухой и заброшенный край... Воины патрулируют только до его дома, а то место, куда они упали - это уже за чертой безопасности!
После этих слов до остальных двоих наконец дошел весь ужас ситуации. Гэр Цин, заикаясь, произнес:
- ...То есть... эта зона для гэров считается смертельно опасной?..
Гэр Лань выглядел так, словно совершил непоправимый грех. Из его глаз готовы были хлынуть слезы:
- Не просто опасной... Я вспомнил! Именно в этой стороне находится та глубокая пещера... Из которой воины приносят белые яшмовые плоды. В той пещере живет гигантский слепой питон...
Гэр Цин весь задрожал:
- Питон... Эта... эта тварь, хоть обычно и не выползает наружу, но если они упали прямо туда...
- ! - Лицо гэра Цзюя мгновенно побелело: - Что за чушь вы несете?! За убийство гэр из племени изгоняют навечно! Не выдумывайте глупостей!
Гэр Лань уже вовсю всхлипывал:
- Что же нам делать? Мы ведь...
Гэр Цзюй резко обернулся и злобно зыркнул на Ланя, заставив его замолчать. Сделав глубокий вздох, он выдавил:
- Они... еще не факт, что они погибнут. Не накручивайте себя раньше времени.
Два слабых гэр упали в дикую, опасную зону - шансы на выживание в таких условиях стремились к нулю. Слова «еще не факт» звучали как жалкое самоутешение, ведь на деле это было равносильно смертному приговору.
Гэр Лань и гэр Цин стояли ни живы ни мертвы, их взгляды остекленели от ужаса.
Гэр Цзюй, несмотря на панику в душе, лихорадочно соображал. В его голове созрел план. Глубоко вздохнув, он жестко произнес:
- Раз уж... раз уж всё так вышло, мы должны сделать вид, будто вообще ничего об этом не знаем...
Лань и Цин в крайнем изумлении уставились на него.
Лицо гэра Цзюя приняло свирепое выражение:
- Чего вылупились?! А ну быстро взяли себя в руки и убрали эти кислые мины с лиц! Давайте, забираем вещи и расходимся по домам. Нас сегодня здесь вообще не было, ясно?
Гэр Цзюй рывком раскрыл узелок. Внутри оказалась одежда из белоснежной ткани: верхнее одеяние, исподние штаны и юбка. Цзюй наспех разделил вещи между приятелями, забрал себе одну часть и первым скорым шагом направился прочь. Двое других гэров тенью последовали за ним.
---
Ван Цзиня привел в чувство невыносимый, удушливый запах. В воздухе стояла густая, концентрированная вонь гнили и сырости, от которой перехватывало дыхание.
Он поморщился, потер нос и с трудом приоткрыл глаза. Стоило ему слегка пошевелиться, как всё тело отозвалось такой резкой болью, что парень едва не вскрикнул.
Вокруг царила кромешная тьма - судя по всему, он попал в какое-то глубокое место, куда совершенно не проникали солнечные лучи.
Он сощурился, пытаясь приспособиться к полумраку, как вдруг прямо перед его лицом возникли два огромных глаза размером с добрый котелок. Они смотрели в упор, не мигая.
От ужаса Ван Цзинь даже закричать не смог. Забыв о невыносимой боли во всем теле, он на одних рефлексах, перебирая руками и ногами, бросился назад, отползая на несколько метров.
Огромные глаза моргнули, а затем начали медленно подниматься всё выше и выше. Только тогда Ван Цзинь в блеклом свете разглядел... змеиную голову. Это была исполинская голова змеи, размером примерно с десять его собственных тел.
В этот момент гигантская рептилия медленно приближалась к нему, непрерывно пробуя воздух раздвоенным языком. Её язык по толщине превосходил бедро взрослого мужчины. Та самая удушливая, тошнотворная вонь исходила как раз из её пасти при каждом выдохе.
«!» Ван Цзинь в своей жизни не видел змей таких чудовищных размеров. Лицо его мгновенно стало мертвенно-бледным, сердце бешено заколотилось, а к горлу подступила дурнота - он был на грани обморока.
- А-Цзинь? Ты здесь? - внезапно из темного угла донесся слабый, дрожащий голос гэр Му. Услышав звук, гигантская змеиная голова тут же развернулась в ту сторону и медленно поползла на источник шума.
Губы Ван Цзиня дрожали так сильно, что зубы стучали друг о друга, не позволяя вымолвить ни слова. И все же, собрав остатки воли, он с огромным трудом выдавил из себя хриплый крик:
- А... А-Му... Беги!!! Быстрее!!!
- А-Цзинь? - Му успел лишь раз позвать друга, после чего из его груди вырвался полный первобытного ужаса крик: - ...Гигантский... питон...
Ван Цзинь сквозь пелену страха посмотрел в ту сторону. Му неподвижно сидел на земле, его ноги подкосились от ужаса, и он, весь дрожа, завороженно смотрел прямо перед собой. Парень был буквально парализован страхом.
А прямо перед ним застыла массивная змеиная голова.
Питон начал приподнимать свое исполинское тело. От этого движения земля под ногами Ван Цзиня и Му ощутимо заходила ходуном. Поднявшись на достаточную высоту, чудовище широко разинуло пасть и с молниеносной скоростью бросилось на беззащитного Му.
- А-Му!!! - В этот критический момент Ван Цзинь сам не понял, откуда в его изнеженном теле взялась такая безумная храбрость. Превозмогая слабость в ватных ногах, он резко вскочил, совершил отчаянный прыжок и всем телом накрыл друга, зажмурив глаза в ожидании неминуемой смерти.
Однако ожидаемой раздирающей боли так и не последовало. Напротив, тошнотворный запах змеиной пасти внезапно начал стремительно отдаляться.
Вместо этого его тело мягко опустилось на что-то удивительно теплое и пушистое. Ван Цзинь удивленно распахнул глаза.
К своему изумлению, он обнаружил, что лежит на спине огромного, поджарого белого тигра. По обе стороны от мощного торса хищника раскинулись два роскошных белых крыла, удивительно похожих на крылья ангела.
У Ван Цзиня окончательно отнялись ноги. То гигантская змея, теперь крылатый тигр...
Похоже, в этот раз его земной путь точно подошел к концу!
Белый тигр аккуратно сложил крылья, приземлился рядом с гэр Му и позволил Ван Цзиню соскользнуть со своей спины на землю.
Ноги Ван Цзиня отказывались служить ему, поэтому он просто мешком повалился на землю рядом с Му.
Му не мог вымолвить ни слова от пережитого шока, но его дрожащие руки сработали на чистых рефлексах - он крепко обнял Ван Цзиня, пытаясь защитить его всем телом.
В голосе Ван Цзиня послышались слезы:
- А-Му...
Му еще крепче прижал его к себе, но так и не смог выдавить ни звука. Если присмотреться, было видно, как его челюсти судорожно сжаты, а зубы бьют мелкую дробь.
Белый тигр окинул парней мимолетным взглядом. Ван Цзинь судорожно сжал пальцы, мертвой хваткой вцепившись в воротник одежды Му, и настороженно уставился на хищника. Однако крылатый зверь лишь мощно взмахнул своими огромными крыльями, создав сильный порыв ветра, и со свирепым рыком бросился прямо на гигантского питона.
В тот же миг Ван Цзинь заметил, что вокруг змеи неведомо откуда появилось еще больше десятка крупных тигров. Вот только у этих прибывших хищников не было белых крыльев.
В темной, мрачной пещере невозможно было детально разглядеть происходящее. Видны были лишь нечеткие, стремительные силуэты, доносилось яростное шипение змеи и грозный, оглушительный рев тигров. Вместе с этим пещеру сотрясали такие мощные удары, что казалось, будто вокруг рушатся горы...
Ван Цзинь потерял счет времени. Когда его ноги уже окончательно затекли от неподвижности, сокрушительный грохот сотряс землю - огромное тело питона замертво рухнуло на каменный пол пещеры, подняв целое облако густой пыли.
Когда пыль немного улеглась, Ван Цзинь присмотрелся и увидел, что гигантский змей лежит без признаков жизни.
Его колоссальное туловище, кольца которого теперь полностью вытянулись на полу, практически кольцом окружало парней...
Вокруг поверженного монстра плотным полукольцом стояли полтора десятка тигров. А в самом центре этой стаи, словно истинный вожак и повелитель, возвышался тот самый величественный белый крылатый тигр.
«Неужели эти тигры просто отбили нас у змеи, чтобы самим съесть на обед?» - от этой мысли лицо Ван Цзиня стало еще бледнее прежнего.
Однако Му вдруг аккуратно разжал объятия. Опираясь на ватные, дрожащие ноги, он медленно поднялся и, сильно прихрамывая, шаг за шагом направился прямиком к одному из тигров в стае.
- Вернись!.. - Ван Цзинь отчаянно протянул руку, пытаясь поймать его за край одежды, но не успел.
Тот тигр, к которому шел Му, тоже сделал несколько размеренных шагов ему навстречу. Ван Цзинь в панике хотел было броситься следом, чтобы оттащить друга, как вдруг застыл на месте как вкопанный.
Прямо на его глазах силуэт идущего тигра начал стремительно меняться, вытягиваться и трансформироваться, пока наконец не превратился в статного, высокого мужчину.
- А-Юань... - Ван Цзинь отчетливо услышал, как Му ласково позвал этого человека по имени.
- ... - Ван Цзинь окончательно потерял дар речи от увиденного.
Вслед за «А-Юанем» остальные полтора десятка тигров один за другим тоже начали менять форму, принимая человеческий облик. Белый крылатый тигр, стоявший в самом центре, изменился последним. И когда трансформация завершилась, перед Ван Цзинем предстал человек, чье лицо было ему слишком хорошо знакомо...
Юань Хэн...