Глава 10. Предзнаменующий пепел (2)

    «...Розовый — самый бесполезный и отвратительный цвет, придуманный богом. И я — человек, способный усомниться в совершенстве всевышнего.

Розовые цветы, рассветы, драгоценности и птицы — их хрупкость и сияние, необыкновенная притягательность и красота... до ужаса тошнотворна. Она ослепляет и подчиняет себе, заставляя грезить о мимолётных встречах и любви... чему не место в сердцах достойных.

Розовый — чем больше смотрю на него, тем сильнее он стаскивает шею горечью утраты. Она была неземной, нежной девой, что подарила мне надежду. Я возжелал завладеть этой красотой, но лишь взмах крыльев и она исчезла, забрав с собой мое счастье и ясность ума.

Розовый один из самых жестоких и беспощадных цветов, скрывающийся под видом невинности. И чем ласковее он, тем больнее будет разъедать тело, оставив после человека лишь прах.

    Розовый... это то, что я вспоминаю первым, думая о тебе.»

— Легат Платон Кацулас, важное послание!

    Брюнет спокойно застегнул седло на лошади и обернулся на парня, что нес в руках письмо с печатью. Изумрудные очи сощурились, а с уст слетел язвительный хмык:

— Как война, так сразу.

    Бесцеремонно выхватив грамоту и заставив вздрогнуть посыльного, Платон передал ему поводья и направился в виллу. Территория Генерала была огромна, как и подобает заслуженному командиру; живёт совсем недалеко от Императорского дворца, собственные сады и озёра. Только славится дом Кацуласа не уютом и его любимым местом, а собственным борделем. Живет обычно прямо на рабочем месте, где его вырастил приемный отец — бывший Император и навещает виллу лишь для одного. Но увы, работа не ждёт. Платон бегал глазами по тексту письма, сидя на диване из кожи; повторное предложение свадьбы между принцессой Флоракис и старшим сыном Орозом...

— Женитьба?

    Темные брови свелись к переносице, а зеницы ястреба поднялись на почтальона. Ничего юноша ответить не смог, чувствуя, как все его внутренности переворачиваются.

— Ясно... под шумок решили своего выродка на роль наследника закрепить.

    Сильные руки моментально разорвали дорогой и очень крепкий пергамент на двое.

— Отказ. Передай Царю Кохмену от меня совет — пусть не лезет к зверю, что может его съесть.

    Посыльный поклонился и сразу же ретировался, оставив Генерала наедине. Грубые и все истерзанные многочисленными боями пальцы крутились у веска, пытаясь повлиять на расплывающееся внутри раздражение. Одним своим существованием претендовать на трон, без заслуг и власти? Это бред, который поддерживают советники в надежде взять под контроль наследников, даже если это и девка со смешанной кровью. Лишь бы не тот, кто реально способен управлять Империей.

***

    Рассвет. Акис второй час ворошится в постели, страдая от многочисленных мыслей. Эсра так и не поведала о пророчестве, позволив Онорусу заполнить все время чаепития рассказами о своем путешествии. Так ещё и Амела, что всегда крутилась рядом, даже не искала его во дворце. Мужчина поджал губы, чувствуя, как неприятные ощущения нарастают в животе. Этот страж... он забрал все внимание принцессы на себя. Амадей доверяет Бадави и ее рыцарям, но... сможет ли не дать себя в обиду дочка? Смуглая ладонь легла на его щеку. Повернув голову, Акис встретился с сапфировыми зеницами, смотрящие на него с нежностью.

— Ты знаешь, что нужно будет потом сделать.

— Читаешь мои мысли?

    Флоракис тихо посмеялся хрипящим голосом, а Давуд лишь многозначительно улыбнулась. Но как только мужчина постарался вылезти из-под одеяла, его притянули обратно, заключая в требовательные объятья.

— Эсра...

    Императора заткнули поцелуем, обязав провести свое утро на благо будущим наследникам, тем самым выиграв молодежи время. Посреди ночи, когда Бадави шла в спальню, ее навестила гончая и сообщила о местонахождении принцессы. Царица хоть и переживала, но одобрительно кивнула. В итоге вернувшийся волк всю ночь спал в ногах юнцов, трясясь от мимолётной встречи.

— Вау...

    Прошептала Амела, проводя руками по темной шерсти, а после и вовсе уткнувшись в пушистую спину своим пульсирующим лбом. Увы, тяжёлая тренировка и выпивка сделали свое дело, одолев мигренью проснувшуюся девушку. Йенс удивлённо глядел рубиновыми очами на розоволосую даму и недовольно фыркал, потому что с ним обращаются как с обычным псом. Попытавшись скинуть принцессу, волк лишь ещё больше ей позволил навалиться на себя.

Честно, Амела дико смущена своим поведением ночью. Алкоголь развязал язык, а присутствие Алхимика освободил и чувства. То, как она сначала дразнила его, а после жаловалась, было излишне распущенно и откровенно. Но слова, что сорвались с ее уст... принцесса поджала губы, сжимая мех под собой. Сколько бы не пыталась скрыть глубоко в себе эту печаль, она вылезла в самый... подходящий момент! Лицо девушки загорелось алым и обратно спряталось в спину недовольного волка.

Если бы не слезы, никакая трезвость парня бы не помогла. Афанасьева от самой себя не ожидала таких решительных действий, но чтобы оседлать именно таз? Принцесса пыхтела, вспоминая ощущения под своими бедрами и ещё сильнее зарываясь в шерсть.

    «Крепкий и большой...»

    «Так, а ну хватит, извращенка! Кыш!»

Девушка изумлённо села и посмотрела на недовольного Йенса, ещё пуще покраснев, когда ее приобняли со спины.

— И о чем таком она думала?

    Мурчание и голос возле уха. По Амеле пробежали мурашки и прихватило дыхание. Алхимик был так близок и ещё больше смущало отсутствие верхней одежды на нем. Гончая больше не желала выходить на связь, вскинув подбородок и исчезнув в тень. От такого поведения юноша рассмеялся, со счастливой улыбкой обращаясь к гостье:

— Он очень обидчивый. Как себя чувствуешь?

— Я... голова... болит.

    Сначала голос звучал охрипло и растерянно, но принцесса набралась сил закончить бодро и уверенно. Может и был вчера... инцидент, но в итоге ночь они провели всего лишь в обнимку. Поэтому ей не нужно так дико... мыслительный процесс прервала теплая ладонь, ласкового легшая на лоб. Лазурные очи накрыли веки с пушистыми ресницами и алые губы блаженно приоткрылись, когда приятная прохлада распространилась по телу. Через минуту на щеке остался горячий поцелуй, отрезвивший почти заснувшую девушку.

— И как она теперь?

— Ого, прошла!

— Я рад.

    От чего-то Алхимик так ярко улыбался, что Амела аж растерялась, смотря на его лицо. Сонный, растрёпанный, но с такими искрящимися золотыми очами...

— Вау, они у тебя всё ещё не прошли.

— М? Ты о чем?

— У тебя глаза до сих пор жёлтые.

    Юноша встрепенулся и сразу же потянулся к своей сумке на тумбочке возле кровати, чтобы достать из нее зеркало. Парень выглядел очень удивлённо, видя себя таким... другим. Просто так цвета не меняются, так неужто его душа отзывается? Сосредоточившись на чувствах, юноша постарался поймать ее след, пока вновь не повесил удручающе нос. Нет, все также, линии магии никуда во вне не вели. И это странно... не могла же его душа просто исчезнуть?

Подползая к Алхимику со спины, девушка заглянула ему в огорчённое лицо. Юноша попытался ей улыбнуться, но его печаль просачивалась наружу через зеницы. Они были намного честнее лица. Девушка сомневалась, но... ей всегда становилось лучше, когда парень просто обнимал. Может, ему это тоже поможет. Собрав всю волю в кулак, принцесса прильнула к нему с боку. Парень обескураженно на нее посмотрел, пока не ответил тем же с поджатыми губами.

— Все путешествие...

    Прошептал Алхимик, глядя сквозь стены. Амела навострила уши, начиная поглаживать юношу по спине и смущаясь от его наготы.

— Я правда считал, что без души не могу быть счастлив.

    Принцесса сочувствующее крепче сжала в объятьях.

— Словно... за мою ошибку мне нет пути назад и даже отправившись в прошлое я так и не смог…

    Парень опустил глаза, пока не осознал только что сказанное. Подняв лицо с надеждой, что его не расслышали, он встретился с разинутым ртом и расширенными лазурными зеницами. Они смотрели на друг друга неподвижно, пока Амела не решилась спросить:

— Ты... правда?...

— Я... ну, как бы...

— Я догадывалась.

— Погоди, серьезно?

— Ты был слишком уверен в вещах, которые ещё не существуют. Например, в том, что люди научатся летать.

    Темные щеки покраснели и он со стыда поджал губы. Раз что-то знает — нужно похвастаться; не зря его отец за это часто ругал.

— Но всё-таки...

    Девушка встала на колени, держась за плечи юноши. Он мог слышать, как ее сердце от предвкушения стучит, а голова гудит.

— Как?!

    Крючок терпения сорвался и Амела накинулась на беднягу с многочисленными расспросами, забыв о всех границах и чуть-ли носами с ним не соприкоснувшись.

— С помощью заклинания? Или нужно использовать какие предметы?!

— Я, ну...

— А в каком ты времени жил? Неужто реально видел как люди вселенную покоряли?

— А ты все мною сказанные слова запоминаешь?...

— Ты просто такие вещи говоришь, боже мой, неужто это все будет реально!

    Принцесса пищала, тряся обескураженного парня. Мозги раком вставали от ее болтовни, но сказать что-то против — юноша не осмеливался; сам проболтался.

— Тише, тише... я по очереди все расскажу...

— Но для начала... почему именно в прошлое?

— Потому что только сейчас магия по настоящему живёт.

    Амела вскинула брови, а Алхимик улёгся на спину завалив за собой и ее. Оказаться на его оголенной груди для девушки оказалось невыносимо и с красным лицом она отползла чуть подальше. Теперь парень знает, как остужать ее пыл. Хмыкнув, он продолжил:

— Сейчас люди живут в гармонии с волшебством. Фараоны следят за гробницами, мудрецы записывают свои труды, а люди веруют в высшие силы.

    Принцесса внимательно слушала рассказ, ненароком вспоминая детство. Царица любила ей ведать всякие сказки про богов, духов, магов... может быть, на самом деле ее слова были правдой?

— Но постепенно магия развеялась. Все священные строения стали достопримечательностями, историю переписали и народ разделился на конкретные мировые религии, отрицающие наличие волшебников.

    Алхимик встряхнул плечами:

— В мое время пирамиды уже не имеют прежней силы и потерянные души более не могут туда попасть, поэтому отправляются сюда. По крайней мере, так рассказывал папа...

    Радость девушки поблекла, а юноша добродушно расхохотался:

— Чего грустишь? Ты ведь живёшь в эре магии!

    Щеки Амелы запылали со стыда и она лишь фыркнула, закатив глаза.

— Но разве это случится не скоро?

— Нет, совсем нет.

— Тогда... насколько лет ты отправился в прошлое?

— Ну... примерно на две тысячи?

    Лазурные очи замерли с таким огромным шоком, что парень ещё сильнее рассмеялся. Приятно, когда на его подвиг реагируют так ярко.

— Погоди, что?!

— Ага! Да и кстати...

    Алхимик внезапно навис над девушкой точно также, как она сделала это вчера. Дыхание прихватило, а его смена настроения обескуражила. Хотя бы помогла ему отвлечься от тяжёлых мыслей...

— В наше время зародился такой формат отношений как «встречаться». Хоть и был редок, но...

    Парень наклонился к Амеле, соприкоснувшись с ней лбом и почти с точностью повторив ситуацию с вином. От такого девушка ещё сильнее покраснела.

— Это значит, что люди могли повременить со свадьбой и сначала узнать друг друга по ближе. Проводить вечера вместе, гулять, любить и целоваться...

    Золотые глаза смотрели прямо в лазурные, а горячее дыхание опускалось на алые губы. Сердце громко стучало в груди и принцесса была готова поклясться — прямо сейчас в ее голове творился настоящий постыдный кавардак.

— Поэтому ты так легко предложил мне стать твоей?

— На свидание сходили, первый поцелуй был и... в библиотеке...

    Амела не выдержала и закрыла рот юноши ладошками, начиная неразборчиво лепетать. Из ее ушей уже шел пар, а Алхимик будто специально вспомнил самый постыдный момент. Юноша хихикнул, начиная расцеловывать ладонь девушки и сильнее вводя ее в смущение. Парень каждым чмоком давил на руку, заставляя ее приближаться ко рту принцессы, пока ладошка не стала единственной преградой между их губами. Взгляд парня был хищным, таким же, как и у его гончих.

Амелу мурашками пробрало, ощущая себя беспомощной под Алхимиком. Неужто он вчера испытал подобные чувства, только в разы сильнее из-за прикосновения их нижних частей тела и все равно сдержался? Юноша и вправду отвечает за свои слова... глаза принцессы были широко раскрыты, выдавая все ее волнение и взбудораженность. Ожидая, что прямо сейчас парень уберет ладонь и поцелует, девушка на миг зажмурилась и оказалась освобождена. Юноша со смущенной улыбкой слез с нее, беря водолазку и натягивая на себя.

Амела несколько секунд с недопониманием пялилась на широкую темную спину, пока юноша не посмотрел на нее в ответ. Пискнув, принцесса спряталась под одеяло. Ее статус... папа... боже мой, Алхимик просто вынуждает откинуть все ограничения прочь и отдаться искушению! Со стороны парня девушка выглядела как дрожащий свернувшийся котенок, от чего он ненароком улыбнулся и потер шею. Было опасно продолжать, ведь в штанах уже зашевелилась настоящая угроза.

Взгляд вновь упал на зеркало, в котором отражались его жёлтые зеницы. Такие яркие, палящие и непривычные юноше, словно он видел себя из прошлого. Тогда, когда не боялся экспериментировать и был поглощен с головой в изучение магии. Багровые щеки от физической активности, расширенный зрачок, спутанные локоны и... радость на лице. Алхимик только осознал, насколько же часто теперь улыбается. Щеки гудят, очи щурятся, а голос звонко вылетает из глотки. Может быть... душа не так уж нужна, чтобы жить по настоящему?

Острая боль отдалась в груди, словно внутри вспыхнул огонь. Сдержав болезненный стон и осев на край кровати, голову парня одолели отрывки воспоминаний о недавнем сне. Что-то пульсировало, заявляло о себе, а юноша лишь сильнее сжимал вверх. Амела не вылезала из одеяла и парень был рад, что она не видит его в столь непрезентабельном виде. Но болезненные ощущения усилились, выбив из него приглушённое шипение и намочив глаза. А в голове вновь возник голос: «загляни в себя» и сознание покинуло тело.

Юноша блуждал по лабиринту. Тот же вид, но разный путь. В этот раз лучика не появилось и вместо него что-то неведомое сильно тянуло к себе. Ноги шли сами, ускорялись и через секунду Алхимик уже сломя голову бежал. Что его так зовёт? Темнота сгущалась, синее сияние сменялось на жёлтое и он уже несся вниз по склону. Сердце чувствовало, парень приближался к чему-то невероятно знакомому и важному, что так долго искал...

— Алхимик!

    Юноша вздрогнул и сел, а по его щекам текли ручьи. Амела с ужасом глядела на него и сжимала безрукавку, пока не переключилась на лицо и поспешно смахнула слезы.

— Что случилось, у тебя где-то болит? Ты снова скулил и появились какие-то золотые узоры на всем теле! У тебя нет проблем со здоровьем?

    Алхимик недоуменно вытер уже рубиновые глаза, не понимая, что творится.

— Нет, совсем нет... обычно такое происходит, когда случается раннее пробуждение.

— Что это?

— Каждый маг проходит через это на свое восемнадцатилетие. До этого времени тело не может принять всю ману, хранящиеся в душе.

    Принцесса внимательно слушала, но мысли то и дело возвращались к состоянию парня. Его выражение лица было слишком болезненным, когда он лежал без сознания. Нежные руки гладили щеки с выраженными скулами, трогая следы былой влаги. Вроде такой сильный и большой, но тоже может плакать...

— Но магия бывает очень сильной и буйной, вырываясь наружу намного раньше и тем самым принося носителю огромную боль, или смерть. И... почему ты улыбаешься?

    Амела вздрогнула и осознала, что не смогла сдержаться. Чтобы так откровенно это показывать тому, кто только что пострадал? Бесстыдница. Девушка отрицательно покачала головой, смущённо ответив:

— Н-не важно. Так... тебе ведь девятнадцать, ты не проходил через пробуждение?

— Прошел, также в восемнадцать лет. Хотя в девять и был первый всплеск.

    У принцессы глаза на лоб полезли, а юноша улыбнулся:

— Отец помог обуздать магию и часть ее запечатал на тот момент.

— Получается, ты очень одаренный.

    Парень кивнул, а его зеницы дрогнули. Ему часто говорили подобное раньше, только на благо это не пошло.

— Может... душа сама вернулась?

    Парня как током ударило и он диким взглядом посмотрел на Амелу, чем ее напугал.

— Я... не думаю. Не чувствую ее в себе.

— Тогда почему это случилось?

— Сам не знаю. В любом случае, нам пора идти.

— Погоди, а как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо, не волнуйся.

    Такая смена поведения и отрешённость юноши напрягло девушку, смотрящая ему в след. Движения парня стали скомканными, нервными, и принцессе осталось лишь догадываться о настоящих мыслях в его голове. Амела встала следом, поправляя футболку с шортами, а после пытаясь расчесать спутанные локоны пальцами. Атмосфера в комнате повисла холодная, словно между ними выросла стена. Зря она спросила...

Пыхтя и пытаясь распутать подлые петухи, внезапно часть ее прядей взяли и провели по ним расчёской. Алхимик аккуратно прочесывал локоны, пугаясь, когда девушка вздрагивает. Казалось, парень чувствовал вину за свою резкость, безмолвно извиняясь. Но принцесса ничего не сказала, трогая себя за лицо. Ни на миг гореть рядом с ним не прекращает.

— Я... правда проделал огромный путь сюда.

    Амела посмотрела на парня из-за плеча, видя, что его белок глаз всё ещё красный.

— Путешествую уже как год. И если все это окажется напрасным...

— Понимаю.

    Прошептала девушка, тяжело вздохнув.

— И я не знаю как вернуться в свое время.

    Последние слова были произнесены шепотом. Юноша прикрыл глаза и уткнулся своим лицом в макушку принцессы. Словно волк спрятался от мороза в шубе своего соплеменника.

— Правда?

    Амела начала переживать за Алхимика, но темные руки приобняли ее за плечи, словно отговаривая создавать суету. Принцесса напряжённо молчала, пока не обняла его руку своей ладонью, нежно улыбнувшись.

— Я уверена, что ты сможешь найти выход.

— Не думаю.

— И сможешь стать моим стражем.

    Юноша замолк, сильнее зарываясь в розовые локоны, пахнущие ею и одновременно смешавшиеся с его нотами.

— Ты не один, Алхимик. Я буду рядом и пока ты не сможешь вернуться в свое время, скорее всего весь легион захочет подружиться с тобой.

    Парень некоторое время молчал, собираясь мыслями. Ее слова были такими светлыми, что казалось, она и вправду говорит от души. Но тьма, засевшая в его сердце сопротивлялось ярким лучам, прячась подальше от надежды. Пока рубиновые глаза не встретились с лазурными. Она смотрела иначе, намного честнее, чем когда-либо. Темные щеки вернули свой румянец и губы расплылись в слабую улыбку, сдаваясь чарам принцессы.

— Боюсь, я и вправду задержусь у тебя надолго. Всё-таки, я все ещё хочу помочь тебе найти желание души и…

    Ловкие руки покопались в сумке, достав оттуда браслет из бирюзы. Девушка приняла обратно подарок и надела на руку, заметив большое различие — ей начало нравится украшение.

— Уже снял чужое колдовство? Когда успел?

— Пока ты спала.

    Амела ярко улыбнулась и нежно обняла Алхимика, у которого от такого жеста сперло дыхание.

— Спасибо.

— А... ага.

    Принцесса почувствовала его смущение и завидев темные щеки, сама подрумянилась. Такой красивый.

— Что ж... хочешь умыться и позавтракать? Потом отправимся во дворец.

— Ох, точно!

    Девушка сразу же заютилась, пока в один момент не осознала: отец ее никогда просто так не ищет. Амела всегда бегала к нему в кабинет, выпрашивала взять часть работы или помочь ему в решении малых проблем. Но он никогда не навещал ее, помимо праздников или чрезвычайных ситуаций. Поэтому глубоко вдохнув, принцесса расслабленно выдохнула.

— Моя иллюзия ведь всё ещё там?

— Да, Артха ее поддерживает.

— Тогда я хочу поесть с тобой. Что есть в меню?

— М-м-м, рыба и креветки, я думаю.

— Давай!

    Она любит папу, но... Амела улыбнулась, смотря на идущего юношу впереди. Она родилась не для того, чтобы вся ее жизнь крутилась только возле одного отца.

— Нужно ее найти…

    Прошептал Император, смотря на солнечный сад через окно и держа в руках пергамент с печатью, присланный прямиком из Парфянского Царства…