Глава 16: Аут

*Аут – положение, при котором мяч после удара сразу вылетает за пределы корта, в такой ситуации очко присуждается сопернику.

На планёрку и первую тренировку Хёнджин ожидаемо не явился. Проспал. О чём доложил Минхо в сообщении. Как бы он вчера не бахвалился, что ему не нужен выходной, а измотанный стрессом и усталостью организм всё равно взял своё. Скинув сэлфи заспанной физиономии, наполовину прикрытой одеялом, Хван пообещал скоро приехать. Вид тот имел действительно помятый: на голове гнездо, на щеке след от подушки, а под глазами залегли тёмные круги, что на светлой коже были особенно заметны. Даже спросонок он выглядел очаровательно. Минхо улыбнулся уголками губ и отправил ему своё бодрое фото с поднятым пальцем вверх, предвкушая получить в ответ какое-нибудь едкое замечание, но вместо этого ему пришло лишь сердечко, проткнутое стрелой. Минхо так и замер с телефоном в руках. Не зная, как на это реагировать, он решил просто проигнорировать.

Утром он аккуратно поделился с парнями перспективой относительно успехов Хвана в устранении некоторых проблем в деятельности фонда, чем вызвал воодушевлённый гул одобрения. Однако не все восприняли эту новость так позитивно. Бан Чан всеобщего ликования не разделял. Он признал, что Хёнджин проделал большую работу, его самоотверженность достойна восхищения, но он по-прежнему питал сомнения по поводу значимости Хвана в этом деле. По его мнению, тому слишком рано тягаться с прожжёнными бизнесменами. Тем более действовать так прямолинейно и необдуманно. Своими импульсивными выходками он способен навредить не только им, но и себе. Благими намерениями вымощена дорога в ад, как говорится. Один неверный шаг, и положение может усугубиться ещё больше. Он не собирался слепо доверять Хёнджину. Напоследок Бан Чан выразил надежду, что тот достаточно умён и хитёр, и знает, что делает. Минхо понимал опасения друга и всецело их разделял, а потому не винил его в настороженном отношении. На кону стояло слишком много, не до сантиментов. Нельзя было терять бдительность.

Минхо взял из подсобки ящик с инструментами и с раздражением заметил, что кто-то опять сложил всё абы как. Крышка закрывалась неплотно, а из угла торчало остриё отвёртки. До следующей тренировки оставалось немного времени, и он собирался воспользоваться им, чтобы подкрутить расшатавшийся столбик на корте Феликса. Пока играл в тетрис с рабочими инструментами, едва не прищемил себе пальцы. Спустя несколько минут борьбы, крышка бокса, наконец, защёлкнулась. Проходя мимо тренерской раздевалки, Минхо услышал непонятный шум и громкие голоса. Желая выяснить, в чём дело, он оставил ящик в беседке и поспешил внутрь.

Перед ним открылась очень странная картина. Возле шкафчиков стоял полуголый Хван, одетый лишь в спортивные шорты и крепко держал за руку до смерти перепуганного Джемина, которому здесь точно было не место. Детям категорически запрещалось заходить в некоторые помещения.

— Что здесь происходит?

Крики в комнате на мгновение оборвались, на него уставились две пары глаз. В одних читался гнев, а в других – неподдельная паника.

— У вас завелась крыса, вот что происходит! – Хёнджин дёрнул на себя несопротивляющегося На. Он сжимал его запястье с такой силой, что на нём наверняка останутся следы. — Пробрался сюда и украл мои часы. Наверно хотел все шкафчики обчистить, но я вовремя вернулся. Думал, здесь никого нет, а? Не повезло тебе. Хватило же наглости!

Хван продолжал кричать на сгорбившегося Джемина.

— Это правда? — обратился Минхо к парню.

— Почему ты его спрашиваешь? Я ведь только что тебе сказал. Своими глазами видел, как он шарился по нашим вещам, — Хван смотрел на него с недоумением.

— Я услышал тебя. Теперь хочу послушать его.

Джемин как воды в рот набрал. Парализованный страхом, он не смел даже поднять на него глаза. У Минхо голова шла кругом. Кража? Не может быть. Он хорошо знал своего ученика, будь он невиновен, сразу бы начал возмущённо возражать, отрицая вину. Но тот молчал, тем самым расписываясь в собственном признании.

— Джемин, — Минхо не смог скрыть разочарования в голосе.

— Простите...

— Не о чем с ним разговаривать. Хорошо, что ты пришёл. Проследи, чтобы он не сбежал, а я позвоню в полицию, пусть сами с ним разбираются.

Отпустив наконец На из захвата, Хван поднял с лавочки мобильник. Джемин прижал к своей груди пострадавшую руку, пальцы которой уже успели слегка посинеть.

— Не горячись. Давай сначала всё спокойно обсудим, а потом уже подумаем, что делать.

— Ты меня вообще слышал? — Хёнджин отвлёкся от экрана и перевёл на него хмурый взгляд. — Я поймал его с поличным. Мало того, что украл у меня дорогостоящую вещь, так теперь ещё и отдавать не хочет. Прячет где-то. Я не собираюсь пачкать об него руки. Не хочет возвращать по-хорошему — заставят.

— Дай мне сначала поговорить с ним, — продолжал настаивать Минхо.

Хван упрямо мотнул головой, набирая короткий номер.

— Не за чем. Он мне такое представление устроил, а как тебя увидел, сразу язык в задницу засунул. Видать, остатки совести проснулись. Стыдно в глаза своему тренеру смотреть, да? И правильно! Поганец. А я-то что, конечно, со мной можно не церемониться...

Ситуация начинала накаляться. Оскорблённый таким низким поступком, Хёнджин был непреклонен и полон решимости наказать Джемина по всей строгости. И слушать ничего не желал. Надежда Минхо достучаться до него, чтобы урегулировать конфликт на месте таяла с каждой секундой. Как бы серьёзно не обстояли дела, он не мог позволить полиции вмешаться.

Сердце Джемина бешено стучало о грудную клетку и сотрясало всё его тело. Дыхание сбилось. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. Выругавшись про себя, Минхо пристально посмотрел на Хвана, который уже держал мобильник у лица и ждал ответа оператора. Решение пришлось принимать очень быстро.

Выхватив телефон, Минхо нажал на сброс вызова. Хёнджин так и остался стоять с поднятой рукой.

— Ты в своём уме? — неверяще процедил он сквозь зубы.

— Джемин, иди в свою раздевалку и жди меня там.

— Никуда он отсюда не уйдёт!

Дёрнувшийся было к двери На снова в нерешительности замер, не понимая, кого же ему всё-таки слушать и что делать, идти или остаться.

— Выполняй, — с нажимом приказал Минхо.

Джемин пулей вылетел наружу. Когда они остались одни Минхо вернул Хвану телефон.

— Он не сбежит, обещаю.

— Как ты можешь доверять ему после этого? Он вор, Минхо! Это преступление. Да что с тобой? Нужно задержать его до приезда полиции, я напишу заявление, а дальше не наше дело.

— Остынь. Я понимаю, ты зол, справедливо. Для меня это тоже большой шок, до сегодняшнего дня Джемин ни в чём подобном замечен не был. Это впервые. Позволь мне поговорить с ним, я всё улажу, — Минхо хотел положить руку ему не плечо, но Хван отмахнулся. Его недобро прищуренные глаза метали молнии.

— Не затыкай мне рот. Этот пацан..., — он буквально задыхался обидой. — Я к ним со всей душой, а что в ответ? Это их благодарность?! Защищаешь его, как будто он тебе сын родной, а как же я? Не хочешь встать на мою сторону? Это мне только что нож в спину всадили.

С тяжёлым выдохом Минхо прикрыл глаза, чтобы немного успокоиться.

— Просто хочу разобраться по-человечески. Он мой подопечный, мой ученик, я несу за него ответственность. Его косяки – мои косяки. Облажался, значит, будет наказан, я вовсе не собираюсь отмазываться. Но полиция? Это слишком. Джемин ведь из неблагополучной семьи, его даже слушать не станут, в лучшем случае впаяют штраф или условку. Где ему брать деньги? Как потом устраиваться на работу? А если его посадят? Это конец. Вся его жизнь будет разрушена, понимаешь?

— И поделом ему! За что боролся, на то и напоролся. У каждого поступка есть последствия. Он уже не маленький и прекрасно понимал, что делал. Выгораживаешь его, а что потом? Выйдет сухим из воды один раз, второй, потом решит, что ему всё можно, ты этого добиваешься? Чтобы он каким-нибудь беспределом начал заниматься на волне своей безнаказанности? Так не пойдёт. Пусть хорошенько выучит этот урок, чтобы неповадно было. Разберёшься ты... Как? Погрозишь ему пальчиком, он навешает тебе лапши на уши, что больше так не будет, ты ему поверишь, а потом просто мирно разойдётесь?

— Он вернёт тебе часы. Я уверен, всему этому есть объяснение, а даже если нет, я всё равно хочу выслушать его.

От всей этой ситуации Минхо стало дурно. Он понимал реакцию Хёнджина, но не мог бросить Джемина одного на произвол судьбы. Не мог разорваться надвое. Ему не хотелось ругаться и ссориться, но сейчас одному из них поддержка была нужнее.

— Да дело же не только в часах. А в отношении! Наверно решил, что я не замечу или подумаю, что потерял и спущу всё на тормозах. Конечно, у меня же денег куча, подумаешь, одними часами меньше, с меня не убудет. Считай, подарил. Говорю, а уже тошно! По-твоему, это пустяк? Раз не велика потеря, то и внимания не стоит?

— Я же просил не оставлять в шкафчике ценные вещи, — тихо проговорил Минхо себе под нос, тоже начиная потихоньку заводиться. Но Хван всё равно его услышал.

— Ты..., — он поражённо отшатнулся и указал на себя пальцем. В его голосе напряжённой струной звенело напряжение. — Так это моя вина? Что спровоцировал вора на кражу? Или может быть, потому что Джемин бессовестный обманщик, который надеялся разжиться чужим барахлишком? Этот вариант ты не рассматривал? Не оставь я часы в раздевалке, он бы всё равно сюда пробрался и рыскал по вещам. Украл бы не их, а что-нибудь другое у кого-нибудь другого. Очнись! Ты защищаешь преступника. Что если он крадёт не впервые, а вы просто не замечали раньше?

Это было не так. Джемин не пошёл бы на риск ради сомнительной выгоды. Понимал, что у них просто-напросто нечего красть. Но Хван – другое дело. Вот он и не смог противостоять соблазну. Минхо не знал, что делать. Для Хёнджина ситуация складывалась вполне однозначная, вникать в суть или давать поблажки он не собирался. Несмотря на тёплые чувства к детям, они были ему чужие. Они не росли на его глазах, не делились своими проблемами, не стали частичкой его собственной жизни, а значит, он был не способен сейчас понять чувства Минхо.

— Я его не оправдываю. Согласен, он натворил дел, но это его первый проступок за всё время, дай ему шанс исправиться, не руби с плеча.

— Заслуживает он этого шанса или нет, решит суд. В семнадцать лет уже должен немножко соображать. Ты не можешь опекать его вечно. Любимый тренер, как же! Совершив кражу на территории клуба, он тем самым вытер об тебя ноги. И ты стерпишь такое скотское отношение? — в Хёнджин кипело негодование.

Они как будто говорили на разных языках.

— Я лишь прошу тебя войти в положение. Хотя бы выслушай его, — Минхо изо всех сил старался сдерживаться, чтобы не звучать грубо, но упрямство Хвана поднимало в нём волны раздражения.

— Вижу, ты уже сделал свой выбор, — Хёнджин посмотрел на него с невыразимым разочарованием. В его интонации сквозила обида. — В таком случае, мне больше нечего тебе сказать.

Затаив дыхание, Минхо наблюдал за тем, как Хван делает повтор номера и подносит мобильник к уху. В голове в панике билась только одна мысль: нельзя позволить ему дозвониться. Не прерывая зрительного контакта, он начал медленно наступать на него. Ничего не понимающий Хёнджин сделал несколько мелких шагов назад, пока, наконец, не оказался прижатым спиной к шкафчику. Металлическая дверца громко лязгнула под натиском. Минхо встал вплотную и расставил руки возле его головы, загнав в ловушку. Их носы почти соприкасались друг с другом.

— Что ты...

Его вопрос прервал поцелуй в губы. Всего один. Воздушный, мягкий. Умоляющий.

— Всего пять минут. Пожалуйста, — прошептал Минхо, водя носом по его щеке.

Сердце Хвана забилось быстрее. Однако, догадавшись, для чего было устроено это маленькое представление, он вмиг изменился в лице. Полоснувший словно лезвием взгляд не предвещал ничего хорошего. Хёнджин поджал губы. Его грудь высоко и часто вздымалась, ноздри раздувались в такт. Он был на грани. Желание оттолкнуть, ударить, накричать ощущалось почти физически. Минхо осознавал, что поступил подло и был готов к любой реакции, лишь бы перевести его гнев на себя, отвлечь хотя бы ненадолго. Он ждал взрыва, но вместо этого получил противоположный эффект. Рука Хвана, держащая мобильник, вдруг обмякла и беспомощно повисла вдоль тела, будто из него высосали все силы. В динамиках послышался голос оператора. То, с какой горечью посмотрел на него Хёнджин перед тем как опустить голову, тем самым давая своё молчаливое согласие, заставило Минхо почувствовать себя последней тварью.

— Прости, — медленно ладонью он проскользил от его плеча до запястья, аккуратно разжал пальцы и вытащил из них телефон.

На выходе Минхо обернулся. Хван так и стоял, сломанной куклой прислонившись к шкафчику, не двигаясь. Только теперь его глаза были закрыты.

Беседа с Джемином не принесла желаемого результата. Ему так и не удалось выяснить мотивы и внести хоть какую-то ясность в произошедшее. На все вопросы На как заведенный мотал головой и невпопад извинялся. Страх сковал его тело и разум. Пару раз Минхо даже пришлось поднимать его с колен. В таком невменяемом состоянии разговаривать с ним было бесполезно. Джемин тонул в стыде, вместо слов из его горла вырывались лишь короткие задушенные всхлипы.

Когда Минхо вернулся в тренерскую раздевалку, Хван уже был полностью одет. Ничто в нём больше не указывало на агрессию. Весь боевой настрой будто улетучился за эти несколько минут. Он спокойно посмотрел на него и продолжил развешивать вещи в шкафчик.

— Ну что, как всё прошло? Сильно давил на жалость? Наверно всю футболку тебе своими слезами залил, а потом рассказал душещипательную историю, в которую ты, конечно же, поверил и всё ему простил. Я угадал? — его голос сочился сарказмом. — Ты же такой благородный, такой понимающий. Повезло пацану. Я завидую, знаешь ли. Вот бы и мне где такого защитника найти.

Минхо подошёл ближе и на раскрытой ладони протянул ему часы.

— Джемин извинится перед тобой позже.

Хван кинул на свою украденную вещь безразличный взгляд, после чего скрестил руки на груди и вперился в Минхо испытывающим взглядом. Забирать часы он не торопился.

— И?

— Я отстранил его от тренировок.

Хёнджин криво ухмыльнулся и с досадой покачал головой.

— Да уж, суровое наказание. Главное, соразмерно проступку. Теперь у него будет больше времени на планирование и совершение новых преступлений. Браво, — он демонстративно похлопал в ладоши перед его лицом.

— Чего ты хочешь? Я не могу сдать его полиции.

Разговор начинал заходить в тупик. Они как два упёртых барана, каждый бодался за свою правду, никто не хотел уступать. Между их мировоззрениями пролегала непреодолимая пропасть. У Минхо опускались руки. Он не знал, что ещё ему сделать или сказать, чтобы восстановить взаимопонимание. И возможно ли это вообще в такой ситуации. Бескомпромиссная решимость Хёнджина сводила на нет все усилия.

— Чего я хочу? Справедливости. Виновный должен быть наказан, так это работает. Перед законом все равны.

Услышав это, Минхо не сдержано хмыкнул, а затем и вовсе беззвучно рассмеялся.

— Что смешного? — с подозрением спросил Хван, глядя на его трясущиеся плечи.

— Да так, кое-что вспомнил. Похоже, тяга к разрушению чужих жизней это у тебя наследственное, — сказал он, слегка успокоившись.

— Что ты сказал? — Хёнджин ушам своим не поверил.

— Мы ведь живём в идеальном мире с идеальными людьми, да? В мире, где у всех равные права, никто никого не принижает, не предаёт, и ко всем относятся с одинаковым уважением. Будь то богач или бедняк, правила одни для всех. Закон справедлив, перед ним все равны, но некоторые ровнее.

— На что ты намекаешь? Чем ты лучше? Высмеиваешь меня, а сам покрываешь преступника.

— Я хочу дать шанс этому ребёнку на нормальную жизнь. Все делают ошибки. Он оступился, бывает, но ведь никто серьёзно не пострадал. Ты бы его видел, Джемин в истерики, он понимает, что натворил хуйни и раскаивается. Если бы такие поступки были для него в порядке вещей, он бы сейчас не вёл себя так, — Минхо предпринял последнюю отчаянную попытку достучаться до Хёнджина. — Я поговорю с ним ещё раз, он смирится с любым наказанием, которое ты назначишь, даю слово. Но только не полиция. Я не хочу стать его палачом, и тебе не позволю. Гнев уляжется, а сделанного уже не воротишь, потом всю жизнь будешь жалеть.

— Надо же, вот и мне перепали крупицы твоей заботы, ура. Ты так хорошо меня знаешь?

— Нет. Просто верю, что ты не жестокий человек. Сейчас в тебе говорит обида, но она пройдёт.

— Заступаешься за него, потому что он для тебя важнее? Потому что знаешь его дольше меня? В этом причина? — Хван с надеждой подался вперёд, как будто ответы на эти вопросы всё могли объяснить. — Нельзя же так слепо доверять предателю. Он не заслуживает твоего покровительства. После всего, что ты для него сделал... Может ему и не стыдно вовсе. Вдруг он просто хороший актёр?

— Дело не в тебе. Поверь, меньше всего мне хочется ругаться. Особенно сейчас, когда мы..., — Минхо не смог договорить фразу и вымученно посмотрел на Хёнджина. Тот всё понял без слов. — Будь на твоём месте кто-то другой, я не поступил бы иначе. Защитить этого парня – мой долг.

Брови Хвана страдальчески надломились, но он быстро взял себя в руки и уже через несколько секунд на него смотрели совсем другие глаза. Ясные, полные немой тоски и неотвратимости. Сердце Минхо сжалось от дурного предчувствия.

— Я тоже не хочу портить с тобой отношения. Знал бы ты, как сильно я этого не хочу, — тихо начал Хёнджин и ласково коснулся его щеки, затем шеи. Кончики пальцев как бабочки порхали по лицу, словно изучая напоследок. — Но похоже ты не оставил мне выбора. Мы оба верны своим убеждениям и принципам, очень жаль, что они у нас не совпадают. Ты хороший человек, но я не считаю правильным потворствовать преступнику. Кем бы он ни был. Джемину придётся отвечать. Ты больше ничего не можешь для него сделать. Не мешай.

Эту просьбу Минхо выполнить не мог. Он предвидел, чем всё может обернуться, поэтому был готов. Выслушав окончательный вердикт, как раз когда Хван потянулся к своим часам, он одёрнул руку и застегнул их на своём запястье.

— Что ты делаешь? — глаза Хёнджина в подозрении прищурились.

— Я украл твои часы, — ровно сказал Минхо, ни капли не колеблясь. Будь, что будет.

— Это шутка такая? Не смешно.

Сердитая растерянность на лице Хвана быстро сменилась пониманием. Он устало выдохнул и сказал:

— Ничего глупее не придумал? Хочешь взять вину на себя и убедить в этом полицию? Я видел всё своими глазами, буквально поймал за руку, на часах отпечатки Джемина. Хватит, Минхо, это пустая трата времени.

— Это я заставил его взять у тебя часы, чтобы отвести от себя подозрения. Угрожал, что если не сделает, как велю, отчислю его из клуба.

При необходимости Минхо собирался настаивать именно на такой версии произошедшего. План был откровенно дерьмовый, но ничего другого ему не оставалось. Всё и так уже зашло слишком далеко.

— Прекрати нести чушь! Что за игры? Никто не поверит в этот бред! — Хёнджин вспыхнул как спичка. — Моё слово против твоего. О чём ты вообще думаешь? Или надеешься, что в этом случае я не стану звонить копам? Сегодня ты уже один раз воспользовался моей слабостью, больше не позволю.

— Хорошо. Поступай, как знаешь.

Минхо покорно склонил голову в ожидании решения и вскоре вздрогнул, услышав оглушительный шум. Хёнджин со всей силы ударил кулаком по металлической дверце шкафчика, оставив на ней вмятину.

— За что ты так со мной?! — отчаянно воскликнул Хван. — Обвиняешь меня в злоупотреблении властью, в то время как сам бессовестно манипулируешь моим расположением к тебе, связываешь мне руки. Какого чёрта, Ли Минхо! Я тебя спрашиваю, какого чёрта?!

Последний вопрос он прокричал ему в лицо. Минхо не шевелился. Ему нечем было крыть. С возмущённым рыком Хёнджин напоследок пнул лавочку, после чего обессилено рухнул на неё, зарылся пальцами в волосы, да так и замер.

На некоторое время в помещении воцарилась гнетущая тишина. Минхо не смел издать ни звука, и уйти тоже не мог. Через несколько бесконечно длинных минут Хван, наконец, выпрямился и посмотрел на него снизу вверх красными воспалёнными глазами.

— Я не буду заявлять на Джемина, — бесцветно проговорил Хёнджин и поднялся.

Минхо удивлённо вскинул голову.

— Но с одним условием. Если откажешься, клянусь, я доведу дело до конца, — убедившись, что Минхо готов его слушать, он продолжил: — Ты расскажешь мне всю правду о том, куда ты исчез тогда, десять лет назад, что с тобой произошло. Ответишь на каждый мой вопрос, честно и без утайки. Не здесь и не сейчас, позже я сообщу все подробности.

Минхо встал как вкопанный. Такого он не ожидал. Хван решил сместить акценты и отыграться на нём. И хотя история его прошлого не была великим секретом, всё же оставалась крайне тяжёлым периодом времени, о котором он предпочёл бы никогда не вспоминать. Рано или поздно, ему пришлось бы рассказать, но он надеялся, что сделает это по своей волне, а не по принуждению. Отказать сейчас Хёнджину всё равно что подписать себе смертный приговор. Отчего-то он был уверен, что другой возможности замять инцидент у него больше будет.

Минхо медленно кивнул.

— Отдохни. Тебе не обязательно сегодня работать, — предложил он. Так будет лучше для них обоих. Не хватало ещё начать выяснять отношения перед детьми.

Хван этот жест не оценил. Скривив губы, он отвёл глаза.

— Не указывай мне, что делать. У тебя больше нет такого права.

Не удостоив его больше ни единым взглядом, Хёнджин подхватил рюкзак и вышел из раздевалки, ясно дав понять, что как прежде уже не будет.

Минхо смотрел ему вслед, ощущая, как и без того тяжёлый камень на душе становится неподъёмным. Оставалось только беспомощно наблюдать, как всё с таким трудом выстроенное между ними стремительно рушилось как карточный домик.

⊹──⊱🎾⊰──⊹

Обычно Хёнджин обедал вместе со всеми. Заказывал еду из ресторана и присоединялся к общей трапезе в беседке, а в особенно жаркие дни накрывали стол в кабинете Бан Чана, ведь только там был кондиционер. Но сегодня он решил не оставаться в клубе. Атмосфера не располагала. Судя по всему, Минхо не стал замалчивать о происшествии и поделился проблемой с коллективом. Как тот всё это им преподнёс, оставалось только догадываться, но теперь поведение парней неуловимо изменилось. Никто открыто не высказывал свою позицию, не демонстрировал негатива по отношению к нему. На первый взгляд, всё осталось как прежде, но Хёнджин умел читать по лицам и хорошо отличал искренность от фальши. Улыбки стали натянутыми, приветствия короткими и неловкими. Больше никто не останавливался, чтобы перекинуться с ним парой слов. Его избегали. Было ожидаемо, что едва ли среди них найдётся человек, который примет его сторону, но ведь можно было хотя бы поговорить, выслушать его версию и попытаться понять? В конце концов, это он жертва. Хёнджин чувствовал себя преданным. Как же так? Он всего-то и хотел вернуть своё, наказать преступника по справедливости и огородить других от повторения подобных неприятностей. А в итоге вышло так, будто причина всех бед именно он, Хван Хёнджин. В чём он не прав?

Даже не переодев форму, Хёнджин взял ключи от машины и направился к воротам. Ничего зазорного в том, чтобы пообедать в одиночестве он не видел, обычно даже умел находить пользу в таком времяпрепровождении. Ему наедине с собой было не скучно, но в виду и без того скверного настроения, сейчас факт вынужденного отшельничества ещё сильнее вгонял его в уныние.

Завернув за угол, Хёнджин случайно зацепился рукавом футболки за острый козырёк крыши подвала, отчего ткань издала тихий хруст. Он обернулся и обнаружил на своей новой форме маленькую рваную дырку. Это стало последней капелей. Злые слёзы обиды подступили к глазам, и только благодаря силе воли так и не сумели прорваться наружу. Хёнджину бессовестно хотелось плакать. А ещё с кем-нибудь подраться, чтобы заменить душевную боль болью физической. С ним поступили чертовски несправедливо! Почему он вынужден терпеть такие унижения? За что? Что плохого он им всем сделал? Даже Минхо, и тот... При воспоминании о нём, Хёнджин с силой потёр глаза подушечками ладоней. История повторяется, им снова воспользовались, ничего нового, а он и рад обманываться. Тряпка!

Хёнджин прислонился к кирпичной стене, пару раз с размаха стукнулся затылком, о чём тут же пожалел. Теперь ещё и голова будет болеть. Блеск.

Уже подойдя к воротам, он услышал снаружи голоса. Один из них принадлежал Минхо, а второй, очевидно, курьеру, у которого он забирал общий заказ. И хотя им ещё предстояло отработать вместе полдня, сталкиваться лишний раз не хотелось. Хёнджин завернул в проём и притаился в ожидании, когда тот уйдёт. Из «окошка» между стеной и воротами он хорошо мог видеть всё, что происходило на улице. Курьер передал заказ, проворно развернул свой мопед и уехал. Минхо тоже собирался вернуться на территорию клуба, как внезапно его окликнул ещё один незнакомый голос. В поле зрения возник мужчина средних лет с широкой улыбкой на гладковыбритом лице. Вид тот имел непринуждённый и чересчур приветливый.

— Доброго дня и приятного аппетита, — не переставая улыбаться, мужчина подошёл ещё ближе.

Минхо пришлось ответить на приветствие и уделить незнакомцу внимание. Перехватив тяжёлый пакет в более удобное положение, он вежливо кивнул.

— Ну и денёк! Угораздило же меня выйти на прогулку в самое пекло. Жена отговаривала, да я не послушал, а зря, женщина всегда права, а, - он подмигнул и смахнул пот со лба. – Никак теннисный клуб у вас? Я по молодости любил играть, даже в парочке местных соревнований участвовал. Эх, были времена! Потом как на завод устроился, так и времени свободного не стало. А чего ж, записаться-то к вам можно? Всё лучше, чем вечера на диване просиживать. Глядишь, пару лишних килограмм сброшу.

Мужчина потрогал себя за живот и громко рассмеялся.

— Вы хотите заниматься в группе или индивидуально? Сейчас у нас идёт набор только на персональные тренировки, - объяснил Минхо.

Хёнджин затаил дыхание. Не нравился ему этот трындёжник. Строит из себя простачка, а у самого шмотки брендовые и часы из последней коллекции. Физиономия холёная, руки ухоженные, явно ничего тяжелее портфеля никогда не держали. Никак не тянет на простого работягу.

— Да мне что так, что эдак, я любой активности буду рад. Раз уж удачно шёл мимо, может, покажете мне ваш клуб? И пару глотков бы сделать, умаялся, пока гулял, с собой воды не прихватил, а магазина по пути не встретилось.

— Конечно, — неуверенно ответил Минхо, тоже водя по незнакомцу оценивающим взглядом. — Только сейчас обеденный перерыв и... Как, говорите, вас зовут?

— Ох, верно! Что же это я..., — мужчина вытер потную ладонь о штанину прежде чем протянуть для рукопожатия. — О Санхун, приятно познакомиться.

Однако, Минхо отчего-то не торопился пожимать руку и называть своё имя в ответ. Сославшись на громоздкий пакет, он извинился и вдруг сказал:

— Знаете, вообще-то... Я только что вспомнил, мы временно не принимаем взрослых. Сложно сказать, когда будет следующий набор, поэтому вам лучше попытать удачу в другом клубе. Или можете оставить свой номер, я обязательно позвоню вам позже.

Мужчина с приклеенной улыбкой склонил голову набок.

— Надо же, не везёт мне. Только что место было, да уплыло. Жаль, очень жаль, — он горестно вздохнул. — Против правил не попрёшь, но водичкой то угостите? Жажда замучила, хоть погибай.

В это время Хёнджин стоял в своём укрытии со скрещенными пальцами и усиленно мотал головой, посылал Минхо телепатические сигналы: «Не верь! Не пускай на территорию!». С этим человеком что-то было не так. И чем дальше заходил разговор, тем очевиднее это становилось.

— Только обед коллегам отнесу, — с задумчивым видом Минхо сделал два тяжёлых шага по направлению к входу, но затем снова остановился. Он тоже почувствовал неладное. — Вы случайно не из соседнего района? Там ещё торговый центр с морской волной на фасаде?

— А? Да, да, оттуда, — согласно закивал незнакомец. Он подошёл ближе, намереваясь войти вместе с ним.

— У меня там друг живёт. Как вам новый парк?

Мужчина вздохнул. Похоже, разговор начал его утомлять. Хёнджин тоже не очень понимал, к чему все эти вопросы. Минхо не был похож на любителя пустой болтовни, тем более с незнакомыми людьми.

— Каждый день теперь с женой по вечерам гуляем, дышим свежим воздухом и любуемся красотами. Благодать!

Минхо с улыбкой покивал, после чего захлопнул слегка приоткрытую дверь и загородил собой проход. Больше он не улыбался.

— Сожалею, клуб закрыт для посторонних. А супермаркет за углом, там вы найдёте всё необходимое. До свидания, — холодно отчеканил он и развернулся, чтобы уйти.

Лицо мужчины вдруг изменилось до неузнаваемости. Он перестал скалиться, от былого добродушия не осталось и следа. Вперившись в спину Минхо хищным взглядом, он криво ухмыльнулся и выругался себе под нос.

До Хёнджина начало доходить, что только что произошло. Минхо проверял этого человека. Вероятнее всего, в соседнем районе нет, и никогда не было ни торгового центра с морской волной, ни нового парка.

Незнакомец понял, что его раскусили, больше не было смысла скрывать истинную личину за маской.

— Клиентоориентированность на высшем уровне. О гостеприимстве вообще молчу, — его насмешливый тон заставил Минхо вновь настороженно обернуться.

— Так и вы не клиент. Соседний район не жилой, там промзона. Откуда прибыли? Газета, телевидение? А впрочем, плевать, тут вам всё равно ловить нечего.

Мужчина сделал вид, что впечатлён его хитрой уловкой.

— Неплохо. Только кусаться не надо, зубки сломаете. Я ведь к вам со всей душой, а вы грубите, - незнакомец зацыкал. — По большому счёту, у вас нет права препятствовать мне. Это не закрытый объект, даже не частная собственность. Могу войти, если пожелаю.

— Попробуйте.

Минхо демонстративно опустил пакет на скамейку, чтобы освободить руки.

Незнакомец противно рассмеялся.

— Неужели подумали, я собираюсь с вами драться? Боже упаси! Мы же цивилизованные люди и вполне способны договориться мирно, без кулаков. У любой проблемы есть решение.

— У меня никаких проблем нет, а вот у вас могут появиться, если не уберётесь отсюда.

С участившимся сердцебиением Хёнджин вцепился в ограждение. Хоть мужчина и дал понять, что не будет применять физическую силу, чтобы проникнуть на территорию клуба, его враждебный настрой внушал опасения. Он переживал за Минхо. Этот журналист, или кем бы он ни был, отличался от тех мелких сошек, которые шныряли тут до этого. От такого легко не отделаешься. Хёнджин пытался напрячь память. Мог ли он видеть где–то этого человека раньше?

Он с досадой покачал головой. Все репортёры на одно лицо.

— Полагаю, господин Хван сейчас здесь, раз вы так яростно защищаете это убогое место, — не скрывая своих намерений, журналист пошёл в наступление. — Никакой охраны, лишь только... один цепной пёс.

Мужчина окинул Минхо презрительным взглядом, но вскоре его лицо вновь приняло безмятежное выражение.

— У нас тут нет никаких господ, - спокойно ответил он.

— Это был не вопрос, — заложив руки за спину, незнакомец с мерзкой ухмылкой вновь приблизился к Минхо. — Я хочу поговорить с директором этого клуба.

— Он перед вами.

Мужчина иронично изогнул бровь. Он ему явно не поверил, но спорить не стал.

— В таком случае, можно узнать ваше имя, директор?

— Нельзя, — отрезал Минхо, чем немало удивил журналиста. Такая категоричность только раззадоривала его интерес. — Уходите. Или вас проводить?

Мужчина радостно всплеснул руками.

— Отличная идея! Я бы не отказался. Мне есть, что обсудить с вами наедине. Хваткого человека сразу видно, люблю таких. Сколько они вам заплатили за молчание? Я заплачу втрое больше за милую беседу за чашкой кофе. Гарантирую полную анонимность. Всего то и нужно, ответить на несколько вопросов и сделать пару фото. Лёгкие деньги!

Хёнджин опешил от такой наглости. Вербовать столь прямолинейно и бестактно, прямо на улице, где это видано? Безобразие высшей степени! Журналисты совсем стыд потеряли?!

Пытаясь справиться с эмоциями, Хёнджин посмотрел на Минхо, и в этот же момент его сердце пропустило удар. Тот до сих пор напряжённо молчал.

«Неужели задумался?», — вопрос отдавал в голову болезненной пульсацией.

Если бы Хёнджин сейчас посмотрел на себя в зеркало, то увидел, что с его лица сошли все краски, превратив облик в бледное полотно.

— Хотите привата, идите в стриптиз-клуб. Мы таких услуг не оказываем.

Минхо вновь подхватил пакет, давая понять, что разговор окончен.

— Местные жители положительно отзываются о вашем клубе. В нынешнее время тяжело заработать хорошую репутацию, а вот потерять её... проще простого, — нарочито лениво произнёс журналист.

— Вы мне угрожаете? – судя по тону, Минхо начал терять всякое терпение.

— Что вы, что вы, как можно, - мужчина отрицательно замахал рукой, даже не удосужившись придать своему голосу больше убедительности. — Я хочу, чтобы это место процветало и расширялось, позволяя вам взращивать как можно больше спортивных дарований. Если есть потенциал, его нужно реализовывать, согласитесь? У вас есть желание и высококвалифицированные специалисты, однако, всю радостную картину омрачает факт отчаянной нехватки средств на удержание статуса, не говоря уже о его повышении. А дальше – больше, проблемы начнут сыпаться как из рога изобилия. Не смотрите на меня так, необязательно быть журналистом или экстрасенсом, чтобы понять, насколько плачевно обстоят ваши дела. Достаточно прийти сюда и увидеть эти обшарпанные ворота. Хочется ведь, чтобы всё было по уму и красиво? Конечно, хочется, я вижу блеск в ваших глазах!

Кулаки Хёнджина непроизвольно сжались. Гладко стелет, мудак! Сопротивляться желанию выскочить из укрытия и наброситься на подлеца с каждой минутой становилось всё сложнее. Минхо стоял боком с нечитаемым выражением лица, и опять молчал. Предложение было заманчивым, как ни крути. Своими замечаниями репортёр попал чётко в цель, надавил на больное место. В иной ситуации Хёнджин спокойно дождался, когда мужчина уйдёт, а затем они с Минхо вместе посмеялись бы над этой грубой попыткой провокации. Но теперь, ввиду новых обстоятельств, его уверенность пошатнулась. Он и сам не понимал, какие конкретно чувства испытывал по этому поводу. Ему было стыдно за свои сомнения, и всё же он имел на них полное право.

Минхо вдруг вытянул руку вперёд.

— Визитку, - ровно попросил он. — У меня сейчас нет времени на обдумывание вашего предложения. Я позвоню позже и сообщу своё решение. А до тех пор не мельтешите перед глазами и не привлекайте к себе лишнего внимания. Нам обоим это не выгодно.

Журналист смотрел на него с сомнением, прикидывая, мухлюет тот или нет. С другой стороны, выбора у него особо не было. Поколебавшись, он всё-таки достал из кармашка портмоне визитку и передал её Минхо.

— Приятно иметь дело с умным человеком. Надеюсь на наше плодотворное сотрудничество. Поверьте, я располагаю большими возможностями сделать вашу жизнь лучше. Не упустите свой шанс.

Минхо покрутил карточку в пальцах и кивнул.

— Только не тяните слишком долго, я не отличаюсь терпением, — гадкая ухмылочка вновь нарисовалась на его лице. — Два дня на раздумья вполне достаточно. Буду с нетерпением ждать звонка.

На том они и разошлись.

Хёнджин вжался в свой угол ещё сильнее, когда Минхо проходил мимо всего в паре метров от него. Повезло, что тот не обернулся, иначе бы ему точно не удалось остаться незамеченным.

Минхо замедлил шаг возле мусорных контейнеров, и ещё раз внимательно посмотрел на визитку. Затаив дыхание, Хёнджин наблюдал за ним во все глаза. Он надеялся, что тот непременно выкинет её. Но вопреки его ожиданиям Минхо просто положил карточку в карман шорт и пошёл дальше.

Хёнджин опустошённо сполз по стене на корточки.

Неужели на его стороне совсем никого не осталось?

Хёнджин сполоснул лицо холодной водой, посмотрел на себя в зеркало и невесело хмыкнул отражению. Ну и видок. К дневным часам тучи окончательно рассеялись, жара вновь завладела городом. Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, он практически не выходил с корта, показывая ребятам приёмы и корректируя их удары. На одной из тренировок даже вызвался заменить в игре Чонина, который накануне свалился с температурой. Это немного помогло и на пару часов ему действительно удалось забыться.

Минхо вёл себя как обычно, Хёнджин тоже старался держаться нейтрально. В целом, тренировки проходили вполне нормально, если не считать того, что они не обращали друг на друга внимания и не разговаривали между собой. Общались исключительно с детьми. Те странно косились на них, но не задавали лишних вопросов.

Изначально Хёнджин не планировал раскрывать перед Минхо факт своей осведомлённости о разговоре с репортёром. Он вообще никак не собирался реагировать. Какой смысл, ведь тот явно не просто так сохранил визитку, а значит, решил всерьёз рассмотреть предложение. В глубине души Хёнджин всё же надеялся, что Минхо сам подойдёт к нему и обо всём расскажет. Но день близился к вечеру, а тот до сих пор и словом не обмолвился. Выводы напрашивались сами собой.

Вернувшись на площадку, он увидел отдыхающего Минхо, лежащего на узкой скамейке с мокрым полотенцем поверх лица. Он не шевелился, и казалось, что спит. До прихода следующей и последней на сегодня группы оставалось ещё несколько минут.

Внезапно Хёнджина накрыло. Это что же получается? Пока он тут, значит, места себе не находит, переживает, варясь в котле тягостных мыслей, этот лежит себе спокойно и сопит в две дырки, как ни в чём не бывало?! А вот херушки!

Не успев унять порыв, Хёнджин поставил ногу на скамью и толкнул её со всей дури. Благо, она была тяжёлая, поэтому едва сдвинулась с места. Пошатнувшись, Минхо рефлекторно вцепился в край, чтобы не свалиться. Похоже, правда успел задремать.

Приподняв край полотенца, он прищурил один глаз и невозмутимо посмотрел на насупившегося Хёнджина.

— Ты чего?

— Надо было сразу соглашаться, чего тянуть! — выпалил тот.

Минхо непонимающе повертел головой, пытаясь сообразить, что он пропустил и о чём вообще речь.

— Перегрелся что ли? – устало спросил он и опустил полотенце обратно.

— Я видел тебя с тем журналистом и всё слышал!

Минхо ответил на сразу. В образовавшейся тишине было слышно только взволнованное дыхание Хёнджина.

— Хорошо. Не придётся пересказывать.

— Как будто ты собирался, — с ехидством заметил Хёнджин. — Полдня уже прошло. Ещё и визитку его выпросил, молодец какой.

С тяжёлым выдохом Минхо сел на скамейке, затем поднялся и со скрипящим стоном потянулся. Пошарив себя по карманам, он вытащил карточку и вложил в руки Хёнджина.

— Теперь у нас есть его настоящее имя. Передай своему Паку, пусть выяснит, кто такой и на кого работает. Он не простой журналист, за ним явно кто-то стоит.

Хёнджин оторопело поднёс визитку к лицу.

«Ким Минсу», – прочитал он.

— Ты... отдаёшь её мне?

Это была не совсем та реакция, на которую он рассчитывал. Уверенный, что Минхо начнёт отнекиваться, скажет, что ничего не брал или уже выкинул визитку, он даже заготовил пару неоспоримых аргументов. Но тот просто отдал её без каких-либо колебаний. Почему? Понял, что отпираться бесполезно и таким образом решил притвориться, что с самого начала так и планировал? Его версия звучала правдоподобно. Имя репортёра значительно облегчит поиск информации. Так они хотя бы будут понимать, с кем имеют дело. С другой стороны, велика вероятность, что в конце разговора мужчина сам дал бы визитку для связи. Не очень-то предусмотрительно. Значит, он не особо скрывается. А возможно это имя тоже фальшивое.

— Оставь себе. Мне она ни к чему.

— Наверно уже успел переписать номер, — ляпнул Хёнджин вслух, не подумав.

То, как посмотрел на него Минхо, заставило его мигом замолкнуть, и пристыжено опустить глаза.

Минхо не глядя отшвырнул полотенце в сторону и развернулся. Теперь они стояли друг напротив друга. Ближе, чем хотелось бы Хёнджину. Он чувствовал, что перегнул палку, но упрямо не хотел отступать.

— Я хотел рассказать обо всём в конце рабочего дня, чтобы ты не нервничал и не отвлекался на тренировках. Визитку взял, потому что иначе бы он не отстал, нужно было притвориться заинтересованным. А сохранил её для тебя, ведь там есть имя и контактные данные. И конечно я не планировал с ним связываться.

На Хёнджина будто вылили ушат ледяной воды. Он так и замер на вдохе, все слова застряли в горле, а тело парализовало осознанием. Такой вариант он даже не рассматривал. Не пытался подумать логически, разобраться в ситуации и мотивах. Сразу обвинил Минхо во всех смертных грехах. За ворохом сомнений не увидел правду, которая всё это время лежала на поверхности. Неужели обида так сильно затуманила его разум? Должно быть, он сошёл с ума.

Он чувствовал на себе испытывающий взгляд Минхо, но не смотрел прямо, потому что боялся того, что может увидеть в его глазах.

— Зря. Я дорого стою, — задушено прошептал Хёнджин. — Этим звонком ты мог решить все свои проблемы. Когда он поймёт, что его обманули, то вцепится в тебя мёртвой хваткой. Такие люди как он очень злопамятны и мстительны. Теперь ты тоже у него на мушке.

— Я не продам тебя ни за какие деньги, — сказал Минхо и тут же смутился от того, насколько пафосно это прозвучало.

У Хёнджина защипало в носу. Такие громкие, драматичные слова. Услышав их от кого-нибудь другого, он бы непременно рассмеялся, но из уст Минхо они прозвучали так искренне и трепетно, что ему непременно захотелось поверить. Ничего более волнующего Хёнджин в жизни не слышал в свой адрес. Даже несмотря на то, что изначально в эту фразу был вложен несколько иной смысл.

— Да, я не святой, у меня много недостатков, и между нами могут возникать разногласия, но я бы никогда..., — Минхо сделал ещё полшага навстречу. — Не делай из меня монстра.

Вся и без того хрупкая защита Хёнджина рухнула. Он больше не мог этого выносить. Минхо резал его без ножа. Чтобы не выставить себя перед ним ещё большим дураком, вместо того, чтобы признать свои ошибки, он поджёг фитиль и пошёл в нападение.

— Верно. И как я только посмел о тебе плохо подумать. Не ты же сегодня утром променял меня и справедливость на защиту вороватого подростка.

— Это не одно и то же, — Минхо нахмурился.

— Да неужели? Как удобно. Давай, продолжай в том же духе, — Хёнджин отступил на шаг. — Все кругом такие хорошие, куда бы деться. Один я плохой!

— Я этого не говорил, почему ты всё переворачиваешь?... Куда ты? Хёнджин!

Круто развернувшись, Хёнджин порывистым шагом покинул корт. Ему нужно было немедленно уйти куда-нибудь подальше, куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. Он и так уже наговорил много лишнего, ещё немного и назад дороги не будет.

Ноги сами принесли его в раздевалку. В душе, подставив лицо под хлёсткие струи холодной воды, Хёнджин постарался отключить все эмоции и хотя бы несколько минут ни о чём не думать.

⊹──⊱🎾⊰──⊹

Проводив ребят, Минхо решил убраться. Подмёл корт, сгрузил собранные мячи в подсобку, запаковал ракетки в чехлы и обработал раствором недавно образовавшуюся трещину на покрытии, чтобы она не стала больше. Он бросил взгляд под навес. Вещи Хёнджина до сих пор лежали на скамейке, а сам он на тренировку так и не вернулся. Минхо не знал, был ли тот всё ещё где-то здесь или уже давно уехал, поэтому, когда пришло время уходить, подхватил его рюкзак и направился в сторону административного корпуса. Всё равно собирался наведаться к Бан Чану и позвать его вечером в бар. Требовалось срочно отвлечься и проветрить голову. Напиваться он не планировал, всё-таки впереди маячил ещё один рабочий день перед выходным, ему просто хотелось с кем-то поговорить на отвлечённые темы и дать возможность перегруженному мозгу немножко отдохнуть, разложить всё по полочкам. Он понял, что не вывозит, сорвавшись на бедного Джехёна, когда тот в очередной раз неправильно поставил ракетку на приёме. Последний разговор с Хваном расстроил его даже сильнее, чем утренняя ссора. Одно дело, когда Хёнджин вывалил на него свои подозрения, потому что расстроен, обижен и таким образом хотел в отместку задеть побольнее, и совсем другое, если он на самом деле посчитал его способным на такое подлое предательство.

Минхо обогнул здание спортзала и замедлил шаг, когда заметил у входа в офис Бан Чана человека, с любопытством рассматривающего фотографии персонала клуба на информационной доске. Они повесили их вместе с баннером к приезду журналистов, да так и забыли снять. Помимо имён, там была указана должность и квалификация. Минхо знал всех взрослых клиентов в лицо, и мог с уверенностью сказать, что этого парня тут быть не должно, ещё и в такое позднее время, когда все тренировки давно закончились, и половина тренеров уже разошлась по домам.

— Проходной двор какой-то, — выругался он себе под нос.

Если это очередной лазутчик, Минхо не собирался церемониться. У него не осталось никаких моральных сил деликатничать с ними. Эти чёртовы журналисты как тараканы, ничем их не вытравишь.

Перехватив лямку рюкзака, он решительно преодолел оставшееся расстояние и навис над нежданным гостем грозовой тучей.

Парень настолько увлёкся, что не услышал приближения чужих шагов. Мыча незатейливую мелодию, он ещё несколько секунд увлечённо рассматривал стенд, пока, наконец, не заметил лишнюю тень на стене. Подпрыгнув от неожиданности, гость резко развернулся, чуть не врезавшись в грудь Минхо, и выпучил на него круглые глаза. Он что-то жевал перед этим, поэтому вместо испуганного возгласа из его рта вырвался лишь жалобный писк, похожий на приступ икоты. Щёки парня были плотно набиты едой, от чего они сильно раздулись и делали весь его вид максимально нелепым. Он был похож на хомячка, которого застали за кражей орехов.

— А ты что за хрен с горы? — мрачно спросил Минхо.

Парень принялся очень быстро жевать, после чего туго сглотнул.

— Это ваше корпоративное приветствие? — он скованно улыбнулся и поднял большой палец вверх. — Оригинально!

Минхо окинул его быстрым взглядом. Совсем ещё зелёный, явно новичок. Зато прыткий и бесстрашный, раз смог проникнуть на территорию.

— Ноги в руки и шуруй отсюда, пока я добрый, понял?

Глаза паренька снова широко распахнулись.

— Так я это, ну...с этим..., — заикаясь, незнакомец указывал куда-то на дверь.

Минхо не собирался ждать, пока к нему вернётся дар речи.

— Считаю до пяти. Один...

— Да я ж не сделал ничего, зачем прогонять-то! — парень взбудоражено замахал руками и от страха непроизвольно отступил назад. — Может, представимся для начала? Я...

— Ли Минхо, — перебил он. — Очень неприятно познакомиться. — Два...

Минхо было уже всё равно, кто что узнает. Ему всё осточертело. Незнакомец и так несколько минут пялился на их фотки, если не тупой, должен сложить два и два.

— Оу... Оу! — лицо парня изумлённо вытянулось, будто на него снизошло озарение. Кивая как болванчик, он нервно хохотнул и сказал: — Это многое объясняет.

Минхо заметил, как тот пытается незаметно сдвинуться в сторону, не сводя заинтересованного взгляда с рюкзака Хвана, который до сих пор висел у него на плече. Он вспомнил, что на верхнем кармашке было вышито названием клуба, в котором тренировался Хёнджин и поспешил задвинуть рюкзак дальше себе за спину.

— Это же...

— Три.

Парень открыл рот, чтобы в очередной раз попытаться что-то сказать, но в этот самый момент дверь офиса распахнулась. На пороге возник Пак Сонхва, как всегда одетый с иголочки и излучающий высокомерие. Окинув Минхо неприязненным взглядом, юрист, к его огромному удивлению, встал рядом с незнакомцем и выжидательно сложил руки на груди.

— Сказал же подождать меня в машине, — сердито обратился он к парню.

— Мне стало скучно, — пожаловался тот. — Чего так долго?

Минхо закоротило. Так значит, они знакомы? Вот ещё не хватало...

Не дав ему углубиться в анализ, парень протянул руку для рукопожатия и улыбнулся так ярко, словно это не его только что грубо гнали взашей.

— Попробуем ещё раз? Хан Джисон. Друг Хёнджина и этого господина.