Глава 2

Едва подняв взгляд, Ван Цзинь увидел высокого мужчину. Прежний владелец тела почти не пересекался с ним раньше и никогда толком не разглядывал. Но теперь Ван Цзинь заметил, что мужчина был не только статным, но и весьма красивым. Его черты лица были глубокими и резко очерченными, а от всей его фигуры веяло врожденным, невольным величием, словно от боевого генерала.
Вот только на левой щеке мужчины виднелся длинный шрам, тянувшийся до самого подбородка... из-за чего изначально привлекательное лицо казалось немного устрашающим.
Когда мужчина подошел ближе, Ван Цзинь настороженно уставился на него.
- Ты проснулся? Голоден? - Мужчина, словно почувствовав настороженность Ван Цзиня, остановился в трех шагах от него.
Ван Цзинь погладил живот и с каменным лицом натянуто кивнул.
Он и правда умирал с голоду.
Надо сказать, вчера толпа невесть зачем схватила прежнего владельца тела и притащила сюда, после чего его заперли в этой комнате. Он ничего не ел и никого не видел - выходит, это тело голодало целые сутки!
Мужчина ничего не сказал на это. Он развернулся, вышел и вскоре вернулся с деревянной миской, в которой была налита какая-то непонятная масса. Он протянул ее Ван Цзиню.
Ван Цзинь немного порешил, но все же взял миску.
Как бы там ни было, а есть надо. Сначала нужно набить желудок, и только потом появятся силы думать о том, что делать дальше.
Он зачерпнул порцию этой похожей на кашу жижи. Но едва та коснулась языка, как из-за грубого, шершавого вкуса Ван Цзиня тут же вывернуло наизнанку.
Ван Цзинь готов был поклясться: ни в этой жизни, ни в прошлой он не пробовал ничего более отвратительного! Да это же форменное свиное пойло! Его что, решили замучить до смерти?!
В Ван Цзине мгновенно проснулся капризный нрав молодого барина. Он вскинул голову, яростно зыркнул на мужчину и со всей силы швырнул миску на пол.
Миска покатилась по земле, но не разбилась, зато вся эта жижа разлетелась по комнате.
- ... - Мужчина слегка нахмурился и посмотрел на Ван Цзиня.
Гэр перед ним сердито раздул щеки, а его влажные глаза негодующе сверкали - сейчас он походил на какого-то маленького рассерженного зверька.
Мужчина на мгновение замер. Неизвестно, какие мысли пронеслись в его голове, но спустя добрую минуту его брови медленно разгладились. Он молча прибрал пол, подобрал миску и вышел. После этого он больше не возвращался.
- ! - Ван Цзинь сверлил взглядом дверь так, словно хотел прожечь в ней пару дыр. Этот мужик вот так просто взял и ушел? Оставил его здесь одного?! И даже не принес ничего нормального поесть?!
Спустя долгое время Ван Цзинь, схватившись за разболевшийся от голода желудок, начал понемногу жалеть о своей вспышке.
Как говорится, попав в беду, приходится умерить гордость... Он больше не богатый наследник, а нищий сумасшедший, приживал в чужом доме...
Глубоко вздохнув, Ван Цзинь с трудом поднялся с постели. С его телом творилось что-то странное - ломило так, будто по нему проехалась тяжелая повозка.
Стиснув зубы от боли, он спустился с кровати и пошарил по полу, но не нашел обуви, поэтому пошел наружу босиком.
Внешняя комната оказалась главным залом. Из мебели здесь стояли только один стол и несколько стульев. Помещение освещалось из рук вон плохо, так что даже в зале царил полумрак.
Держась за стену, он выбрался на улицу. От непривычно яркого света глаза на мгновение закололо, и он зажмурился. Выждав немного и приноровившись, он поднял голову к солнцу.
Солнце пекло нещадно, кожу на лице начало пощипывать от жары. Ван Цзинь опустил взгляд на себя: в такой зной прежний владелец тела почему-то разгуливал в одежде из шкур... благо, хоть без рукавов.
Его руки и ноги были полностью обнажены. Под прямыми солнечными лучами на бледной коже отчетливо проступили сине-фиолетовые синяки и кровоподтеки...
Неудивительно, что всё так болело!
Но ведь прежнего владельца никто особо жестоко не избивал, откуда тогда столько травм?
Ван Цзинь хорошенько порылся в памяти, и до него наконец дошла истина.
Это тело, точь-в-точь как его прошлое, было болезненным, хрупким и изнеженным!
Все эти синяки появились вчера, когда его тащили сюда, и он просто то и дело обо что-то бился по дороге!
От подступившей обиды Ван Цзинь забыл, как дышать, из-за чего его щеки даже порозовели от натуги.
Превратиться из богатого господина в нищего безумца - это полбеды, но получить в придачу настолько хлипкое тело-«неженку»!
Небеса явно желали его погибели!
Ван Цзинь в сердцах плюхнулся прямо на землю. Но едва он сел, как его лицо пошло пятнами - то краснея, то бледнея, становясь неописуемо бледным.
Он слегка пошевелил ягодицами... и от странного, дикого ощущения голой кожи, соприкоснувшейся с сырой землей, подскочил на месте как ошпаренный.
Оказывается, прежний владелец не носил нижнего белья!
То-то он думал, почему при ходьбе снизу так подозрительно поддувает ветерок!
Ван Цзинь с дергающимся глазом покрепче перехватил подол звериной шкуры. Как раз в этот момент со двора подошел мужчина.
Заметив человека посреди двора, он ускорил шаг. В руке он нес плод, размером и формой напоминающий тыкву.
При дневном свете шрам на лице мужчины выглядел еще более устрашающе, почти полностью скрывая его былую привлекательность. К счастью, высокий, подтянутый силуэт и его мощная, притягательная аура силы заметно сглаживали впечатление. Иначе в прежнем мире Ван Цзиня его точно окрестили бы редкостным уродом.
Пока Ван Цзинь разглядывал мужчину, тот уже подошел и остановился рядом.
Он протянул плод Ван Цзиню и коротко бросил:
- На, поешь.
- ? - Ван Цзинь посмотрел на похожий на тыкву плод в руке мужчины, затем поднял взгляд на него самого. На его лице крупными буквами читалось недоумение.
Мужчина тихо вздохнул, усадил Ван Цзиня на стоявшую у порога скамью, а затем его рука частично превратилась в когтистую лапу. Одним ловким движением он вскрыл плод.
В то же мгновение по воздуху разлился густой молочный аромат.
Ван Цзинь, который только что смотрел на все с брезгливостью и настороженностью, мгновенно округлил глаза. Он завороженно уставился на плод в руках мужчины.
Снаружи плод действительно походил на тыкву, но под желто-зеленой кожурой скрывалась белоснежная мякоть. На вид она была желеобразной и источала приятный молочный запах, напоминая нежный сыр.
Подобный сыр в его прошлом мире считался деликатесом, который привозили только купцы из-за границы. Чтобы полакомиться им, приходилось дожидаться караванов, да еще и драться за покупку.
Ван Цзинь в прошлой жизни обожал это лакомство. Интересно, у этого плода такой же вкус?
В нем проснулся нетерпеливый азарт.
Глаза гэра сияли невероятным блеском. Он так отчаянно пускал слюнки, что в уголках его губ даже проступила прозрачная капелька. Он вскинул обе руки, несколько раз порываясь забрать «белоснежный плод», но из-за отсутствия каких-либо приборов не понимал, как к нему подступиться, и выглядел совершенно беспомощным.
Мужчина тихо хмыкнул, вложил плод ему в руки, а сам зашел в дом и вынес деревянную ложку, передав ее парню.
Получив ложку, Ван Цзинь больше не нуждался в подсказках. Он тут же зачерпнул порцию белой мякоти...
Мякоть напоминала застывшее желе: когда ложка погружалась внутрь, оставшаяся часть плода слегка пружинила, что выглядело на редкость аппетитно.
Ван Цзинь поспешно отправил ложку в рот.
Вкус оказался сладким и ароматным. Молочные нотки были не такими тяжелыми, как у сыра, который Ван Цзинь ел прежде, зато в них чувствовался неповторимый свежий аромат. Более того, текстура была настолько легкой и освежающей, что такую еду можно было есть бесконечно, и она бы не надоела.
Ван Цзинь от блаженства прикрыл глаза. Видя его сытую и довольную мину, мужчина рядом не смог сдержать улыбки.
Ван Цзинь был слишком голоден, чтобы обращать внимание на мужчину, и просто уплетал плод за обе щеки. Вскоре от плода размером с добрую тыкву ничего не осталось.
Он без капли смущения громко рыгнул, погладил живот, вытянул ноги и с комфортом развалился на стуле.
Мужчина все это время сидел рядом. Наблюдая за ним, он плавно перевел взгляд на вытянутые ноги и босые ступни парня.
Сине-фиолетовые кровоподтеки на белоснежной коже выглядели пугающе, а нежные стопы были сплошь покрыты сухой травой и грязью.
Он слегка нахмурился, зашел в дом, вынес пару обуви и какой-то непонятный флакон, а затем опустился на корточки прямо перед Ван Цзинем.