Глава двенадцатая

Поместите себя в атмосферу света и тьма уйдет сама.

Почему? Почему я так поступила? Почему я так сказала? Почему я вообще спрашиваю себя об этом? Да уж. Это, наверное, самый глобальный вопрос всей моей жизни! Почему? А самое главное, ответа на это "почему" у меня совершенно нет. Это раздражает, выматывает, выжимает все силы. Почему я задаюсь таким вопросом? Вероятно потому, что хочу знать ответ на него. Ну да ладно, начнем с малого. Для начала задам себе все свои "почему", а потом буду пытаться найти ответы на них.

Почему я оказалась на Гелиане? Почему я не могу вернуться домой? Почему я не хочу вернуться домой? Почему отец удочерил меня? Почему познакомилась с Таем? Почему я целовала его? Почему Тай хотел меня целовать? Почему я согласилась стать с ним парой? Почему он вообще предложил стать этой парой? Все вроде? Отлично, тогда приступим.

Итак, почему я оказалась на Гелиане? Логично было бы предположить, что это был эксперимент отца. Удачный, к слову.

Почему я не могу вернуться домой? Ну, тут тоже все относительно просто. Отец не в курсе, откуда конкретно меня достал, а потому при обратном перемещении я могу хоть в Африке оказаться. И то только, если повезет.

Почему я не хочу вернуться домой? Очевидно, что там меня ничто и никто не держит. А даже если бы и держало, здесь, определенно, интереснее!

Почему отец удочерил меня? Скорее всего, ему стало меня жалко, я выглядела совсем крохой.

Почему познакомилась с Таем? Над этим вопросом я уже давно ломаю голову. Подсуетиться тут мог кто угодно. От Богов до самого мира. Даже лезть не хочется.

Почему я целовала Тая? Ну, сначала, было интересно. А потом... Как вспомню, горячий комок внизу живота скручивается и сердце ускоряет ритм, как бешеное. Странные, но приятные ощущения.

Почему Тай хотел меня целовать? Это, кстати, вопрос из вопросов. Оказалось, что учится он на четвертом курсе. Столько девчонок вокруг вьется, давно бы нашел нормальную. Без таких заскоков и тараканов. А парень вокруг меня вьется. Странный.

Почему я согласилась стать с Таем парой? Вот тоже вопрос из вопросов! Сама не знаю! Казалось бы, не люблю его. И тем не менее, мне хорошо рядом с этим парнем, даже лучше, чем с отцом. Может, это симпатия? Или страсть? Почему от его улыбки мне хочется улыбаться самой? Так тяжело разобраться в своих чувствах. Мне будет определенно больно, если Тай меня покинет. Но я ведь уже была одна? Переживу? Да, наверное.

Почему Тай вообще предложил этой самой парой стать? В дебрях чужих размышлений черт голову сломит! Как понять человека, если мы такие разные? Это просто невозможно. Но хотелось бы знать о его чувствах ко мне, непременно. Знать, что я могу на него положиться, что он будет рядом, что не покинет, не сделает больно. Время все расставит по своим местам, так к чему забивать голову бесполезными вопросами? Верно, незачем. Будь что будет. Луна смотрит на нас с небес, она всегда поддержит, всегда поможет. А я просто поплыву по течению реки, под названием Жизнь.

***

Вот я и перешла на четвертый курс. Учителя нарадоваться не могут. Всего за полтора года я преодолела четыре. Ректор так и вообще улыбается при виде меня. Говорит, я поднимаю ему настроение. Отец светится, как начищенный таз, будто несколько десятков лет скинул. Тай все время от меня не отходит, куда бы я ни пошла. Риш уже вымахала так, что стала крупнее раза в два с тех пор, как первый раз ее замеряли. Моя драконица готовится к вылету, но так и не придумала себе имя. Тай со Жнецом только и ждут нашего первого полета, а Мрак отца пытается прилетать как можно чаще, чтобы не пропустить этого момента.

Казалось, все хорошо, но сердце чувствует перемены. Часто снится сон о долине. Она будто зовет меня. Я что-то должна сделать там.

Паломничество давно пройдено. Ходили мы туда с Таем, он просто не отпустил меня одну. От того и было беспокойней. Мне уже почти семнадцать, но за те полтора года, что мы с Таем вместе, я так и не смогла разобраться в своих чувствах.

Я научилась играть на гитаре и флейте, а на ум приходят все более прекрасные строки.

Сегодня был день из ряда вон.

С утра я проспала, потом подвернула ногу на тренировке, Лили категорически отказалась идти куда-то, и мне пришлось добираться пешком до Академии. На химии я что-то попутала и взорвала три этажа. Отец за голову схватился и попытался понять, что же я такого наворотила, но так и не понял. А я и сама не в курсе, вроде все было в порядке, а потом зашипело, зажужжало, повалил дым и ка-а-ак бабахнет!

Благо в кабинете была только я. Хотя Таю досталось, он меня не послушал и был в коридоре. В итоге отец про историю нашего знакомства узнал и чуть не прибил его.

Уж не знаю, что он там увидел, у Тая в мозгах, но загадочно хмыкнул, посмотрел на меня и, кинув через плечо "учитесь!", пропал в портале. Лабораторию, конечно, предварительно восстановил вместе с двумя этажами, что попались на пути взрывной волны.

Ну что за день сегодня такой? Ляп на ляпе. В общем, ректор, видя мою рассеянность, попросил меня придти завтра, иначе, как он выразился: "От Академии камня на камне не останется". Я тяжко вздохнула, но подчинилась. Хотела было пойти в библиотеку, но там оказалась инвентаризация. Да что ж такое! Сегодня все против меня! Тай только улыбнулся, поцеловал в макушку и предложил полетать. Ну, полетать я всегда "за".

Риш я старалась выпускать раз в неделю, чтобы не баловала и не просилась во время занятий. Так что сегодня у меня был сказочный полет на Жнеце. Он был огромен и грозен, но я, когда его первый раз увидела, ничуть не испугалась. Для меня он был ожившей сказкой из тех, что повествуют о грозных драконах с добрым сердцем. Я полюбила Жнеца, он был мне другом, помогал приструнить мою драконицу, когда та буянила, учил нас и рычал для нас. Моя вредина считала его своей собственностью, а он вроде и не был против. Жнеца лишь печалило, что драконица до сих пор не выбрала себе имя.

И вот я поднялась на посадочную площадку Шарриот, а Жнец уже ждал. И тут меня скрутило. Боль была просто невыносимая. Меня словно распирало изнутри.

"Ты сейчас вылетать собралась?"

"Да. Хочу сейчас! Хочу сама полетать! А то все Жнец нас катает".

"Ой! Пап! Она собралась!" - прокричала я в амулет.

Портал открылся мгновенно и светящийся отец превратился в не менее радостного Мрака. Трубный рев любимых драконов звал меня ввысь, все мое тело вибрировало от этих звуков. И вот вроде я стою и смотрю на них снизу вверх, а через секунду мы уже наравне. Восторг от моего появления на свет передался от отца. А от Жнеца пришла волна обожания. Я красивая? Я - дракон? Я могу летать? Ой, хочу! Раскрыла паруса крыльев и, оттолкнувшись, рванула в небеса.

"Жаль, что ты так и не выбрала себе имя..."

"Я выбрала! Только что", - сообщила драконица.

"И как же тебя называть, прелесть моя?"

"Ханагата!" - похвалилась она.

"Японский? Сияющая Звезда? А что, красиво. Ты у меня самая чудесная".

"Ты светишься, будто звездочка!" - пришло от отца.

"Хана, я люблю тебя!" - Это уже Жнец. А я икнула. Интересно, Тай знает об этом?

"Знаю, и тоже люблю тебя, Хира". - Волна ласки и нежности от Тая.

Если бы драконы умели краснеть, я бы, наверное, зарделась. Он сказал, что любит меня... А я? А я люблю его? Жнеца определенно, а Тая?

"Не забивай голову, волчонок. Наслаждайся полетом, ты ведь так этого ждала".

И то правда. Ветер невидимым помощником скользил под наполовину оперенными, а наполовину перепончатыми крыльями, завихряясь позади. От моего тела шел приятный мягкий свет, а его цвет напоминал серебро с перламутровыми переливами трехцветных чешуек. Я ныряла и взлетала вновь, купалась в лучах заходящего солнца и вот на вечернем небе появились первые звезды, а последний луч солнца исчез за горизонтом.

И тут я засияла ярче, вокруг озарились светом от моей чешуи кучевые облака на несколько десятков локтей вокруг. Грива, которая шла от головы до хвоста, приобрела функцию "светлячка" розовато-сиреневого цвета. Как и перья. А чешуя отражала весь этот свет с усилением.

"Хана, ты прекрасна! Ты действительно словно звезда!" - пришла волна обожания от Жнеца.

А цвет моей чешуи слегка сменил тональность и свет стал розоватым. Однако, драконы тоже умеют краснеть! К-а-а-а-к интересно!

"Согласен!" - рыкнул Мрак.