Глава 5

Когда Ван Цзинь пришел в себя, он обнаружил, что уже крепко сжимает эту травинку в руке.
- ? - Юань Хэн со странным выражением лица посмотрел на него.
Ван Цзинь твердо произнес:
- Мне нужна она.
Если эту траву хорошенько выварить, растереть в кашицу, а затем добавить еще несколько лекарственных компонентов для остановки кровотечения и рассасывания гематом, получится та самая мазь «Бишэн».
От этой внезапно всплывшей в голове мысли Ван Цзинь сам немного опешил. Он прекрасно знал, что никогда не обучался медицине. Откуда же ему было знать рецепт этой мази?
И почему он с такой слепой уверенностью считает эту невзрачную сорную траву ценным лекарством?..
Ван Цзинь мгновенно вспомнил тот странный сон, который видел только что...
В том сне старик сказал ему, что отныне он будет знать рецепты и способы приготовления любой еды, лекарств и инструментов, о которых когда-либо имел представление...
Сейчас он неведомым образом узнал рецепт мази «Бишэн» и даже безошибочно определил нужное растение. Неужели старик действительно наделил его этой способностью?
Ван Цзинь запутался в догадках и решил, что ему просто необходимо устроить проверку. Для полноценной мази не хватало еще нескольких ингредиентов, но этот был основным. Если сделать все правильно, средство даже в таком виде должно дать эффект заживления и сведения шрамов.
Вот только, глядя на траву в своей руке, Ван Цзинь помрачнел.
Растение-то он раздобыл, но он совершенно не умел разводить огонь и варить снадобья, да и сил, чтобы истолочь его в кашицу, у него не было! Насколько изнеженным и слабым было это тело, он успел сполна прочувствовать еще в прошлой жизни!
Юань Хэн, видя, что его маленький сумасшедший снова застыл на месте, а выражение его лица сменилось несколько раз, в итоге так ничего и не дождался.
Мужчина не знал, улетел ли парень мыслями в облака или у него снова случился припадок его безумия. Он лишь слегка покачал головой, выбрал из кучи сорняков перед собой все травинки с мелкими фиолетовыми цветами и протянул их Ван Цзиню:
- На, держи.
Ван Цзинь опомнился и посмотрел на охапку в руке мужчины - там набралось всего четыре-пять штук.
Его живые, подвижные глаза скользнули по травинке в собственной ладони, затем перешли на растения в руках мужчины. Проследив за его сильными ладонями, Ван Цзинь поднял взгляд выше и отметил, насколько крепкими и мускулистыми были руки этого человека...
В его глазах промелькнуло лукавство, и он осторожно переложил свою травинку в широкую ладонь Юань Хэна.
Юань Хэн с недоумением уставился на маленького безумца.
Ван Цзинь скомандовал:
- Вывари их до мягкости и сотри в кашицу для меня.
Тон его по привычке был приказным, отчего рука мужчины на мгновение замерла. Юань Хэн посмотрел на Ван Цзиня с явным неодобрением во взгляде:
- Это ведь обычные сорняки, ты...
Мужчина не договорил, потому что маленький сумасшедший перед ним уже упрямо выпятил шею и по-детски свирепо уставился на него, напоминая капризного, недовольного зверька.
Его глаза, только что проливавшие слезы, все еще были влажными и слегка покрасневшими. Казалось, стоит надавить еще хоть немного, и из этих похожих на чистые родники глаз снова хлынут слезы.
Мужчина проглотил готовые сорваться слова отказа, а неодобрение в его взгляде постепенно сменилось безвыходной уступчивостью. Он слегка сжал пальцы, откладывая эти несколько травинок в сторону, и тихо произнес:
- Ладно, только сначала я разберусь с этими.
Мужчина указал на кучу дикой травы перед собой, которая высилась небольшой горой. Ван Цзинь, нахмурившись, посмотрел на нее и недовольно спросил:
- И сколько ты будешь это перебирать?
- Быстро, - ответил мужчина, но его руки на секунду замерли. Он поднял взгляд на Ван Цзиня, немного подумал и предложил: - Если хочешь побыстрее... может, вместе?
Он спросил это чисто из вежливости, на пробу, и Ван Цзинь тут же скорчил брезгливую мину.
Видя такую реакцию, мужчина больше ничего не сказал, но его руки стали двигаться заметно быстрее.
Внезапно перед его глазами появилась тонкая белоснежная кисть руки. Рука на мгновение нерешительно замерла прямо у него под носом, а затем потянулась к лежащему внизу ползучему вьюнку.
Уголки губ мужчины слегка приподнялись в улыбке.
Но стоило этой ладони коснуться жесткой травы, как парень отдернул её словно от удара током. Это движение сопроводилось тихим, жалобным вскриком, похожим на писк котенка.
На сочной зелени вьюнка, которая только что отливала изумрудом, проступило несколько ярко-красных капель. Улыбка на лице мужчины мгновенно застыла. Он поспешно подался вперед, перехватил отпрянувшую руку парня и бережно сжал в своих ладонях.
И действительно, на кончике изящного пальца красовался длинный порез, из которого сейчас тонкой струйкой сочилась кровь.
- ... - Мужчина лишился дара речи, глядя на эту рану, и долго не мог вымолвить ни слова.
Он и раньше замечал, что руки этого маленького сумасшедшего были неестественно мягкими, но никак не ожидал, что кожа окажется настолько нежной, что её сможет порезать обычная дикая трава.
- Кровь... Кровь... Больно-то как! - Ван Цзинь, глядя на порез, почувствовал, как к горлу подкатывает волна невыносимой обиды.
Мужчина тихо вздохнул и склонился к его ране. С того ракурса, где стоял Ван Цзинь, можно было заметить, как между губ мужчины слегка показался кончик его подвижного языка.
Ван Цзинь обомлел. Прежде чем он успел понять, что этот человек собирается сделать, он почувствовал влажное тепло на кончике пальца. Странное, ни на что не похожее ощущение пронеслось от раны по всему телу, ударив прямо в голову, отчего у него даже кожа на затылке занемела.
Его палец дрогнул, он судорожно сжал кулак и резко вырвал руку из ладоней мужчины.
- Ты... Ты... Ты что творишь?! - Ван Цзинь спрятал раненую руку за спину, его голос заметно дрожал от шока.
Мужчина нахмурился, искренне не понимая такой бурной реакции. Он терпеливо пояснил:
- Слюна зверолюдов останавливает кровь. Стоит немного полизать, и все заживет.
Полизать?!
- Ни за что! - с шумом выкрикнул Ван Цзинь, отказываясь от подобного. Это было слишком дико и странно.
- Приведи мне лекаря... или аптекаря, - потребовал он.
Брови мужчины сошлись у переносицы еще сильнее:
- Из-за такого пустякового пореза нет никакой нужды звать лекаря племени.
- Какой еще пустяк, иди позови, а деньги я... - Ван Цзинь осекся на полуслове и застыл. У него не было денег, да и здешний мир не принимал золотые и серебряные монеты.
В прежней жизни, стоило ему получить хоть малейшую царапину, вся усадьба от мала до велика поднималась на ноги. А теперь...
Ван Цзинь с грустью и чувством полного поражения опустил плечи. Мужчина какое-то время молча разглядывал понурого маленького безумца, а затем поднялся с места.
Ван Цзинь вскинул голову и увидел, что тот направляется к выходу.
Парень протянул руку и ухватился за его одежду из шкур:
- Ты куда?
Мужчина ответил:
- Пойду попробую, вдруг получится позвать лекаря племени.
Пальцы Ван Цзиня дрогнули, он крепче вцепился в его одежду и с трудом выдавил:
- Не нужно...
В этом мире врачи и лекари были на вес золота. На все племя Даньму приходился лишь один-единственный лекарь, чей статус был невероятно высок. Будет чудом, если его вообще удастся уговорить прийти.
- Лучше приготовь мне вот это... Как только сделаешь, лекарь мне больше не понадобится, - Ван Цзинь указал на отложенные в сторону фиолетовые травинки.
Мужчина повернул голову, всматриваясь в лицо маленького сумасшедшего.
На лице парня не было видно сильных страданий от боли, он лишь слегка надул губы - этот вид явно говорил о том, что он просто капризничает и требует, чтобы его потакали и баловали.
Этот маленький безумец хоть и нес порой околесицу, а его повадки были крайне странными, но лицом он определенно выдался неописуемо красивым.
Стоило его ясным глазам бросить мимолетный взгляд, как любое сердце готово было растаять. А когда он выглядел таким потерянным, хотелось немедленно исполнить любое его желание...
И пусть это казалось бессмысленной тратой времени...
Ладно уж, это ведь его собственный гэр...
Если не он будет баловать его и потакать капризам, то кто тогда?
Мужчина опустился на корточки, подобрал те несколько травинок, тщательно промыл их у стоявшего неподалеку чана с водой и зашел в дом.
Ван Цзинь следовал за ним шаг в шаг, словно невероятно ласковый домашний питомец.
Мужчина не прогонял его, позволив дойти вместе с ним до кухни во внутренней части дома. Здесь было чуть светлее, чем в зале, но в целом все равно царил полумрак.
Мужчина взял глиняную миску, налил немного воды, опустил туда траву, развел огонь в очаге и поставил вариться.
Пламя разгорелось быстро, а травы было совсем чуть-чуть, поэтому она размякла в два счета. Когда вода полностью выкипела, мужчина истолок растения. Получившейся массы набралось от силы чуть больше ногтя.
Глаза Ван Цзиня загорелись при виде этих измельченных остатков, и он немедленно протянул вперед руку с порезом.
Этот порез хоть и был чистой случайностью, но пришелся как нельзя кстати.
Мазь «Бишэн» изначально предназначалась для сведения шрамов, но на деле отлично справлялась и со свежими мелкими ранами. Такого малого количества лекарства все равно не хватило бы на огромный шрам мужчины, зато проверить его действие на крошечном порезе было самым разумным решением.
Юань Хэн опешил, явно не понимая, зачем Ван Цзинь сует ему свою руку. Парень демонстративно показал порез и нетерпеливо скомандовал:
- Нанеси это сюда.
Мужчина нахмурился, собираясь что-то возразить, но в итоге зачерпнул пальцем немного кашицы, понюхал её, проверяя на безопасность, и, убедившись, что вреда не будет, послушно размазал по руке маленького сумасшедшего.
Как только травяная масса оказалась на ране, Ван Цзинь заметно притих. Он сел рядом с мужчиной, опустив голову и погрузившись в свои мысли.
Видя это, мужчина тяжело перевел дух и принялся быстро разбираться с оставшимся вьюнком.
Если очистить эту траву и как следует просушить, постель станет намного мягче и удобнее. Теперь, когда в его доме появился гэр, он больше не мог позволить себе жить кое-как.
Вот только...
Вспомнив, как легко маленький сумасшедший порезался о траву, мужчина мысленно рассудил, что нужно будет раздобыть большую и мягкую звериную шкуру, чтобы постелить поверх. Иначе с такой нежной кожей этот парень, поспав на траве, рискует проснуться покрытым новыми царапинами.
Ван Цзинь и понятия не имел, сколько заботливых мыслей проносилось в голове мужчины. Он целиком и полностью сосредоточился на изменениях в своей ране, желая проверить, был ли тот сон правдой.
В рецепте мази «Бишэн», который отпечатался в его сознании, траву обязательно нужно было выварить, причем до полной мягкости. Он лично следил за действиями Юань Хэна и убедился, что трава разварилась, а последующее толчение просто превратило её в однородную пасту.
Первые результаты от мази должны проявиться в лучшем случае завтра утром. Понаблюдав за пальцем какое-то время, Ван Цзинь понял, что сегодня ответа не получит. Он посидел без дела еще немного и от скуки принялся разглядывать, чем занят мужчина.
Мужчина к тому времени уже закончил с травой и возился у очага, готовя ужин.
Он сварил огромный кусок какого-то непонятного мяса. Мясо от варки побелело, но на нем не было ни капли жира или масла. Когда ужин подали на стол, этот здоровенный кусок просто водрузили на середину, без какого-либо гарнира, хлеба или других закусок.
Перед самим Ван Цзинем снова оказалась миска той самой жижи, которую он днем швырнул на пол. Эта вязкая масса была полна каких-то желтых крупиц, которые напрочь портили текстуру блюда, а уж вкус...
Вспомнив тот единственный глоток, который он сделал днем, Ван Цзиня снова едва не вывернуло.
С недовольной миной он подхватил миску, собираясь выплеснуть её содержимое, но зоркий мужчина тут же перехватил его руку, останавливая:
- Если ты это выбросишь, то сегодня вечером тебе вообще нечего будет есть.
- ... - Рука Ван Цзиня с миской так и застыла в воздухе: и поставить нельзя, и выбросить не дают. Лицо его то бледнело, то краснело от подступившей злости.
Мужчина осторожно опустил его руку вниз и вложил деревянную ложку в ладонь Ван Цзиня:
- Я рассудил, что тебе, должно быть, нравится сладкое, поэтому в этот раз не стал добавлять соль и другие специи, а положил только дикий мед. Ты сначала попробуй, вдруг понравится.
- ... - Видя, насколько искренне это было сказано, Ван Цзинь нехотя зачерпнул ложку жижи и отправил в рот.
Гадость! Все равно гадость!
Ван Цзинь поморщился. Грубая текстура нещадно царапала язык, хотя вкус теперь хотя бы не вызывал рвотного рефлекса. Но назвать это вкусным язык бы не повернулся.
Видя, что гэр все-таки начал есть, мужчина принялся руками отрывать куски от лежащего на столе белого мяса и уплетать их за обе щеки.
Ван Цзинь, съев всего одну ложку своей каши, наотрез отказался продолжать. Он перевел взгляд на мужчину, который с аппетитом разжевывал мясо так, словно ел изысканное лакомство.
Взгляд Ван Цзиня плавно переместился на само блюдо, от которого уже осталась едва ли половина.
Парень недовольно надул губы. Этот мужик поступает крайне несправедливо: заставляет его давиться этой гадостью, а сам вовсю уминает мясо!
Поскольку палочек или других приборов на столе не было, Ван Цзинь после минутных колебаний протянул руку, ухватил приличный кусок белого мяса и вонзил в него зубы.
Но стоило ему укусить, как у него отчаянно заныли зубы. Мясо оказалось твердым как камень, и на нем остались разве что две едва заметные отметины от укуса.
Ван Цзинь в полном оцепенении уставился на кусок, на его лице читалось крайнее изумление.
- Это вообще мясо или кусок скалы? - не сдержавшись, выпалил он.
Мужчина поднял голову, и, увидев его ошарашенный вид, громко рассмеялся:
- Конечно мясо. Вот только гэрам такое мясо не под силу разжевать.
С этими словами мужчина забрал кусок из рук Ван Цзиня, на мгновение выпустил острые когти и ловко отрезал тончайший, почти прозрачный ломтик, передав его парню.

- ... - Ван Цзинь отправил его в рот, но спустя пару секунд выплюнул обратно.
Даже этот тонкий ломтик оказался настолько сухим и жестким, что прожевать его было невозможно, к тому же он был абсолютно пресным!
Мужчина с улыбкой покачал головой и указал Ван Цзиню на его миску с кашей:
- Ешь лучше то, что перед тобой. Завтра я схожу и найду для тебя молочные плоды, а сегодня придется потерпеть.
Ван Цзинь бросил взгляд на окно - на улице и правда стремительно темнело.
Он заставил себя съесть еще две ложки каши, после чего с брезгливостью отодвинул миску подальше и ушел в комнату. Мужчина не стал его уговаривать. Расправившись со своим ужином, он без лишних слов доел и ту кашу, что оставил гэр.
Поздним вечером Ван Цзинь сидел во дворе под открытым небом, чувствуя легкое головокружение. Он действительно переселился в чужое тело...
Пока Ван Цзинь глубоко погрузился в свои мысли, рядом с ним внезапно опустилась глиняная чаша. Мужчина подошел со спины и уселся на соседнюю скамью.
Ван Цзинь, нахмурившись, уставился на чашу, не спеша её брать. Мужчина тихо произнес:
- Это медовая вода. Выпей немного, чтобы обмануть пустой желудок.

Ван Цзинь взял чашу и сделал осторожный глоток. Вода оказалась очень сладкой, с густым ароматом дикого меда.
Приятный вкус мгновенно заполнил весь рот, заставив вкусовые рецепторы блаженно трепетать. Ван Цзинь от сытого удовольствия зажмурился.
Вот это действительно можно назвать нормальной едой!
Убедившись, что напиток вкусный, Ван Цзинь без лишних напоминаний принялся с удовольствием пить его большими глотками, держа чашу обеими руками.
Глядя на него, мужчина с улыбкой покачал головой:
- Ну и привередливый же ты, маленький сумасшедший. И как только ты умудрялся выживать до этого?