Глава девятая

Разлука для любви - что ветер для огня: слабую она гасит, а большую раздувает.
Роже де Бюсси-Рабютен.

POV Тай

Я никогда не верил в любовь. Ее не существует, говорил я себе. Доказательством служили люди, по недоразумению именовавшиеся моими родителями. Женщина, давшая мне жизнь, не желала моего рождения. Раз за разом она пыталась выгнать ненавистный плод несбывшейся мечты о любви и счастье. Не представляю, как мне удалось выжить в утробе этой женщины, не иначе, как сама Мать Всех Драконов позаботилась.

Я родился в конце декабря. Стоял жуткий мороз, и в ночь за окном крошечной избушки металась вьюга. Повитуха заставляла женщину тужиться, но та будто желала умереть сама и убить нерожденного сына. У нее почти получилось, почти. Она уже не дышала, когда повитуха достала меня из рассеченного чрева женщины.

Вирадала тер Касаррай, так звали повитуху, вырастила меня как собственного сына. Дала имя. Своих детей у нее не было, и всю любовь она отдала мне. Моего отца она никогда не видела, а женщина, что произвела меня на свет, свалилась ей как снег на голову. У тети Виры была шестая часть драконьей крови. Сама она дракона не имела, а вот магичить слегка могла. Она-то и распознала во мне драконью суть, стала понемногу учить. Мой дар оказался весьма сильным, и когда мне исполнилось десять, она собрала меня в магическую школу, что в Ригане.

Я проявил недюжинное усердие, глотал книги и знания, как заблудившийся в пустыне путник поглощает воду. Учителя хвалили, ставили в пример. Ученики же, наоборот, терпеть не могли. Устраивали всякие подлянки, придумывали глупые шуточки, дразнили, иногда даже собирались группкой и били. Конечно, учителя наказывали их, когда видели меня в синяках и ссадинах, но становилось от этого лишь хуже. Дошло до того, что один мальчишка из старшей группы как-то раз кинул мне в голову камень. Увернуться я не успел и провалялся неделю в лазарете.

Мне было все равно, я хотел лишь учиться. Однако, после того случая попросил нашего физкультурника дополнительно позаниматься со мной рукопашным боем, фехтованием, стрельбой из лука и метанием кинжалов. Учитель похвалил мои стремления и с удовольствием валял по всему спортзалу. Я не отлынивал и старался как мог.

Уроки приносили желаемые плоды. В следующий раз, когда меня подловили, надавал плюх всей этой компашке. Меня, наконец, оставили в покое и даже стали понемногу уважать. В четырнадцать я с отличием окончил школу и был приглашен в столицу ко двору, как один из лучших выпускников года. Директриса гордилась мной и заслуженно получила переходящий кубок лучшей школы года.

Там я и познакомился с Ней. Она была прекрасна и сразу пленила мои мысли и сердце. Я осознал, что влюбился. Императрица Брианн. Хоть и было видно, что эта женщина много старше меня, я не мог оторвать от нее глаз. Но волшебство быстро закончилось. Императрица была замужем и имела двоих детей. Мужа она явно любила, и он ее тоже.

Тогда я понял, что в моей жизни нет места любви.

Я поступил в Академию. Там узнал, что во мне четверть эльфийской и половина драконьей крови, и уже на втором курсе услышал первый рык своего дракона. Через полгода он заговорил, а еще через год меня призвали. Я полтора долгих года скитался по горам в поисках ответа на свои вопросы. А вернувшись, узнал о кончине тети Виры. Быть может, моя тоска повлияла или ярость, но в тот же день мой дракон, Кровавый Жнец, вылетел в первый раз. Его чешуя была цвета крови с черными прожилками. Он был огромен, силен и яростен.

Прошло уже полтора года, как я остался один. В тот день охотился. Все это время я питался в драконьем обличии, так что охота для меня стала привычным делом. Заметил Ее издалека. В ночном небе Она мерцала, будто звезда. Белоснежная, словно сияющая изнутри, Она неслась со скоростью звука. Жнец решил, что это добыча. Я потерял над ним контроль, и он рванул за Ней на всей скорости, на какую только был способен. Я пытался вновь восстановить контроль, но дракон отмахивался от меня, как от назойливой мухи. И вот я вижу как Она вгрызается в шею оленя и пытается утащить его в небо, а Жнец уже приготовил когти.

Все случилось в одно мгновенье. Он схватил Ее, Она рванулась изо всех сил, и ужасный хруст ломающихся костей сливается с Ее визгом, так похожим на звон колокольчиков. Она, бывшая прекрасной белоснежной крылатой волчицей, превратилась в маленькую хрупкую девчушку с водопадом огненно-рыжих волос.

Это меня и отрезвило. Жнец, наконец, подчинился и отдал контроль. А я, мягко опустив на землю бесчувственную девочку, перевоплотился. Она была бледна и холодна как лед. Казалось, еще немного и умрет.

Что же я наделал? Как мог? О чем думал? Прижался своим лбом к ее, и стал звать. Не уходи! Прошу! Не умирай! Прости меня! Только вернись... Ментальный посыл, но нет ответа... Еще и еще... Нет! Прошу! Услышь меня! В глазах потемнело, и я оказался на горном плато. Я никогда здесь не был, но осматриваться было некогда. Я увидел Ее, такую хрупкую, такую юную. Девушке и пятнадцати не было. Она стояла на краю, а рыжие волосы, цвета неба на восходе, развевались за плечами, словно невесомая шелковая ткань. Я понял за долю секунды, что происходит. Девочка хотела прыгнуть вниз. Нет! Я не позволю! Схватил за руку.

- Идем.

- Куда? - Ее ясные, как голубое небо, глаза уставились на меня с непониманием.

- Обратно.

- На Землю? Или на Гелиану?

Землю? Какую еще Землю? Но, казалось, что мой ответ ей очень важен.

- На Гелиану, конечно.

- Ну ладно. Тогда идем.

И, улыбнувшись, девчушка протянула мне руку, которую я уже успел отпустить. Бережно принял ее. Ручка казалась маленькой, хрупкой и такой теплой. Мое сердце против воли ускорило ритм. Улыбнулся ей в ответ, будто всегда ждал этого мгновения. И мы пошли обратно, а я не верил самому себе. Я словно не шел, а летел над этим плато на собственных крыльях.

Придя в себя и открыв глаза, убедился, что пульс девушки теперь в норме, и смог, наконец, выдохнуть. Я вернул ее? Она не умрет? Похоже, что да. И что это со мной? Почему хочется плясать от одной только мысли, что девочка доверилась мне, что улыбнулась? Бережно подняв ее на руки, прижал к груди, в которой сердце отбивало одно лишь слово-вопрос "Люблю? Люблю? Люблю?"

Спустя некоторое время, мы были дома. После такой траты магии, как десять минут полета левитацией да еще с ношей, меня слегка штормило. Занес ее к себе в комнату, осторожно уложил на постель и накрыл одеялом. А сам свалился в кресло, предварительно поставив его рядом с кроватью, и забылся сном без сновидений.

Еще не проснувшись окончательно, почувствовал прикосновение губ к губам. Распахнул глаза и попался в ловушку голубых омутов, в которых утонул безвозвратно. Ответил на поцелуй самой прекрасной на свете девушки со всей безграничной нежностью, которая щемила сердце при мысли, что только с ней я буду счастлив. Уж и сам не помню когда успел стянуть ее с кровати на свои колени. Этот запах ночной фиалки, что ощущается лишь по ночам, дурманил меня. Хотелось прижать девушку к себе, сделать только своей, но лишь сжал в объятиях.

Ее всхлип привел меня в чувство. Что я делаю?! Ей всего четырнадцать! Девочка же будущий дракон! Идиот! Резко отпихнул ее на кровать. А сам забегал по комнате пытаясь понять, что на меня нашло.

Отчитывая ее, выговаривал и себе. Говорю, что она дура, а сам-то не лучше... Про дракона сказал и, кстати, не факт, что она вообще о драконе знает. Нельзя же быть такой самоуверенной! Волк не спасет от всех несчастий... Ну да, учитывая, что сам же и напал! Да я и сам без мозгов! Я ведь мог лишить ее будущего дракона... Неужели не понимает? А куда меня понесло?! Голос сам собой сорвался с крика на рык. Жнец?! Тебе мало было, что мы чуть не убили ее?!! Сиди помалкивай! Охотничек...

Кажется, я перегнул палку. Девушка сидела на кровати и слезинки, словно бриллианты, капали на ее синее платье. Я сел рядом, обнял, прижал к себе, стал гладить по голове, утешая. Плакала она недолго, но успела промочить мне всю рубашку на плече насквозь. Ребенок еще совсем. Когда она, наконец, успокоилась, я отправил ее умываться в ванную комнату. А сам переодел рубашку и успел обдумать произошедшее. Нужно узнать кто такая эта девушка, где живет, кто родители. Вылечить, в конце концов, ведь причина, чуть не погубившая ее, все еще присутствует. А что касается инцидента с поцелуем... Не думаю, что он что-то для нее значил. Она еще дитя совсем. Скорее всего, это было праздное любопытство.