Глава 7. Лунный блеск (1)

— Через девять ночей?

    Изумилась Амела от заявления рядом сидящего отца, что после ее возвращения во дворец позвал на совместный обед.

— Я никак не могу усомниться в вашем решении, но разве столько времени хватить на подготовку и заключение брачного договора?

— Свадьба откладывается на неопределенный срок.

— Что?!

    Вспыхнула негодованием принцесса, аж подпрыгнула на стуле. Акис удивлённо вскинул брови, впервые видя настолько пылкую дочь. Эсра же издала тихий смешок, вернув тем самым самообладание румяной девушке, что элегантно села обратно и поправила выбившиеся пряди волос.

— Прошу прощения за неподобающее поведение. Мне интересно, что подвигло к такому решению?

— Племена Германцев вновь пришли в наши земли.

    Ужас отразился в лазурных глазах, а губы поджались. Причина, из-за которой медлить нельзя и даже девять дней покажутся, что выделили на сборы слишком много. Сердце тревожно застучало и стыд отразился на покрасневших щеках. А ведь Алхимик тоже варвар, с которым она провела чудесно время, не будет же это считаться за измену родине? Но в одночасье мысли перешли в совсем иное русло: Амела видит, как Амадей на нее жалостливо смотрит. Именно этого она больше всего и ненавидит.

— Я могу чем-то помочь?

— Нет, главное — слушайся меня и не суй нос в военные дела.

    Принцесса сжала свои ладони так сильно, что ногти впились в кожу. Как всегда, отец не изменяет своим принципам. Еда в горло уже не лезла, а в груди появилась тяжесть от давней обиды. Девушка тихо поблагодарила за обед и встала, чтобы уйти. Когда родители оказались наедине, Эсра перевела сапфировый взгляд на опечаленного Акиса. Каждый раз он держал холодное сдержанное лицо с дочерью, чтобы она не сомневалась в его силах и не видела слабости. Но наедине с Царицей он показывал свое истинное состояние: до ужаса напуганное и удручённое.

Он дал клятву ее матери — защитить дочь от всех бед и вырастить ее счастливой. Но ни с тем и не с другим так и не справился. Похищение Алхимиком... Амадей всю дорогу оборачивался на карлентиум, видя сидящую розовую макушку и спокойно продолжая подбирать подарки. Но как только они достигли дворца и Акис поднялся к Амеле, мираж растворился на его глазах. Он знал о магии и давно желал найти колдуна на охрану, но настоящие великие волшебники давно укрылись в тени. Не найти такого, чтобы честно служил на благо его семье.

И это его вина, что не остался с принцессой рядом. Будь Амадей там... его бы девочка не подверглась таким ужасам, что та узрела в гробнице. Ужасный отец, такой же как и прошлый Император. Акис погрузился в темные мысли, пока ему легонько не прилетело ложкой по макушке. Мужчина вскинул удивлённые очи на недовольную женщину, что сурово окинула его взглядом.

— Ты в свои восемнадцать лет повел войско вместо почившего отца против варваров, в итоге принеся Империи победу и многолетний покой до этого года. А Амеле уже семнадцать. Так почему смотришь на нее, словно на маленькую девочку?

— Она и есть, Эсра.

    Царица еще сильнее нахмурилась, вертя пальцами столовый прибор.

— Я стала фараоном в этом возрасте.

— Но это было вынужденной мерой. А я огородил дочь от всего, что может заставить ее взять слишком большую ответственность так рано.

— И как долго ты будешь ее мариновать, словно огурец в солянке?

— Она ещё цветок.

    Ложка вновь прилетела по голове Императора, что раздосадованно потер макушку. На этот раз сильнее ударила.

— Акис. Я понимаю, почему ты переживаешь за нее. Я тоже очень сильно волнуюсь за вас обоих и боюсь отпускать. Но она уже не ребенок, послушай. Она расправляет крылья.

    Амадей напрягся, поднимая аквамариновые очи на женщину. В ее речах был не простой фразеологизм.

— О чем ты?

— Если Амела приведет в дом мужчину, которого выбрал не ты?

    Император вскочил с места, ставя руки на стол.

— Этому не бывать!

    На этот раз столовый прибор прилетела ему прямо в лоб, от чего Флоракис болезненно застонал. Суровая женщина.

— Я пошла против дедушки, выбрав Римскую Империю нашим союзником, а ты принял решение жениться на мне несмотря на возражение советников. Так почему желаешь, чтобы твоя дочь была закована в мираж безволия?

— Я просто не хочу, чтобы она умерла как ее матушка...

    Прошептал Акис, усаживаясь на стул и держась за голову. Давуд поджала губы, нежно прикасаясь к лицу любимого и проводя по месту недавнего удара. Агидель... она была известной красавицей и его единственной наложницей, по которой воздыхал весь дворец, пока в один момент она не пала в объятья смерти. Ее погибель драматична, оставив за собой лишь свое дитя; нимфа из гор, дух леса — как ее только не называли за неземную красоту и чарующий голос. Настоящая шаманка, что стала роковой девушкой для военных и чиновников.

— Я понимаю. Но пока у Агидель не было никого, у Амелы есть мы. Просто будь рядом, но позволь ей пройти свой путь, со всеми ошибками и свершениями.

    Царица нежно взяла мужчину за щеки, что поднял на нее мягкий взгляд. Он был всё ещё до безумия растерянный, метался в голове и пытался найти решение, как обезопасить дочь от войны и ее ужасов. Но слабо улыбнулся, чувствую поддержку своей жены. Только ей он может довериться полностью, в таком нечестном мире.

— Я... постараюсь.

    Тяжело далось проговорить это Амадею. Всю жизнь оставаясь без внимания и защиты отца, он посчитал, что сделав наоборот принцессе будет лучше. Но оказалось, что Император совсем не понимает, что это такое — быть родителем.

— Пиши мне письма, хорошо?

— Да, я обязательно буду, любимая.

— И если что-то случится, отправляй Амелу ко мне. Вы всегда можете найти укрытия здесь. Понял?

— Понял.

    Мужчина притянул Бадави к себе, ложась на ее грудь, от чего она тихо засмеялась. Всегда любил так делать, когда не находил себе места.

— Я сделаю все, чтобы в этот раз не допустить ужасную ошибку, Эсра.

***

    Глубокая ночь окутала северные земли Африки покрывалом звёзд, принеся за ним морозную свежесть и холодный ветерок. Алхимик крался вдоль сада фараона; румяный нос, трясущиеся плечи — то ли от прохлады, то ли от адреналина. Ведь везде были следы от кошачьих лап, или иначе — слуг Царицы. Эсра обладала древней магией, благодаря которой можно было наблюдать за всем и сразу через глаза животных, что пугало больше всего. Но сегодня почему-то было по-особому тихо.

Никаких кошек, слуг и меджаев. Брэм крался рядом с юношей, помогая залезть на второй этаж в коридор и далее уже идти самому. Вся эта умиротворенная атмосфера напрягала парня, взирающий на чистый проход из-за колонны. Неужто сегодня какой-то праздник, когда вся стража освобождена? Только Алхимик подпрыгнул от страха на месте, когда сзади коснулась чья-то рука. И обернувшись, он застыл, не в силах шевелиться.

— Ты поздно. Не заставляй так долго ждать, Амела любит вставать на рассвете.

    Сапфировые очи, смуглая кожа и овальные черты лица вдобавок с истинно черными локонами. Сама Царица прожигала юношу взглядом, что был готов пасть на колени от давления ауры фараона. Насколько же она магически сильна... юноша молчал, не смея открыть и рта без ее приказа.

— Это твоя третья вылазка на мою территорию, неужто так удивлен, что я тебя встречу?

    Рубиновые зеницы дрогнули.

— Ты талантлив. Воспитан сильным алхимиком и искусной лекаркой, физически хорошо сложен и даже сможешь служить в страже.

    Оценивала парня пронзительными глазами Царица, медленно обходя его вокруг и замечая дрожь в плечах. Он прекрасно чувствует ману и понимает свое положение. Отличный вариант. Алхимик сглотнул, ещё сильнее страшась. Бадави видит его прошлое, она знает все!

— Я понимаю, зачем тебе быть с Амелой. А ты?

    Вопрос застиг парня врасплох. Он не мог разжать губы, но уже по его зеницам Эсра поняла — что нет. Всё-таки выкрал принцессу из-за других причин...

— Выполни свой долг перед моей дочерью, я благословляю тебя на встречи с ней. Но если не содержишь данное Амеле обещание...

    Невесомое прикосновение подушек пальцев Фараона к груди, показало парню то, что может в миг порвать того на части — ее магию. Это была угроза. Образ, в котором Эсра предстала, был ужасающим, что словами не описать и его язык даже не повернется. Бадави способна вводить человека в мандраж одним своим присутствием, погружать в гипноз лишь своим взглядом; она четко дала понять, что обижать ее дочь равносильно жесточайшей смерти, ходящей по пятам и в будущих перевоплощениях.

Бадави ушла, оставив юношу одного в коридоре. Сколько он там простоял замерший и смотрящий в одну точку — не известно. Парня всего дико потряхивало, словно он вновь предстал перед богом. Из тремора его вывела снова ладонь, нежно легшая на руку.

— ...Алхимик?

    Тихо позвала его Амела, освещая юношу масляной лампой. Его лицо было таким бледным, что сильно насторожило принцессу. Что-то произошло?

— Ты в порядке?

    Заглядывая в самые недры рубиновых глаз, на секунду девушке показалось, что они стали желтыми. Проморгавшись, эффект не ушел, а расширенный зрачок парня смотрел ей прямо в душу. Амела занервничала и затопталась на месте, что происходит? Она аккуратно начала тормошить Алхимика, пытаясь вывести его из транса. Но лишь сильнее пугалась, словно на нее смотрит сама тьма. И в этот момент по ее спине пробежались мурашки, а ладонь прилетела по затылку парня.

— А ну приди в себя!

    Юношу словно током шибануло и он нервно начал почесывать свою голову. Девушка привела его в тонус одним лишь подзатыльником?

— Прости, пожалуйста... просто Царица решила меня лично предупредить о последствиях, если я не справлюсь со своей работой.

— Ты... виделся с ней?!

    Амела схватила его за плечи, а ее розовые волосы встали дыбом. Алхимик не успел толком ничего внятного рассказать, как его потащили в спальню принцессы.

— И что она сказала?

— Ну...

    Оказавшись в слабо освещенной свечами комнате, юношу усадили на напольные подушки и устроили допрос. Он был бы рад сосредоточится только на нем, для самого эта встреча — что-то из ряда вон выходящее, но... облокотившись руками на бедра Алхимика и стоя на своих коленях, принцесса нависала сверху и требовала подробностей. Милая ночнушка, рассыпанные по спине локоны и уже потускневший засос на шее — вид, от которого юноша тяжело сглотнул.

Амела очаровательна в своем домашнем виде и лишь шаль на ее плечах создавала ощущение, что она не полностью раздета. И как парню думать в такой ситуации, когда кровь уже прилила к щекам, а тело обдало жаром?

— Она не против, чтобы я к тебе приходил и отрабатывал свой долг, но если обижу — не сносить мне головы.

— Моя мама.

    Гордо произнесла принцесса, складывая руки на груди. Это слово с теплотой отдалось внутри. С детства не ведая родительской любви, Эсра была лучом света для девочки, взяв юную принцессу под свое крыло. Амела всегда стремилась походить на свою наставницу и была безумно счастлива о новости скорой женитьбы. Царица и вправду станет ей настоящей матерью! Но это снова омрачено новыми событиями и так не в первый раз.

— А... точно.

— М?

    Сразу вышел из собственных мыслей Алхимик, переводя на девушку рубиновый взгляд. Амела хотела ответить, но то, как юноша на нее смотрел... сглотнув, она покраснела, наконец-то усаживаясь на колени и переставая нависать над ним.

— Через девять ночей я отправлюсь обратно в Рим.

    Юноша удивился, хлопая глазками. А девушка поджала губы и повесила нос. Ей было грустно, ведь на самом деле, путешествие с ним оказалось весёлым занятием. Словно у нее и вправду появился настоящий друг... легионеры тоже принцессе близки, но они или как братья, или как товарищи, сохраняющие этикет и субординацию.

— Почему уезжаешь?

— Германцы напали на наши земли и отцу нужно вернуться в Империю.

    Амела ещё сильнее приуныла. Алхимику ведь тоже придется отправиться на родину из-за войны и... вдруг он... нет, она не хочет об этом даже думать. Парень же опер лицо на свою ладонь, вдумчиво глядя под ноги. Все дела в Египте он уже уладил, поэтому последовать за принцессой труда не составит. Но... от чего-то, определенные слова Бадави глубоко засели в голове. «Даже можешь служить в страже»... она хочет, чтобы юноша не просто отплатил долг, а всецело отслужил Амеле? Словно магическая ложка прилетела ему в затылок, подтверждая слова. Похоже, Эсра чувствует, когда ее вспоминают.

— Тогда... давай я стану твоим рыцарем?

    Принцесса воспрянула и подняла на него удивленные очи.

— Но... ты же сам Германец...

— Не совсем, я никогда в племенах то и не жил.

— Но как ты им станешь? Даже незаметно пробраться в ряды легионеров не получится, ты слишком темный.

    Глаза Алхимика расширились, пока девушка недоуменно окинула его взглядом. Разве это не очевидно? Но парня смутило другое. Ему то пришлось жить во время сильного расового неравенства и подобные слова обычно преподносились как что-то унизительное. Но принцессу осудить нельзя, она живёт в другую эпоху.

— Ну...

— Просто сам взгляни.

    Девушка взяла руку юноши и соединила их ладони, дабы показать отличия в оттенках. Только лазурные очи замерли, замечая огромное различие в габаритах: его рука была намного больше, длиннее и толще, чем у принцессы. Так ещё и теплее. Амела неосознанно второй ладонью, что держала юношу за запястье, провела вдоль предплечья и услышала сдавленный вздох.

— Ох, прости, тебе больно?

    Сразу забеспокоилась принцесса, отпуская его. А Алхимик густо покраснел и отрицательно кивнул:

— Нет, нет, совсем нет... просто...

— Да?

    Девушка не могла усидеть на месте, приподнимаясь на коленях и вновь нависая над парнем, что только усложнило для него ситуацию. Чуть отклонившись, он уложил сумку на свои бедра, отводя взгляд. От таких телодвижений Амела вспыхнула и осознала, почему он так отреагировал на прикосновения к руке. Неужто эрогенная зона?

— И все же...

    Выдохнула принцесса, чувствуя, как ее щеки горят.

— ...ты сам разрешил мне делать с тобой все, что захочу.

    Лазурные очи встретились с другими, что в миг вспыхнули золотом. Оба юнца горели, но в один миг, юноша одурманено улыбнулся.

— Да, и вправду.

    Сердце принцессы сильнее застучало, когда ее нежно притянули за затылок ближе к себе. Мурашки пробежались по телу, а дыхание сбилось.

    «          ...»

Неразборчивый шум прозвучал у юноши в голове, не отводящего взгляд от Амелы. Ее зеницы были столь красочны, что порой Алхимик задумывался, насколько же и ее душа прекрасна.

    «...           ...»

Звук повторился, но парень был полностью поглощён принцессой, не замечая ничего вокруг. Ее ресницы такие длинные и пушистые, а запах... он одурманивает своей сладостью и цветочными нотами.

    «...           !»

Уже вскрик пытался достучаться до юноши, но он полностью во власти Амелы. Алые губы маняще приоткрылись, а их лбы соприкоснулись. Томное дыхание, полу прикрытые очи и тела, что вспыхнули жаром. Наклонившись вперёд и уже самим нависнув над принцессой, Алхимик нежно приподнял ее за подбородок. И заглянув в последний раз в очи, послышался чмок, пронизывающий их мурашками с ног до головы. Принцесса сжала его одежду на плечах, жмуря зеницы и стараясь ухватить воздух ртом, а юноша этим воспользовался и неумело углубил поцелуй.

Они были так откровенны и невинны, двигаясь скомкано, но от всего сердца. Девушка никогда не ощущала ничего подобного ни с кем, как и парень, что наяву сходил с ума от переполняющих чувств. Знакомы всего ничего, но казалось, что они оба ждали эту встречу вечность. Дыхание закончилось и им пришлось отлипнуть от друг друга, оставив во рту лишь сладкое послевкусие и влажный след на губах. Амела осознала, что лежала уже на спине, а ее руки сжимали по бокам ладони Алхимика. Такая интимная поза не могла не взбудоражить принцессу, что не сводила горящих глаз с таких же у юноши.

— Волчонок...

    Прошептала с глупой улыбкой девушка, вызывая на безумно красном лице парня ту же реакцию.

— И почему ты мне дала это имя?

    Принцесса удивилась и осознала, что посмела его как-то назвать, а юноша с этим согласился. Неужто он сделал ей исключение?

— Никогда и ни у кого я ещё не видела настолько ярких золотых глаз.

    Алхимик сильно удивился, наклоняясь ближе к Амеле и подпирая ее таз своим. От ощущения близости девушка дрогнула и сдавленно выдохнула, пробуждая парня. Он сразу же ее отпустил и помог сесть вместе с ним, сохраняя близость на расстоянии носа. Юноша не хотел шокировать или принуждать принцессу, одновременно не желая отдаляться. Сердце девушки быстрее застучало, поняв его намерения.

— Они правда... у меня другого цвета?

    В надежде разрядить атмосферу и охладить свой пыл, прошептал парень вызывая на лице Амелы улыбку.

— Да. Такое бывает у магов?

— М-м-м...

    Алхимик неуверенно почесал затылок, прибывая в большом удивлении.

— Глаза — это зеркало души и поэтому они могут меняться в зависимости от ее проявления. Но почему это случилось, если у меня...

    Парень сжал одежду на груди, сводя брови к переносице от отчаяния. Девушка напряглась от его внезапной печали, нежно кладя свои ладони на руку юноши. Если Алхимик хочет помочь найти ей свое предназначение, настоящие откровение, то может и ему стоит наконец-то по настоящему открыться...

— ...у меня нет души.

    Амела вскинула брови, а юноша напряг плечи и сгорбился, словно хотел исчезнуть.

— На мое восемнадцатилетие, ко мне во сне явились «охотники», представившиеся волей божьей. Они сказали, что я избранный и решили наградить сокровенными знаниями. Я согласился, а в итоге, «охотники» просто обманули и забрали у меня все.

    Юноша отвернул лицо, сжимая ладони в кулаки.

— Я забыл свое имя, а все вокруг забыли меня. Даже папа с мамой. Это мой позор, что я — считавший себя настоящим гением — повелся на такой глупый обман.

    Принцесса сочувствующие окинула его взглядом, наконец-то поняв, почему Алхимик каждый раз впадал в уныние. Если бы ее забыли самые родные из-за одной ошибки... возможно, Амела бы сошла с ума. Юноша уже хотел натянуть улыбку и перевести тему, но его крепко обняли, прижимая к себе.

— Теперь помню тебя я.

    От таких слов дыхание парня сбилось, что с дрожащими руками обнял девичью спину. Белок глаз покраснел и в попытках скрыть это, Алхимик спрятал в плече девушки лицо.

— Спасибо...

    Прошептал юноша сквозь сдавленное горло, чувствуя чужое тепло. Он... больше не один.