Глава двадцать шестая

Тьма окружает нас с рождения и до самой смерти. Лишь один неверный шаг и пропадешь в бездне. Но есть те, кто способен вернуть тебя в равновесие.

POV Тай

Прошло уже полгода, как запечатали Хашурга. Но в моей жизни по-прежнему царит мрак. Хира, девушка, которую я люблю больше жизни, ради которой ничего не пожалею, так и не пришла в себя. Душа ее будто покинула тело, и что бы мы ни пробовали предпринять, она не просыпалась.

Я день за днем проводил рядом с Хирой в лазарете. Спал на кушетке, ел лишь тогда, когда ее родители насильно меня заставляли. И постоянно ждал, надеялся и верил, что она откроет глаза. Время шло, но ничего не менялось.

Лерриаш, брат Хиры, потерял память о тех днях, когда им овладел Хашург. Теперь его развитие вернулось к трем годам, он и говорить толком не умел. Тим и Ас старались, как могли, восполнить знания сына, но требовалось время. Шон пришел в себя всего пару недель назад. Оказалось, что я поспел очень вовремя. Еще пару секунд, и его уже не смогли бы спасти. Повезло, что не было задето сердце.

Астер с мужьями рассказывали, что Шону иногда перепадало и сильнее. В этот раз ранения были не так ужасны. Не знаю как им, а мне было жутко от мысли, если бы мы его не спасли. Фантазии не хватало представить, что может быть еще страшнее.

Впрочем, для меня страшнее всего то, что я не смог защитить Хиру. День за днем винил себя за собственную слабость. Почему мне не достало сил остаться в сознании? Быть может я смог бы помочь ей, если б только не отключился... А теперь... Теперь я даже не могу достучаться до своей любимой. Рассказать, что без нее жизнь потеряла краски.

"Не стоит, Тай. Часть вины лежит на мне, ведь это я забрал все наши силы..." - глухо прорычал на грани сознания мой волк, Яркий Клинок.

"Тогда и я виновен в случившемся, но мы спасли ее отца. Думаю, Хана не стала бы осуждать тебя, как и любого из нас. Нам нужно просто ждать их. Это наше общее желание и наш долг", - громыхнул Кровавый Жнец.

"Может, вы и правы, но лишь богам известно, как тяжело мне видеть Хиру такой".

Наверное, это и была моя последняя мысль перед тем, как в очередной раз провалиться в беспамятство. Переутомление давало о себе знать, ведь я практически не ел и не спал. Я лишь день за днем смотрел на любимую и ждал, что вот-вот она, наконец, откроет глаза...

POV Хира

Моя жизнь никогда не была нормальной. С детства я была не в своей тарелке. Дома приемные родители не уделяли мне должного внимания. Другие дети не принимали меня ни в садике, ни после, в школе. Взрослые только и делали, что упрекали за любой проступок. Но лишь здесь, на Гелиане, стало понятно, что Земля не была моим домом.

Тут я обрела семью, любящего отца. И пусть матери не было рядом, я была счастлива. А теперь вижу, как день за днем страдают мои родные! Самое ужасное, что не могу ответить, даже очнуться не могу!

Временами я уносилась куда-то. Меня окружали то вечные скалы изо льда, то бескрайняя пустыня, то прекрасное в своей неповторимости море, то леса и болота, а то пещеры, горы и бескрайнее небо. Казалось, кто-то хотел показать мне весь этот мир, пока не стало поздно. Я уже начала думать, что умираю.

В тот день я снова была в своей палате и будто бы со стороны наблюдала, как папа Шон и мама пришли меня навестить. Тай, как и всегда, сидел рядом с  постелью. Он не отрывал от меня взгляда, пока бодрствовал, и звал во сне, когда сил оставаться в сознании уже не было. Зачем же он так мучает себя? Я, возможно, уже никогда...

"Ты не умерла, но и не жива", - сказали за моей спиной. Голос застал врасплох, и, резко обернувшись, я чуть было не упала. Передо мной стояла прекрасная женщина, в которой узнала прародительницу, богиню Вечной Весны, Юаки.

"Смогу ли я вернуться? Или для меня уже все решено?"

Мой голос даже не дрогнул. Я была заранее готова к худшему, но, как оказалось, не к тому готовилась.

"Ты сама держишь себя в клетке. Не можешь простить за то, что не знала о брате, что обрекла его на несчастья, в то время как сама жила не такой уж и плохой жизнью. Ты не желаешь принять то, что не виновата в случившемся. Могу сказать даже больше. Если б не ты, вас с братом никогда и не существовало. Если бы Шон умер в ту ночь и Хашург одержал верх, у Гелианы не было бы будущего. Мир бы погряз в жестокости проклятого бога, а затем умер бы, утянув Хашурга и остальных богов за собой.

Пусть Хаш и был жесток, но таким создал его наш Мир. Проклятый бог не понимал лишь одного - у каждого есть шанс измениться. Хашург считал, что если Мир создал его, значит собирается уничтожить самого себя. А Мир всего лишь хотел иметь неразумное, но не менее любимое дитя. Мир нам, богам, - и мать, и отец. Шерри и Элли не раз пытались переубедить Хаша, но тот был непреклонен.

В конце концов, Хашург понял, что ошибался, но было уже поздно. Не вини себя. Твое время еще не пришло. Ты сможешь вернуться, но только тогда, когда сумеешь простить себя.

Хира, ты мое дитя. Я люблю вас с Лиром, ведь вы - реинкарнации моих дочери и сына. Вы были выбраны не случайно, и у каждого своя судьба, по своему тяжелая. А вот задача была единой и, какой бы невыполнимой она ни казалась, вы справились. Прошу, не мучай себя напрасными сожалениями".

Договорив это, богиня исчезла, словно никогда и не приходила. А я вдруг отчетливо поняла, что сама создавала миражи разных уголков мира, думая, что не достойна жить. И вправду, сама загнала себя в клетку сожалений. Но как я могу простить себя? Ведь я заточила в собственном брате проклятое божество. Лир до самой смерти будет с этой ношей.

"Хира".

"Брат?!"

"Да. Прости меня. Я заварил всю эту кашу и втянул тебя. Я бы мог вернуть контроль над телом в первые три года, но думал, что все меня бросили. Я был так наивен и глуп. Ты вовсе не виновата. Я сам выбрал свой путь, когда подчинился Хашургу. Позволь мне искупить вину, сестренка".

Обернулась к своей постели. Лир стоял за креслом Тая. Но смотрел не на мое тело, лежащее в кровати, а на меня саму, стоящую сейчас здесь. Разделявшие нас какие-то пять локтей не стали преградой. Я подбежала к брату и обняла так сильно, как только смогла.

"Лир, я..."

"Не нужно, - грустно ухмыльнулся он. - Я виноват, мне и отвечать. А вот тебе пора бы и проснуться. Ты уже полгода бревно бревном валяешься. Как собираешься приводить себя в порядок? Если так будет и дальше, я обгоню тебя в развитии".

Я настолько громко расхохоталась, что не сразу заметила, как мое тело откликнулось зову души и застывшие губы тронула едва заметная улыбка. Мама и папа Шон осеклись на полуслове.

- Тим, ты это видела? - шепотом спросил отец.

- Хира, девочка моя, приди же, наконец, в себя! Мы так беспокоимся. Вернись к нам, прошу! - заплакала мама.

Тай тут же очнулся, словно пощечину получил, и неотрывно стал вглядываться в мое лицо.

"Прошу, дорогие, не волнуйтесь. Я скоро к вам вернусь", - подумала я.

Мое тело, будто в ответ на мысли, откликнулось и стало призывно манить душу, стоящую рядом. Завороженная, я шаг за шагом приближалась к нему, протянула руку. Тело повторило движение. Наши пальцы соприкоснулись, и я, подхваченная внезапно налетевшим вихрем, впечаталась в саму себя.

Наверное, я испугалась и невольно зажмурилась. Вокруг все гомонили, шумели, а моя голова раскалывалась. Наконец, я смогла открыть глаза и осознала, что лежу в той самой постели. Вернулась...

Я никогда не задумывалась над тем, почему мы живем в этом мире. Даже не так, существуем. Почему мы именно здесь, именно сейчас, именно так? Вопросы, на которые пытались ответить многие великие умы человечества во все времена. Были те, кто мечтал, не задумываясь о смысле бытия. А были и те, кто старался закрыться от всего, пытаясь не слышать и не видеть перемен. Трудно сказать, кто из них я. Наверное, все вместе и каждый в отдельности.
В начале своего рассказа я упоминала, что мне около тридцати. Это действительно так, но по земному времени. Здесь же, на Гелиане, мне пошел двадцатый год. Я долго искала свое место в мире. И с уверенностью могу сказать, наконец, нашла его. Мое место там, где мои близкие, остальное не важно. Главное, что мы все вместе. Быть может и вы найдете свое место, узнав мою историю?

Конец?