Глава 7

Гэр Му был искренне удивлен. Когда он раньше ухаживал за Ван Цзинем, тот не мог и двух слов связать, даже собственное имя выговаривал с трудом. А тут вдруг так четко и внятно позвал его по имени! Радостный А-Му тут же подбежал и схватил Ван Цзиня за руки:
- А-Цзинь, ты наконец-то можешь нормально меня назвать!
- Угу, я теперь не только имя твое помню, я вообще могу говорить много всего, - Ван Цзинь изогнул губы в сладкой, очаровательной улыбке.
- ... - Стоящему в сторонке мужчине этот вид пришелся совсем не по душе.
Этот маленький сумасшедший его самого еще ни разу по имени не назвал, а тут с такой нежностью лепечет чужое имя, да еще и улыбается этому парню так сладко, как ему самому никогда не улыбался...
Юань Хэн потер переносицу, чувствуя себя абсолютно лишним в этой компании, словно эти двое отгородились от него невидимой стеной.
- Ладно, тогда я пойду, - подал голос Юань Хэн.
Однако на него никто не обратил внимания. Гэр Му продолжал увлеченно расспрашивать Ван Цзиня обо всем на свете, а тот смотрел на него с такой близостью и доверием в глазах, что Юань Хэну стало до боли досадно.
Хорошо еще, что этот Му - тоже гэр! К тому же, он сам позвал его, чтобы тот посидел с маленьким сумасшедшим. Не будь этих обстоятельств, Юань Хэн всерьез испугался бы, что вызовет этого Му на дуэль прямо здесь и сейчас.
Подавив в себе мимолетный укол сожаления, мужчина глубоко вздохнул, развернулся и ушел.
Ван Цзинь проводил взглядом спину уходящего мужчины, а затем увлек А-Му за собой в дом.
- А-Му, ты уже завтракал? - Ван Цзинь тут же всучил А-Му в руки вторую, нетронутую половину молочного плода. - На, держи, это очень вкусно!
А-Му опустил взгляд на плод в своих руках. Молочно-белая мякоть так маняще блестела от сока, а тонкий, чистый аромат приятно щекотал ноздри... Этот плод ведь...
- Белый яшмовый плод?
Гэр Му выглядел крайне потрясенным. Ван Цзинь, задрав голову, на секунду задумался, а затем закивал.
Мужчина и правда называл его «белым яшмовым плодом».
А-Му шумно выдохнул и лишь спустя какое-то время смог снова улыбнуться:
- Эти плоды растут только в глубоких, темных пещерах. А в тех пещерах часто обитают огромные слепые питоны и прочие твари, которые нападают на зверолюдов. Сорвать его невероятно тяжело и опасно, поэтому воины племени редко рискуют жизнью ради какого-то фрукта. Брат Хэн добыл его для тебя... Он действительно очень хорошо к тебе относится.
А-Му аккуратно положил плод обратно на стол:
- Это слишком редкое лакомство, съешь его сам. А я уже позавтракал дома.
- Слепые питоны? - Ван Цзинь вспомнил, как в его понимании выглядят гигантские змеи, и его тело невольно пробил легкий озноб. Он посмотрел на плод, от которого уже успел уплести большую часть, и на душе у него стало как-то неспокойно. - Значит... собирать их правда опасно?
- Очень опасно, - с улыбкой подтвердил А-Му. - Поэтому ты должен ценить брата Хэна.
Говоря это, А-Му на секунду запнулся, а затем добавил:
- Вообще-то я еще вчера хотел прийти навестить тебя, но мой А-Юань не пустил. Сказал, что я только помешаю вам двоим.
А-Юань был зверолюдом гэр Му, его полное имя было Лай Юань. Ван Цзинь не раз слышал о нем от А-Му, но лично никогда не видел.
- А твой А-Юань тоже собирает для тебя белые яшмовые плоды? - поинтересовался Ван Цзинь.
А-Му на мгновение замер, а затем слегка покачал головой:
- Мой А-Юань - один из самых слабых воинов в племени. Даже если бы он очень захотел пойти за этими плодами, я бы сам его ни за что не пустил. Я слишком боюсь, что с ним что-нибудь случится.
- ... - Неужели это настолько опасно? У Ван Цзиня внезапно пропал весь аппетит. Когда мужчина вернется, надо будет сказать ему, чтобы больше не ходил за ними... Или, может, попробовать разузнать, можно ли их как-то вырастить в огороде?..
Он отставил плод в сторону, побежал на кухню и принялся шарить по полкам в поисках глиняного горшка с медом, из которого мужчина вчера делал ему сладкую воду. Найдя его, парень решил утащить горшок в комнату, прихватив заодно еще одну ложку, чтобы разбить трапезу вместе с А-Му.
А-Му послушно следовал за Ван Цзинем, присматривая за ним. Увидев, что тот вытаскивает целый горшок с медом, он удивился еще сильнее и тут же перехватил его руки, мешая поднять посудину:
- А-Цзинь, ты что задумал?..
- Есть мед, конечно. Он ведь такой вкусный, - с этими словами Ван Цзинь всучил ложку опешившему А-Му, а сам первым же делом зачерпнул полную ложку янтарного лакомства и отправил в рот.
Сладкий вкус и нежная, тягучая текстура заставили его блаженно зажмуриться, после чего он потянулся за второй порцией.
Он безумно любил сладкое, поэтому мог есть чистый мед ложками, и тот не казался ему приторным, разве что со временем могло слегка затошнить от избытка сладости.
- ... - А-Му, глядя на это зрелище, даже в лице изменился: - Этот мед ценится еще выше, чем белые яшмовые плоды! А-Цзинь... ты... ты что, прямо так его и ешь?!
И что в этом меде такого ценного? В его мире за один лан серебра можно было купить целый бочонок, велика важность!
Ван Цзинь недоуменно уставился на А-Му. Тот со свистом вобрал в себя воздух, поспешно закрыл горшок крышкой, запечатывая его, и силой увлек Ван Цзиня прочь из кухни. Вернув его к столу, он снова вложил ему в руки половинку фрукта:
- Будь умницей, ешь лучше это.
- ... - Ван Цзинь на мгновение потерял дар речи от такой бережливости.
А-Му терпеливо принялся объяснять:
- Хоть брат Хэн и балует тебя, ты не должен так наглеть, иначе совсем его распугаешь! То яшмовые плоды, то дикий мед ложками... Если он решит, что тебя слишком разорительно содержать, и бросит тебя, что ты тогда делать будешь?
- ... - И это называется «разорительно»? У Ван Цзиня аж уголок глаза дернулся.
А-Му, словно осознав, что говорит в пустоту, тихо и беззлобно рассмеялся:
- Ну и ну, что это я... Ты ведь у нас еще совсем маленький сумасшедший, откуда тебе знать о таких вещах... И зачем только я тебе все это выговариваю.
- Я не сумасшедший, - тихонько буркнул под нос Ван Цзинь, но А-Му, похоже, его не услышал. Он лишь со вздохом покачал головой: - Ладно, ешь спокойно. Брат Хэн любит тебя, может, обойдется. А если... если он вдруг и правда от тебя откажется, ничего страшного! Я, как и раньше, буду втайне приносить тебе еду!
Тело Ван Цзиня мгновенно задеревенело. Еда, которую ему приносил А-Му?! Это же в основном были ошметки сухого, жесткого мяса, об которые можно было все зубы обломать! Их было глотать еще тяжелее, чем стряпню Юань Хэна!
Ну уж нет, увольте!
Ван Цзинь опустил голову и угрюмо произнес:
- Я понял. Я буду сдерживать себя.
Сдерживать те изнеженные привычки, которые он нажил, будучи богатым молодым господином.
А-Му явно не ожидал, что Ван Цзинь ответит так осмысленно. Он удивленно вскинул голову и пристально посмотрел на парня. Взгляд Ван Цзиня сейчас был абсолютно чистым и ясным, одежда сидела аккуратно и опрятно, а живые, подвижные черты лица никак не вязались с образом безумного калеки.
Гэр Му никогда прежде не видел Ван Цзиня таким осознанным и живым, отчего на секунду даже обомлел. Лишь спустя какое-то время он мягко произнес:
- У брата Хэна и правда талант. Твое безумие, кажется, почти отступило.
- ... - Да не был он безумным, просто никто вокруг не желал ему верить.
Ван Цзинь сокрушенно и обреченно вздохнул.
Ладно, сумасшедший так сумасшедший. Будем считать, что он просто «выздоровел» после тяжелого припадка...
Ван Цзинь хитро блеснул глазами и решил подыграть:
- Да, ты прав. На самом деле... мой недуг прошел.
Услышав это, А-Му удивленно захлопал глазами, явно не до конца веря своим ушам:
- Правда прошел?
Ван Цзинь изо всех сил закивал головой.
А-Му пошарил у себя за пазухой, выудил оттуда крупный клык какого-то хищного зверя, покрутил его перед самым носом Ван Цзиня и с улыбкой спросил:
- Ну тогда скажи мне, что это такое?
Клык зверя? Ну нет, не станет же А-Му задавать ему настолько глупый и очевидный вопрос?
Ван Цзинь присмотрелся к клыку. В его верхней части было аккуратно просверлено отверстие, сквозь которое была продета простая красная нить...
Немного подумав, он уверенно ответил:
- Ожерелье?
- Это клык дикого зверя! - со смехом так и покатился А-Му. - Эх, ты все еще не до конца пришел в себя. Какое еще ожерелье, выдумаешь тоже. Что это вообще за слово такое странное?
- ... - У Ван Цзиня снова дернулся глаз.
В этом диком мире люди даже не знают, что такое ожерелье? Они вообще не знакомы с понятием украшений?!
Молчание Ван Цзиня А-Му истолковал по-своему, решив, что парень просто расстроился из-за ошибки. Он мягко принялся его утешать:
- Ну ничего, пусть ты еще не до конца здоров, но по сравнению с тем, что было раньше, тебе определенно стало намного лучше!
- ... - Ван Цзиню больше не хотелось разговаривать.
Он молча зачерпнул ложкой мякоть плода и продолжил есть. Раз уж мужчина все равно принес его, глупо переводить добро.
Чтобы гэр Му снова не ляпнул что-нибудь, что окончательно добьет его рассудок, Ван Цзинь силой впихнул отложенную половину фрукта ему обратно в руки:
- Раз уж его все равно сорвали, ешь давай.
- ...Это... - А-Му попытался вернуть плод на стол. - Брат Хэн принес его для тебя, мне неловко его есть.
Ван Цзинь указал пальцем в угол комнаты:
- Там есть еще один. Так что ешь этот, мне одному как-то не по себе кушать. Считай, что ты просто составляешь мне компанию.
Увидев, что в углу действительно лежит еще один плод, и уступив настойчивому взгляду Ван Цзиня, А-Му наконец смягчился. Он взял ложку и, подражая манерам Ван Цзиня, принялся за еду.
Стоило ему проглотить первую ложку, как нежная, сочная мякоть окончательно покорила его сердце. На какое-то время в хижине воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим стуком ложек.
Доев свою порцию, А-Му удовлетворенно и сыто вздохнул:
- Как же вкусно! Я ведь всего второй раз в жизни ем белый яшмовый плод. Первый раз был, когда я выходил замуж за А-Юаня... Какая приятная ностальгия.
- ... - Как все запущено...
Ван Цзинь даже немного пожалел А-Му. Но вспомнив о собственном незавидном положении, тут же одернул себя: он сам сейчас был не в том статусе, чтобы жалеть других.
- О, кстати говоря, А-Цзинь, ты после переезда ни разу не возвращался назад? - вдруг вспомнил о чем-то А-Му и повернулся к Ван Цзиню.
Ван Цзинь недоуменно уставился на него.
А-Му пояснил:
- Ну, в ту развалюху, где ты раньше жил. Ты туда не ходил? Я просто вспомнил, что успел припрятать одну твою одежду под кроватью, чтобы её никто не утащил. Ты забрал её, когда тебя переводили к брату Хэну?
Одежда?
Стоило А-Му упомянуть об этом, как в памяти Ван Цзиня действительно всплыл этот эпизод.
Все пожитки прежнего владельца тела растащили подчистую, осталась лишь та одежда, что была на нем надета в момент прибытия. Позже, когда А-Му пришел ухаживать за ним, он помог парню снять те вещи, чтобы постирать, и переодел его в звериные шкуры.
А выстиранную одежду А-Му на всякий случай спрятал под кроватью, чтобы мародеры до неё не добрались.
А-Му тогда еще пытался объяснить сумасшедшему Ван Цзиню, что эти вещи нужно будет обязательно забрать с собой, когда тот пойдет в дом к своему будущему мужу. Но когда парня в спешке отдавали Юань Хэну, его просто силой утащили из хижины, и про спрятанный сверток все благополучно забыли.
Ван Цзинь отрицательно покачал головой. А-Му тут же решительно поднялся со стула:
- Тогда я пойду и принесу её тебе! Та одежка соткана из удивительной ткани, нельзя оставлять её тем воришкам!
Когда вещи Ван Цзиня растаскивали в первый раз, А-Му как раз был рядом. Он пытался помешать мародерам и даже ходил жаловаться вождю, но к голосу слабого хромого гэра никто не прислушался... В итоге дело просто замяли.
Поначалу Ван Цзинь хотел было сказать, что из-за какой-то там одной шмотки не стоит поднимать шум.
Но тут в его голове отчетливо вспыхнуло воспоминание: та одежда была сделана из настоящего, качественного шелка! И, что самое главное, в том комплекте были те самые нижние штаны!
Парень мгновенно вскочил на ноги вслед за А-Му:
- Я пойду с тобой!
А-Му замялся, проявляя нерешительность:
- Ну... может, не надо? Я и сам прекрасно справлюсь.
Раньше Ван Цзинь, стоило ему завидеть тех гэров, что издевались над ним, сразу же впадал в ярость и бросался на них с кулаками. А-Му очень боялся, что парень снова потеряет контроль над собой...
Ван Цзинь проявил редкое упрямство:
- Нет, я обязательно пойду!
Поняв, из-за чего именно переживает А-Му, Ван Цзинь поспешил его успокоить:
- Мне сейчас гораздо лучше, я больше не стану нападать на людей без причины. Ты же видишь, я абсолютно спокоен и все прекрасно понимаю. Ну пусти меня с собой, а? Я уже два дня безвылазно сижу в этой хижине.
И то верно - парень уже вторые сутки не выходил за порог этого дома.
Сердце А-Му дрогнуло от жалости. К тому же, глядя в эти кристально чистые, осмысленные глаза Ван Цзиня, он после коротких колебаний все же согласно кивнул.
Ван Цзинь облегченно расправил нахмуренные брови и вместе с А-Му вышел со двора.
Перед домом Юань Хэна росла густая стена деревьев, которая надежно скрывала весь остальной обзор. Стоило выйти за эту зеленую изгородь, как взору Ван Цзиня открылось небольшое поселение.
Дома жителей располагались на приличном расстоянии друг от друга, а соединяла их петляющая грунтовая дорога, протоптанная самими обитателями.
По пути им то и дело встречались местные зверолюды и гэры. Большинство из них провожали Ван Цзиня долгими взглядами, полными любопытства и явного недоверия.
А-Му вежливо кивал и здоровался с каждым встречным, но при этом старался идти как можно быстрее, увлекая Ван Цзиня за собой. Он отчаянно боялся, что парень задержится, вступит с кем-нибудь в разговор и случится какая-нибудь неприятность.
Вскоре они подошли к покосившейся, полуразрушенной хижине. А-Му только было облегченно выдохнул, как вдруг двери дома распахнулись, и оттуда один за другим вышли трое гэров.
Все трое были довольно миловидными на вид и одеты в привычные одежды из шкур. Однако на руках, лодыжках и даже в волосах у них красовались самодельные украшения. Они были сделаны из золота и серебра - пусть металл был не самым чистым, а работа грубой и топорной, Ван Цзинь с первого взгляда определил их состав. Это определенно были золото и серебро.
А у того гэра, что шел впереди всех, на поясе был небрежно повязан легкий платок. И ткань этого платка была не чем иным, как натуральным шелком шелкопряда...
Надо же, значит, в этом отсталом мире все-таки водились приличные вещи.
Вот только в памяти Ван Цзиня тут же всплыл один факт: все эти украшения и платок изначально принадлежали прежнему владельцу его тела. А вот откуда они взялись у самого безумца, память оригинального тела умалчивала.
Ван Цзинь присмотрелся внимательнее и заметил, что гэр, идущий во главе троицы, держит в руках до боли знакомый узелок из ткани...
- Гэр Цзюй, то, что у тебя в руках - это вещи А-Цзиня! - Ван Цзинь еще не успел открыть рот, как А-Му уже в тревоге бросился вперед и мертвой хваткой вцепился в узелок.
Гэр Цзюй с силой потянул ткань на себя, наотрез отказываясь выпускать добычу:
- С какого перепугу они его? Это наши вещи!
Сказав это, гэр Цзюй красноречиво подмигнул двум своим спутникам, стоящим позади. Те мгновенно сориентировались, подскочили ближе и тоже ухватились за узелок, помогая тянуть его в свою сторону:
- Точно! Это наши вещи!
А-Му от такой наглости едва не задохнулся от возмущения:
- Вы и так уже растащили почти все шмотки А-Цзиня! В этом узелке осталась всего лишь его старая одежда, в которой он сюда пришел! Дайте парню забрать её в дом своего мужчины! Иначе он вообще останется ни с чем...
- У него ничего нет? И какое нам до этого дело?! - злобно огрызнулся гэр Цзюй.