XIX Дай голове отдохнуть

***
Меня разбудило мелкое потряхивание. Я сразу замычал, противясь тому, что меня оторвались от столь желанного сна.
— Давай, давай, на кровать, — слышался голос сверху.
Мне пришлось открыть глаза и попытаться сфокусироваться на ночном госте, потому что единственное, чем я могу его сейчас распознать, это собственное зрение.
Спросонья по телу бегал озноб, и зевота все рвалась наружу.
— Ты встаешь или нет? — меня ещё раз тряхнули за плечо и окончательно пробудили.
— Влад? Привет, — все же широко зевнул, прикрывая рот рукой.
— Ты спишь на столе за своими книжками, дай мозгу отдых хотя бы день! — отчитывал этот маленький гаденыш, пробравшийся без моего ведома в квартиру, пока я спал.
Я заставил тело подняться, вразвалочку пойти к кровати и рухнуть на неё, совершено обессилев.
Влад присел за спиной и погладил по волосам, собранным в высокий маленький хвостик.
— Ты ещё не устал копаться в бумажках?
— Устал, но интерес победил, — почти спя, заставляют губы шевелится.
— Посвяти мне завтра весь день, я послушаю, что ты там нашёл интересного. Ладно? — наклоняется Влад и по замёрзшему плечу протекает тёплый воздух.
— Хорошо, — губы немного вытягиваются и на лице появляется полуулыбка.
— Спокойной ночи, — в последний раз слышится над ухом и я засыпаю.

Днём меня разбудил Влад, вошедший в комнату, глаза открылись сами собой.
— Доброе утро, — потягиваюсь и понимаю, как хорошо отдохнул.
— Сейчас день, — коротко отчеканил Влад и что-то съел.
С кухни доносился запах еды и в животе моментально почувствовалась голодная пустота.
Я поднялся и ещё раз потянулся, совсем чуть-чуть не достав до потолка руками.
Влад ткнул в живот пальцем и поцеловал, когда я согнулся на нормальную для него высоту.
— На сегодня ты мой, помнишь? — с поистине детским выражением лица поднял глаза паршивец.
— Как можно забыть то, что отдался в рабство? — легко целую его в кругленький носик.
Я думал, он хочет меня обнять, а на самом деле стянул резинку с волос и отстранился.
— Паршивец, — кожа головы так расслабляюще заболела, что ее хотелось чесать бесконечно, что, впрочем, я и сделал, ощутив квадратную форму грязных волос.
— Обед стынет, — заигрывая с толикой иронии и грубости в голосе, дернул голову набок Влад.
— Почему обед?
— По времени.
— Ты какой-то дерзкий сегодня, — показываю своё превосходство в росте путём возвышения над бедным скорчившимся Владом, который явно не выспался сегодня.
Мне показалось, что он хотел что-то сказать, но передумал и ушёл на кухню. Пришлось топать следом.
А на кухне меня поджидала еда, и желудок снова очнулся, требуя немедленно наполнить его.
— Роль повара явно больше не моя, — поднял губы я.
— Из меня повар максимум в фастфуде, но я старался сделать омлет.

***
Вот Руди не видит себя в зеркало, а я еле сдерживаюсь, чтобы не заржать. На щеке ещё остался красный отпечаток беспробудного сна, на голове гоголевская прическа, мешки под глазами и урчание в животе.
Чем этот олух занимался неделю? Неужели читал досье из библиотеки дедка? Почти не спал и не ел?
Не явись я ночью, он бы так и помер от истощения за столом в той же позе.
Старается не сожрать все в миг с голодовки, но так сильно палится, запихивая в рот кусок омлета и бутерброд.
— Сегодня погода хорошая, давай прогуляемся? — отворачиваюсь от окна я.
— Сегодня я твой раб, тебе решать, чем мы сегодня займемся, — нет, не смотри так. Только одно на уме…
— Значит, я посажу тебя на цепь, свяжу руки и убегу пока ты не сорвался неё, — приподнял взгляд на Руди, пока тот ковыряет остатки еды на тарелке и смотрит в глаза.
— У меня нет предмета, который удержит меня на цепи, так что… — он загадочно закатил глаза, — … у тебя ничего не выйдет.
— Я в приставку, — ушёл из комнаты.
Руди доел и ушёл в ванну, привёл себя в божеский вид и, когда я прошёл мимо, потому что мне было скучно и я искал, чего бы перекусить, затянул меня к себе.
А в маленький берлоге волка была наполненная ванная и вкусно пахло от пены сверху.
Немая пауза моего непонимания длилась недолго и совсем скоро дошло, что же я здесь делаю.
Руди медленно приблизился и  втянул в поцелуй, от которого я снова забыл причину моего присутствия тут.
Рудольф крепко прижал к себе за пояс, копошась рукой под свитером, а я трепал его влажные гладкие волосы.
Белый свитер был стянут с меня через голову и брошен на пол.
— Пойдём в комнату, — выдавливаю из себя.
— А почему не здесь? — чувствуется сдержанное дыхание на плече.
— Светло… Зеркало… Никакой атмосферы.
— В прошлый раз тебя это не смутило, — все спокойнее шепчет Руди на ухо.
— Нет, тогда было именно на этом месте, а сейчас ты потащишь меня в воду, а оттуда видно своё отражение в зеркале.
— Вот ты… — он пристукнул кулаком по двери над головой, сжимая губы, — … Зеркал боишься? Или света?
— Не боюсь.
— Стесняешься?
Я отвел взгляд, промолчав.
— Прости, — он осторожно коснулся губами щеки. Тело пронзил какой-то стыд, чувство вины и я ничего не мог с ним поделать.
— Я с детства немного побаиваюсь зеркал. Особенно, если тёмно. А ещё больше буду бояться, когда случайно посмотрю туда, а ты нет. Будто ты его не видишь, а я вижу. Жуть, — мелкая дрожь приступила на теле и я забавно прижался к Руду

В итоге, на улицу у нас получилось выйти только через два часа, отсчитывая от того того, как Руд проснулся.
Он много чего рассказал про своего папу, но, наверное, у меня не получится до конца понять, что все это значит.
— А как ты умудрился заснуть на столе в двух метрах от кровати? — все ещё злюсь на него за такую безответственность.
— Ну, просидел допоздна и уснул случайно, — пожал плечами он.
— Не заботишься о себе, ох не заботишься… — втянул ртом воздух.
Руди наклонился, закинул руку мне на шею и протянул к себе, целуя в щеку.
Вот стоит этой парочка впереди обернуться и все, мы общепризнанные педики.
Руд, как по сигналу, поднял голову вверх, на парня.
— Погоди немножко, ладно?
Я согласно кивнул и стал наблюдать отдаляющуюся спину.
Он одной рукой взял девушку за талию и повёл вперёд от парня.
— Как дела? — услышал тихий говор Рудольфа.
Это че за херня сейчас происходит?
— Х-хорошо, — невнятно говорит девушка.
— Эй-ей-ей! Че за на… — не закончил высокий худощавый парень, протягивая руку к новой паре. На вид ему лет двадцать.
— Ну, здравствуй, Егорушка, — Рудольф остановился и запутал меня ещё больше.
— Мудак ты, Рудольф, втащу же, — совершился обряд дружеского рукопожатия.
— И это так ты рад меня видеть? — покачал головой Руди и повернулся к рыжей девушке, стеснительно стоящей рядом с Егором. — Меня Рудольф зовут, можно просто Руди, — он приветливо улыбнулся и протянул руку.
— Маша, — осторожно взяла она Руда за ладонь.
Я тут понял кое-что…
Я ниже их двоих минимум на пол головы, да и девушка эта не шибко низкая.
Пока эти два столба приятной наружности спорили и говорили о чем-то, я посмотрел на Машу, которая точно так же, в упор не могла понять, какого черта только что произошло.
— Меня Влад зовут, — раз уж мы оба не втыкаем в суть разборок, будем держаться вместе.
— Меня Маша, — она немного повеселела и расслабилась.
Больше мы не произнести ни слова.

— Кто это вообще? — изрек первый пришедший на ум вопрос я, когда мы уже расстались с Егором и Машей.
— Старый знакомый, а девушку я не знаю, — Руди пожал плечами.

Стоило зайти за угол дома, появилось ощущение приближения то ли какой-то опасности, то ли чего-то еще. Чего-то знакомого, того, что я боюсь увидеть…
До самых мурашек по всему телу и холодку по спине.