IV Благородные волки

Поздно вечером стая начала собираться в назначенном месте. Как давно я всех их не видел!
— Господа, я задался вопросом, по какой причине обо всех наших делах знают в других стаях. Есть варианты, к какому выводу я пришел? — Руди ходил взад-вперед вальяжными шагами и держал руки скрещенными на груди.
В ответ он получил только глухое молчание. Да и в лесу было очень тихо, только неловкие шебуршания, в попытке потупить взгляд в сторону, слышались от почти неподвижной толпы народа.
Мира странно на меня глядела, видно, ничего не понимая.
— Я пришел к выводу, что у нас завелась крыса, — прервал тишину Руди.
Стая продолжала молчать, хоть все и были в своих человеческих обличьях.

***
Что ж, я не хотел этого делать… Откинул волосы с лица и
окинул всех взглядом.
— Тот, кто предал собственную стаю, шаг вперед! — я повысил голос в приказном тоне и почувствовал, как зрачки сузились. Почему я вообще это чувствую? Такое ощущение, что быстро сводишь и разводишь глаза к носу.
Вперед шагнули двое: Кирилл и Мира…
— Отлично. Теперь я хочу знать, Кирилл, на каком основании и в какую стаю ты уносил информацию? — с Мирой я разберусь наедине.
— Я так захотел, и тебя это не касается. Если хочешь, изгоняй меня, все-равно не хочу иметь вожака-гомосека, — чуть не выплюнул слова Кирилл.
— Кто-нибудь считает так же? — я равнодушно указал пальцем на Кирилла и окинул присутствующих взглядом. Почему-то я не удивлен.
Слишком много рук постепенно медленно поднялось вверх.
— Я вас понял. Раз я не устраиваю вас как альфа, кто же будет им теперь?
— Кто угодно, но не ты, — продолжал Кирилл.
— Я понял, — я оставался спокойным. — Но кто же займет этот почетный пост?
— Ты перестал быть для меня вожаком, как только трахнул мальчишку, — выговаривался Киря.
— Начинается, — выдохнул Влад и опустил голову, сидя на пеньке позади меня.
— Ты закончил? Я больше не являюсь вожаком этой своры шавок! А, если быть точнее, то с позором изгоняю всех, кто сейчас поднял руку. Теперь вы вольны делать, что вздумается, можете поперегрызать друг другу глотки за место, мне наплевать, я ухожу, — указывал пальцем в грудь Кирилла.- До свидания!

***
Рудольф развернулся с прошел мимо Миры, глянув на нее с высоты.
— Встань! — ожесточился голос.
— Руди, я не…
— ВСТАНЬ! — приказал Руд. Мира послушалась и нехотя поднялась с земли. Я хочу ее защитить, она такая беззащитная перед ним.
Рудольф грубо взял ее за руку и поволок за собой. Я пошел за ними.
— Руди, отпусти, мне больно! — хныкала Мира, когда мы подходили к дому. И на кой-черт он ее туда тащит?
В ответ Руд только промолчал и, рыкнув, ускорил шаг.
— Влад, зачем ты за нами идешь?
— Что значит, зачем? Вдруг ты с ней там сделаешь что-нибудь!
Руди затащил Миру в квартиру и захлопнул дверь.
— Рассказывай! — он еще больше разозлился.
— Я не хотела, Руди, прости, — потекли слезы из глаз Миры, она сжалась на месте. На нее все больнее и больнее смотреть.
— Я СКАЗАЛ РАССКАЗЫВАЙ! — он замахнулся. Мира испуганно вдохнула и дернулась, зажмурившись.
Я ухватил Руда за запястье и закрыл Миру.
— Что ты делаешь? — обернулся Рудольф.
— Я что делаю? Это ты что творишь? Давай не будешь опускаться до избиений, ладно? — я вскрикивал, и толкнул Руди ладонью в грудь.
Он опешил:
— Влад, ты серьезно думаешь, что я на это способен? — эта перепалка уже переросла все границы.
— ХВАТИТ! НАДОЕЛИ! — Мира начала кричать на нас обоих, утирая слезы и потекшую тушь с глаз. — Я все расскажу.
Рудольф молча скрестил руки на груди и перенес центр тяжести на одну ногу в ожидании умопомрачительного рассказа.
— Твои отец заставлял меня докладывать все о тебе: с кем ты общаешься, чем занимаешься, какие отношения у тебя со стаей… Все! — дернула руками в стороны и выпучила глаза. — И сказал, если не буду подчиняться, убьет меня и вырежет друзей с родителями.
— Опять он, — рухнул на диван. — Почему ты мне этого не рассказала?
— Потому что ты туда кинешься и, как в прошлый раз, не отделаешься.
Рудольф вздохнул:
— Да, наверное.
— Можно я с тобой ночевать останусь?
— С чего это так?
Я тогда тоже никуда не уеду. Ишь, какая!
— Мне страшно возвращаться домой, — Мира опустила голову и сцепила пальцы перед собой.
— Ладно, оставайся, — я не переставал переводить взгляд то с Руда, то с Миры.
— А я? — скрестил руки на груди.
— Тоже, — строго сказал Рудольф и тяжело вздохнул, закрывая глаза и расслабленно ложась на спинку дивана.
Мы разлеглись на кровати, Мира, не без моей помощи, постелила себе на диване, который, кстати, на самом деле раскладывается, и улеглись.
С Руди мы долго играли в гляделки, молча пялясь друг другу в глаза. Потом уголки губ дернулись в прозрачной улыбке и Руд перевернулся на спину, продолжая играть, но уже с потолком.
На его лице застыла безэмоциональная маска, которую он пытался выдать за спокойствие. Да, жаль вот так за один вечер расстаться со всей стаей и потерять кучу хороших друзей. И что он собирается делать дальше? Мстить? Нет. Наверное, нет…
Теплые пальцы коснулись ладони под одеялом и переплелись с моими. Желтые глаза закрылись, перестав сверкать выпуклой радужкой в лунном свете. Он, наконец-то, расслабился.

***
Спал я сегодня очень плохо, когда закрывал глаза, они болели, никак не мог лечь удобно, а когда уже вырубился от усталости, постоянно просыпался. Но, тем не менее, я более-менее выспался.
Ночью слышал, как Мира плакала во сне. И зачем я так на нее ругался вчера? Но сейчас она спит спокойно, и время только шесть с лишним утра.
Я пихнул Влада в плечо.

***
Он снова меня будит! Не удивлюсь, увидев на часах красную пятерку.
— Что? — тихо бормотал я.
— Просыпайся, — шептал Руди.
— Мне к третьей сегодня.
— Поздравляю.
— Дай немного поспать. Пожалуйста, — добавил, подминая подушку.
— Вставай, я соскучился, — Руди шепнул на ухо, подтянувшись ближе. Он провел рукой по впадине на позвоночнике и я незаметно извился под этим прикосновением.
— Ты постоянно будешь меня будить и трахать?
— Пока это не войдет в привычку.
— У тебя и так привычка.
— А у тебя — нет.
— Дай поспать!
Руди провел рукой ниже, по ягодицам и задней части бедра:
— Только после того, как получу свое.
— А про Миру забыл?
— Если будешь хорошим мальчиком, она не услышит.
— А если она не спит?
— Спит, — как родители при ребенке, ей-богу. Руди почти не произнеся вслух свою реплику, дыхнул мне в шею и поцеловал в плечо. Оставил влажную дорожку до самой скулы.
Как же хорошо он умеет меня заводить.
Я перевернулся на спину, Руди поймал момент и сел сверху в позу наездника, накинув на себя одеяло.
— А если она услышит?
— Не услышит, — Руди забрал волосы за ухо и медленно вовлек в глубокий поцелуй.
— А вдруг?
— Пусть услышит, ничего нового для себя не откроет.
— А мне, вот, будет стремно, — шептал я. Руд осторожно поцеловал, проводя ладонью от щеки до члена.
— Просто расслабься и не беспокойся об этом.
— Легко сказать, — я бы сейчас тихо выстонал эти слова, но обстоятельства заставили просто томно выдохнуть от наслаждения. Руди засунул руку мне под штаны, которые были мне весьма велики, потому что это его штаны.
— Просунь руку между матрацем и спинкой, — я закинул руку за голову и нащупал стык дивана и кровати, втиснул туда пальцы и провел вдоль деревянной спинки. Зубчики бумажки царапнули кожу и я извлек ее.
— Продумано, — нащупал я круглую выпуклость.
Руди медленно ввел два пальца и начал ими меня беспощадно трахать, пока я не перестал прочти бесшумно похныкивать, лежа на животе.
Он натянул презик и вошел. Снова без смазки! Да за что он меня так ненавидит?
Ложился сверху и закрывал мне рот рукой, закидывая голову к себе. Я толкался навстречу. Он дергал на себя за бедра. Вбивался, как гвоздь в деревяшку, легко и сильно одновременно.
Мы кончили почти одновременно. Экстаз был долгий… Это не похоже на мой обычный оргазм — что-то новенькое.
— Наконец-то я этого добился, — Руди снова забрал выбившуюся прядь за ухо.
— Чего добился?
— Чтобы ты кончил без рук, — с легкой одышкой шептал Руди.
— Экспериментатор хренов.
— А что плохого?
— Предупреждай, когда захочешь еще поэкспериментировать, — я неловко улыбнулся.
— Я учту твое пожелание, — он чмокнул меня в нос.