Глава 24: 0 «Love»

0 («лав», Love) – ситуация, когда игрок не выиграл ни одного очка в гейме.

— Минималистично. Как давно ты переехал?

— Три года назад. Я предупреждал, здесь нет ничего интересного. У меня один выходной в неделю, работаю с утра до вечера, домой только спать прихожу. Не люблю захламлять пространство, когда много мебели и шмоток, дышать тяжело. С такой квадратурой не особенно-то и разбежишься, сам видишь. Тапки если нужны, возьми в прихожей, на верхней полке с краю.

Минхо с грохотом водрузил тяжеленные пакеты с продуктами на кухонный стол. Из супермаркета они уехали с полной тележкой. Хёнджин не смог определиться на месте, чего же он хочет на ужин, поэтому решил набрать всего понемножку, «на всякий случай». Пока Хван воодушевлённо скакал по рядам, кидая в корзину всё подряд, Минхо по-тихому, пока тот не видит, выкладывал некоторые совсем уж бестолковые, сомнительные товары и брал то, что понадобится наверняка. Лишь бы теперь весь их стихийный продуктовый шопинг поместился в холодильник.

Кроме желания затариться на месяц вперёд, Хёнджину приспичило покататься на большой тележке. Никакие объективные доводы, почему этого делать не стоит, не возымели на него должного эффекта. Складывалось ощущение, что Хван намеревался закрыть все свои гештальты за один вечер. Однако его эйфория продлилась недолго. Поставив одну ногу на перекладину и отталкиваясь от пола другой на манер езды на самокате, Хван так разогнался, что чуть не врезался в женщину, та как раз поворачивала в соседний ряд. В её точно такой же тележке на специальной подставке сидел мальчишка лет трёх, весело болтал ножками и уплетал уже подтаявшее мороженое. Столкнувшись с зачинщиком аварии, он раскрыл свой чумазый рот и окинул Хёнджина таким снисходительным взглядом, что тот моментально зарделся, извинился и всё оставшееся время пристыжено передвигался по магазину исключительно на своих двоих.

Удивление Хвана было понятно, внутри квартира выглядела пустовато, только всё самое необходимое, никаких оригинальных дизайнерских решений, декора и прочего, что обычно придаёт помещению индивидуальности и атмосферы. Самой обжитой зоной выглядела гостиная, совмещенная с кухней. Минхо не любил пользоваться доставкой, как бы сильно он не уставал за день, ужин себе всегда готовил сам. Рядом со спальней располагался кошачий уголок, который занимал едва ли не половину комнаты и больше напоминал игрушечный городок со своей инфраструктурой. У стены стояла огромная многоуровневая когтеточка с лабиринтами, рядом располагались коврики, несколько лежанок разных форм и цветов, а количеству валявшихся вокруг игрушек мог позавидовать любой ребёнок. Даже подвесной гамак имелся. Хёнджин в шутку отметил, что о комфорте котов он беспокоится больше, чем о своём собственном. Факт, Минхо нечего было возразить. Когда-то здесь всё было по-другому: светлее, ярче, уютнее. Лучше. Но сейчас он живёт один и дома его ждут только коты.

Пока Минхо разбирал пакеты, Хёнджин неторопливо прохаживался по дому, с неподдельным интересом рассматривая скудную обстановку. Трогал мебель, бездумно оглаживая обивку, вертел в руках мелкие предметы и ставил их на место. Заглянул в спальню, но быстро вышел, кроме кровати и небольшого шкафа для одежды ничего любопытного там не нашлось. Очевидно, Хван чувствовал себя вполне свободно и в экскурсоводе не нуждался. Минхо наблюдал за ним с блуждающей улыбкой. Было так странно видеть в квартире кого-то ещё. Оказывается, требуется не так уж много времени, чтобы успеть отвыкнуть от присутствия других людей. У него нет привычки приводить в дом кого попало, а если нужно собраться компанией, обычно они все идут в клуб, ресторан или просто тусят дома у Уёна и Сана. В гости заглядывают только родители, и то крайне редко – Минхо регулярно их навещает.

— Привет, красоточка. Ты откуда взялась? Испугались меня, да? — ласково позвал Хван, присев на корточки напротив входа в комнату. Из спальни, сонно щуря глаза и потягиваясь, выползла кошка. Она медленно подошла, тщательно обнюхала протянутую руку и только после этого великодушно позволила себя погладить. Хёнджин с трепетом запустил пальцы в пушистую набитую шёрстку дымчатого окраса.

— Смелее, ты ей понравился, царапаться не станет, — закончив раскладывать продукты в холодильник, Минхо прислонился боком к дверному косяку, чтобы лучше видеть обоих.

— Мягонькая такая, — с придыханием сказал Хван, почёсывая разомлевшую кошку за ушком. Та довольно вытянула мордочку, как бы намекая, что неплохо бы уделить внимание и шейке. Чем активнее Хёнджин чесал, тем выше поднималась её голова. Когда животное удовлетворённо замурлыкало, его счастливой улыбкой можно было осветить целую улицу.

— Опять под кроватью дрыхла, тряпка половая, всю пыль собирает. Для кого всё это барахло покупал... — Минхо кивком указал на изобилие удобных подстилок. — Вечно заныкается, потом ползай ищи её на карачках.

— У тебя же двое. Где второй?— Хёнджин повертел головой.

— Прячется. Забурился в какую-нибудь щель и наблюдает издалека. Он у меня своенравный, с характером. Чужакам не доверяет, ко всем с опаской, пока жрать не захочет – даже носа не кажет. Не понежничаешь особо: в руки не даётся, на коленки приходит только по великим праздникам и почти не мурчит.

— Кого-то он мне напоминает. Не зря говорят, что животные похожи на своих хозяев, — он лукаво посмотрел на Минхо. — Получается, у тебя раздвоение личности, потому что вот эта любвеобильная принцесса никак не вписывается в теорию. Как их зовут?

— Лило и Стич.

— Необычно, — хохотнул Хёнджин. — Почему именно так?

— Потому что... — неожиданная атака флешбеков сбила с мысли и Минхо на автомате повторил когда-то давно сказанные чужие слова: — потому что вместе они отличная команда.

Тень догадки скользнула в глазах Хвана. Взяв животное на руки, он подошёл ближе и мягко спросил:

— Лило – кошка Тэхёна, да?

Минхо стряхнул нахлынувшие воспоминания, а затем кивнул:

— Раньше у неё было другое имя. Он подобрал её котёнком, а когда стали жить вместе и появился Стич, решили дать им парные клички.

— И он просто оставил её тебе?

— Хотел забрать. Сначала не было возможности, потом смысла. Она привыкла к этому дому. Тэхён очень любит Лило, но понимает, что здесь ей будет лучше.

— Вы общаетесь?

— Иногда кидаю в чат её фотки, чтобы он знал, что я хорошо о ней забочусь и не переживал. Я обещал ему.

— Из тебя вышел отличный кошачий папа. У этих котов не жизнь, а рай, им повезло с тобой, — Хёнджин легонько толкнул его плечом. Выдохнув с некоторым облегчением, Минхо хмыкнул и ласково почесал вновь задремавшую Лило между ушами.

— Со мной всё ясно, ну а ты кто, кошатник или собачник?

Хван ненадолго задумался и пожал плечами:

— Наверно я просто люблю животных. В детстве мне не разрешали никого заводить, у отца жуткая аллергия на шерсть, а мне всегда так хотелось иметь четвероногого друга. Я смотрел на людей, выгуливающих своих питомцев, и жутко им завидовал. Однажды моё сердце дрогнуло, на свой страх и риск я всё-таки притащил в дом какого-то бродячего кота. Он выглядел таким худым и несчастным, крутился рядом с нашим лицеем, должно быть, его подкармливал персонал. Два дня я прятал его в своей комнате, а когда всё вскрылось, мне за него таких люлей ввалили. Просто ночью забыл запереть дверь, а этот оболтус вздумал выбраться и полазить по столам на кухне. Кота вышвырнули обратно на улицу, я даже имя ему дать не успел. Как я ревел тогда, ты не представляешь... Потом начались постоянные разъезды по турнирам. Я жил в бешеном темпе, чуть ли не каждую неделю новый город, новая страна. Ты знаешь, каково это. О себе не всегда получалось позаботиться, какие уж тут животные... Когда-нибудь они обязательно появятся, я приведу их домой и буду любить. Как ты. Но пока у меня и дома-то своего нет. Остаётся только мечтать, — Хёнджин аккуратно спустил Лило на пол. Та задрала пушистый хвост и, вальяжно переваливаясь с лапы на лапу, пошла по своим кошачьим делам. — Может, искупаем её?

— Э-э... На кой? Чистая вроде, — удивился Минхо.

— Ну, просто, для профилактики. Никогда не купал животных, весело наверно! — Хван опять включил режим энтузиаста.

— Ага, прям садо-мазо веселуха, — пробормотал себе под нос Минхо. — Давай как-нибудь в другой раз, ладно? Я сегодня морально не готов истекать кровью, да и пластырей у меня в аптечке столько нет. С гигиеной у котов всё в порядке, домашние же. Купаю, только если сильно изгваздаются, но перед этим всегда даю им шанс вылизаться. Обычно справляются. Они не в восторге от водных процедур, засунуть их в ванну – настоящий подвиг. Поверь, ты ничего не потерял. Но если тебе так сильно хочется хапнуть всех прелестей ухода за животными, можешь начать с самого элементарного – с чистки лотка.

— А? Какой ещё лоток? — Хёнджин непонимающе захлопал глазами.

— Обратите внимание на левый угол прихожей, — Минхо махнул рукой в нужном направлении, словно гид на экскурсионном маршруте. — Это лоток, он же горшок, более известный нам как туалет. Регулярно используется по назначению двумя очаровательными прожорливыми котами. Следить за чистотой лотка следует с особым вниманием, и чистить его не реже одного раза в день. В случае нарушения предписания нас ждут последствия в виде жуткой вони и возмущённых морд тех самых котов, которые в качестве мести могут нассать в неположенном месте. Крайне не рекомендую пренебрегать этим простым правилом.

— Ты хочешь, чтобы я убрал за ними их...их... — Хван дрожащим пальцем указал на большой лоток в виде домика. На его лице отразилась такая детская беспомощность, что Минхо почти стало его жаль.

— Какашки, точно. И не только. Наполнитель впитывающий, так что всё целиком менять не придётся, нужно только убрать использованный и немножко подсыпать нового. Открытая пачка в тумбочке, пакеты там же. Собираешь туда всё добро, крепко завязываешь и кидаешь в мусорное ведро. Проще некуда. Приступай, — ободряюще улыбнулся ему Минхо, стараясь при этом не выглядеть слишком довольным.

А вот Хвана перспектива стать уборщиком совсем не обрадовала. Он с сомнением и большой опаской посмотрел на домик, будто ему предстояло не горшок чистить, а мину обезвреживать, после чего заглянул внутрь и, брезгливо скривившись, тут же отшатнулся.

— Слушай, ну... — замялся Хёнджин, — вдруг я что-то не так сделаю? Давай ты разочек мне покажешь. А я тебе потом на кухне помогу!

— Чтобы сварить яйца вкрутую, их закладывают в холодную воду или кипящую?

— Эм...

— Лопатка для лотка внутри пакета.

— Да ну бли-ин! — мученически захныкал Хван, обиженно выпятив нижнюю губу. Точно ребёнок, которого заставили убираться в своей комнате.

— Труд делает из человека героя. Пять минут позора, и ты свободен, — подмигнул ему Минхо.

Поняв, что поблажек он не дождётся, Хван в экспресс-темпе прошёл все стадии принятия. Трусливо отступать не в его характере. Выглядел он при этом до того умилительно, что у Минхо так и чесались руки потрепать его надутые щёки. С большим трудом, но ему всё-таки удалось сдержать свой мимолётный порыв.

— Перчатки хоть дашь? — попросил Хёнджин голосом человека, полностью смирившегося со своей участью.

Минхо достал из кухонного шкафчика новую пару бытовых резиновых перчаток и вручил Хвану.

— Как раз твой размер.

— Класс, — сердито пробубнил Хёнджин, разрывая упаковку. Сейчас он напоминал себя из прошлого: упрямый подросток с пассивной агрессией, который отчаянно пытался привлечь внимание и не умел признавать поражений. Таким Минхо его и запомнил. С тех пор много воды утекло, они оба сильно изменились, но кое-что всё же осталось неизменным.

— Как у тебя с рвотным рефлексом?

Натянутый край перчатки нечаянно выскользнул из руки Хвана. Поперхнувшись застрявшим в горле воздухом, он резко вскинул голову и выпучил на него глаза.

— Ну я...это... Так внезапно спросил, — его взгляд заметался по комнате. Хёнджин топтался на месте, не зная, куда себя деть и активно теребил несчастные перчатки: то растягивал в стороны, то скручивал их до состояния жгута. Ещё немного, и придётся выдавать новые. — Н-не... неплохо вроде.

— Я про лоток, — Минхо пришлось плотно сжать губы, чтобы не заржать.

— Оу, — губы Хёнджина сложились в идеальную букву «о». Так и завис, не моргая.

Минхо очень старался сохранять каменное выражение лица. Красные уши Хвана, его забавная неловкость стали настоящим испытанием на выдержку.

— Не хочу потом убирать и за котами и за тобой. А ты о чём подумал?

— Да не... ни о чём. Я это и имел ввиду. Тоже. Конечно....

Хван встряхнул головой, сдул упавшую на глаза прядь и стал решительно натягивать резиновые перчатки. К лотку он подошёл с поднятыми вверх руками, как хирург к пациенту, лежащему на операционном столе.

— Переоденусь и начну готовить ужин. Ты определился? — спросил Минхо по дороге в спальню.

— Как насчёт отбивных в медово-соевом соусе?

— Запросто. Только если ты готов ждать, с ними придётся повозиться.

— Э, не, тогда мы ничего больше не успеем. Может что-нибудь несложное? На твоё усмотрение. Я тебе полностью доверю. Съём всё, что ты предложишь, — беззастенчиво подхалимствовал Хёнджин.

— Тушёная рыба в пряных сливках с овощами? Быстро и вкусно.

Хван показал «класс» и прислонился к дверному косяку, заискивающе глядя исподлобья.

— Тоже хочу переодеться. Выделишь мне свою одежду? Парочки ведь носят вещи друг друга.

— Хорошо, — Минхо оглядел его с ног до головы, прикидывая варианты. — Что тебе дать?

— А в чём бы ты хотел меня видеть? — моментально сориентировался Хёнджин. Плавной походкой он двинулся навстречу, игриво прикусив кончик языка в улыбке. Ярко-жёлтые перчатки существенно снижали эффективность флирта.

Минхо дождался, пока Хван подойдёт к порогу спальни, сказал:

— Посмотрю, что есть, — и закрыл перед ним дверь.

— Как грубо, — оторопело выдохнул Хёнджин. Дёрнул за ручку, но та не поддалась. — Эй, Ли Минхо! Где твои манеры? Ты должен был ответить что-нибудь романтичное, типа там: «без одежды ты выглядишь намного лучше» или «зачем тебе мои вещи, их всё равно скоро снимать». Всему тебя учить надо. Ещё и закрылся от меня! Ну и ладно, ну и сиди там. Можно подумать...Пойду лучше с Лило поиграю, — возмущённый бубнёж Хвана звучал всё тише, будто постепенно отдаляясь вглубь квартиры. На всякий случай Минхо прислонил ухо к двери. С той стороны слышалось едва различимое неспокойное дыхание.

— Ты ведь ещё здесь?

— Ой, всё!

На этот раз Хван действительно ушёл.

Тихо посмеиваясь, Минхо распахнул дверцы шкафа. Раз уж гость предоставил выбор ему, он собирался подойти к этому делу со всей ответственностью.

Пока промытое филе тунца обсушивалось на бумажных полотенцах, Минхо смешал специи для соуса. Майоран, базилик, кориандр, всё примерно в равных пропорциях. Затем рыбу посыпал с двух сторон солью, молотым перцем и подготовленной смесью пряностей. На разогретую сковороду вылил сливки, потом добавил туда сушёный чеснок, мускатный орех и куркуму. Осталось довести до кипения и выложить филе.

— За что ты со мной так? — послышался уязвлённо-ворчливый голос Хвана за спиной.

Минхо отложил деревянную ложку, которой помешивал смесь и обернулся. Самодовольная широкая улыбка тут же расползлась по его лицу, он остался в полном восторге от увиденного.

— Игрок 001, тебе идёт.

— Само собой, я неотразим в любой одежде или без неё, — заявил Хёнджин, гордо задрав нос и уперев руки в боки. — Но я ведь просил дать мне что-нибудь своё.

— Моё и есть. Просто Чанбин любит дарить всратые подарки.

Этот комплект он получил от Со на день рождения ещё три года назад, как раз когда первый сезон «Игры в кальмара» находился на пике популярности и ажиотажа. Простую чёрную футболку украшал принт с порядковым номером игрока и той самой визиткой, а на спине была изображена знаменитая кукла из игры «Тише едешь – дальше будешь» с надписью «Don't move». По неоново-розовым штанам равномерно разбросаны чёрно-белые геометрически фигуры. Так же к комплекту прилагался розовый комбинезон солдата и маска квадрата. В него Минхо наряжался на костюмированную вечеринку в клуб на Хэллоуин.

— Сфоткай меня, — Хёнджин подхватил ничего не подозревающую Лило, которая спокойно себе вылизывалась на диване. Выражение её морды в полном объёме давало понять, что она думает об этой несанкционированной фотосессии.

Минхо вытер влажные руки о полотенце, взял мобильник и сделал кадр.

— Я голодный, — пожаловался Хван, спуская недовольно мяукнувшую кошку на пол.

— В холодильнике есть бананы. Можешь пока перекусить, но не налегай, аппетит перебьёшь, — он опустил филе тунца на сковороду.

— Я только один возьму, в животе урчит — заверил его Хёнджин, отрывая банан от связки.

Смесь начала бурлить, по кухне распространился ароматный запах специй. Минхо уменьшил огонь и попробовал соус на соль. Сносно, но можно добавить ещё немного для насыщенности вкуса. Вдруг, когда он потянулся к верхнему шкафчику, по его талии заскользила рука, обвивая торс, а в плечо упёрся острый подбородок. Хёнджин тесно прижался к нему со спины, держа перед собой наполовину очищенный банан в свободной руке.

— Что делаешь?

— Пять минут под крышкой, потом нужно перевернуть и тушить уже на открытой сковороде до готовности. Ты чавкаешь, — на самом деле, Минхо просто было щекотно от его дыхания. В отместку на замечание Хван наклонился ниже и зачавкал ещё более усердно прямо ему на ухо, а затем звонко чмокнул в щёку.

— Когда будет готово? — поинтересовался Хёнджин, рассеянно поглаживая его живот.

— Минут тридцать. Хочу ещё салат сделать. Будет быстрее, если ты мне поможешь.

— Легко! Говори, что делать, я быстро учусь, — Хёнджин махнул бананом и волокно от кожуры отлетело прямо на футболку Минхо, повиснув на груди длинной соплёй.

— Упс, — хихикнул Хван, стряхивая ошмётки. А после тяжёлого выдоха Минхо, клятвенно заверил: — Я буду очень стараться, честно.

— Доски в среднем ящике. Возьми синюю, она побольше, удобнее будет. Нужно почистить морковку и порезать её кубиками. Но сначала вымой руки.

Пусть в готовке Хёнджин полный ноль, польза от него всё-таки была. Инструкции он слушал внимательно и как лучший ученик класса в точности выполнял все указания. Минхо почти не делал ему замечаний, лишь следил, чтобы тот не поранился. Вмешался только когда Хван включил музыку на своём телефоне, и, забывшись, начал пританцовывать. Пришлось напомнить ему, что хаотично размахивать ножом – не самая лучшая идея.

Минхо вытащил из коробки абсолютно новый глиняный чайник и пару пакетов с заваркой. В одном лежал прессованный пуэр в таблетках, в другом – молочный улун. Насколько он припоминал наставления друга, который и привёз ему презент из Китая, эти чаи завариваются совершенно по-разному. Ему очень долго и обстоятельно объясняли, как обращаться с глиняной посудой, и при какой температуре ошпаривать чайные листы, но Минхо благополучно пропустил всё мимо ушей. Он не предполагал, что ему когда-нибудь пригодятся эти сведения. Хёнджин не захотел пить кофе, а какао у Минхо отродясь не водилось. Оба напрочь забыли о нём в магазине, так что выбор был невелик. Оставалось определиться с видом чая и постараться не напортачить с технологией приготовления. Когда-то Минхо довольно неплохо разбирался в сортах, но затем эти знания вытеснила новая, куда более практичная для жизни информация. Тем не менее, ему всё-таки удалось вспомнить, что пуэр очень крепкий и бодрящий, с горьковатым земляным привкусом. Чай на любителя, к нему нужно привыкнуть. А вот более мягкий улун со сливочно-карамельным ароматом приходится по вкусу многим и не менее полезен для здоровья. Однако ни один из этих сортов чая пить на ночь не рекомендуют. Придётся из двух зол выбрать меньшее.

Минхо промыл глиняный чайник, засыпал в него две ложки улуна, потом подумал, добавил ещё одну и включил электрический чайник. После кипения следует дать воде остыть пять-семь минут и только после этого заливать чай. В настоящей чайной церемонии много этапов и нюансов, но Минхо сомневался, что ему хватит терпения соблюсти все формальности. У них будет лайтовый вариант.

Закончив с приготовлениями, он обернулся. В комнате стояла подозрительная тишина. Ещё минуту назад Хёнджин носился по квартире и дразнил Лило изрядно потрёпанным мохнатым шариком с колокольчиком на тонком шнурке. Лёжа на полу, та с видом «развлекай меня, человек!» флегматично наблюдала за его телодвижениями и лениво махала лапами только когда шарик пролетал непосредственно перед её носом. Лило тоже плотно поужинала, теперь ей было не до активностей, ничто не могло заставить её шевелиться без надобности. А вот Стич на громыхание корма так и не явился. Видать, забздел ни на шутку, бедолага.

Хван стоял в прихожей возле зеркала и что-то пристально рассматривал. Подойдя ближе, Минхо обнаружил в его руках их с Тэхёном совместное фото. Обыкновенная лента из четырёх кадров, сделанная в фотобудке. Воткнутые когда-то под раму несколько фотографий семьи и друзей, они провисели там так долго, что уже воспринимались частью декора.

— Это он? — спросил Хёнджин, услышав шаги за спиной. — Симпатичный.

— Забыл, что она всё ещё висит здесь. Давно пора убрать, — Минхо потянулся за фотокарточкой, но Хван ловко отвёл руку и хитро улыбнулся через плечо.

— Не волнуйся, я неревнивый.

— Вот как?

— Конечно. Ведь я точно знаю, что лучше меня тебе всё равно никого не найти.

— А если всё-таки смогу? — провокационный шёпот коснулся шеи Хвана. Тот немедленно развернулся и посмотрел на него в упор с кривой ухмылкой.

— Если однажды тебе так покажется, — томно проговорил он прямо ему в губы, не касаясь их, — то и сдался мне такой дурак!

Последние слова он сказал в полный голос, а напоследок ещё и подло прикусил зубами кончик его носа. Минхо от неожиданности отпрянул на пару шагов, а затем рассмеялся.

— Справедливо, заслужил, — он поднял руки вверх, признавая ошибку.

— То-то же, — с гордой улыбкой Хван вставил фотографию обратно под раму зеркала. — Уберёшь потом, если захочешь. Тэхён долгое время был важной частью твоей жизни. Вы оба здесь такие счастливые. Когда сделано фото?

— На День святого Валентина. Я не признаю этот праздник, но он всегда что-нибудь придумывал.

В тот день Тэхён составил для них целую развлекательную программу с разнообразными видами деятельности: от лепки тарелок из глины и скайпарка до посещения контактного зоопарка. Домой они пришли уже за полночь, уставшие, пьяные и по уши влюблённые. В ту ночь им так и не удалось поспать. Тэхён всегда прикладывал много усилий, чтобы растормошить его, вовлечь в новое хобби. Именно он был движущей силой их отношений, локомотивом, мчащимся на полном ходу, только успевай подкладывать рельсы. Иногда Минхо казалось, что он за ним не успевает, но у него и в мыслях не было заставить его притормозить. Следуя своему пути, Тэхён не бросал его на обочине, не жаловался, не предъявлял претензии. Ему было всё равно, что Минхо не такой активный, не такой весёлый или компанейский. Наоборот, он называл его якорем, необходимым ему для сцепки с реальностью в бушующем море жизни. Тэхён любил его таким, какой он есть и Минхо всецело отвечал ему тем же. Они хорошо дополняли друг друга. Вместе они действительно были отличной командой.

— Он просто хотел провести с тобой время, — Хван понимающе кивнул.

— Да, наверное... — рассеяно отозвался Минхо. — Его идеям не было ни конца, ни края, предел же моей фантазии – это приготовить ужин или сходить в кино.

— Не принижай себя. Это не значит, что он лучше, а ты хуже, просто вы разные люди. Как и мы с тобой. Так ведь даже проще? — он мягко погладил его по щеке большим пальцем и оптимистично продолжил: — Противоположности притягиваются, потому что питают друг друга. Зато нам никогда не будет скучно друг с другом.

Минхо невольно прильнул к тёплой ладони. На самом деле он считал, что у них с Хёнджином много общего, гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. И это как раз не в минус, а в плюс, потому что чем больше точек соприкосновения, тем крепче отношения. Разность в характерах легко компенсируется адекватностью партнёров. Если оба берут за правило разрешать недопонимания и конфликты сразу, не замалчивая их на долгие сроки, без истерик и взаимного унижения, то можно справиться с любой проблемой. Или почти с любой.

— Расскажешь о нём? — вдруг попросил Хёнджин.

Минхо повёл плечами:

— Это ни к чему. Всё в прошлом.

— Прошлое тоже важно. Мне интересно, чем он привлёк твоё внимание. Ты бы не выбрал заурядную личность. Здесь, — Хван указал на фото. — Я заметил на ваших футболках одинаковые силиконовые значки. Парные штучки или они что-то значат?

— Это логотип приюта для животных, мы там и познакомились. Я был волонтёром, по выходным помогал работникам с разными делами. Тем вечером как раз шёл жуткий ливень, у меня ни зонта, ни дождевика, а до остановки идти минут пятнадцать, поэтому я задержался дольше обычного. Ветер завывал с такой силой, что мы не сразу услышали звон дверного колокольчика. На пороге стоял Тэхён и держал в руках крошечную Лило, завёрнутую в кофту. Мокрая, грязная, всего несколько дней от роду, она не подавала признаков жизни, — эта душераздирающая картина до сих пор стояла перед глазами так отчётливо, что Минхо невольно поёжился. — Да и сам он выглядел не лучше. Потерянный, напуганный, с кончиков волос на лицо капала вода, так что было непонятно, плачет он или всё дело лишь в дожде. Он не знал, что делать и куда идти, сказал, что нашёл её неподвижно лежащей где-то в кустах, убеждал, что котёнок ещё жив и ему нужна помощь. Но это ведь не ветеринарная клиника, чем мы могли помочь? Вечер поздний, всё давно закрыто, а наш приют оказался ближе всего. Тэхён умолял сделать хоть что-нибудь, обещал внести щедрые пожертвования, купить оборудование, что угодно, лишь бы спасти животное. Он был на грани и в какой-то момент его мольбы от отчаяния перешли в угрозы. У меня сердце кровью обливалось. Смотреть на его страдания, и оставаться в стороне было невыносимо. Бесчеловечно. Мы положили котёнка в тепло, проверили его состояние. Дыхание было очень слабым. Я подумал, он вряд ли выживет, так и сказал Тэхёну, но тот не хотел сдаваться. Мы побежали в аптеку за пипеткой, купили молока и весь следующий час пытались вдохнуть в маленькую Лило жизнь. Нам удалось, однако возникло новое препятствие: приют отказался взять её на своё попечение.

— Почему? — тихо спросил Хван. Всё это время он слушал, затаив дыхание.

— Такие правила. С новорожденными котятами много мороки. За ними нужен уход и постоянный присмотр. Большая ответственность. Приют на ночь закрывался, никто не хотел обнаружить утром труп и потом объясняться с решительно настроенным Тэхёном.

— Он забрал её домой?

— Со словами «родители меня прикончат», — его губ коснулась светлая улыбка. — Он съехал от них через пару месяцев. Не из-за Лило конечно. Мы обменялись номерами. После произошедшего, я считал себя вроде как причастным к судьбе этого котёнка, мне было небезразлично, что с ним станет. Я попросил Тэхёна держать меня в курсе.

— Просто он сразу тебе понравился, — моментально раскусил его Хёнджин, толкая плечом. Отпираться было глупо.

— Не без этого. С тех пор всё и закрутилось, — Минхо вдруг посмотрел на него очень серьёзно. — Если ты когда-нибудь решишься завести животных, не покупай их за большие деньги, возьми из приюта или забери с улицы. Эти приятели подарят тебе много любви и будут благодарны до конца своей недолгой жизни. Они всё понимают, поверь.

Хван перевёл взгляд на мирно спящую Лило. Та сыто развалилась на диване и дремала на спине, забавно вздёрнув передние лапки. Из крошечного дрожащего комочка она превратилась в холёную красивую кошку. Сейчас она в безопасности, её любят, о ней заботятся. Редкая удача, так везёт далеко не каждому. Жаль, невозможно спасти всех, но это вовсе не означает, что не стоит пытаться.

Хёнджин улыбнулся и уверенно кивнул:

— Обещаю. Сходим туда вместе? — заметив замешательство Минхо, добавил: — Не сейчас конечно, когда я приеду в следующий раз.

— Не уверен, что смогу.

— Почему?

— Совесть не позволит. Мне стыдно. Я уже год там не появлялся, с тех пор как... Даже не позвонил им. Просто пропал, ничего не объяснив, — Минхо шумно выдохнул через нос. — Ты прав, надо собраться и прийти с повинной. Я скучаю по животным, хотя у меня их и так двое. Когда тебя обволакивает таким количеством чистой светлой энергией, ты будто сам становишься чуточку чище и лучше. Мне не хватает этих ощущений.

— Из того, что я услышал, Тэхён кажется очень добрым парнем. Это в нём тебя привлекло, любовь к животным?

— Я понимаю, что ты делаешь, но не понимаю, зачем ты это делаешь, — открыто признался он Хвану. Тот ненавязчиво, без напора вынудил его говорить о Тэхёне, думая, что он не заметит. Минхо и впрямь не сразу просёк, что происходит.

— Ты слишком много думаешь. Я ведь уже сказал, мне просто интересно. Правда. Целых десять лет я ничего о тебе не слышал, вот, навёрстываю упущенное, собираю информацию по крупицам. — Хёнджин отложил кошачью дразнилку, взял Минхо за руку и слегка тряхнул, тем самым выражая готовность слушать дальше.

По какой-то причине Хван считал, что Минхо тяжело говорить о Тэхёне, но это было не совсем так. Прошло уже достаточно времени для того, чтобы он успел прийти в себя и принять ситуацию, осознать неизбежность изменений. Всё давно отболело. Минхо не хотел говорить о Тэхёне, потому что думал, что Хёнджину будет неприятно слушать. Как-никак речь о его бывшем. Спокойное отношение Хвана к этой теме удивляло и в то же время вызывало подозрения. В то, что за расспросами стоит обычное любопытство Минхо верилось с трудом. С другой стороны, каждый судит по себе. Если бы Хёнджин захотел поведать ему о своих партнёрах, он бы, пожалуй, отказался. Уён бы сказал, что это один из признаков низкой самооценки. Что ж, в таком случае у Хвана с этим явно полный порядок. Наверное, будет правильнее перестать искать подвох и просто довериться.

— Тэхён очень деятельный, талантливый, с богатым воображением. У него широкий спектр хобби. Каждые выходные таскал меня по разным мастер-классам, я делал вид, что мне скучно, но на самом деле было прикольно, это хорошо отвлекало от работы и проблем. Когда мы только познакомились, он занимался иллюстрированием детских книг. Ему нравилось создавать образы персонажей, зачастую так увлекался, что потом отхватывал от начальства за то, что не следовал описаниям и вносил много отсебятины в рисунок, — Минхо весело ухмыльнулся, вспомнив, как Тэхён сокрушался из-за ущемления своей креативной натуры.

— Вот и первое сходство, он тоже художник, — Хван игриво двинул бровями. — Значит, тебя привлекают творческие люди?

— Человек тянется к тому, чего ему самому не хватает, — легко подтвердил Минхо. — Меня восхищала его способность создавать прекрасное из ничего. У Тэхёна волшебные руки, даже из кучи мусора мог сделать произведение искусства. Завораживающее зрелище. Конечно я был покорён, он просто не оставил мне выбора. Незадолго до расставания его заинтересовал графический дизайн и он решил развиваться в этом направлении. Говорил, что так у него появится больше перспектив. И не ошибся. Все крупные фирмы города хотели сотрудничать с ним. Кстати, логотип нашего клуба тоже его идея. Хотя свободного времени стало меньше, работа Тэхёна вдохновляла, останавливаться на достигнутом он не собирался. Между нами мало что поменялось, ведь дел прибавилось не только у него. В тот год мы с Чаном как раз запускали новую тренировочную программу и набирали детей.

— Ребята часто упоминают его в разговорах. Похоже, им его не хватает.

— Они дружили, — Минхо коротко кивнул. — У нас были общие компании. Он хорошо ладил с моими друзьями, а я с его. Со всем окружением, кроме его отца. Тут у нас не срослось.

— Была какая-то причина или он тебя просто невзлюбил? — полюбопытствовал Хван.

— Дело в том, что... — Минхо вдруг засомневался, стоит ли вообще об этом говорить, но Хёнджин продолжал терпеливо ждать, и он сдался: — Тэхён – сын губернатора Чолла-Намдо.

Нелепая пауза повисла в воздухе. Никакой реакции. Хван будто его не услышал, так и застыл, вопросительно выгнув брови. Только через несколько секунд, когда тот поджал губы, а его плечи мелко затряслись, Минхо врубился, в чём дело. Хёнджин просто-напросто силился не рассмеяться в голос.

— Ха-ха, очень смешно, дважды на одни грабли, ага, я понял, — наигранно-уязвлённо заворчал Минхо. А ведь он даже не подумал об этом! Надо же было так совпасть.

— Я смотрю, ты лёгких путей не ищешь. Кто следующий, сын президента? — Хёнджин всё-таки не выдержал и, запрокинув голову, от души расхохотался.

— У него есть сын?

— Два, выбирай любого. Советую мутить со старшим, с Инсоном я знаком лично.

— Обязательно обращусь, — со всей серьёзностью заявил Минхо.

Они посмотрели друг на друга, и вдруг оба рассмеялись. Абсурд ситуации зашкаливал. Хван протянул руку, чтобы опереться о Минхо и тот придержал его. Выглядели они сейчас как два шатающихся ржучих дурачка.

— Нет, ну правда, как тебя угораздило? Или это игра такая и ты специально каждые новые отношения повышаешь уровень сложности? — Хёнджин всё ещё отсмеивался ему куда-то в шею.

— Подозреваешь меня в меркантильности?

— Ни в коем случае. Я думаю, ты просто везунчик по жизни, — оставив на губах короткий поцелуй, Хёнджин отстранился. — По твоим словам, у вас с Тэхёном были крепкие гармоничные отношения, так что же случилось?

Вопрос Хван задал уже без тени улыбки. Рано или поздно он должен был спросить. Минхо с самого начала понимал, к чему клонит Хёнджин, и что для него представляет особенный интерес в этой теме. Он не собирался ничего скрывать.

Минхо невольно перевёл взгляд на фото с Тэхёном, а затем медленно и бесстрастно проговорил:

— Иногда одних только чувств недостаточно.

— Что между вами произошло? — Хёнджин прислонился бедром к тумбочке, нечаянно или намеренно закрывая собой снимок.

— Ему предложили работу мечты. Контракт на три года с возможностью дальнейшего продления. В Австралии. Жильё, страховка, личный автомобиль – шикарные условия, полный фарш.

— И он улетел?

— Сначала уговаривал переехать вместе, говорил, что деньги не проблема, что поможет мне устроиться и всё у нас будет как в сказке. У Тэхёна, знаешь... исключительное позитивное мышление. В его голове нет границ и преград. Он ко всему относится легко. Переезд в другую страну? Пустяк, всего лишь ещё одна ступенька на пути к цели. Я не такой человек, может и хотел бы быть другим, но уж как вышло. Как я мог оставить клуб, родителей? Кинуть Бан Чана, ребят? Австралия не на соседней улице.

— Если ты остался, значит, он принял предложение?

— Отказался, — пресёк неверный вывод Минхо. — Наплевал на свою мечту ради меня. А вот я... Я не смог сделать для него то же самое. Паршивые ощущения, если честно. Он ни в чём меня не обвинял, не обижался, вёл себя как обычно, я и впрямь начал верить, что для него это действительно не такая уж большая потеря и нам просто надо жить дальше. Но я хорошо знал Тэхёна, видел, как ему здесь становится тесно. Город душил его, связывал руки, ограничивал масштабы творческого потенциала. Тэхён всегда очень ценил свободу, меньше всего мне хотелось, чтобы он чувствовал себя птицей, запертой в клетке, быть помехой его счастью. Я не мог просто смотреть, как из-за меня он херит своё будущее. Он готов был уехать, мне оставалось только подтолкнуть его.

— Что ты сделал? — насторожился Хван.

Минхо сложил руки на груди и опустил взгляд:

— То, что должен был сделать сразу. Отпустил его. Наговорил всякой чуши, по классике: «дело не в тебя, дело во мне», «чувства не вечны», мол, шанс на миллион, не будь идиотом и всё в таком сраном духе. Он улетел через пару дней.

— И что, он просто взял и поверил во весь этот бред? — Хёнджин непонимающе нахмурился.

— Не знаю. Да и такой ли уж бред? Возможно, я просто ускорил неизбежное. Тэхён заслуживает большего.

— Ты же буквально прогнал его. Ты очень сильно его обидел, Минхо, — тихий разочарованный голос Хвана проник под кожу острыми ледяными иглами.

— Я хотел как лучше.

— Уверен, что получилось? Ты точно знаешь, что он счастлив там, без тебя?

— Осуждаешь?

Хёнджин открыл рот в попытке что-то сказать, но так и не смог. Его плечи поникли. Слов не требовалось, Минхо всё понял по выражению его лица.

— Прошло уже больше года, в Корею он не возвращался. Родители периодически навещают его, я в курсе, потому что мы до сих пор подписаны друг на друга. Не знаю, зачем...

— Прости, — подойдя вплотную, Хван положил ладонь ему на грудь в районе сердца. — Просто это очень грустная история. Ты принял тяжёлое решение. Не жалеешь?

— В сожалениях нет смысла. Что сделано, то сделано, — Минхо накрыл его ладонь своей и прижал сильнее.

— Я спрошу, потому что это важно для меня. Ответь честно, ладно? — дождавшись согласного кивка, Хёнджин продолжил: — У тебя остались чувства к нему?

Минхо ласково улыбнулся и спокойно сказал:

— Конечно. Я испытываю огромное чувство вины, грусть, тоску. Хочу попросить у него прощения при возможности, даже если он пошлёт меня. А ещё я думаю, что если мы с тобой продолжим болтать, придётся снова греть чайник.

— Тогда не будем тратить драгоценное время, — Хван шагнул к нему в объятия, обвивая руками шею. Его губы улыбались, но глаза по-прежнему оставались серьёзными. — Спасибо. Этот разговор оказался даже полезнее, чем я рассчитывал.

Хёнджин ушёл на кухню, оставив Минхо теряться в догадках.

Уютный полумрак комнаты, разрезаемый единственным светильником и мерцанием телевизора, обволакивал сознание, убаюкивал своим теплом. А быть может всё дело в пледе, которым они укрылись на диване, несмотря на летний вечер. Кутаться в него не было нужды, но Хван настаивал на выполнении каждого пункта из своего дорамного списка и Минхо не стал ему противоречить. Вместо этого он настежь открыл окна. Сегодня дул приятный освежающий ветерок, что плавно колыхал лёгкие занавески и приносил с собой отдалённые отзвуки городской суеты.

Минхо полулежал на диване и, привалившись боком к подлокотнику и подперев голову рукой, медленно моргал. Происходящее на экране всё чаще ускользало от его внимания. Кино было интересным, они постарались найти компромисс в жанрах, выбрали какой-то старый исторический фильм с элементами мистики, которую, как выяснилось, так обожал Хёнджин. Тот прижался к его боку, слегка навалившись, чтобы было удобнее обниматься, и закинул одну ногу на бедро. Его голова покоилась на плече. Это была приятная тяжесть. Минхо сдвинулся влево так, чтобы Хёнджин глубже «провалился» в выемку между ним и спинкой дивана. Он не мог рассмотреть лицо, чтобы понять, смотрит ли тот фильм или уже давно спит, но чувствовал его ровное глубокое дыхание.

После трудового дня, сытого ужина и горячего чая организм начал неумолимо сдаваться во власть сна. Вставать или даже просто шевелиться категорически не хотелось. Если они уснут прямо здесь, на этом не слишком мягком тесном диване, как сильно пожалеют о своём решении утром? Следовало проявить предусмотрительность и заранее записаться на сеанс массажа к Со.

— Почему они просто не перевезли артефакт заранее? Как будто специально ждали, когда их бандиты схватят, — сказал Хван неожиданно бодрым голосом. Судя по всему, сюжет действительно захватил его. Минхо встрепенулся и часто заморгал, пытаясь вернуть фокус зрению, что не скрылось от внимания Хёнджина. Приподнявшись на локте, он всматривался в его лицо с хитрым прищуром. — Похоже, тебя вырубает.

— Ничего подобного, я просто задумался, — на автомате начал отпираться Минхо, подавляя желание потереть глаза. Он редко нарушал режим, поэтому тело пошло в сопротивление. Даже хвалёный чай не помог.

— Тогда расскажи, чем же заняты твои мысли. Или, — Хёнджин вдруг ловко перекинул ногу и оседлал его, заставив съехать чуть вниз по подлокотнику, — я могу помочь тебе взбодриться.

Проскользнув под его футболку, медленно провёл ладонями по груди, спустился вниз и огладил пресс, массажными движениями сдвигаясь на бока. Затем наклонился ниже и, не отводя глаз от его лица, оттянул резинку домашних шорт.

— Это уже шоковая терапия, — Минхо непроизвольно втянул живот, но препятствовать не стал. Слишком приятные ощущения, чтобы от них отказываться.

Хёнджин откинул голову и тихо рассмеялся, открывая вид на грациозную бледную шею. В полутьме комнате он смотрелся каким-то эфемерным созданием, сотканным из света звёзд, только тронь и растает мимолётным видением. И Минхо не сдержался, огладил его бёдра, комкая тонкую ткань штанов жадными пальцами, просто чтобы убедиться в его реальности. Смех прекратился, улыбка Хвана стала ещё шире и ярче, а в глазах вспыхнул демонический огонёк. Потребуй он сейчас душу, Минхо вручил бы её без сожалений.

Хёнджин повёл тазом, чтобы наклониться ниже и поставил локти по обеим сторонам от головы Минхо. Распущенные волосы шёлковым водопадом пролились на его лицо, щекоча нос ароматом шампуня и тонкими нотками выветренного парфюма. Губы опалило жарким нетерпеливым дыханием. Хван целовал глубоко и влажно, двигался в такт нарастающему ритму, крошил самообладание в пыль. Минхо вцепился в его бока, удерживая на весу, но хватка под напором с каждой секундой ослабевала. В какой-то момент он просто убрал руки и потянул его к себе за затылок, не позволяя отстраниться. Хёнджин послушно опустился ещё ниже, практически полностью ложась на него сверху. Минхо тонул в ощущениях. Нахлынувший жар тяжёлым комом сконцентрировался внизу живота. Податливость Хвана срывала крышу. Этот хорёк точно знал, что делает и какую реакцию вызывает.

— Ну как, проснулся? — промурлыкал Хёнджин на ухо, лизнув его кончиком языка.

— Частично, — Минхо сухо сглотнул и прикрыл глаза. Руки жили своей жизнью, иначе как объяснить тот факт, что сейчас они лежали на ягодицах Хвана. Он с большим трудом подавил импульс вскинуть бёдра и ещё плотнее прижаться пахом.

Хёнджин словно прочитал его мысли. Уткнувшись лбом ему в плечо, он удовлетворённо захихикал:

— Ни в чём себе не отказывай.

— Поганец, — Минхо всё-таки удалось наскрести горстку приличий и сдвинуть руки на талию. Тем не менее, хватка от этих передислокаций слабее не стала. Он полежит с ним вот так в обнимку ещё чуть-чуть и отпустит, честное слово. Просто нужно перевести дух и усмирить тело. Делов-то.

— Мне нравится, — бархатный голос Хёнджина притормозил крутящуюся пред глазами карусель.

— М-м?

— Когда ты такой. Нравится, как ты реагируешь на меня, как смотришь, когда возбуждён. Это заводит, — Хван съехал чуть вбок, чтобы перенести с него часть своего веса и заёрзал, устраиваясь удобнее. Футболка Минхо в процессе возни задралась почти до самой груди и вместо того, чтобы опустить её обратно вниз, Хёнджин огладил прохладной ладонью рёбра. Пальцы издевательски нежно царапали чувствительную кожу, как бы невзначай задевая соски и заставляя их моментально твердеть. — И одновременно бесит, потому что тебе до сих пор удаётся сдерживаться. Хочешь меня, играешь со мной, испытываешь моё терпение. Дразнишь. Когда придёт время, я сполна спрошу с тебя за каждую упущенную возможность.

— Мне стоит бояться? — Минхо накрыл ладонь Хвана, останавливая томительную пытку.

— О да-а, — нарочито ласково пропел Хёнджин, кривя губы в хищной улыбке. — Обещаю, ты не пожалеешь.

На экране происходила очередная погоня. Хорошие парни загнали в ловушку плохих парней. Или наоборот? Минхо окончательно потерялся в сюжете. Сейчас его куда больше волновало гибкое тело рядом, которое вертелось то так, то эдак в поисках лучшего положения.

— Ты не смотришь, — безошибочно определил Хван, даже не поднимая головы с его груди.

— Смотрю. На тебя. — Минхо скорее почувствовал, чем услышал тихий смешок в районе ключицы. Хван приподнялся на локте, нависая над ним. Правую часть удивлённого лица закрыла упавшая чёлка.

— Что-то на романтичном.

— Разве? Случайно вышло, — сказал Минхо, бережно заправляя непослушную тёмную прядь за ухо. Гладких волос Хёнджина хотелось касаться бесконечно. Перебирать, зарываться пальцами и носом в густой шёлк, скользить по ним от корней до кончиков, вдыхать неповторимый запах, оттягивать назад.

— До сих пор не укладывается в голове, что ты здесь, рядом со мной, — взгляд Хвана блуждал по его лицу. Пальцы невесомо парили, оглаживая скулы, брови, очерчивали контур губы.

— Где же мне ещё быть? — Минхо наслаждался прикосновениями, рассеянно водя рукой по спине Хёнджина.

— Не думал, что когда-нибудь снова тебя увижу. Я же был твоим фанатом, забыл? У меня ноги подкашивались и язык немел в твоём присутствии. Каждый раз, когда нас ставили на одну тренировку я с ума сходил от счастья. А теперь ты лежишь тут, смотришь на меня, обнимаешь, и я думаю, а не сон ли это? Теперь я действительно могу делать всё, что угодно? Не верится. Ты – моя ожившая мечта, Ли Минхо.

— Пф-ф, — пафосное выражение насмешило Минхо. — Тебе стоит поработать над повышением своих стандартов.

— Мои стандарты очень даже высокие, и ты, — Хван мстительно ущипнул его за бок, — полностью им соответствуешь.

— Сказал тот, кто считал, что я по девочкам, пока его не ткнули носом в очевидные факты.

— Теперь всю жизнь будешь мне припоминать?— Хёнджин закатил глаза. — Я просто не мог поверить своему счастью, ясно? Растерялся перед твоим великолепием.

— Ага, я так и думал. Пой, птичка, пой, — однобоко усмехнулся Минхо. — Не проболтайся тогда Со, ты так и уехал бы, свято уверенный в моей гетеросексуальности.

— Ой, да неправда. Рано или поздно всё равно раскусил бы тебя.

— Наверняка. Ещё лет через десять, — важно кивнул Минхо и тут же сложился пополам от болючего тычка под рёбра.

— Я чувствовал, что тут что-то не так, но запутался в ощущениях. Так что прекращай надо мной издеваться. На самом деле ты ведь был очень даже рад, что я обо всём узнал, — обиженно надутые губы Хвана вдруг расплылись в хитрой улыбке.

— Ещё бы. Я начал думать, что ты тупенький, — Минхо рассмеялся, поймав руку возмущённого Хёнджина на замахе.

— Вот и скажи спасибо, а то с твоими навыками флирта мы бы с места не сдвинулись. — Хван «прошагал» двумя пальцами по его животу, щекоча рёбра. — Ну а что насчёт меня? Я подхожу под твои критерии?

— Вообще нет, — беспечно сказал Минхо. Насладившись вытянутым от потрясения лицом Хёнджина, он весело щёлкнул его по носу и добавил: — Ты по всем пунктам их превосходишь.

Прикрыв глаза, Хван набрал воздуха и шумно выдохнул через нос:

— Вот столечко сейчас отделяло тебя от смерти, — он всё-таки шлёпнул его по плечу для профилактики. Хёнджин ворчал, сдерживая прорывающуюся улыбку, но его до невозможности довольное лицо говорило само за себя. Даже в темноте Минхо заметил, как его фарфоровые щёки раскраснелись от смущения. — Умеешь же, когда хочешь. Когда я увидел тебя в тот день в клубе, глазам своим не поверил, решил, что меня глючит от жары. Но ты знал, кто приедет, поэтому спрятался под бейсболку, надеялся, я тебя не узнаю? У меня едва сердце из груди не выпрыгнуло от волнения.

— А так и не скажешь, — хмыкнул Минхо, восхищённый его выдержкой. Сам он тогда впал в ступор и с трудом отвечал на элементарные вопросы Пака. — Стоял весь такой крутой. Руки сложил, нос задрал, очки напялил.

— Сколько деталей, — поддразнил Хван, щуря глаза. — Сразу на меня запал?

— В тот момент я думал только о том, что ты стопроцентно будешь головной болью и огромной занозой в заднице. И всё же, — Минхо нервно облизал губы, решаясь: — я отметил, как ты изменился. Вырос и ... похорошел.

Хван рухнул головой на его грудь, уткнулся носом в футболку и глухо рассмеялся:

— Просто признайся, что мечтал разложить меня после первой же встречи!

— Ай-яй-яй, Хван Хёнджин, как не стыдно. Твои мыслишки настолько грязные, что с ними не справится ни один порошок.

Обхватив его поперёк талии, Хван затрясся в новом приступе. Минхо чувствовал, как активно сокращаются мышцы живота Хёнджина и на всякий случай обнял его обеими руками, чтобы тот не свалился с дивана.

— Возможно, — нарочно тихо сказал Минхо, чтобы обратить на себя внимание. Подействовало. Хёнджин поднял на него светлые смеющиеся глаза.

— А? Ты о чём?

— Отвечаю на твоё предположение. Возможно, — повторил Минхо, — я действительно сделал это с тобой в тот вечер.

Хван приподнялся и непонимающе моргнул, пытаясь вникнуть в смысл сказанных слов. Минхо стоило неимоверных усилий сохранить невозмутимое лицо. Выдержав паузу, он постучал указательным пальцем по виску и пояснил:

— В своих фантазиях. Прямо здесь, на этом самом диване.

Хёнджин нахмурил брови и открыл рот от возмущения, оскорблённо прикрываясь руками.

— Пошляк! А ещё про меня что-то говорил!

— Грешен, каюсь. Зато честно, — изо рта Минхо вырвался ехидный смешок.

— И что мы делали в твоих фантазиях? Выкладывай подробности.

— Обойдёшься.

— Рассказывай или демонстрируй наглядно, Ли Минхо, — пригрозил взбудораженный откровением Хван и потрепал его по щеке.

Подгадав момент, Минхо подцепил края пледа и резко накрыл им Хёнджина с головой. Тот тонко взвизгнул от неожиданности и забарахтался, пытаясь высвободиться, но Минхо держал крепко. В какой-то момент Хван перестал вырываться и притаился под тканью. Словно змея он начал медленно сползать вниз по его телу до тех пор, пока голова не оказалась на уровне пупка. Минхо ощутил, как голую кожу опалило горячим дыханием и невольно напряг мышцы живота. Действия Хёнджина будоражили и настораживали одновременно. Когда тонкие проворные пальцы начали по сантиметру стягивать с него шорты вместе с бельём, он конкретно насторожился.

— Хёнджин, — настойчиво позвал Минхо. Голос предательски дрогнул. Никакой реакции под пледом, только теперь он ощущал не только дыхание, но ещё и влажные прикосновения губ и языка, что издевательски проник в выемку пупка. Минхо вскинул голову и зажмурился до звёздочек в глазах. Какой бы железной выдержкой он ни обладал, такую пытку не способен вынести ни один нормальный мужик. Как же хотелось послать всё к чёрту! Выругавшись себе под нос, ему всё-таки удалось взять себя в руки. — Хёнджин!

Он рывком распахнул плед и вытянул его наружу.

— Испугался? — злорадно хихикнул взлохмаченный Хван, абсолютно довольный собой. В его глазах плясали озорные огоньки. Минхо всё ещё держал его за плечи и старался унять участившееся сердцебиение. С этим парнем шутки плохо, пора бы уже запомнить. — Могу продолжить. Я ведь угадал?

— А? — тупо переспросил Минхо.

— Это ты представлял в своих фантазиях? — Хёнджин склонил голову на бок и провёл языком по верхней губе, обнажая зубы. Похоже, ему очень нравилось испытывать Минхо, использовать самые подлые методы.

— Я с тобой чокнусь, Хван. — Будто находясь под гипнозом, Минхо протянул руку и запустил пальцы в густую копну. Разделил пряди, любовно зачесал его волосы, приводя их в порядок после возни.

— Так хорошо. — Хёнджин расслабленно прикрыл глаза. Уголки его пухлых губ растянулись в мечтательной улыбке. — Если подумать, мы с тобой впервые остались наедине. Рядом с нами всегда кто-то был: то ребята, то дети. А мне иногда так хотелось подойти поцеловать тебя, обнять или сказать что-нибудь такое, от чего у тебя краснеют уши. Обожаю тебя смущать. Прямо как сейчас.

— Нравится доминировать? — Минхо выразительно дёрнул бровью.

— Когда как, под настроение, — игриво прошептал Хван, растягивая слова. — Ты обязательно узнаешь. У нас будет ещё много таких вечеров. И ночей.

Минхо сделал вид, что не уловил акцента на последних словах и того, как пристально Хёнджин смотрел в этот момент, считывая малейшие реакции. Его проверяли. Хван хотел услышать, что он скажет, согласится ли с ним, но Минхо не знал, как ответить, чтобы не солгать и в то же время не испортить этот чудесный вечер. Время шло, он так и не решился прервать молчание. Было невыносимо тяжело наблюдать за тем, как стремительно угасает огонёк надежды в любимых глазах.

Хван кивнул самому себе. Так или иначе, он получил ответ. Навалившись на Минхо всем корпусом, он дотянулся до пульта и выключил звук на телевизоре.

— Я уезжаю через три дня, — сказал Хёнджин, принимая вертикальное положение на диване. В образовавшейся тишине его голос прозвучал неожиданно громко.

— Да, я знаю.

— Значит, вот так всё и закончится?

Хван держал эмоции в узде, говорил ровно и спокойно, но в его бесцветном тоне слышалась непоколебимая твёрдость. Совсем не похоже на смирение и покорность судьбе. Впрочем, Минхо и не рассчитывал, что будет просто.

— Я и так позволил себе слишком много. Проявил слабость. Прости.

— Слишком много поз... Что за чушь? — слегка повысил голос Хёнджин, но быстро вернул себе самообладание, сделав глубокий вдох. — Говоришь так, будто я в этом не участвовал. Не слишком ли эгоистично с твоей стороны? Мы даже не переспали, за что ты себя винишь?

— За то, что перешёл черту, которую сам же и провёл. — Минхо поднялся, чтобы сесть ближе, и тряхнул затёкшей рукой. Одна из декоративных подушек упала на пол, потревожив лежавшую рядом Лило.

— Зачем вообще была нужна эта проклятая черта? — губы Хёнджина сложились в упрямую линию.

— Наверное, я боялся потерять контроль, — после недолгой паузы признался Минхо.

— Жалеешь?

— Нет, — он решительно мотнул головой. — Будь у меня возможность вернуться назад, я бы не стал ничего менять.

Лёд в глазах Хвана начал таять так же стремительно, как и образовался. Заострённые черты лица смягчились под искренностью ответа. Минхо дотянулся до его ладони и тот позволил переплести их пальцы.

— Я знаю, о чём ты думаешь. Несложно догадаться о твоих мотивах, — вполголоса сказал Хёнджин, опустив взгляд на их сцепленные руки. За окном проехала машина, полоснув по их лицам тёплым светом фар. — Как бы я ни старался, ты не подпускаешь меня ближе, не позволяешь себе расслабиться. Даже сейчас, что ты делаешь? Тянешься ко мне, но в то же время отталкиваешь. Ты так напряжён... Иногда мне кажется, что я навязываюсь. Позволь сказать, — настойчиво попросил Хван, когда Минхо уже набрал воздуха для яростного возражения. — Знаю, это не так. Я ведь всё замечаю, Минхо. Ты не привык говорить о чувствах, ладно, я могу с этим смириться, потому что без слов вижу, как ты ко мне относишься, но иногда хочется... знать наверняка? Получить подтверждение, что всё это не плод моего воображения и наши чувства взаимны и одинаково сильны. Я понимаю, почему ты так поступаешь, наверняка у тебя отыщется уйма аргументов. Сонхва ведь уже говорил с тобой? Вижу, что говорил. Он умеет убеждать.

— Пак тут ни при чём. Ему бы не удалось повлиять, даже если бы он вывернулся передо мной наизнанку. Но в данном конкретном вопросе мы с ним оказались на удивление солидарны. Ничего нового я не услышал.

— Представляю, — невесело усмехнулся Хван. — Понагнали жути друг на друга и разошлись с чувством выполненного долга. Вы почему-то думаете, что лучше всех всё знаете. Такие взрослые серьёзные дяди, куда бы деться. А я так, наивный дурачок, которого надо везде водить за ручку. И мнения моего тоже можно не спрашивать, я же в жизни ничего не смыслю, так? Действительно, зачем вообще со мной разговаривать, можно же всё сделать без моего участия и потом просто поставить перед фактом. Какие молодцы! Напомните потом выразить вам благодарность за причинение добра.

Хёнджин отвернулся, всем своим видом показывая, насколько ему неприятно такое отношение. Пальцы в руке Минхо дрогнули в попытке освободиться, но он не позволил этому произойти и лишь крепче сжал его ладонь.

— Я просто хочу защитить тебя.

— От кого? От собственного отца? — брови Хвана надломились в преувеличенном недоумении. — Что, по-твоему, он может со мной сделать? Я его единственный сын. Можно долго обсуждать характер и методы воспитания, он сложный человек, но за всю жизнь не сделал ничего мне во вред, ничего, за что я мог бы его ненавидеть. Да, у него своеобразное понятие о родительской любви, он упрям как стадо ослов и считает, что есть только два мнения: его и неправильное. Всё это не делает его плохим отцом. Ему ничего не стоит поставить меня на место, найти способы воздействия, пока у него много рычагов давления, это так. Но ведь и я не бесхребетный тюфяк. Я умею давать отпор и отстаивать своё. Разве ты этого ещё не понял?

— Я вовсе не считаю тебя глупым и беспомощным. Я восхищаюсь тобой, — страстно заверил Минхо, смотря ему прямо в глаза. — И знаю, что тебя ждёт большое будущее.

— Но? — напряженно спросил Хван.

— Но пока ты зависишь от отца и не можешь противостоять ему, обстоятельства не на твоей стороне. Бунт чреват серьёзными последствиями. Я не хочу, чтобы ты портил отношения с родным человеком и подвергал риску свою репутацию. Потерять уважение легко, восстановить – почти невозможно. Со мной он связываться побрезгует, кто я такой? Только руки марать. Максимум пригрозит расторжением контракта, если решит, что я тебе мозги запудрил, или денег предложит, чтобы заткнулся и не отсвечивал. А вот ты другое дело. От протеста сына он уже не отмахнётся, непременно захочет преподать урок. Ты знаешь, я прав. Наши отцы не терпят непослушания, в этом они действительно чертовски похожи. Мы хорошие сыновья ровно до тех пор, пока играем по установленным правилам. Но стоит взбрыкнуть, сказать «нет», как всё летит в тартарары. Он не пощадит тебя, Хёнджин. Чем яростнее будешь сопротивляться, тем суровее ждёт наказание. Твой отец способен разрушить твою жизнь, отнять всё, что тебе дорого. Ты правда готов пойти на такие жертвы в обмен на призрачный шанс? Полнейшее безрассудство. Я не могу этого допустить.

— Выходит, ты готов отдать меня другому? — Хёнджин поправил скомкавшийся между ними плед, чтобы придвинуться ближе, наклонился и чувственно втянул в рот нижнюю губу Минхо. Пушистые ресницы порхнули вниз по тонкой коже закрытых век. А затем его ухо опалило жарким шёпотом: — Сможешь смириться с тем, что будешь видеть меня только по телевизору, без возможности заглянуть в глаза и услышать мой голос вот так близко? Что кто-то другой будет целовать, касаться меня там, где даже ты пока не смел, слушать мои стоны, чувствовать моё неодолимое желание? Готов ли ты отказаться от меня? Скажи это, Ли Минхо. Скажи, если посмеешь, я хочу услышать, как ты лжёшь.

На контрасте с хлёсткими словами, взгляд Хвана лучился мягкостью, став почти сочувственным. Минхо не знал, какую мрачную ауру источал сейчас, когда воображение подкидывало ему слишком уж чёткие мерзкие картинки, как Хёнджина лапает какой-то левый хрен. Должно быть, его пришибленный вид сказал всё за него, потому что в следующий момент Хёнджин расцвёл в довольной улыбке.

— Спасибо за ответ.

— Веселишься? Это ничего не меняет, — проворчал Минхо.

— Хорошо, давай представим самый худший сценарий. — Хван подпёр голову кулаком, и устало вздохнул. — Допустим, я раздраконю отца до такой степени, что он лишит меня наследства, статуса и всех привилегий. Закроет доступ к банковским счетам, вынудит компании расторгнуть со мной рекламные контракты, перекроет кислород по всем фронтам. Паршивая ситуация, не спорю, но не безвыходная. Конечно, он тяжёлый человек, но ведь и я не подарок. Или считаешь, без денег отца я ничего собой не представляю? Даже если забрать всё материальное, мои знания, таланты и навыки никто не отнимет. Возможно, это прозвучит чересчур самодовольно, но я хорошо разбираюсь во многих вещах и не боюсь трудностей. Сидеть на чьей-то шее, свесив ножки, не собираюсь. Я могу участвовать в коммерческих турнирах или заниматься тренерской деятельностью, могу писать картины или учить этому других. Могу открыть танцевальную студию, ставить хоряги артистам, могу открыть свой клуб или компанию, если очень захочу. Да что угодно! Кроме того, я с детства много работал и мало тратил, мне просто было некогда. Не спорю, я привык к определённому уровню жизни, но кичливая роскошь никогда меня не привлекала. Есть счета, о которых никто не знает. Эти деньги я заработал честным трудом. Того, что уже есть хватит на безбедную жизнь. Всё не так плохо.

— Ты неисправимый оптимист, Хван Хёнджин, — со слабой улыбкой покачал головой Минхо.

— Мой стакан всегда наполовину полон. Разве это плохо? — Хёнджин легкомысленно пожал плечами.

— Ты понимаешь, что твои отношения с отцом будут разрушены? Вся твоя привычная комфортная жизнь превратиться в руины.

— Значит, я построю на руинах старой жизни новую.

— Это не так просто.

— Но ты справился.

— У меня не было выбора, а у тебя он есть. Ты не должен подвергать себя таким тяжёлым испытаниям.

— Почему? Считаешь меня слабаком?

— Нет. Конечно, нет.

— Тогда говори со мной как с равным, — в голосе Хёнджина прорезались металлические нотки. — Если дело только в твоих страхах за меня, это ничего, мы разберёмся. Я готов бороться до самого конца, каким бы он ни был. Но если ты сомневаешься во мне, в своих чувствах и таким красивым способом просто хочешь избавиться от меня, то...

— Прекрати это. — Минхо поморщился от своей несдержанной грубости, но Хван как будто вовсе этого не заметил, продолжая пытать его своим пронизывающим взглядом. Он знал, куда давить. Хотелось кричать, но вместо этого Минхо продолжил на рваном выдохе: — Ты нужен мне, но я... Чёрт! Я не знаю, что буду делать, когда ты уедешь. Не знаю, как мне тебе помочь. Что я могу?

На последних словах голос всё-таки сорвался. Минхо отвернулся, чтобы Хёнджин не видел блеснувшую беспомощность в его глазах.

— Ты хочешь быть со мной? Да или нет?

— Больше всего на свете. — Минхо произнёс это одними губами, но его всё равно поняли.

— Я тоже, — тихо сказал Хван, перекинув пару прядей с его лба. Он улыбался. — Это единственное, что по-настоящему важно. Не нужно помогать, здесь ты бессилен, просто поддержи. Верь в меня. В нас. Будь моей опорой в этой битве. Я должен знать, что ты на моей стороне. Помни, это худшее, что может произойти. А вдруг всё не так страшно? Я лучше всех знаю своего отца, он не станет пользоваться грязными методами, чтобы навредить мне, как бы сильно я не бесил. Это не в его духе.

— Дело не только в отце. У нас и ритм жизни разный. Я привязан к клубу, а ты в постоянных разъездах, тебя месяцами не бывает в стране. Отношения на расстоянии? Сомневаюсь, что из этого что-то выйдет.

— В Корее я только тренируюсь. Раньше у меня не было других поводов возвращаться, а теперь есть. Мы что-нибудь придумаем. Послушай, — Хёнджин обхватил голову Минхо, и они приникли друг к другу лбами. — У меня нет никаких гарантий, что всё получится. Не хочу давать ложных обещаний. Легко не будет. Я не экстрасенс и мне неведомо, что произойдёт через неделю или через год. Неизвестно, как отреагирует на нас отец, как сложится моя карьера, и где я буду завтра. Это не дано знать никому. Мир стремительно меняется. То, что считалось невероятным ещё вчера, сегодня может стать нашей реальностью. Я готов рискнуть. Не хочу дожить до седых волос, тоскуя по тебе и представляя, как всё могло сложиться, будь мы смелее. Я и так слишком долго ждал тебя.

Хван выпрямился, не отнимая рук от его лица. Пальцы вслед за вязким взглядом скользили по лбу, носу, надбровным дугам, оглаживали щёки. Словно боясь обжечься, невесомо тронули приоткрытые губы.

— Не обязательно отвечать прямо сейчас, у нас ещё есть время. Но обещай, что подумаешь над моими словами, прежде чем примешь окончательное решение.

Не прерывая зрительного контакта, Минхо поймал его руку, поднёс к губам и поцеловал в центр раскрытой ладони. Хёнджин следил за его действиями как завороженный, с затаённым от переполняющих чувств дыханием.

— Обещаю, — успел сказать Минхо перед тем, как их губы слились воедино. Он зарылся всей пятернёй в пышные волосы Хвана и надавил ему на затылок, снова укладывая на себя. От резкой смены положения тот не удержался на ослабевших руках и повалился на него всем весом, как подкошенный. Минхо ойкнул от неожиданности.

— Блин, прости! Очень больно? — взволнованно спросил Хёнджин.

— Сломал пару рёбер. Шучу, ты не настолько тяжёлый. Нормально всё, лежи. — Минхо обнял его ещё крепче, не позволяя встать.

— Точно?

— Точно. Отличный ход, кстати, а то мы с тобой совсем расклеились, ещё бы чуть-чуть и зазвучал саундтрек из какой-нибудь сопливой мелодрамы.

— Не хочу, чтобы этот день заканчивался, — грустно выдохнул Хван, окончательно расслабившись на его груди. — Теперь, когда я знаю ... Не может быть!

— Что? В чём дело? — встрепенулся Минхо.

— Я вижу Стича! — с сияющими глазами радостно прошептал Хёнджин, словно увидел гепарда на сафари.

— Наверно жрать захотел. Чё делает? — Обзору мешал диванный подлокотник. Минхо приподнялся на локтях, но Хван мигом уложил его обратно.

— Тш-ш. Не шевелись, спугнёшь. Крадётся к миске, а сам косится на меня на каждом шаге. Какой он прикольный! Весь чёрный, в темноте и не разглядишь. Только задняя лапка белая, как будто в краску наступил. — Хёнджин беззвучно хихикнул в кулак.

— Каждый раз как Бан Чан заходит в гости, говорит, что мой кот забыл надеть второй носок. У него ещё на голове светлое пятнышко в виде полумесяца.

— Крупный такой котяра, набитый. Как плюшевый мишка, — аж шею вытянул, чтобы разглядеть поближе.

— Как поест, познакомлю вас.

— Давай подождём, вдруг сам проявит интерес. Всё-таки новый человек на его территории.

— Стич первым в жизни не подойдёт.

— Ну прям твоя копия.

Жемчужная лунная дорожка лилась в открытое настежь окно, окутывая флёром таинственности скудный интерьер комнаты. Телевизор и ночник были выключены, из звуков только шёпот неугомонного ветра и размеренное, почти синхронное дыхание. Давно перевалило за полночь. Хёнджин мирно сопел рядом, компактно устроившись под боком, и наверняка уже видел десятый сон. Его волосы в беспорядке разметались по подушке. Минхо аккуратно, боясь потревожить, убрал упавшую на глаза чёлку. Теперь он мог любоваться любимым лицом без свидетелей, не скрываясь и не отводя взгляда. Ресницы Хвана мелко задрожали, но он всё ещё безмятежно спал, забавно чмокая губами. Сердце Минхо затопило нежностью. Только когда Хёнджин завозился, он обнаружил, что слишком крепко сковал его в своих объятиях.

Сон всё никак не шёл, голову заполонила мешанина из разрозненных мыслей. Минхо гнал их прочь, не желая размышлять о серьёзных вещах. Прямо сейчас ему хотелось насладиться этими хрупкими мгновениями счастья. Заполнить согревающим светом каждую клеточку своего тела, сохранить в памяти все мельчайшие детали, все до единого взгляды и прикосновения. Он успел забыть, какое это окрыляющее чувство – быть кому-то безоговорочно нужным.

Глядя на свесившийся из гамака хвост Стича, Минхо думал о том, как же жёстко он просчитался. Настолько зациклился на физической близости и страхе от её последствий, что совершенно упустил из виду вероятность попасться в ещё более опасный капкан. Не секса с Хёнджином ему следовало избегать, а вот таких уютных, проникновенных моментов, воспоминания о которых будут неистово бередить душу.