Арка XIX. 7 курс, Стать сильнее. Глава 126. Это - наш Гарри!
1 сентября, 1997 года
Хогвартс-Экспресс
Алый поезд пускал клубы дыма и окутывал платформу, полную детей и провожавших волшебников. На платформе девять и три-четверти стояли патрульные-авроры. Последние события вынудили Министерство усилить защиту во всех возможных населенных местах магического мира.
Сириус поздоровался со знакомыми аврорами. Рядом с ним шли Римус, Рон, Гермиона и Гарри. Ребята несли с собой свои багажи и клетки с животными — Живоглот пытался сломать клетку своими когтями, очень недовольный, что его засунули в нее; Сычик бешено кружился по огромной клетке. И хотя Рон ругал свою сову, он купил ей большую клетку, чтобы Сычику не было тесно.
Гарри поглядывал на Сычика с веселой улыбкой, и тыкал в его клетку пальцем, из-за чего сова Рона возбуждалась еще сильнее, думая, что с ней играют.
— Гарри, прекрати, — прошептал Рон, смущенно отводя клетку подальше от Гарри.
На Гарри были привычные взгляду красная толстовка, джинсы, кеды, очки и непривычная мантия. Гарри зачем-то уже надел школьную мантию.
Выглядел Поттер просто отлично: яркая улыбка на светлом, румяные щеки от осеннего холода, яркие зеленые глаза, взъерошенные черные волосы. Уже не такой худой, каким он уходил со школы, стройный, сильный и уверенный.
Сириус и Римус посмеялись.
Гермиона нервничала — она то и дело поглядывала на людей вокруг.
— Ведите себя естественно, — сказал Гарри, обращаясь к Гермионе и Рону. Он взял их за руки и улыбнулся. — Все будет хорошо.
— Прошу тебя, — взмолилась Гермиона, — не веди себя так... взросло.
— Да, ты похож на старика, — согласился Рон, оттягивая воротник футболки, — это выглядит слишком странно.
— Заметано! — Гарри показал им большой палец, отвернулся и легкой, уверенной походкой зашагал к поезду.
Гермиона и Рон проводили его взглядом. Сириус и Римус подтолкнули их и ребята со вздохом поплелись за ним, чтобы сдать свой багаж.
— Ну что, прощаемся? — спросил Сириус, глядя на троицу.
— Как же вы выросли... — прошептал Римус.
Сириус и Римус впервые встретились с трио, когда им было по тринадцать-четырнадцать лет. Они были совсем юными, еще детьми, когда лезли решать недетские проблемы.
И тогда, и сейчас Сириус и Римус искренне переживали за них, хотя сами в их возрасте вели себя не лучшим образом. Одно дело — когда подросток создает проблемы, а другое — когда ему грозит реальная опасность.
Римус вспоминал уроки, которые он вел в школе, и улыбался.
Тогда Рон боялся пауков, нервничал как обычный подросток, защищал своего питомца, даже рискуя своей жизнью. И вставал на защиту Гарри, хотя сам был напуган до смерти.
Гермиона осталась такой же умной, как и раньше. Но теперь в ней было больше терпения, спокойствия и холодного рассудка. Если раньше она могла вспылить из-за любой ошибки, то теперь она стала принимать их.
Они так повзрослели.
Слишком рано.
Но это не отменяет того факта, что они безумно гордились ими.
Гарри вдруг выставил руку вперед и подмигнул Сириусу с Римусом.
— Что? — испугались Мародеры.
— Дайте пять! — рассмеялся Гарри.
Сириус и Римус обменялись взглядами. Римус слегка ударил Гарри по руке, а Сириус вдруг потер ладони, словно готовясь к самому важному удару в своей жизни. Даже принял стойку. Гарри в ответ тоже приготовился принять удар. И они с хлопком ударили друг друга по ладоням и громко расхохотались.
— Развлекайся, Гарри! — сказал Сириус.
— Обязательно! — ответил Гарри и обнял Сириуса. — До зимних каникул, сынок, — прошептал он ему на ухо, затем отошел от Сириуса, обнял Римуса и, помахав рукой, зашел в поезд вслед за Роном и Гермионой.
— Что он тебе сказал? — спросил Римус у Сириуса.
— "До зимних каникул, сынок".
— Ох! — рассмеялся Римус. — Как он мог такое сказать?
— А что?
— Мерлин! Этот год будет непростой, — вздохнул Римус.
— А он когда-либо был? — хмыкнул Сириус, провожая взглядом алый поезд.
***
В поезде Гарри шел за Гермионой и Роном, когда на пути им встретились их друзья из Ордена Солнца. Увидев Гарри, каждый из них отреагировал очень бурно.
Гарри буквально исчез после последней их встречи у него дома, после свадьбы Билла и Флер. Гарри только отправил каждому по странному письму с инструкциями и советами (о чем они сейчас и обсуждали) — а потом исчез. Ни одного ответа на их письма. Ни одной встречи в Косом переулке. Его просто нигде больше не было.
Ребята буквально изнывали от неизвестности, и каждый день донимали Джинни, чтобы та узнала где ее брат. Так как вместе с Гарри, Рон и Гермиона тоже пропали.
Золотое трио будто решили скрыться от лишних глаз. И стопроцентно что-то задумали.
— Гарри! — заорали разом ребята из Ордена Солнца, и всей гурьбой побежали к лидеру, не обращая внимания на узкий коридор и давку, которую они же и создавали.
— Спокойно! Спокойно! — кричала Гермиона, поднимая руку.
— Куда? Куда вы бежите?! — испуганно закричал Рон, не зная куда себя деть.
А Гарри с веселой улыбкой раскрыл руки, готовый к объятиям...
— Ауч! — закричал Гарри, когда Парвати вдруг вцепилась ему в волосы. — Что вы... Эй! — Гарри пытался увернуться от щипков Симуса, пока Невилл сжимал его правую руку, а Теодор внимательно рассматривал его чистую, белую, правую руку.
— Отпустите меня! Ребята! Это не смешно. Я сейчас разозлюсь, — последняя фраза Гарри была сказана таким холодным тоном, что ребята из Ордена, облепившие его со всех сторон, чтобы удостовериться, что это точно их Гарри, живой и настоящий — резко замерли. И под суровым взглядом зеленых глаз своего лидера медленно разжали руки и послушно встали в коридоре, глядя на него во все глаза.
Рон с Гермионой похлопали себя по груди — это было страшно.
Гарри поправил свою мантию, очки, пригладил волосы (это не помогло) и скрестив руки на груди, отеческим тоном спросил:
— И что это было, позвольте спросить? Бунт?
— Какой еще бунт? — разозлился Дин. — Куда ты пропал?
— Ты не отвечал на наши письма! — недовольно сказала Падма. — Мы узнали о твоем состоянии от других, и хотели встретиться с тобой.
— И что это за тайны у вас от нас? — вспыхнула от злости Джинни, недовольно глядя на Рона. — Ты мой брат или брат Гарри?
— Я лучше промолчу, — ответил Рон.
— Я чуть не умер от беспокойства, — добавил Джастин. — С тобой все в порядке?
— Твоя рука... — Невилл указал на руку Гарри, его глаза сияли от волнения. — Она белая. То есть она не белая. Она не черная.
— Говорите потише, — попросила Гермиона, открыла свободное купе, увеличила в размерах, чтобы все могли поместиться. — Быстро в купе!
Огромная компания из девяти гриффиндорцев, четырех пуффендуйцев, пятерых когтевранцев и трех слизеринцев — вошли в купе, расширенное с помощью магии. Здесь было также тесно, как в коридоре. Те, что стояли позади, пытались высунуть свои головы, взбирались на плечи впереди стоящих и кричали оттуда. Всем не терпелось узнать что случилось с Гарри за август.
— Давайте побыстрее только! — крикнула Гермиона. — Нам с Роном надо идти, да и другим старостам тоже.
— Гермиона! — крикнул Эрни, поднимая руку с золотистым значком старосты школы. — Это ты стала старостой школы со стороны девочек?
— Да, — ответила Гермиона без волнения. — Я потом надену значок и мантию. А сейчас я вам все объясню. А потом вы все пойдете по своим вагонам.
Объяснение Гермионы было очень коротким. Всего-то несколько строк: "Гарри вылечился благодаря Мастерам. Он провел все лето в изоляции. Она с Роном были рядом все время. Теперь с Гарри все хорошо".
— А теперь — по своим вагонам, — строго сказала Гермиона.
— Я не против остаться здесь, — сказал Джастин, — меня не было на свадьбе твоего брата, Рон. Что там произошло?
— Какие вы живые и шумные, — усмехнулся Рон, обвел взглядом ребят и сказал: — Не будете больше плакать?
— Не было такого! — крикнули несколько человек, покраснев от смущения.
— Это Дафна плакала, — сказал Блейз.
— Не понимаю о чем вы, — обманчиво равнодушным тоном сказала Дафна, когда на нее поглядели сестры Патил, Терри Бут, Джастин, Майкл и Энтони. Их на свадьбе не было, как и дома у Гарри. — Отвернитесь от меня!
— Ладно-ладно, — поднял руки Рон. — Не смущайте Дафну. Давайте все по своим ваг...
Но тут вдруг несколько ребят начали пародировать плач Дафны. Блейз состроил страшную рожицу, облизнул пальцы и потер щеки, сделав их чуть мокрыми. Он с шумом втянул воздух в нос, имитируя поведение Дафны в августе — будто он втягивает соплю.
— Дафна так рыда-а-а-а-а-а-ла! — громко кричал Блейз. — Вот таким голосом. Громче всех плакала.
— "Я приду на твои похороны", — Симус сделал вид, что приподнимает невидимые очки, показывая Гарри.
— "У-у-у. Только не в этой одежде", — холодно сказала Джинни и громко рассмеялась.
— Да ладно?! Наша Дафна плакала?! Гринграсс?! Ааа! Лучше бы я пришел на свадьбу, ничего интересного на экспедиции не было, — заголосил Майкл.
— Да она была пьяная, — махнула рукой Ханна. — Наверное даже не помнит ничего.
— А я слышал на свадьбе были вейлы. Мне очень интересно, правда ли их очарование так работает, как пишут в книгах... — занудный голос Терри послышался недалеко от Дафны.
— Ой, там такое было! — крикнул Дин. — Я видел как Флер за уши оттаскивала Фреда. Оказалась одна из ее кузин-вейл была старше Фреда лет так на двадцать и пыталась его очаровать. Она сама пришла и отругала кузину, а потом и Фреда.
Гарри смотрел на все со смехом, пока все громко переговаривались, перебивая друг друга. Нотт посмотрел на него с удивлением — Гарри выглядел отлично, здоровый, яркий, счастливый. Но что-то было не так.
Но тут Гарри громко хлопнул и все застыли — из-за звуковой волны, которая прошлась по каждому, резко успокаивая.
— Ладно. Раз мы закончили. Идите по своим вагонам. Мне нужен отдых и тишина. Все вопросы в школе. И старостам тоже пора по своим делам, — Гарри вызвал "Темпус" и указал на время. — У вас осталось две минуты, старосты.
Гарри махнул рукой и один за другим ребята из Ордена Солнца начали выходить из вагона, оставив там одного Гарри. Он помахал им рукой, закрывая проход своим телом в вагон, вернувшийся к своему нормальному размеру.
— Ну все. Поговорим в нашем месте. Не шумите в поезде. Это опасно, — улыбнулся Гарри, но несмотря на улыбку, никто не посмел больше с ним спорить и помахав рукой Гарри, одни ушли по своим вагонам, которые заняли ранее, а другие — старосты, ушли в сторону вагона для старост.
Гарри смотрел вслед ребятам, и вздохнув, покачал головой.
— Дети.
Гермиона и Рон пришли в вагон Гарри только через полчаса. Прикупив себе покушать, трио обсуждали что будет с Орденом Солнца. Когда Гермиона и Рон предложили включить Орден Солнца в кампанию против черных магов, Гарри наотрез отказался.
Гарри сидел скрестив ноги и руки, у него было серьезное выражение лица, из-за чего он казался старше своих лет. От него шла невероятная аура, как у генерала, что прошел через множество боев. Словно его душа была закалена кровью и мечом.
Гермиона и Рон неосознанно выпрямились и замолчали.
— Дети не должны лезть в войну взрослых.
— Говорить такое... — начала Гермиона, — не совсем честно. Черным магам все равно, дети мы или нет.
— К тому же, — вдруг насупился Рон, — мы не дети. Большая половина Ордена Солнца — совершеннолетние. И это мы решаем, будем мы участвовать в войне или нет. А не ты.
Гарри покачал головой, не согласный с ними, но вспомнив что-то, беззлобно усмехнулся.
— Верно. Как я мог забыть. Гриффиндорцы.
— Мы — гриффиндорцы, — напомнила Гермиона.
— Конечно, — улыбнулся Гарри. — Давайте тогда закончим на том, что разрешение на ваше вмешательство будет получено только после проверки Ронвальда. Вам придется пройти ускоренный курс бойца. Никто не пустит вас биться с черными магами. Вы — умрете.
Гермиона и Рон согласились. Они понимали свои слабые стороны, и даже юная душа гриффиндорца в них утихала, ясно осознавая, что без помощи взрослых — их закопают в первую же встречу с врагами.
За полчаса до конца поездки, Гермиона и Рон вышли из вагона — старосты должны были патрулировать поезд, и первыми выйти из поезда.
"Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут", — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — "Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно".
Поезд сбавлял скорость и, наконец, остановился. Гарри открыл глаза и вышел из купе. Но в коридоре возникла жуткая толчея, из-за которой ему пришлось задержаться. Мимо него проходили студенты разных курсов, и несколько маленьких, как тыковки, первокурсников. Гарри глядел на них с мягкой улыбкой. А когда один мальчик, слишком растерянный и испуганный, пытался на ходу надеть на себя школьную мантию, и чуть не упал из-за толкучки — Гарри ловко подошел к нему и поднял.
Мальчик удивленно вскрикнул, мантия закрывала ему голову, и он не видел, что происходит. Гарри с маленьким мальчиком на руках вышел вслед за остальными из поезда и вышел на ярко освещенную платформу. Недалеко послышался громкий голос Ронвальда, подзывающий первокурсников к себе.
Гарри опустил мальчика на землю, помог с мантией и тот наконец-то увидел, кто его поднял.
— Ой, — смущенно сказал мальчик, у него были большие глаза и круглое личико. — Спасибо!
— Какой воспитанный, — улыбнулся Гарри, погладив мальчика по голове.
Вокруг них вдруг собрались первокурсники и второкурсники.
Гарри помахал им рукой.
— О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас детей. Они смотрели на Гарри словно он был ожившей картиной из карточек шоколадных лягушек, а не таким же школьником, как и они сами.
— Гарри Поттер! — закричали некоторые ребятишки, восхищенно глядя на Гарри, словно он был ожившей картиной из карточек шоколадных лягушек, а не таким же школьником, как и они сами.
— Привет! — помахал он им рукой, и мягко ткнув мальчика в нос, сказал: — Иди к профессору Леандросу. Добро пожаловать в Хогвартс.
— Спасибо! — еле дыша от восторга ответил мальчик, его тут же потянули другие первокурсники, с завистью глядя на него, отчего мальчик счастливо улыбнулся и поспешил с ними к высокому Ронвальду. Его золотисто-рыжие волосы сияли, и его легко было найти.
Гарри поглядел как малыши исчезают с Ронвальдом, и повернувшись, увидел рядом с собой двух похожих мальчиков гриффиндорцев, на вид им было лет пятнадцать и тринадцать. Они оба были светловолосые, и смотрели на него с одинаково восхищенными взглядами, будто он только что не мальчику помог, а как минимум спас всех людей на платформе.
— Привет, Гарри!
— Привет Гарри!
В унисон поздоровались они с ним и в ожидании уставились на него.
Гарри минуту смотрел на них, а потом с улыбкой поздоровался:
— Колин, Деннис. Привет-привет. Колин, как сдал СОВ?
Глаза Колина Криви засверкали от радости, и если бы он был фейерверком, то уже осветил бы всю платформу своими искрами счастья. Вместе с младшим братом они направились к обочине, мимо станции Хогсмид. Колин оживленно делился впечатлениями о своих экзаменах, а Деннис слушал его с таким вниманием, словно не слышал об этом все лето.
На дороге стояли около сотни карет, запряженных фестралами. Братья Криви вдруг посмотрели на фестралов с широко раскрытыми глазами, испуганно отходя ближе к Гарри.
— Что это? — спросил Деннис.
— Фестралы, — печально ответил Гарри. — Их видят те, кто видел смерть. Они всегда здесь были.
— Значит... — сглотнул Колин, глядя на белые глаза фестрала рядом с собой. — Мы видим их из-за...
Колин не закончил, но Гарри его понял.
В это же время, многие студенты испуганно отбегали от карет, впервые видя фестралов. Те, кто знали, объясняли им, кто это и из-за чего они стали видны, а другие боялись подойти к каретам, пока третьи подходили и даже пытались погладить лошадей-драконов. Гарри увидел среди объясняющих Луну, Падму, Сьюзен и Лаванду.
Блейз уставился на фестрала.
Теодор с интересом рассматривал чудных созданий, разговаривая с Джастином. Пуффендуйцу было интересно поглядеть на фестралов вблизи, и слушая Нотта, он погладил фестрала и с улыбкой начал что-то тому говорить.
Дафна подошла к сестре Астории, и приобняла ее, но Астория не выглядела напуганной.
Ханна, Невилл и Эрни стояли у одной из карет, когда к ним подошли Терри и Бут.
Парвати вцепилась в Лаванду, с грустью глядя на фестралов.
Гарри заметил, что Драко, Крэбб и Гойл без страха сели на карету и уже отбывали. Малфой и десятки других студентов не понимали странного поведения остальных, так как они не видели фестралов и уже уехали.
Гарри наконец-то увидел Гермиону и Рона, они выглядели вполне себе нормально, подходя к нему.
— О, Криви! — поздоровался с братьями Рон. — Опять ищешь сенсации?
— Давайте сядем, — Гермиона первая села в экипаж.
Братья Криви, Рон и Гарри поднялись вслед за Гермионой. Заняв свое место в
карете, Гарри захлопнул за собой дверь. Весь остальной путь Колин и Деннис поочередно, иногда перебивая друг друга, рассказывали как у них прошли каникулы. И упомянули про нападение черных магов и газеты.
— Мама и папа не хотели нас пускать в школу, — поделился с ними Колин. — Вот это был бы ужас!
— Точно! — горячо согласился Деннис. — Не представляю, как бы я вернулся в обычную школу. Также нельзя. Мы — волшебники. Наше место здесь.
Гермиона улыбнулась и кивнула, довольная их словами.
Рон скучающе глядел в окно, его разговоры братьев Криви жутко утомили. Он вообще казался очень усталым.
Громыхая и покачиваясь, кареты цепочкой двигались по дороге. Кареты с фестралами остановились у входной двери замка. Те были широко распахнуты, уже ожидая студентов в своих стенах.
Гарри первым вышел из экипажа и ответил Колину:
— В каком-то смысле она была права.
Деннис и Криви подняли головы на Гарри. Гарри смотрел на Колина и чуть заметно нахмурился, будто вспомнил что-то... что вызывало у него удушье. Гарри погладил Криви по голове и наклонившись к нему, попросил:
— Будь осторожнее и не лезь на рожон, Колин. Обещаешь? И ты, Деннис. Вы должны мне это обещать. Пока вам не исполнится семнадцать, я не разрешаю вам подвергать себя опасности.
— Но...
— Никаких "но"! — строго сказал Гарри, сурово сдвинув брови, отчего братья Криви тут же согласно закивали. — Обещайте.
— Обещаю.
— Обещаю.
Тут же хором сказали братья Криви.
Гарри выпрямился и похлопав их по плечам, подтолкнул к вестибюлю.
— Молодцы. Пойдемте.
Вестибюль был ярко освещен факелами. Пройдя двустворчатые двери, толпа вошла в Большой зал. Над ними все также простирался беззвездный черный потолок, неотличимый от неба, которое можно было видеть сквозь высокие окна.
Освещенные плавающими свечами серебристые призраки сновали по залу, вместе с другими студентами, и вскоре расселись на стульях.
При входе в Большой зал, Гарри увидел четыре стола для студентов. Слева направо: стол Пуффендуя, Слизерина, Когтеврана и Гриффиндора.
Гарри прошел к столу Гриффиндора, вслед за Гермионой и сел рядом с ней, справа сел Рон.
Зал был полон возбужденных голосов студентов.
Гарри думал, что из-за недавних происшествий с нападениями черных магов, не всех студентов отправят в школу. Но он был не прав.
Гарри посмотрел на стол учителей и увидел Дамблдора.
Вот и причина этого.
Существует ли более надежное место, чем Хогвартс, в моменты, когда происходят столь рискованные события? Вероятно — нет.
Гарри отвернулся и встретился взглядом с Почти Безголовым Ником. Тот смотрел на него с заметным в его призрачных глазах благоговением.
— Здравствуйте! — очень вежливо поприветствовал призрак факультета Гарри Поттера.
— Здравствуйте, сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, — ответил ему Гарри.
Почти Безголовый Ник после ответа Гарри просиял, словно его приветствие принесло ему славу и уважение. Он был переполнен гордостью, восторгом и радостью. Это было похоже на то, как если бы ему сообщили, что его приняли в "Клуб обезглавленных охотников".
Весь пир призрак Гриффиндорского общежития сидел счастливый и улыбался. Нередко Ник был таким приветливым со всеми, но тут, даже бестактные вопросы студентов, или какие-то подшучивания пролетали мимо него. И он оставался счастливым.
Но Ник казалось больше не мог терпеть и задергался, на мгновение расплываясь в свете, а потом улетел, устремившись к столу Пуффендуя. Там он потянул за собой Толстого Монаха и они начали о чем-то беседовать. Ник с гордостью рассказывал о чем-то, а Монах, впечатленный его словами, смотрел на стол Гриффиндора и с завистью кивал головой старому другу.
Несколько секунд спустя в зал потянулась длинная вереница новичков, возглавляемая профессором Макгонагалл. Профессор Макгонагалл поставила на табурет старую шляпу и отступила.
Вся школа ждала затаив дыхание. И вот разрез на тулье открылся, как рот, и Волшебная шляпа запела:
В стародавние дни, на заре времен,Четверо были как один.Мудрость, храбрость, труд и чистый ум —Вот был их святой зачин.Хогвартс строили вместе они,Веря в силу единства и чести.И пускай разошлись их пути,Память жива — и в сердце, и в песне.
Говорит Слизерин: "Буду тех только брать,У кого родовитые предки".Говорит Когтевран: "Буду тех обучать,Что умом и пытливы и метки".Говорит Гриффиндор: "Мне нужны смельчаки,Важно дело, а имя — лишь слово".Говорит Пуффендуй: "Мне равно все близки,Труд, справедливость — и мне все родные". Чтоб волшебников юных по силам связать,Создали Шляпу, чаруя.С той поры она знает, кого куда звать,Кто достоин, и в чём его суть дорогая.Слушаю разум, сердце и дух,Шепот страха и голос стремленья.И решаю за миг, хоть и век бы ты ждал,Где найдешь ты свое назначенье.
Прошли века — изменилась школа,Но основатели, глядя с небес,Были б горды: ведь сбылась их воля,И сдержан был старый раздор и бес.Теперь, когда мрак вновь сгущает мглу,И беды клубятся, как тени,Нам не выжить одним — лишь плечом к плечуМы встретим судьбы перемены.Так помните: каждый — частичка круга,Четыре пути, но одна дорога.Вас ведет незримо их дружбы рука,И с ней не страшна темнота.
Да, Шляпа разделит вас, как всегда,Но сердце — пусть общее будет.В решающей битве, в последний часИх дух — вас спасет и разбудит.
Шляпа умолкла и замерла. Раздались аплодисменты.
Гарри прищурился, размышляя над песней шляпы. Рядом слышались голоса обсуждающие песню шляпы.
— Гарри! — вдруг потянул его Невилл, сидевший рядом с Роном. На лице его читались уважение и счастье. — Это же благодаря тебе, и Мастерам тоже. Но ты тоже привел все к этому.
— О чем ты? — удивился Гарри.
— Ну как же! Строчка "Были б горды: ведь сбылась их воля, И сдержан был старый раздор и бес"! — быстро пропел Невилл. — Между факультетами давно уже не было такой дружбы.
Гарри мягко улыбнулся.
— Да. Ты прав. Спасибо.
— Все, тихо! — шикнула Гермиона. — Профессор Макгонагалл уже смотрит на нас.
Профессор МакГонагалл опустила глаза к длинному свитку пергамента и назвала первое имя. Началась церемония распределения.
Мало-помалу длинная шеренга новичков рассасывалась. Гарри поглядел на Рона, тот выглядел донельзя уставшим, лучше сказать, измученным. Рон ответил ему хмурым взглядом.
— Не смотри на меня, — попросил Рон.
Гарри со смешком отвернулся и поглядел на Гермиону. Она сидела прямая, как штопор и внимательно слушала, как Шляпа распределяет новичков по факультетам. И вежливо хлопала каждому первокурснику.
Наконец Винтер Скримджер была зачислена в Слизерин, и профессор МакГонагалл, взяв табурет со Шляпой, вышла из зала. Встал директор школы — профессор Дамблдор.
Зал замолчал в ожидании.
— Добро пожаловать нашим новичкам! — звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия. — Добро пожаловать в Хогвартс! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнезда! И мне захотелось сказать несколько слов: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!
Дамблдор занял свое место. Зал наполнился радостными возгласами и аплодисментами.
Гарри присоединился к общему веселью, чувствуя приятную ностальгию, словно он вернулся в беззаботное прошлое, когда он был еще совсем ребенком. И единственное, что его беспокоило — куда же его направит Распределительная Шляпа? Он кажется боялся, что проведет слишком много времени на табурете с шляпой на голове, а та так и не произнесет ни слова. А затем профессор Макгонагалл снимет с него шляпу и с грустью сообщит ему, что, по всей видимости, произошла ошибка и ему лучше сесть на обратный поезд до Лондона.
Гарри застыл, глядя на полный стол мяса, пирогов, овощных блюд, хлеба, соусов и кувшинов с тыквенным соком.
"С чего я это вспомнил?" — рассеянно подумал Гарри.
Гарри вдруг представил, как он сидит на табурете с шляпой на голове, как проходит минута, другая, а потом десять и двадцать, и кажется, что уже прошла вечность, а Шляпа все молчит. Молчит до тех пор, пока профессор МакГонагалл не срывает ее с головы Гарри и не сообщает ему, что, по всей видимости, произошла ошибка и ему лучше сесть на обратный поезд до Лондона.
А тем временем в зале, откуда ни возьмись, появилась еда, и в таком количестве, что все пять длинных столов ломились от мяса, пирогов, овощных блюд, хлеба, соусов и кувшинов с тыквенным соком.
После того как ученики закончили трапезу, разговор продолжился, и в зале снова стало шумно.
Дамблдор поднялся на ноги и разговоры мгновенно умолкли. Всем было интересно, что же скажет директор. Что же ждет школу в этом году?
— Теперь, когда мы насладились этим чудесным ужином, я хотел бы сделать несколько важных объявлений. Прежде всего, я хотел бы напомнить первокурсникам, что лес на территории школы — это запретная зона для учеников. В этом году вокруг Запретного леса будут патрулировать члены Ордена Феникса и Вальпургиевы Рыцари.
Зал тут же возбужденно зашумел, но быстро успокоился под взглядом директора. Но это известие привело почти всю школу в необычайный восторг ожидания. Слизеринцы кажется впервые выглядели такими счастливыми и гордыми. Те ученики, чьи родители входили в состав Вальпургиевых Рыцарей выпятили грудь и горделиво огляделись.
Невилл с жаром рассказывал, что его родители тоже будут патрулировать в школе. Некоторые студенты с завистью смотрели на него.
Дамблдор продолжал:
— По просьбе мистера Филча, я в шестьдесят четвертый раз напоминаю вам, что в коридорах Хогвартса нельзя использовать магию. Также существуют и другие ограничения, полный список которых вы можете найти на двери кабинета мистера Филча. Отбор в команды факультетов по квиддичу будет проходить на следующей неделе. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк и капитанам команды. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году защита школы была в десятки раз усилена.
Ученики и учителя дружно захлопали, приветствуя такие нововведения.
— А я говорил! — услышал Гарри громкий голос Колина. — Хогвартс — самое безопасное место.
— Тут уж точно безопаснее, чем в Косом переулке, — сказала Лаванда. — Жуть как страшно было летом идти за покупками. Я проходила мимо разрушенной улицы... говорят там погибло три аврора.
Вокруг Гарри послышались вздохи и тихие разговоры.
Но тут Дамблдор вновь доказал всем, что он самый неординарный человек на свете.
— А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — весело предложил Дамблдор.
В зале послышались звуки смеха, обреченные стоны и усталые вздохи.
— Я хочу спать! Зачем он захотел петь? — недовольно пробубнил Рон.
Гарри заметил, что Ронвальд и Урса недоуменно поглядели на Дамблдора, и выглядели они от этого донельзя комично. И тут Гарри заметил, что учительский состав совершенно не изменился. Только профессор Арно была очень бледной и недовольной, будто ее заставили здесь сидеть.
Рон тоже поглядел на преподавательский стол и увидев профессора Ангираса, теперь уж единственного преподавателя по прорицаниям — опустил голову и замолчал.
Профессор Бёрк кажется не поняла, что происходит и растерянно поглядела на профессора Флитвика, прося у того помощи. И только он начал ей что-то говорить, как Дамблдор встряхнул своей палочкой, на манер дирижера. Из его темно-красной палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.
— Каждый поет на свой любимый мотив, — напомнил Дамблдор. — Итак, начали!
И весь зал заголосил:
Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,Научи нас хоть чему-нибудь.Молодых и старых, лысых и косматых,Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.В наших головах сейчас гуляет ветер,В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,Но для знаний место в них всегда найдется,Так что научи нас хоть чему-нибудь.Если что забудем, ты уж нам напомни,А если не знаем, ты нам объясни.Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,А мы уж постараемся тебя не подвести.
Каждый исполнял песню как ему нравилось: кто-то тихо, кто-то громко, кто-то весело, кто-то грустно, кто-то медленно, кто-то быстро. И, разумеется, все закончили петь в разное время.
Когда они наконец закончили, Дамблдор на удивление был не единственным, кто аплодировал громче всех. Ронвальд даже несколько раз свистнул. Урса и Макгонагалл переглянулись.
— Я так рад, что вы еще помните ее. Какая все-таки прекрасная песня! Моя любимая! — воскликнул директор, вытирая глаза, словно от слез умиления. — Ее волшебство затмевает все, чем мы здесь занимаемся. А теперь — спать! Быстро — марш!
Первокурсники, во главе со старостами, прошли мимо старшекурсников. Новенькие гриффиндорцы приветственно восклицали, проходя мимо Гарри и активно махали ему рукой. Гарри отвечал им тем же, поздравляя их с распределением и желая хорошей учебы. Дети от такого внимания были в восторге, и даже остановились у его стола, пока староста пятого курса не прикрикнул на них, и детки быстро пришли в себя и поспешили за старостой.
Ребята глядели на Гарри с удивлением. Он редко вел себя так мило с детьми. Раньше Гарри вообще не интересовался младшекурсниками, и старался быть от них подальше. А тут он весь такой милый и терпеливый.
— Ах, как мне захотелось своего ребенка, — с чувством воскликнул Гарри.
Рон и Гермиона застыли как вкопанные.
Джинни начала кашлять, поперхнувшись тыквенным соком, Парвати хлопала ее по спине — вот шутка! — младшая Уизли умерла от сока, нет, от слов Гарри Поттера, неожиданно мечтающего о детях!
Симус выпучил глаза. Дин подозрительно поглядел на Гарри, пытаясь понять, чем тот заболел.
Лаванда несколько раз моргнула и ее глаза засияли в предвкушении сплетен. В ее голове уже рождались сенсационные заголовки. Но встретившись взглядом с Гермионой, Браун нервно посмеялась и успокоилась. Статья отменяется.
— А не рано ли захотел детей? — спросил Невилл, самый спокойный среди всех.
— Нет, как раз вовремя. Даже поздно, — ответил Гарри.
Гермиона закрыла лицо рукой, желая провалиться сквозь землю, а Рон вымученно посмеялся и крикнул:
— Отличная шутка, Гарри! Все. Пошли. Вставай.
Рон потянул Гарри, больше всего сейчас желая использовать на нем заклинание "Силенцио".
— Что ты говоришь? — прошипел Рон, когда они подходили к дверям.
— А что? У тебя и у каждого из нас в будущем будут дети. Ну, у тех, кто хочет. Я вот хочу свою семью. Большую, счастливую, шумную.
— О, Мерлин! Умоляю тебя, замолчи!
— Какие еще дети? — пораженно прошептала Дафна, глядя вслед Гарри, Рону и Гермионе. Трио казалось не выходили, а вылетали из Большого зала.
— О чем ты? — спросила Астория.
— Да не... Ни о чем.
***
2 сентября, 1997 года
Хогвартс
Гарри резко проснулся.
Над ним нависло чье-то веснушчатое лицо с рыжими волосами и голубыми глазами.
— Что? Рон? Что ты тут делаешь? — хриплым от сна голосом спросил Гарри, принимая из рук Рона свои очки. — Да я и без очк...
— Просыпайся, — перебил его Рон. — Мы опоздаем на завтрак.
Рон отошел от него к своей кровати, и потянулся за школьной мантией. Гарри рассеянно надел очки, опустил ноги на ковер и замер: это была круглая спальня с пятью спальнями, вся в оттенках красного и золотого. Из раскрытых окон лилось утреннее солнце. Отсюда Гарри мог увидеть кроны деревьев запретного леса. Так высоко он был над лесом.
— Где я? — прошептал Гарри.
— Иди умывайся, — шепнул Рон, уже готовый выходить.
Гарри кивнул головой и сделал шаг вперед, потом обернулся к Рону, прося у него помощи. Рон вздохнул и указал рукой на дверь, недалеко от кровати Невилла.
Дин и Симус поглядели на потерянного Гарри и Симус пошутил:
— Гарри, не проснулся еще что-ли? Ты что делал летом? Тебя как будто подменили.
Не успел Гарри ответить, как Рон забеспокоился и заикаясь, начал все отрицать:
— Нормальный он! Нормальный! Это Гарри! Наш Гарри. Наш. Такой же, как всегда.
Дин похлопал Рона по плечу, успокаивая:
— Что с тобой, Рон? Не нервничай так
Симус захохотал:
— Тебя тоже подменили?
— Да ну тебя... — обиженно пробубнил Рон.
Гарри вошел в ванную, и кивнув Невиллу, чистящему зубы, встал у раковины и начал умываться.
Когда Невилл вымыл лицо и поднял голову, он замер от удивления и открыл рот. Около Гарри левитировала зубная щетка и паста, паста сама выдавила себя на щетку, полотенце рядом подлетело к Гарри, и он ловко поймал его, вытирая лицо и повесил на шею. Взяв зубную щетку с пастой, сонный Гарри,
Гарри еще не до конца проснулся. Его глаза были полуприкрыты. Он взял щетку с пастой в руку, легко двинул пальцем и зубная паста легла на его раковину. Гарри с закрытыми глазами чистил себе зубы, когда расческа рядом прошлась по воде, взлетела над его головой и начала расчесывать его волосы сама по себе.
Все это время — Невилл с восхищением смотрел на друга, боясь лишний раз моргнуть. Но на всякий случай поглядел в поисках палочки. Но руки Гарри были заняты. Палочки рядом не было!
Беспалочковая магия! С утра!
"Какой же Гарри крутой!" — подумал Невилл, выходя из ванной и поспешил одеться.
Рон с нетерпением ждал когда Гарри закончит одеваться. Они были последними, кто вышел из общежитий в гостиную, где встретили ожидавшую их Гермиону с книгой по Нумерологии. Рон с интересом поглядел на страницы книги и зажмурился. От невероятного разнообразия и количества рун у него в глазах аж зарябило.
Вместе они вышли из гостиной, направляя еще сонного Гарри по коридорам, лестницам, в Большой зал.
Когда они вошли в Большой зал, Гарри широко зевнул, приоткрыл глаза и двинулся прямо. Гермиона с Роном запаниковали и, быстро схватив его за руки с двух сторон, потянули направо, в сторону гриффиндорского стола.
Гарри растерянно поглядел за спину, а потом тихо засмеялся.
— Прошу прощения...
— Мерлин... — прошептал Рон, усаживая Гарри за стол рядом с собой, Гермиона сидела с другой стороны от Гарри. — Кушай.
— Кушай, — вздохнула Гермиона. — Первым уроком у нас чары у Флитвика.
— Я забыл сумку, — вспомнил Гарри.
— Она у меня, — поднял Рон сумку Гарри. — Просто кушай. Просыпайся быстрее.
После завтрака, прошедшего в тишине, ребята пошли на чары вместе с когтевранцами. Когтевранцы были тихие — после летних каникул всем было непривычно просыпаться так рано.
В это время у поворота к лестнице притаился полтергейст школы — Пивз. Еще с прошлого учебного года он хотел отомстить Гарри Поттеру за то, что он приклеил его язык к нёбу. Сегодня-то он над ним потешится. И будет доставать его весь учебный год!
Пивз, издавая злорадный смешок, услышал приближающиеся шаги. Полтергейст расплылся в довольной улыбке и вылетел из-за поворота, выливая на неудачливых учеников банки с краской.
Рон и Энтони первыми почуяли неладное. Но они только успели поднять головы, как краска была уже в полуметре от них. Падма и Гермиона поспешили закрыть голову сумкой. Майкл и Терри растерянно огляделись.
Пивз заорал:
— Вот тебе, Гарри Поттер! Эээ... что?
Краска вдруг застыла, окруженная легким голубоватым сиянием.
Гарри, держа палочку, открыл сонные глаза и не поднимая головы, уставился на Пивза холодным взглядом, от которого полтергейсту стало жутко страшно. Он вдруг увидел не ученика седьмого курса, а огромную, поглощающую весь свет в коридоре черную, массивную фигуру. Потусторонние зеленые глаза горели в этой темноте. И смотрели прямо на него.
— Исчезни, — сказал Гарри едва слышно, но его слова прозвучали в ушах Пивза как звон тысячи колокольчиков.
Полтергейст схватился за голову и с воплем улетел, растворившись в воздухе под потолком замка.
Гарри махнул палочкой и зависшая над ними краска исчезла.
— Пошли. А то опоздаем, — будничным тоном сказал Гарри, и зевая взял из рук Рона свою сумку, — Опять забыл о сумке. Спасибо, — и поднялся на лестницу.
Падма и Гермиона застыли с сумками над головами, Майкл и Терри стояли с открытыми ртами, Энтони зааплодировал, а Рон еле сдержал слезы отчаяния.
На урок они не опоздали.
Профессор Флитвик, заметив, что ученики все еще выглядят сонными, решил их взбодрить и начал с простых заклинаний. Каждому нужно было подбросить над головой три шара, как это делают артисты в магловских цирках. Это веселое и несложное упражнение помогло большинству учеников проснуться, и профессор Флитвик перешёл к основной части урока.
Невилл в это время слушал, как Энтони рассказывает про встречу с Пивзом и показал Гарри большой палец.
Гарри первым справился с заданием и заработал гриффиндору десять очков.
— Отлично! Отлично! — похвалил его маленький профессор и довольно улыбнулся.
— Спасибо, профессор.
Следующим уроком у них была травология с пуффендуйцами. Троица и Невилл встретились со Сьюзен, Эрни, Ханной и Джастином у задних дверей школы, и вместе пошли на Травологию. Невилл тут же начал рассказывать историю про Пивза, и Эрни громко сказал:
— Наш лидер крутой!
Гарри улыбнулся и кивнул.
Если на чарах Гарри показал себя лучше всех. На травологии профессор Стебль с некоторым смущением попросила Гарри держаться подальше от Алихоции. В то время как у других учеников растение вызывало смех и активно шевелило листьями, с Гарри оно вело себя так, словно находилось под действием напитка живой смерти.
Рон и Гермиона поглядели на свои Алихоции — зеленое растение с зелено-красным стволом пыталось коснуться их. Гермиона вовремя убрала руки, а вот Рон не успел и начал смеяться.
Следующим уроком шла трансфигурация со всеми факультетами, так как не все смогли продолжать ходить на эти уроки после СОВ. Класс был полон семикурсников. Все уже приободрились и начали шуметь, но быстро замолчали, когда в класс вошла профессор Макгонагалл.
Гарри реабилитировался после травологии и показал хорошие успехи, отчего профессор Макгонагалл радостно улыбнулась, похвалила Гарри и даже вспомнила его отца.
— Джеймс был лучшим на моих уроках. Отлично, мистер Поттер! Десять баллов гриффиндору.
— Спасибо, — смущенно ответил Гарри.
К обеду все ученики проснулись, вернулась их юная, буйная энергия и Большой зал кипел от разговоров. Почтовые совы влетали и вылетали из зала, бросая на стол разные посылки и газеты.
Во время обеда, Гарри медленно ел и слушал разговоры вокруг. Гермиона сидела прямо напротив него с открытой газетой. На первой странице большими буквами было напечатано:
"Заседание Визенгамота состоится 22 сентября!Будет ли легализована Темная магия?Подробности — на странице 13".
— Почему они перенесли заседание? — услышал Гарри вопрос Парвати. — Разве он не проводится в конце августа?
Гермиона закрыла газету, скрутила ее и ответила Парвати:
— Из-за нападений черных магов, Визенгамот решил перенести заседание на следующий месяц.
— Скримджер был настолько против темной магии, что поссорился с несколькими членами Визенгамота, — добавил Невилл. — Из-за этого пришлось перенести дату. Мне папа рассказал. Таким злым я его еще не видел.
Пока ребята рассуждали о политических вопросах, Гарри хранил молчание. Рон, хоть и прислушивался к разговору, не проявлял особого интереса. Его внимание было приковано к тарелке с мясным пирогом, которая явно занимала его мысли больше, чем обсуждение таких тем, как "будет ли наконец-то узаконена темная магия?" и "как на это отреагируют Вальпургиевы Рыцари?".
Лаванда поглядела на сов, что улетали от столов и спросила у Гарри:
— А где же твоя сова, Гарри? Такая красивая, белоснежная. Что-то ее не видно.
— Она на меня обиделась, — вздохнул Гарри с улыбкой. — Я сказал, что Сычик милый. Отказалась возвращаться со мной в школу. Но она иногда будет прилетать ко мне.
— А-а-а, понятно, — ответила Лаванда.
Стул справа от Гарри скрипнул и он повернулся — это был Блейз Забини. На лице слизеринца играла веселая улыбка, явно указывающая на его желание посплетничать. Лаванда Браун тут же высунула голову и пересела рядом с Гарри, подвинув недовольного Рона и спросила у Блейза:
— Что там? Что там?
— Вы мне не поверите. Да и слизеринцы вам ничего не расскажут. Но я не могу, — Блейз сжал свою мантию на груди, будто страдал от сердечной боли, — не могу держать это в себе! Я должен выпустить это из себя!
— Рассказывай, — живо попросил Симус, тоже пересев поближе к ним.
Несколько гриффиндорцев тоже прислушались. Гермиона недовольно повернулась в сторону шума, и на ее лице появилось выражение, которое говорило: "Если это какая-то ерунда, ты у меня получишь".
— Каждое утро второго сентября, профессор Снейп выходит познакомиться с первокурсниками и говорит свою стандартную речь, ничем не отличающуюся от речей старост. Сегодня утром было также, но вместо привычной тишины и страха, первокурсники смотрели на декана как... — Блейз задумался, поглядел на Гарри и с улыбкой продолжил: — Как братья Криви на Гарри.
Гарри усмехнулся и покачал головой.
— Они с дуба рухнули? — невольно вырвалось у Симуса.
— Сошли с ума, бедняжки, — сказала Демельза.
— Да если бы! — ответил Блейз. — Они были в восторге. Восемь детей с горящими фанатизмом глаза. Декан на секунду даже испугался.
— Наверное подумал, что не туда пришел, — посмеялся Дин.
— Эти фанаты вдруг начали задавать декану вопросы, вроде: "Мне брат рассказал, что вы в одиночку одолели двух гарпий!". Один из учеников даже закричал: "Я тоже это слышал!". Другая девочка добавила: "А еще профессор Снейп умеет летать!". И что потом началось! Обычно робкие первокурсники вдруг оживились, подбежали к профессору Снейпу, окружили его и стали просить научить их летать. Кто-то даже протянул пергамент, чтобы получить автограф.
Блейз громко рассмеялся, и гриффиндорцы присоединились к нему. Сначала никто не поверил ему, но когда Блейз перечислил имена первокурсников, а Демельза указала на их горящие глаза, направленные на профессора Снейпа, всем пришлось поверить.
За столом гриффиндора воцарилась тишина, которая тут же сменилась еле сдерживаемым смехом, — только из-за привычной боязни перед карой Ужаса Подземелий. А вдруг услышит?
— Никогда не видел декана таким потерянным и шокированным. Первокурсники обычно бояться его. Но тут они облепили его со всех сторон, начали просить того научить их летать. Спросили будут ли такие уроки от декана раз они на Слизерине. А одна девочка даже заорала "я выпрашивала шляпу отправить меня на слизерин! потому что я хотела учиться у вас! я тоже хочу летать!". Представляешь?
— Я никогда не видел декана таким растерянным и потрясенным. Обычно студенты первого курса боятся его. Но тут они окружили его плотным кольцом и стали умолять научить их летать. Они спросили, будет ли декан проводить такие занятия, раз они учатся на Слизерине. А одна девочка даже закричала: "Я просила шляпу отправить меня на Слизерин, потому что хотела учиться у вас! Я тоже хочу летать!". Можешь себе представить?
Появившийся позади них Нотт, жутко напугал гриффиндорцев и они замолчали. Но Теодор спокойно сказал:
— Эта девочка — родная племянница Руфуса Скримджера. Дочь его брата.
— Кто же знал, что такое произойдет, — улыбнулся Гарри.
— Вот именно! — согласился Блейз.
Нотт попросил всех быть потише — профессор Снейп весь день ходит хмурый из-за утреннего происшествия.
— Он просто смущается, — вдруг сказал Гарри.
— Эй, Гарри! — позвал Поттера гриффиндорец с пятого курса, кажется, он подошел к ним с другого конца стола и поглядев на Тео и Блейза, горячо спросил: — Мы же уделаем слизеринцев в этом году?
Рон помрачнел, уловив скрытый смысл в его словах. Несмотря на улучшившееся отношения между факультетами, всё ещё оставались некоторые люди, которые не хотели принимать эту гармонию. Особенно это касалось учеников Гриффиндора и Слизерина.
— Зачем? — спросил Гарри.
Гриффиндорец застыл с улыбкой на лице и неуверенно ответил:
— Квиддич же... первый матч против слизеринцев.
— А-а-а! — вспомнил Гарри и нервно засмеявшись, ответил: — Да. Конечно.
— А ну-ка отойди, — за спиной гриффиндорца появилась Джинни, и увидев Блейза, подняла ногу и пнула его, столкнув со стула. — Это мое место! Иди отсюда, шпион.
Гриффиндорец задавший вопрос не успел даже пискнуть, как Джинни толкнула и его подальше от их общества и грозно заявила:
— А ты — не сей тут смуту, поганец. Пошел отсюда!
Нотт с интересом посмотрел как Блейз со смехом поднимается с пола.
Джинни села рядом с улыбающимся Гарри и спросила:
— Что решил на счет квиддича? Будешь проводить отбор или что? Кэти ушла, нам нужен охотник. Да и замены нужны. К счастью, в этом году индивидуумов вроде Маклаггена не будет, так что выбора побольше, — Джинни повернула голову к Нотту и Забини. — Че стоите? Справедливая игра! Справедливая игра! Идите отсюда!
— Хотел лишь сказать, — Блейз улыбнулся, — что, если ты хочешь меня потрогать, не нужно меня бить, Уизли. Я понимаю, как тебе хочется меня пощупать. Я весь твой! В любое время!
— Забини, — послышались в голосе Джинни яростные нотки, — иди отсюда, пока я не сожгла тебе все волосы.
Теодор закрыл рот Блейзу и потащил подальше от гриффиндорского стола. Нотт вообще то собирался поговорить с Луной и Майклу, когда увидел Блейза, поэтому вернулся к Лавгуд и Корнеру, чтобы переговорить об их летних экспедициях с родителями. Блейзу пришлось сидеть за столом когтеврана, с тоской поглядывая на веселый стол гриффиндора. От скуки он начал доставать Падму, что читала огромную книгу по травологии.
Гарри в это время отвечал на вопросы Джинни и согласился с отбором в команду.
Рон на это только равнодушно согласился, удивив этим Симуса и Дина. Симус шепнул Дину:
— Я думал он обидится. А ты только глянь. Наш Рон повзрослел.
Дин пихнул друга в бок, тихо смеясь.
— Драко Малфой стал капитаном, — сказала Джинни.
— Только день, а ты уже столько всего узнала? — поразилась Демельза.
— Да это легко узнать! — фыркнула Джинни. — Малфой везде ходит с капитанским значком. Не заметили еще?
Только тогда сборная гриффиндора, что уже пересела поближе к Гарри и Джинни, поглядели на стол слизеринцев. Драко и правда сидел за столом, выпячив грудь с блестящим значком капитана. Его самодовольный вид вызвал у них коллективное неприятие и они сморщились. Кроме Гарри. Самодовольное лицо Драко вызвало у него один лишь смех.
— Он еще такой ребенок, — прошептал Гарри.
— Если это Драко, то нам нужно быть начеку, — сказал Джимми, загонщик.
— От него можно всякого ожидать, — согласился Ричи. — Сам же отравился в прошлом году. Вдруг и нас захочет отравить.
— Правильные мысли! — воскликнула Джинни. — Следи за тем, что едите и пьете. Это же Малфой! Ради победы слизеринцы готовы на все.
— Чего это? — вдруг возмутился Гарри. — Слизеринцы не такие. Они тоже за справедливую игру.
Все члены команды, кроме Рона, засмеялись.
— Смешной ты, Гарри, — похлопала капитана по плечу Демельза.
— Прочисти мозги, — закатила глаза Джинни, обращаясь к Гарри. — У тебя не все в порядке с головой. Слизеринцы и справедливость? Это возможно лишь в другой вселенной. Точно не в нашей.
Рон крикнул сестре:
— Он еще не проснулся! — и повернувшись к другу, взмолился: — Гарри!
— Пошли! — вскочил с места Гарри. — У нас сейчас урок с Севе...со Снейпом, — исправился Гарри под жутким взглядом Гермионы, и смущенно посмеялся. — Пошли?
Невилл с яркой улыбкой помахал ребятам — со всего седьмого курса гриффиндора, только они втроем могли посещать зельеварение у Снейпа. Поэтому другие семикурсники желали им удачи, не слишком искренне только. Рон показал им кулак и поспешил за друзьями. Но в коридоре начал жаловаться Гермионе:
— Я не хочу на зельеварение!
Гермиона всю дорогу объясняла важность зельеварения для успешной сдачи ЖАБА, но ее поддержку Рон принял без всякого энтузиазма.
— Только настроение мне испортила, — буркнул Рон, заходя в класс. — Зачем напомнила про ЖАБА?
— Потому-что это последний год! — Гермиона уверенно пошла к первой парте, обернулась, и заметив, что Рон хочет к столу Дафны и Теодора, схватила его за капюшон мантии и потянула. — Ты сидишь с нами! Гарри, на первую парту.
Гарри послушно встал на выбранное Гермионой место, и попытался поддержать Рона яркой улыбкой. Это не сильно помогло.
В классе сидело всего несколько человек, трое когтевранцев, среди которых были их друзья — Майкл, Терри и Падма, еще один угрюмый когтевранец, Драко, Теодор, Блейз и Дафна. Эрни сидел с троицей и обсуждал с Гермионой предстоящие ЖАБА, когда в класс вошел, нет, влетел профессор Снейп.
Он без запинки и пауз начал говорить о ключевых аспектах, которые встретятся на предстоящем экзамене ЖАБА, выбрал сложное зелье и начал урок.
К удивлению всех собравшихся, Снейп не вел себя также отвратительно, как это бывало в прошлых годах. А на зелье Гарри так и вообще отреагировал как-то снисходительно. И — о чудо! — не отобрал ни у кого баллов.
После такого спокойного зельеварения, все семикурсники поспешили на защиту. С прошлого года, защита проходила в огромном классе, и на нее собирались все факультеты одного года. Все было в том, что профессор Леандрос мастерски умел бегать по большому классу, успевал обращать внимание на каждого студента и больше любил практику, чем теорию.
И в этом году все должно было пойти по привычному сценарию, но ученики начали поднимать руки, чтобы спросить про черных магов.
— Почему вы у меня спрашиваете? — удивился Ронвальд.
— Потому-что газеты не все скажут, — ответила семикурсница из слизерина.
— А еще там врут, — поддакнул пуффендуец.
Ронвальд задумался и ответил:
— Это лишь способ сохранить мир и порядок в обществе. Если бы вы знали, сколько авроров и гражданских погибло, вы бы не смогли спать спокойно по ночам. А Ордену Феникса и Рыцарям приходится каждую неделю рисковать жизнью, чтобы защитить людей. Общественность не может помочь Министерству в этой ситуации.
— А темная магия станет законной? — спросила Лаванда.
— Надеюсь да, — вдруг сказала девушка из когтеврана. — Как же нам защищаться то светлой магией?
Ученики тут же согласно загудели.
Гарри спокойно сидел, никак не реагируя и не соглашаясь с учениками. Он ждал, что скажет Ронвальд.
— Как можно пренебрегать одной из основных ветвей магии? — возмутился Ронвальд, словно его лично оскорбили. — Вы должны принести извинения всем светлым магам, которые сражались с черными магами, используя светлую магию. Легализация темной магии нужна не для борьбы с черными магами, а для поддержания равновесия и баланса. Темная и светлая магия — это две основные ветви магии.
Ронвальд взмахнул палочкой, и на доске появились слова: "Светлая магия".
— Раз уж вы такие неблагодарные маги, то в этом семестре мы будем изучать все защитные и атакующие заклинания светлой магии! Поверьте мне, эти заклинания способны одолеть даже десяток черных магов. Главное — это умение использовать магию, сила и ловкость. И, конечно, скорость.
— А дуэльный клуб в этом году будет работать? — спросил Блейз, подняв руку.
— Да. Гарри мне поможет. Будешь моим ассистентом, — посмеялся Ронвальд, глянув на Поттера. — Что скажешь?
— Конечно, — расплылся в улыбке Гарри.
***
13 сентября, 1997 года
Первая неделя прошла довольно быстро.
Пришло время для отборочных в сборные по квиддичу. Ранним субботним утром на поле для квиддича собралась команда гриффиндора, Гарри и десятки желающих гриффиндорцев. Как и в прошлом году, на отборочные приперлись студенты других домов. Даже несколько членов другой команды по квиддичу.
Джинни смотрела на них с подозрением, но Гарри не обратил на них внимания.
Отборочные прошли быстро.
Гарри заставил всех взлететь над полем, и используя палочку, создал резиновые шарики. Одни начали гоняться за теми, кто хотел попытать места на ловца; другие увеличились в размерах и бешено гонялись за будущими загонщиками; желающие стать охотниками пытались поймать большие резиновые квоффлы, чтобы забить их в кольца. Благодаря такому способу, Гарри за пятнадцать минут отобрал запасных и основных игроков — охотников, загонщиков и ловца.
Джинни все также могла играть за охотника и ловца, но кроме нее еще выбрали худую, но очень ловкую девушку с четвертого курса. Деннис Криви неожиданно был выбран в запасные загонщиков и весь светился от счастья. Джимми, Ричи, Демельза и Дин все также играли в основной команде.
Пришло время для вратарей. Рон первым встал у колец. Обычно вратарей выбирали чуть дольше, так как использовали три кольца для одного желающего. Но Гарри вдруг создал кучу колец, и отправил других желающих к ним, и взлетев над полем, создал десяток квоффлов и даже несколько бладжеров, которые должны были мешать вратарям.
Это было необыкновенное зрелище — семеро желающих на место вратарей, не включая Рона — парили над полем, каждый у трех своих колец. И пытались увернуться от бладжеров, одновременно отбивая квоффлы. Но что пугало — нападающим выступал один лишь Гарри Поттер.
Он парил недалеко от вратарей, скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за каждым, и легонько покачивал своей палочкой. А зачарованные ими, что там зачарованные, созданные им мячи летали как сумасшедшие.
Джинни на земле свистнула.
— Жестко он!
Но Деннис выглядел возбужденно:
— Круто! Гарри такой крутой!
Дин понял, что попадание в основную команду, в его случае, было полностью справедливым. По виду Гарри, он не собирался включать дружбу в игру. И это даже обрадовало Томаса.
В это время, трое вратарей уже были дисквалифицированы. И это всего за пять минут. А через десять минут отбор закончился.
Рон запыхался — он чуть не упал с метлы, когда спускался вниз. У него жутко болел правый локоть и кажется он повредил левую лодыжку, когда на него налетел бладжер. Но он попал в основную команду.
И если Рону было так трудно, что сказать о других?
В конце концов, Гарри выбрал однокурсницу Риону О'Нил — она единственная упрямо оставалась на метле, и хотя поймала не все квоффлы, не струсила и играла до конца.
Рон даже похвалил ее и девушка вымученно улыбнулась.
— Я думала Гарри милый.
— Гарри хороший, — ответил Рон.
— Я тебе не верю, — шмыгнула носом Риона.
— Отлично! — хлопнул руками Гарри, привлекая к себе внимание. — Команда полностью укомплектована.
— Мы же не коробки с печеньями, — вырвалось у Джимми.
— Основные игроки и замена выбраны. Можем начинать тренировку. Остальных попрошу уйти с поля.
Джинни вспомнила, как в прошлом году Гарри пришлось столкнуться с недовольством и шумом, когда он отказывал желающим. Она была готова к тому, что и сейчас ситуация может выйти из-под контроля приготовилась урезонивать толпу. Но к ее удивлению, все вели себя спокойно и тихо, лишь кивая в знак согласия, а затем быстро исчезли. Казалось, что они убегали не от Гарри Поттера, а от самого Темного Лорда.
Джинни была удивлена, но не обратила на это внимания, сосредоточившись на подготовке к тренировке.
И Джинни была права — тренировка была жестокой. Она даже подумала, что Оливер вселился в Гарри.
Гарри был невероятно суров, он следил за каждым, использовал "Сонорус", и выкрикивал замечания каждому члену команды, как основным игрокам, так и заменяющим. Деннис и Риона начали выдыхаться уже через пятнадцать минут. А грузный, сильный Адам Мэтлок, заменяющий охотник, жутко покраснел. Заменяющий загонщик Кёртис Тайлер с пятого курса, даже получил бладжером по голове, испугавшись крика Гарри и его пришлось отправить в лазарет к мадам Помфри.
Рон подлетел к Гарри.
— Ты слишком строгий, Гарри.
— Да?
— Да!
— Рон, кто капитан команды?
— Ты...
— Тогда лети к кольцам и тренируйся!
Рон улетел к кольцам, как ошпаренный.
Золотой шарик пытался отвлечь Гарри, уверенный в то, что тот не успеет его поймать. Но быстро оказался зажат в цепких руках капитана.
— Продолжаем тренировку! — крикнул Гарри.
***
25 августа, 1997 года
Домен "Шедар"
— Черные маги все равно остаются проблемой, — сказал Рон.
Троица сидели в комнате Гарри, в домене "Шедар".
— Естественно, — ответила Гермиона.
— Я не об этом. Я имею ввиду — Гарри, ты должен будешь прийти в школу.
— И как я это сделаю? В конце августа я собираюсь За Грань, — не совсем понял его Гарри.
— Но ты должен пойти в школу, — Рон расплылся в улыбке. — И ты придешь в школу.
Гарри и Гермиона переглянулись — кто знал, что пришло в голову их рыжеволосого друга.
— О, у меня появилась такая классная идея! — продолжал Рон и безумно захохотал. — О, Мерлин! Я гений!
Уже через час в одной из гостиных домена "Шедар" собрались все гости домена. Дамблдор, Северус, Римус и Сириус сидели рядом. Волан-де-Морт стоял у окна, спиной к собравшимся, и выглядел мрачно. Мастера сидели рядом, и слушали идею Рона.
Гарри задумался над словами Рона и покачал головой.
— Это же опасно, — не согласился с идеей Рона Гарри.
— Почему? — удивилась Гермиона, ей идея Рона понравилась. — Гарри Поттер должен пойти в школу. Лучше, если Бабенберги будут думать, что ты в школе. Нельзя, чтобы они догадались про твои дела.
— А как они догадаются? — спросил Гарри. — Это разве не тайна Певереллов?
— Всякая тайна не тайна, — усмехнулся Адриан.
И Дамблдор с улыбкой согласился с ним:
— Рон прав. Лучше если Гарри будет в школе.
— Нам всего-то надо несколько твоих волос, — продолжал Рон.
— Для чего? — спросил Адриан.
— Для оборотного.
— Зачем вам оборотное? — улыбнулся Адриан, встал и достал палочку. — У вас есть я.
Под изумленными взглядами присутствующих Адриан начал преображаться. Он стал ниже ростом, а его длинные волосы словно втянулись внутрь головы. В остальном же он остался прежним. Но перед всеми стоял уже не Адриан Певерелл, а настоящий Гарри Поттер.
Гарри встал на ноги и медленно подошел к Адриану.
Они встали напротив друг друга и Рон с Ронвальдом одновременно произнесли:
— Ух ты, какие вы одинаковые!
— Наверное, стоит сделать фигуру худее, — задумчиво сказал Адриан, поглядев на Гарри.
— Не надо, так идеально. Я надеюсь, что с За Грани я вернусь здоровым и сильным. Мне не нравится моя фигура, — сказал Гарри.
— Хорошо, — легко согласился Адриан и покрутился, на нем, в отличии от Гарри, была легкая белая рубашка и черные штаны. Гарри был в футболке с рисунком мультяшного персонажа и спортивных штанах. — Ну как тебе? Что надо добавить?
Гарри вытянул руки с кольцами.
— Кольцо наследника я обычно не показываю, он всегда невидимый. Кольцо-определитель зелий и пространственное кольцо, у тебя уже есть.
— Да, они похожи. С кольцами ничего менять не нужно.
— Очки?
— Да, очки надо другие, — согласился Адриан.
Том Слизерин встал и посмотрел на супруга, близко наклонившись к нему. Адриан вздохнул и оттолкнул мужа от себя.
— Прекрати так на меня смотреть!
— Мерлин! Ты так выглядел в седьмом курсе! — воскликнул Том, глядя на мужа с обожанием.
— Воспоминания вспыхнули? — посмеялась Урса.
— Тут же дети, друг мой, успокойся, — засмеялся Ронвальд, потянув Тома к креслу.
Сириус и Римус с интересом обсуждали, как Адриан будет играть Гарри в школе.
— К счастью, ты легко сможешь откликаться на "Гарри", — сказал Сириус.
— Да, — вздохнул Адриан.
— Может мне пойти в школу? — задумался Римус, и поглядел на директора. — Чтобы присматривать за Адрианом?
— В школе буду я, Северус, Ронвальд и Урса, — улыбнулся Дамблдор, подходя к ним, Северус остался сидеть на месте, мрачно глядя на двух Гарри. Он представлял себе, каким трудным будет будущий учебный год и начал себя жалеть.
Волан-де-Морт смотрел на двух Гарри и молчал.
— В таком случае, может Лорд Слизерин также сыграет роль Магнуса Певерелла и уважаемого Темного Лорда? — предложил Дамблдор.
Волан-де-Морт закрыл глаза, успокаивая себя, чтобы не разозлиться на старика. Ему было неприятно признавать, что он в какой-то степени прав. И Том Слизерин тоже это понимал, поэтому он согласился.
— Волан-де-Морт, дай мне оборотное, которое ты принимаешь.
— Я использую гламур.
— А чья у тебя внешность? — полюбопытствовал Том.
Волан-де-Морт усмехнулся и ответил:
— Мемфис Гонт.
Том задумался, но вскоре его лицо перекосило и он посмотрел на Волан-де-Морта, как на умалишенного гения.
— Гениально конечно. Признаю. Но... черт! Как ты мог выбрать его? У него было так много сексуальных партнеров. Ходили слухи, что он даже вступал в связь с гоблиншами. С гоблиншами! — повторил Том.
Сириус закрыл рот рукой, а Снейп аж побледнел после услышанного. Рон скорщил рожу и поглядел на Гарри.
— Ты знал? — понял Рон, когда Гарри улыбнулся.
— Да... Но не про гоблинш...
— Божечки... мои... — отреагировала Гермиона.
Римус и Дамблдор молчали, удерживая на лице улыбки.
Ронвальд, Урса и Адриан вдруг вспомнили автобиографию Мемфиса Гонта и переглянулись. А потом поглядели на друга с глубоким сожалением.
— Ты сможешь, дорогой, — поддержал супруга Адриан.
— Ладно... — заговорил Гарри. — С двумя проблемами разобрались.
— Да, я справлюсь, ты можешь быть уверен, — улыбнулся Адриан.
Ронвальд вдруг встал позади друга и громко шепнул:
— О да! Это войдет в историю.
— Почему? — удивился Адриан.
— Слизеринец играющий за гриффиндорцев.
— О чем ты? — заволновался Адриан.
— Что же скажет Альфард? — продолжал Ронвальд с хитрой улыбкой.
— Квиддич...
А Ронвальд вошел в раж и засмеялся.
— Первый слизеринец играющий за гриффиндор. Потомок Салазара Слизерина играющий за гриффиндор! Неужели такой день настал? Это исторический момент! Тебе придется играть за гриффиндорца! И не пытайся отвертеться. Малыш Гарри самый молодой ловец столетия, капитан команды! Тебе придется играть за гриффиндор! Ты принесешь победу гриффиндору!
Адриан кажется впал в прострацию.
Сириус сочувствовал ему, понимая, насколько непросто будет фанату и игроку в квиддич справиться с такой ситуацией. А Гермиона, напротив, не видела в этом ничего особенного. Тем временем Рон и Гарри пытались успокоить застывшего Адриана, что выглядело весьма забавно, ведь Гарри и Адриан сейчас были похожи друг на друга больше, чем близнецы. Они были как две капли воды.
— Все нормально? — спросил Гарри. — Можешь отказаться от плана, если...
— Что? — отмер Адриан. — Не-е-е-е-т! Что ты! Отказываться из-за квиддича? — Адриан нервно засмеялся, а потом яростно взъерошил свои волосы. — Ничего страшного... Квиддич всего лишь спас мне жизнь и вытащил из депрессии. Не-е-е-е-т! Ничего такого. Все нормально. Что такого в том, что я играю за гриффиндор? Я буду стараться, и не буду халтурить. Обещаю... — пытался Адриан, а потом заорал: — ГЕРМИОНА!
Гермиона от такого крика чуть не упала, но Рон и Гарри успели поймать ее, когда она навернулась с дивана.
Урса встала и с беспокойством посмотрела на друга.
— Не говори Альфарду, что я играл за Гриффиндор! — продолжал кричать Адриан. — Он меня убьет. Нет, он закопает меня в склепе Блэков и будет держать там, заставляя учить правила квиддича наизусть. А-а-а!
Римус пораженно прошептал:
— Мерлин... как же он похож на Джеймса...
А Сириус спросил у Ронвальда:
— Мой дядя что... такой страшный?
— Да он помешанный на квиддиче! — ответил Ронвальд. — Единственный слизеринец кому было все равно на слизеринского наследника. Он прямо спросил у Тома, умеет ли он играть. А когда узнал что нет, потерял к нему всякий интерес. И единственный, кто яро был против отношений Гарри и Тома, потому что считал, что это помешает его лучшему ловцу на соревнованиях.
Том самодовольно улыбнулся и добавил:
— И он был не прав. Я был главной поддержкой Гарри.
— И главной проблемой, — прошептала Урса.
Адриан пытался успокоиться, когда Том сказал:
— Слишком внимания к квиддичу. Гриффиндор все равно ни разу не получил кубок школы. Кубок квиддича был объедками с нашего стола. Вам. Львятам.
Ронвальд задохнулся от возмущения, и указав пальцем на друга, крикнул:
— Ты просто бесишься, что мы не уступали вам в квиддиче! И что Гарри ходил грустный и печальный из-за проигрыша! По-твоему, это была не важная причина.
— Квиддич не важная причина для такого! — с негодованием сказал Том.
— Это была важная причина! — крикнул Адриан.
— И я обязан это слушать... — Волан-де-Морт вздохнул.
Дамблдор вдруг предложил:
— Я могу отстранить Гарри от квиддича...
— НЕТ! — заорали одновременно Гарри и Адриан.
Дамблдор продолжил серьезным тоном:
— В таком случае, о чем мы сейчас говорим? Давайте обсудим наши дальнейшие действия. Нужно ли Адриану что-то подготовить?
— Верно, — согласился Гарри и обратился к Адриану: — Мне дать тебе какие-то свои воспоминания?
— Не стоит, — с улыбкой ответила Урса, вспоминая что-то. — Гарри умеет уходить от ответа. И отвечать. Когда захочет. Что он говорит, когда не хочет разговаривать?
Гермиона усмехнулась:
— "Я не хочу разговаривать".
— "Я сам знаю, что делать", — продолжила Урса.
— "Я сам решу, как мне быть. Я знаю, кто я".
— "Не контролируй меня, Гермиона".
— "Мне это неинтересно, Гермиона".
— "Нет. Ничего. Все нормально".
— "У меня дела. Да, они важнее этого разговора".
Урса и Гермиона переглянулись:
— И, конечно, коронное: "Если честно... мне плевать".
— Это не так! — обиженно сказали Гарри и Адриан.
Ронвальд и Рон закрыли глаза руками и в унисон крикнули:
— О! У меня в глазах рябит!
Том и Волан-де-Морт одновременно нахмурились и произнесли:
— Что за детский сад.
Сириус, Римус и Снейп:
— О, Мерлин!
Дамблдор весело засмеялся.
— Год обещает быть интересным.