Глава 1. Великое начало (1)

— Не лезь под руку, Брэм.

    Пробурчал юноша, рисуя узоры на полу перепачканными в зале пальцами. Большая тень — напоминающая волка — выглядывала из-за его плеча, все не унимаясь и беспокойно виляя хвостом. Но её умело игнорировали.

Безмятежное утро. Солнце застилало волной жара все земли Египта, но люди, привыкшие к погоде, уже вовсю работали на улицах: торговали, выполняли тяжёлую работу, ходили по лавкам. Пока вышестоящие чины в своих покоях раздумывали над своим следующим хитрым шагом. Но один решил отличиться, а именно — своим безумным упорством.

Сколько уже раз он рисковал, пробираясь во владения покойных фараонов, с надеждой спуститься вглубь. Избегая многочисленные ловушки благодаря смекалке, удаче и гончим. На износ безрезультатно используя магию, чтобы пробить ужасающе непокорные барьеры — всё это невероятно раздражало юного алхимика, ведь остановиться он не мог.

Но долго бухтеть про себя о несправедливости жизни ему не удалось. Узоры зашипели и загорелись алым пламенем, обжигая мозолистые подушечки пальцев юноши.

— Брэм, Артха! На выход!

    Подзывая тени, одна из них вмиг появилась возле правой руки хозяина, поддаваясь ему и позволяя запрыгнуть на своё огромное тело, пока вторая гончая ушла в тыл.

Глаза настенных клинописей разом устремились на проносящиеся мимо живые фигуры, поднимая мурашки по всей спине юноши в алой куфии. Коридоры с каждым мигом становились теснее, ведь хранители, потерявшие покой, начали разом дышать, а за ними и гробница, чья пасть медленно подбиралась к убегающему нарушителю. Низкий рык отзывался эхом в коридорах пирамиды, ломая своей силой из ниоткуда возникшие стены и спасая бледнеющего юнца.

Смерть — удел всех живых. Великая сила, способная уносить жизни. Она гналась за ним, дабы отплатить той же монетой за нарушения священного покоя. Но он смел бежать быстрее. Ноги и руки дрожали, дыхание хозяина сбилось. Страх подступал к самой глотке. Коридоры казались слишком длинными. Холодный пот стекал по лбу, а глаза, слезясь, отражали множество бликов, пока факелы один за другим тухли.

    «Быстрее... быстрее!»

Подавая оставшуюся магию в лапы верных гонцов, те, что есть в мочи, помчались на отголоски света в узком проходе. Но им пришлось застыть, а сердце юноши ушло в пятки; ведь перед ними предстал сам сфинкс, загораживающий дорогу к главному выходу.

Прожигающий взгляд стража заставил поджать хвост более мелкого волка, пока крупная оставалась с хозяином на спине, не сводя своих ярких очей с хранителя пирамид. Широкая грудь медленно вздымалась. Большие глаза смотрели словно в душу парня, отпустившего сияющую шерсть своей подопечной. Их взгляды сошлись.

    «Кто ты?»

Послышался низкий голос в голове, шевеля волосы на затылке. Язык разом был проглочен, а рот никак не мог разжаться. Давление, оказываемое на юношу, было колоссальным. Сердце готовилось выпрыгнуть из груди, если сфинкс сдвинется с места. Но он стоял, не пуская дальше.

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь мифическое существо, завораживали, подкашивая ноги. А повисшая тишина была столь устрашающей, как и появление настоящего образа хранителя. Что с ним случится, если он не ответит на вопрос? Неужто его попытки не увенчались успехом, а более того, приведут к погибели от лап зооморфна?

    «Нет! Я не могу так закончить!»

Но даже шаг сделать он сам не в состоянии, пока его разум пребывал в полном подчинении появившегося сфинкса. Резко потемнело в глазах. Большая лапа была занесена для удара.

    «Бежать! Бежать, бежать, бежать!»

Орал внутренний голос юноши, так и застывший на периферии сознания. Страх сковал всё тело, и рубиновые глаза только и могли загипнотизированно замереть. Но мифическое существо резко остановилось и выпрямилось, а сгущённый до боли воздух наполнился странным запахом — цветочным ароматом...

Давление исчезло, позволяя вдохнуть полной грудью свежий ветерок. Большая фигура сфинкса начала медленно засыпать, пока вовсе не исчезла, и горячее солнце наконец осветило спасённого алхимика. Магия журчала под его ногами. Отголоски маны были столь умеренными, укачивающими, что вся гробница разом разжала свою пасть и вновь пала в забытьё, в конце концов забыв о нарушителе.

— Ключ к истокам...

    Одержимый шёпот растворился в опустевшей пирамиде. Гончие вновь оказались среди пустыни, мчась по свежему следу. Волосы юноши вместе с алым капюшоном развивались от порывистого ветра, поднимающего песок. И подхватывая расщеплённые камни, алхимик хмыкал: кого же так встречает весь Египет, трепеща и радуясь от его шажка.

***

    Солнце было, как всегда, беспощадно к глупцам, свалившимся обессиленно на пол, но и благосклонно к мудрецам, что с поклоном вступали на священную землю. Караваны вновь собирались, а трудяги обменивались товарами с грузового судна, вешая их на жующих траву верблюдов. Слуги правительницы Египта официально приветствовали самого Императора Римской Империи вместе с его дочерью, предоставляя им ночлег в портовом городе неподалёку.

Но сразу же отправиться туда отец не смог; пятки принцессы так и сверкали, унося её вдаль к прибрежным водам Красного моря. Улыбка искрилась у всех. Несмотря на стоящую жару, ласковые берега с лазурными волнами игриво встречали босые ноги юношей и девицы. Можно подумать — ну и дети! — что так беспечно плескались перед долгим путешествием сквозь бури и похитителей сокровищ. Поймав очередную рыбу, розовая гроза всех легионеров задорно кичилась своим мастерством, пока её подчинённые с тем же усердием вылавливали будущий ужин. Рыболовы в паре смущались их варварским поведением, забавно подмечая, что говорят они так же про жителей Рима.

— Все дары уже отправились в путь, ваше Величество. На следующем рассвете, по плану, мы последуем за ними.

    Отчитывался секретарь Флоракис, кланяясь при окончании речи.

— Отлично, можете идти.

    Отпустив слугу, на лице с острыми скулами появилась слабая улыбка. Голубые зеницы смотрели сквозь мягкие пряди, медленно перебирая их подушечками пальцев.

— ...ец... Отец!

    Предвкушающие мысли о реакции любимой на подарки — ценные в целое состояние — были перебиты звонким девичьим голосом:

— Не заигрывайте с моими локонами. Вы уже в третий раз их переплетаете!

    Свеча, пританцовывая, откидывала дрожащие тени на узорчатые ковры и разукрашенные стены. На длинном широком столе перед юной принцессой были развернуты ценные документы и стопка чистых папирусов. Она явно была занята, и возня с её волосами отвлекала. Нежный смешок сорвался с губ мужчины, перекрывая досадные вздохи дочери и распуская пряди её волос из косы. Волнистые завитки рассыпались по тунике жемчужного оттенка, словно волны в бушующем море.

— Пожалуй, ты и вправду уже большая девочка, чтобы самой собирать их перед сном.

    С хрипотом заговорил император, вставая на ноги и подходя к потухшим масляным лампам, чтобы вновь их зажечь. Большие глаза следили за его фигурой, пока в них играли слегка встревоженные огоньки. И, сжимая покрепче кисточки в ладонях, девица упрямо заверила:

— Это правда. Вы можете идти спать, отец. Я позабочусь о себе и о вашей работе.

    Принцесса молилась быть услышанной хоть в этот раз, но её надежды поблекли, когда на макушку легла тощая рука:

— Иди в постель, Амела. Это мои обязанности.

    Руки сжались задрожав. В лазурных глазах вспыхнула обида, но алые губы плотно сомкнулись. И, не проронив ни слова, девица ушла, оставив императора наедине с тишиной.

— Спокойной ночи... дочь.

***

    Сладкое сновидение. Пустынный сахар ласкает ступни, а сознание пребывает в полном умиротворении. Мысли за сегодняшний день по кирпичику укладываются в голове, меняя пейзажи. Пока она не почувствовала взгляд. Прожигающий и… странный.

Обернувшись, белоснежная фигура увидела другую — чёрную и непроглядную тень. Она медленно приближалась, пока не нависла сверху, загораживая свет. Они стояли, не двигаясь, наблюдая. Пока гость не протянул руку, пытаясь смахнуть столь же белую нежную фату. Но как бы мягко она ни выглядела, тень обожглась, отдернув руку. Сильная аура окутывала владелицу сна, не позволяя чужаку прикоснуться.

— Ты «        »?

    Она открыла рот всего на секунду, произнеся то, что знать не должна была. И в тот же миг тень развеялась, показав глубокие, рубиново-золотые глаза.

— Ты?…

***

— …Парень, говоришь?

    Перекрёсток — на окраине портового города — был заполнен кучерами, легионерами и послами, пока рассвет розовыми лучами озарял верхушки домов. Во всей этой какофонии звуков, от постукивания припасами до раздачи команд, стояли двое. Высокий мужчина среднего возраста и юная девица в косской одежде. Их разговор тек неспешно, пока очи обоих устремлены в даль — туда, куда скоро они отправятся.

— Юноша. Темнокожий, с объемными кудрями. А его глаза... Они были как красная роза с золотым стеблем, как...

    Беспокойно сжимая руки перед собой, девушка улетала в воспоминания.

— ...Благородный рубин.

    Восхищённый вздох сам сорвался с алых губ. Она никогда не встречала таких же чистых очей, как эти, пленительно пробирающие спину до дрожи даже сейчас. Бровь генерала вопросительно дернулась. Кареглазые очи пали на младшенькую, и в них считывалось волнение. Он уже видел её такой воодушевлённой чем-то, но плохое предчувствие сковывало сердце.

— Принцесса Флоракис, генерал Карагианис, прошу вас, пройдите в караван, Император готов отправиться в путь.

***

— Ох...

    Тихий вздох слетел с пунцовых губ и растворился в бездонном пространстве, лишь отдалённо напоминающем её родную комнату. Ладонь спокойно лежала на деревянном столике, пока её не накрыла чёрная металлическая перчатка. Они вновь предстали перед друг другом, но уже без масок. Она, сидящая в простой ночнушке, и он, разодетый в форму легионера. Розовые пряди спадали с изящных плеч, а щеки покрывал неглубокий румянец. Из-за закрытого шлема верхнюю половину лица гостя было не видно, но его ехидная улыбка нервировала принцессу.

— Снова ты мне приснился.

    Вздохнула девушка, чувствуя себя странно от осознания сна.

— И кто же ты на самом деле?

    Незнакомец рассмеялся игривым и низким юношеским голосом. Амела не успела отреагировать, как её потянули за руку и заставили нависнуть над столом. Она чувствовала себя спокойно, ведь раз это её сновидение, то и власть над миром тоже. Только умиротворённость сразу же исчезла, как только на её ухе оставили поцелуй, взбудоражив всё тело реалистичным ощущением. Принцесса растерянно попыталась отдалиться, но её лишь настырнее притянули к себе, обдав горячим дыханием:

— ...Мы точно ещё встретимся.

***

— Погоди!

    Воскликнула Амела, подрываясь на кровати и прерывисто дыша:

— ...Незнакомец.

    Девушка чувствовала себя очень странно, словно в её сон ворвался чужак. Но от мыслей отвлекли горящие лучи поднимающегося солнца. Рассвет. Пора в путь. Местоположение Принцессы Рима было раскрыто.

Вторая и самая долгая часть путешествия завершилась. Лишних верблюдов повели под занавесы, разгружая часть груза и оставляя купцов, пока слуги прибывших высших чинов и Императорской семьи отправлялись дальше, на этот раз через густонаселённую столицу во дворец фараона.

Египет — величественная страна предков, но не очень доброжелательная к ныне живущим. Большими территориями завладели пустыни, редко находилась достаточно плодородная земля, вокруг которой можно построить новые поселения. Именно такое принцесса слышала от своей наставницы, но... Она даже представить не могла, насколько хорошо люди умеют адаптироваться.

Нормальный? Большой? Нет... колоссально огромный базар! И им нужно как-то его пересечь в самый разгар продаж? Да здесь людей так много, как и в легионе второго генерала! Рыцари были также обескуражены разнообразием всевозможных товаров, больше поражаясь только их шустрому правителю. Перед Императором расходились целые толпы, а продавцы дрались за его внимание. Кристаллы, украшения... Акис понимал, что его махр уже перекрывал стоимость целого поместья государственного деятеля и всё хозяйство туда входящее, но не мог оставить себя. Ведь он едет к невесте, которую безумно любит уже более десяти лет.

И даже наплывающие граждане, еле сдерживаемые легионерами, не побуждали безнадёжного романтика вернуться в Карлентиум к своей единственной дочери. Император представил одних из самых опытных стражей к ней, доверяя личной свите и позволяя себе полностью сосредоточиться на выборе драгоценностей. А Амела скучала, с тоской поглядывая на улицу и сжимая своё пышное платье.

Она незамужняя девушка давно брачного возраста. Отец оправдывался, что ещё не поступало достойных предложений на её руку и сердце, а дочь понимала, что он просто боится её отпускать. Неужто принцесса правда настолько жалкая и неполноценная в глазах императора? Тот же трёхлетний ребёнок, бывавший на грани жизни и смерти из-за заурядной болезни? Это было тяжёлое время для дворца, ведь второго наследника ещё не было, а заводить наложниц правитель не хотел. Но она выжила и больше не нуждается в его присмотре. Так почему отец не позволяет ей стать хоть кем-то значимым?

Даже выйти из кареты не даёт. Девушка не знала, какова жизнь снаружи. Все свои семнадцать лет она покидала дворец лишь дважды, и это её третий выход. Путешествие, которого она так долго ждала. Так почему император сам скачет по лавкам, а ей не даёт? Вокруг неё есть стража, да и у самого генерала с детства обучалась владению мечом. Так почему же...

Лазурные очи широко раскрылись. Внимание Амелы что-то привлекло. Оглядев лавки, девушка увидела блестящий на солнце минерал, и её дыхание прихватило. Словно под гипнозом она открыла дверцу карлентиума и ушла, не оборачиваясь. А стоило бы, ведь там, где принцесса сидела, из ниоткуда появилась её копия-мираж.

Не гравированные куски камней лежали на узорчатом платке, поблескивая от попадающих солнечных лучей на свою скорлупу. И хоть эту лавку умело обходили из-за непривлекательности добытых кристаллов, знатоки всё равно бросали свой взгляд на представленный товар. Перед которым в одночасье появилась розоволосая фигура в роскошной голубой палле.

— Ох, юная леди. Хотите что-нибудь приобрести?

    Поприветствовал продавец, чьё лицо было укрыто в тени алого навеса.

— Вау! Не знала, что здесь можно найти лунный камень. Он же добывается на севере и дальних землях, вы бесстрашный путешественник?

    Отозвалась с восхищением Амела, поднимая мерцающий изнутри кристалл к солнцу. Голубые огоньки игриво отражались на её румяных щеках, когда мужчина пусто улыбнулся:

— Нет, что вы, я обычный местный продавец.

    Лазурные зеницы сощурились, а взгляд медленно начал покрывать сонный туман.

— Тогда... где вы его взяли?

    Принцесса старалась говорить чётче, но её голос постепенно угасал.

— Вы знаете... кто такие «алхимики»?

    Звонкий щелчок раздался прямо над ухом, заставив императорскую дочь выронить кристалл. И прежде чем пасть в забытьё, лазурные очи встретились с рубиновыми. Такими... знакомыми...

— Надеюсь, вы подружитесь с юношей.

    Мозолистые руки подхватили за плечи принцессу, уснувшую крепким сном...

***

— Где вы видели её в последний раз?

    Грубый рокот пугал малоимущих торговцев, трясущихся как зайцы перед выискиванием стаи Римской гвардии. В столице Нила случился крупномасштабный переполох, вызывающий панику с обеих сторон. Принцесса Священной Римской Империи бесследно исчезла, и лишь по прибытию во дворец фараона выяснилось её отсутствие. Это было немыслимо; никто из сопровождающих не видел её ухода.

Император сходил с ума и не находил себе места, сжимая до боли руки. Кто виноват? Он, что посмел оставить свою дочь на других — или рыцари, не справившиеся со своими обязанностями? И лишь его женщина, с холодным взглядом сервала, держала горе-отца в узде.

— Акис, присядь.

    Томный бархат отвлёк от бесконечного потока мыслей возлюбленного, сразу же выполнившего приказ и севшего рядом с ней на ложу. Но он не смог прийти в себя. Схватившись за сердце, в его глазах плескалась огромная вина и боль за то, что не уследил за своим единственным ребёнком. Куда она пропала, что с ней случилось, кому и зачем Амела нужна? И тяжело дыша с вечными вздохами, Амадей лёг на плечо невесты, беря её руку в свою.

— Эсра, моя дочь, она ведь...

    Шептал мужчина, крепче сжимая нежную ладонь фараона.

— Невинна?

    Уловила его мысль женщина, вскидывая бровь и отвечая на потерянный взгляд мужчины льдом.

— Я её ограждала как могла от жестокости мира, она даже не подозревает, какими могут быть люди...

— Она справится.

— Любимая, ты не можешь этого отрицать!

— Не отрицаю, но она уже не дитя. Мои земли защитят её, а твоё дело гордо ждать свою дочь.

    Слова женщины были резкими, и Акис не мог сразу принять их. Но сейчас этого не требовалось. В дверь постучали, и после разрешения вошли. Это был один из свиты императора, уважительно держащий шлем в руке.

— Ваше Величество Император и Ваше Величество Царица! Мы нашли того, кто видел принцессу перед её исчезновением!

***

    Шустрый галоп по песчаным склонам ласкал слух, пока пряди розовых волос подхватывал обжигающий ветер. Тряска убаюкивала девушку, а её спину крепко держала юношеская рука. Голова похищенной лежала на широком плече, и тихий шёпот с заклинаниями не позволял ей проснуться. Но яркий сон сам задвигал тело. Принцесса видела звезду — яркую, большую. И протянув ладонь, её на полпути остановили, нежно обволакивая запястье. Голос стал громче, а брови похитителя нахмурились. Её аура сопротивлялась, пытаясь вырваться из чар.

— Тише-тише... мы уже скоро приедем.

    Длинные ресницы задрожали, а рука обмякла. Но не из-за магии юноши, а по воле девушки. Столь приятное тепло исходило от незнакомца, что её саму бессознательно тянуло укрыться в нём.

— Хорошая девочка...

    Вздохнул парень, поднимая уставшие рубиново-алые глаза на виднеющиеся вдалеке пирамиды...

***

    Перед двумя правителями сильных держав предстал полковник, выступающий вперёд с громким заявлением. Акис сразу же встал, ожидая объяснений. И в тот же миг сильная рука воина вывела мужичка, заставив пасть вперёд на колени. Император нахмурился и сложил руки на груди, заговорив пугающе холодным тоном:

— Рассказывай.

    Словно гром прозвучал в его голосе, а аквамариновые зеницы не оставляли выбора, кроме как подчиниться. Эсра же наблюдала, сложив ногу на ногу и поглядывая с ложи.

— Я-я не виноват, ваше Императорское Величество! Это тот купец, кой в своей лавке драгоценные камни продавал!

— Да как ты смеешь на невинных клеветать, его сегодня другие даже не видели!

    Грозный рев перебил трясущегося простолюдина. И, подняв темно-карие глаза на Амадея, уже сам полковник начал доклад:

— Мы продолжаем выяснять ситуацию, но сведений пока мало. Этот мужчина нам поведал, что принцессу выкрал со столицы не простой человек.

    Сапфировые глаза напряжённо сверкнули, заставив уже фараона подняться на ноги и, перекачивая бедрами, выйти вперёд.

— И какой же?

— Алхимик.

    Одно слово — и простолюдина увели с громкими мольбами сохранить его жизнь, а командира полка обязали молчать об этом. Напряжение царицы было заметно невооружённым взглядом; резкий цокот раздался по комнате от её быстрых шагов, когда лишь одним жестом она обязала слугу призвать жрецов гробницы. Амадей не на шутку напрягся, последовав за ней с непонимающим выражением лица. И, схватив любимую женщину за руку, брюнетка подняла на него до ужаса перепуганные глаза:

— ...Нам во что бы то ни стало нужно защитить священные захоронения и... нашу любимую дочь.