Арка XVI. Глава 112. Похороны

В гостиной Слизерина было тихо. Большинство младшекурсников сидели по своим комнатам, а старшекурсники молча ждали чего-то. Как только в школу ворвались чужаки, декан Снейп прибежал в гостиную и приказал не покидать подземелья. Перед этим он выставил мощные защитные чары у входа.

Поэтому, слизеринцы молча ждали своего декана или кого-нибудь другого.

Старосты сидели рядом, нервно уставившись на дверь.

Дафна со стоном проснулась на диване в гостиной. Никто не обернулся, все также глядя на дверь. Астория вздрогнула и посмотрела на сестру.

— Что... — прошептала Дафна, хватаясь за затылок. — Ах...! Астория. Ты... ты ударила меня.

Астория промолчала.

Дафна с трудом открыла глаза и огляделась. Девушка торопливо достала из кармана монету и увидела те же цифры, указывающие на опасность.

— Зачем ты меня ударила?

— Потому что ты глупая, — прошипела Астория, не глядя на сестру. — Ты хотела побежать туда. Там опасно. Ты могла погибнуть.

— Я должна была идти. Я член Ордена Солнца.

— Кто сказал что ты должна? — возмутилась Астория, и посмотрела на сестру злыми глазами, а потом усмехнулась: — А-а-а, вот — чего хочет Гарри Поттер? Собрал вокруг себя студентов, учит их драться, толкает красивые речи. А потом приказывает вам бороться?

— Нет! — закричала Дафна.

На них наконец-то обратили внимание.

— Тихо! — закричала староста седьмого курса. — Мы еще не знаем, закончилось ли все. Так что сидите молча.

— Следи за словами, Грета Гаж, — разозлилась Астория, бросив на нее холодный взгляд.

— Прекрати! — закричал Драко, вставая с места и доставая палочку. — Кто-то идет.

Слизеринцы занервничали.

Дверь открылась.

— Отец! — закричал Драко и побежал к Люциусу.

— Драко! С тобой все хорошо? — Люциус обхватил сына за плечи и с беспокойством проверил тело сына.

— Дядя! — воскликнули Астория и Дафна, увидев за спиной Люциуса, входящего в гостиную Таддеуса Нотта.

— Девочки! — облегченно вздохнул Таддеус, обнимая прибежавших к нему девушек.

— Что случилось? — нервно спросила Дафна.

— Все закончилось. Вы можете выходить, — сказал Люциус другим студентам. — Соберите свои вещи. Мы постараемся отправить вас по домам каминной сетью.

— Никто не пострадал? — спросила у Таддеуса Дафна.

— Есть раненные, но никто не умер, — успокоил ее Таддеус. — Оставайтесь пока здесь...

— Хорошо, — быстро согласилась Астория.

— Нет! — отказалась Дафна. — Что с ребятами? Где Гарри?

Люциус подошел к ним и ответил:

— Кстати, я его не видел. А ты?

— Он должен быть с Мил... с Магнусом Певереллом, — ответил Таддеус и посмотрел на Дафну. — Если хочешь выйти, пойдем со мной. Держись ближе ко мне. Астория?

— Нет, я останусь.

— Хорошо. Дафна, пойдем.

Люциус остался со слизеринцами, чтобы проследить за ними.

— Куда мы идем? — спросила Дафна, ее пугала тишина в подземельях. Казалось, черные маги не спустились в подземелья. Здесь было тихо и спокойно.

— На первый этаж, а там посмотрим.

Они поднялись по лестнице на первый этаж и Дафна вздохнула: по коридорам первого этажа будто прошлись огненным смерчем, стены были в копоти, некоторые разрушились и груды камней лежали на земле; мимо проходили перепуганные студенты, Дафна увидела нескольких ребят из Ордена Солнца, те не заметили ее и побежали на улицу. Дафна нахмурилась и поспешила за ними. Таддеус пошел за ней.

Дафна увидела разрозненную толпу у подножия Астрономической башни.

— Что там? — задрожал голос Дафны. — Кто...? — Дафна увидела фигуру, лежащую на земле, и знакомый отблеск рыжих волос. — Рон?! — закричала девушка и побежала к толпе, протиснулась сквозь шепчущихся, плачущих и хнычущих студентов, к самому краю, где толпа оставила свободное место. И прямо в центре этой пустоты — Дафна увидела Рона.

Дафна не видела лица Рона, он сидел на коленях, спиной к ней. Но даже отсюда она видела, как дрожали его руки — Рон оперся о землю двумя руками, казалось он не может удержать свое тело. Тело его дрожало.

Дафна увидела изломанное тело Сивиллы Трелони на земле перед Роном. Ее глаза были широко раскрыты, уставившись в небо. Дафна не видела лица Рона, он сидел на коленях, спиной к ней. Но даже отсюда она видела, как дрожали его руки — Рон оперся о землю двумя руками, казалось он не может удержать свое тело. Тело его дрожало.

И только тогда Дафна заметила холод.

Шел сильный дождь.

Рон закричал.

***

— Адриан... — голос Гарри был таким слабым.

— С ним все в порядке, — Волан-де-Морт держал Гарри за локоть, не давая тому упасть. — Я видел, как феникс Дамблдора поймал его.

— Фоукс... — вздохнул Гарри и поднял голову.

— Гарри! — послышался знакомый голос.

Гарри поднял голову, ливень мешал увидеть человека, что бежал к нему — но Гарри легко узнал его: рыжие волосы Рона все также ярко выделялись. Сердце Гарри екнуло и он застыл.

Рон подбежал к нему, тяжело дыша и улыбнулся.

— Гарри! С тобой все хорошо? — Рон указал на небо. — Кэти видела, как ты падал. У меня чуть сердце из груди не выскочило? Что это были за молнии? Кошмар! Ой, здравствуйте, — вздрогнул Рон, увидев Магнуса, тот лишь холодно кивнул в ответ. — Я не нашел Гермиону. Она побежала искать тебя. Но я не знаю куда она делась... Гарри! Ты! — Рон посмотрел на друга, убирая с лица мокрые волосы. — Да чтоб этот дождь! Ты ужасно выглядишь! Пойдем быстрее в лазарет!

— Рон... — прошептал Гарри, но не смог продолжить, ком в горле ощущался острее, они будто обросли колючими шипами. — Я должен тебе сказать...

— Что сказать? Ой, давай потом. Тебе нужно в лазарет.

Гарри кивнул головой, не стал ни спорить, ни что-либо объяс­нять. Его все еще била неудержимая дрожь. Рон и сам все скоро узнает, слишком скоро...

Приближа­ясь к замку, Гарри увидел освещенные в нем окна. Солнце уже ушло за горизонт. Дождь лил не переставая.

Парадные дубовые двери стояли настежь, из них лился свет на подъездную дорожку и лужайку перед школой. Медленно, неуверенно, на ступеньки крыль­ца выходили ученики и преподаватели. Они подходили к нескольким знакомым людям из Ордена Феникса и к Вальпургиевым рыцарям — последние две группы были ранены, и все еще держали в руках палочки. Но все кажется прекратилось. Битва закончилась.

Гарри схватился за локоть Волан-де-Морта, останавливаясь, глаза его были прикованы к земле у под­ножия самой высокой из башен замка. Ему казалось, что он различает лежащую там на траве белую, бес­форменную груду, хотя, на деле, он находился еще слишком далеко от башни, чтобы увидеть что-то. Но даже безмолвно глядя туда, где, как он думал, долж­но лежать тело Трелони, Гарри заметил, что уже многие идут в ту сторону.

— На что это все они смотрят? — поинтересо­вался Рон, когда он, Гарри и Волан-де-Морт подошли к за­мку. — Что там лежит на траве? — резко спросил он, сворачивая к Астрономической башне, у подножия которой уже собралась небольшая толпа. — Ты ви­дишь, Гарри? Прям около башни? Что там?

Как во сне, продвигались они с Роном и Волан-де-Мортом, через невнятно бормочущую толпу и наконец добрались до самого ее края, туда, где онемевшие от горя уче­ники и преподаватели оставили немного свободно­го места.

Гарри знал, на что способно смертельное проклятие. Слишком хорошо знал. И все же он не готов был к тому, чтобы увидеть, как прорицательница, которая пыталась спасти его, и предупредить, несмотря на собственный страх, лежит на земле изломанной, с раскинутыми руками...

Глаза Трелони были широко раскрыты, над телом Трелони расползалась кровь — не удивительно. Прорицательница упала с самой высокой башни — ее голова была разбита, как и все тело, маленькая струйка крови вытекала из ее рта. Он вгляделся в ее бледное лицо, на котором застыло испуганное выражение и закрыл глаза.

Гарри услышал как Рон застонал от боли и потрясения.

Друг покачал головой.

— Нет. Сивилла! — Гарри смотрел, как Рон подбежал к телу Трелони и упал на колени. — Наставница! Что с тобой? Ах. Кровь. Кровь! Помогите! У нее кровь! Сивилла, откройте глаза. Откройте глаза. Что с вами? Гарри! Гарри, помоги!

— Рон...

— Не смотри на меня так!!! — заорал Рон, глядя на полные боли и вины глаза друга. Но Рон не верил. Он не мог в это поверить. — Что с ней? Сивилла!!! — Рон начал тормошить ее, пытаясь привести в чувства. — Наставница!!! Ах. Ах. Нет! НЕТ!

Гарри услышал за спиной чьи-то рыдания и повернулся — это были Лаванда и Парвати, подруги прижались друг к другу и заплакали, прикрыв глаза. Гарри понимал их — он тоже не хотел смотреть.

Рон прикоснулся к ледяным рукам наставницы, и приобнял, пытаясь поднять ее и застыл, когда ощутил что-то горячее и липкое на ее спине и затылке. Рон опустил голову и сглотнул — это была кровь. Его руки были в крови. Как и вся спина Трелони.

— Нет. Не может быть...

Рон застыл, и медленно поднял голову. Над ними висела самая высокая башня Хогвартса — Астрономическая башня. Башня. Это была башня.

— Она...упала с башни? Башня? Почему башня? Почему? — как заведенный начал повторять Рон, и заозирался вокруг. — Очки... где очки? Она не видит без очков. Где ее очки?

Рон двинулся, но Трелони снова упала на землю, без его поддержки и он потянулся к ней, и прижал к себе.

— Нет... — прошептал он и тихо забормотал: — Предсказание... Мое предсказание...

Рон начал дрожать.

— ААА!!!

Гарри закрыл лицо руками, не в силах вынести это зрелище. Однако он не мог заткнуть уши. Он слышал горестные, отчаянные крики Рона:

— НЕТ! НЕТ! Только не это... Почему...? А... Нет!

В глазах Рона вскипели жгучие слезы.

Он не хотел в это верить. Нет. Только не его наставница.

— Простите... простите меня... — шептал Рон, сжимая холодное, сломанное от падения с башни тело. Она была такой худой. Такой холодной. Такой маленькой. Такой одинокой. — Это я... я виноват... Мое предсказание... Если бы только... — Рон давился слезами, и не переставая просил прощения.

— Рон, — прошептал Гарри, сжав плечо друга. — Рон.

— Нет, нет... — продолжал шептать Рон, глаза застилали слезы, и он ничего не видел. — Мое предсказание. Это я... это из-за меня... Ненавижу! НЕНАВИЖУ! — заорал Рон с такой силой, что его голос охрип. — Ааа! Ааа! Ааа! Ненавижу... ненавижу этот дар... Ненавижу!!!

— Рон! — закричал Гарри, обнимая друга за плечи. — Прошу! Прошу, прекрати!

— Ненавижу... Это я виноват... Мое предсказание исполнилось...

Рон не слушал ничего, что говорил ему Гарри.

— Гарри, — плеча Гарри коснулась теплая сухая ладонь.

Гарри поднял голову.

— Учитель... — жалобно прошептал Гарри.

Дамблдор помог Гарри встать.

К Рону подбежали Перси, Фред и Джордж.

— Рон, посмотри на меня, — взмолился Фред.

— Рон, отпусти ее, отпусти, — Перси пытался убрать сжатые руки Рона. — Рон...

— Рон, Рон, отпусти ее. Пойдем. Пойдем отсюда, — Джордж потянул брата, но Рон отчаянно закачал головой, и продолжал плакать, не выпуская из рук тело Трелони.

— Пойдем, Гарри. Ты ранен, тебе нужно в лазарет, пока ты совсем не... — заговорил с Гарри Дамблдор.

— Нет, нет, Рон... — Гарри посмотрел на Дамблдора, потом снова на Рона, и снова на Дамблдора.

— Пойдем, — настойчиво попросил Дамблдор и Гарри встал.

Гарри шел за Дамблдором. Чьи-то неузнаваемые голоса звучали в его ушах, рыдания, крики и причитания разрывали, но Гарри и Дамблдор все шли и шли, пока не подня­лись по ступенькам в вестибюль.

— Куда мы?

— В лазарет, — мягко сказал Дамблдор, помогая Гарри подняться по мраморной лестнице.

— Адриан... — вдруг заволновался Гарри, поднимая на директора покрасневшие от слез глаза.

— С ним все хорошо, — мягко сжал руку Гарри Дамблдор и улыбнулся. — Фоукс сразу привел его в мой кабинет. Я прибыл вовремя, и соединил Адриана с лей-линиями Хогвартса. Он был... — голос Дамблдора чуть дрогнул.

— Что?

— Он очнется и с ним все будет в порядке. Я обещаю тебе. А теперь, пойдем в лазарет. Пойдем.

Они уже добрались до больничного крыла. Гарри толкнул дверь, но та не сдвинулась. Руки его дрожали. Он совсем ослаб. Дамблдор поддерживая его за плечи, толкнул дверь. Гарри увидел на койке у входа спящего Невилла, Луну и Гермиону. В лазарете было невообразимо шумно: Джастин лежал напротив Невилла со сломанной, перебинтованной ногой, и орал на Терри Бута — когтевранец кажется оглох, так как ничего не понимал и орал в ответ.

— Это все из-за тебя! — орал взбешенный Джастин, казалось, будь его нога в порядке, он бы набросился на Бута. — Если бы ты не побежал обратно в библиотеку, Эрни бы не пострадал.

— ЧТО?! ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? Я НЕ СЛЫШУ! — заорал Терри, хлопая себя по ушам.

Нотт, Тонкс, Люпин, Билл и Сириус стояли у другой койки, в дальнем конце палаты. Рядом с ними, на своей койке лежала Джинни, но все время порывалась встать с места. Обе ее руки были перебинтованы. Мадам Помфри вышла из своего кабинета с едко пахнущей зеленой мазью, Ханна, Падма и Блейз помогали мадам Помфри, следя за остальными. Блейз сидел на стуле рядом с койкой Джинни, вытянув правую руку, мадам Помфри передала ей другую мазь, и Падма открыла баночку и зачерпнула немного. Блейз ругался с Джинни.

— Еще раз я помогу тебе снять ограничители! — кричал Блейз. — Еще раз! Пусть Ронвальд разбирается с тобой.

— Убери эту вонючую склянку, не буду я это пить!

— Пей!

Услышав скрип двери, все они обернулись. Сириус шумно вздохнул, подбежал к Гарри и обнял его, Люпин с встре­воженным видом шагнул ему навстречу.

— С тобой все в порядке, Гарри?

— Да, все хорошо, — кивнул Гарри, осматривая их. — А вы...?

— Все нормально, — выдохнул Римус, грустно улыбаясь. — Фенрир напал на Эрни, но Теодор спас его.

— Это было круто! — сказал Билл. — Нотт просто оторвал ему руку, которой он вцепился в Эрни.

— Да, — улыбнулся Римус. — Теперь у Сивого нет правой руки. Это была очень темная магия. И как мне известно, очень трудное заклинание, — сказал Римус, и посмотрел на Нотта. — Как ты им овладел?

— В отличии от некоторых, — Нотт кивнул головой в сторону Терри, — я практиковался.

— А что с ними? - спросила Джинни про Джастина и Терри.

— Бут использовал какое-то заклинание, понятия не имею какое, не услышал. Но вызвал странный звуковой взрыв, и оглох, — начал объяснять Теодор. — На него чуть не упал обломок стены, Джастин его спас, но сломал ногу. А потом на Эрни напал Фенрир.

— Ясно почему Джастин так зол, — понял Блейз, и зашипел от боли. — Падма! Больно!

— Что я могу сделать? У тебя ужасный ожог. Возможно останется шрам.

Джинни посмотрела на правую руку Блейза и почувствовала себя плохо.

— Прости и спасибо. Чем я могу тебе отплатить?

Блейз мягко посмотрел на нее, вздохнул и расплылся в соблазнительной улыбке.

— Ты можешь встречаться со мной, Джинни. Я все-все тебе прощу.

— Ты...! — возмущенно закричала Джинни. — Снова за свое? Терпеть не могу твои шутки!

— А что? Посмотри на мою руку. Я страдаю. Я страдаю.

Падма закатила глаза.

— Падма, сделай ему побольнее! — крикнула Джинни.

— А-а-а! — заорал Блейз. — Патил, драккл тебя подери. Ты моя подруга или чья?

— Ой, я нечаянно. Надо тебе заклеить рот. Мешаешь.

Гарри вздохнул с облегчением, видя какие они шумные и посмотрел на Сириуса.

— А ты, Сириус, как ты? — Гарри обратил внимание на края мантии своего крёстного, они выглядели так, словно были погрызены какими-то мелкими животными.

— А, — махнул рукой Сириус, на руках его были десятки мелких царапин, как от когтей, и Гарри догадался:

— Крысы!

— Да. На пару с Беллой мы с ними разобрались. А что с тобой? Дамблдор, что случилось?

Дамблдор не успел ответить, как из дальней койки послышался крик. Гарри увидел за спиной Нотта кричащего Эрни, пуффендуец лежал животом на койке, на его спине была жуткая, уродливая рана, оставленная Фенриром.

— Ты не станешь оборотнем, — успокаивал его Люпин.

— Может только сырое мясо полюбишь, — сказала Нимфадора, но это казалось не успокоило Эрни, Макмиллан продолжал орать от боли.

— Нежнее! Нежнее! А-а-а! Прошу, просто используйте какие-нибудь чары. Уберите эту мазь — жжется, все жжется! — кричал Эрни.

Нотт раздраженно снял с Эрни обувь, а потом носки и сунул ему под нос, угрожающе прошипев:

— Продолжишь орать, я засуну его тебе в рот!

Эрни тут же сжал губы, страдальчески скривив лицо и заплакал.

— Ты не помогаешь, — отпихнула Теодора в сторону Сьюзен. — Эрни, вот, выпей обезболивающее.

— Спасибо...

Эрни выпил зелье, понюхал его и тихо сказал, засыпая:

— Это не обезболив... аа... ю...ее...

— Вот как надо, — улыбнулась Сьюзен.

Гарри подошел к койкам Невилла, Луны и Гермиона.

— Что с ними? Что с Гермионой?

— Сотрясение мозга, — смущенно сказала Тонкс. — А потом... эм, она упала с лестницы, кажется у нее закружилась голова. Я не успела остановить ее, она побежала искать тебя, потом покачнулась и упала с лестницы. Но с ней все будет хорошо!

Гарри сжал руку подруги, заметив запекшуюся кровь в ее кудрявых волосах и вздохнул.

— Но... Гарри... — Нимфадора посмотрела на его вид. — Ты выглядишь просто... ужасно.

— Луна и Невилл? — спросил Гарри, и Теодор тут же ответил:

— Лонгботтом потерял много крови, а потом его ранила одна из гарпий. Его усыпили, чтобы он быстрее пришел в себя. Лавгуд просто не повезло, — нахмурился Нотт. — Она была слишком близко к окну, в которое влетела гарпия. Она упала на осколки стекла, а потом ее швырнуло взрывной волной, когда кто-то напал на гарпию. И потеряла сознание. Мадам Помфри уже осмотрела ее, все будет хорошо.

Сириус аккуратно потянул Гарри в сторону койки рядом с Джинни, та ругалась с прибывшими после Гарри Майклом и Энтони.

— Пропустил? — взревела Уизли. — Ты пропустил всю битву из-за своих плюй-камней?! Снова! Корнер! Что с твоими мозгами? Ты пропустил даже наше расставание из-за своих тупых камней.

— Они не тупые, — обиделся Майкл. — Это интеллектуальная игра.

— Ага, — скептически фыркнул Блейз. — Невероятно интеллектуальная. Где вы вообще были?

— В подземелье, — сказал Майкл. — Еще в начале века, капитан лучшей команды плюй-камней, Эйлин Принц зарезервировала для будущих поколений большую комнату в подземельях. Я просто играл! Не то, что Энтони. Голдштейн вообще спал как убитый.

— Я выпил снотворное, — нахмурился Голдштейн. — Моя вина, что каждое лето мы ездим в Америку и я хотел чуть-чуть выспаться заранее? Мои родственники буйные и шумные. А я люблю тишину.

— Ну теперь то тишина тебе обеспечена, — буркнул Майкл.

— Что с твоими руками? — спросил Гарри у Джинни, пока мадам Помфри, Сириус, Римус и Дамблдор осматривали его многочисленные раны. Но Гарри уже так привык к боли, что не замечал. Или внутренняя боль была хуже, чем внешняя. Он и сам не знал. Но он казался удивительно безучастным к собственному состоянию, продолжая беспокоиться за других.

Джинни посмотрела на ужасные раны Гарри и ответила:

— Да нормально.

— Не похоже.

— Она сломала ограничители, — сказал Блейз.

— А потом сожгла штук пять черных магов, — добавила Падма, принося мадам Помфри нужные мази для Гарри.

— Ага. Только вот не сумела справиться с собственным огнем! — разозлился Блейз. — И сожгла себе руки.

— Чтобы такого больше не повторялось, юная леди! — закричал Билл.

Джинни тут же утихла и обиженно пробубнила что-то.

— У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел тебя в огне, — вздохнул Билл.

— Если бы не Билл Уизли, — покачал головой Блейз. — Лежать бы тебе на койке мумией, Джинни.

— Ой, заткнись.

Гарри прикрыл глаза, но каждый раз перед его взором появлялся образ кричащего, сломанного Рона, полного ненависти к своему дару, и разломанное от падения тело Трелони. Ему казалось, что ее широко раскрытые глаза смотрят на него, и обвиняют... обвиняют...

Гарри открыл глаза.

Дамблдор рассказывал Сириусу, Римусу, Тонкс и Биллу что случилось. Остальные студенты молча слушали.

— Какая самонадеянность, — воскликнул Сириус. — Планировать убить Дамблдора.

— У них был какой-то план, — сказал Римус. — Никто не стал бы нападать на школу.

— Конечно. Пока здесь Дамблдор — школа в безопасности, — согласилась Тонкс.

— Значит план провалился, — понял Билл. — Но кто был тем, кто помог им пробраться в школу?

Дамблдор открыл рот, но не смог произнести имя, встретился взглядом с Гарри — Гарри молча сидел, не двигаясь.

— Сивилла Трелони.

Дверь отворилась и в палату во­шла профессор Макгонагалл. Как и на всех осталь­ных, на ней были видны следы недавней битвы — ссадины на лице, разодранная одежда.

— Альбус, — вздохнула профессор с облегчением. — Что произошло, Альбус? Я видела... я видела Сивиллу. Что же случилось?

— Трелони? А что с ней? — спросила Тонкс.

— Она... она мертва.

— Что?

— Подождите, — замахал руками Римус. — Что значит мертва?

— Вы убили ее? — неверяще спросил Сириус у Дамблдора.

— Это была Бабенберг. Агнес Бабенберг. И я убил ее, — голос Гарри казалось прорезал пространство, словно наждачкой по стеклу. Все посмотрели на него. — Она убила Трелони. И тогда я убил ее. Трелони опустила палочку. И рассказала обо всем. Она не хотела никого убивать. Но ее шантажировали, сказали... сказали, что убьют ее маму, если она не убьет директора. Но даже тогда, даже когда она была так напугана, она беспокоилась за меня. И ее убили. Они ее убили.

Джинни слабо прошептала:

— А Рон...? — девушка посмотрела на Макгонагалл. — Где Рон?! Что с ним?!

— Молли и Артур с Роном, — сказала Макгонагалл. — Он... он отказывается отходить от... от тела.

Джинни вскочила с места, и Блейз успел оттащить ее назад, но девушка зарычала:

— Отпусти! Мой брат там! Я должна увидеть Рона! Билл!

Билл сделал шаг к двери, обернулся и подошел к сестре.

— Я пойду, а ты оставайся здесь. Джинни, ты ранена. Твои руки...

— Плевать на раны! Я тоже хочу пойти к нему!

Гарри посмотрел на Дамблдора и спросил:

— Могу ли я увидеть Адриана?

— Гарри, тебе нужно отдохнуть. Адриан спит, — мягко произнес Дамблдор.

— Но...

— Все! — закричала мадам Помфри, и указав палочкой на Джинни, произнесла: — Сомнус!

Глаза Джинни закатились, она откинулась спиной назад, Блейз подхватил ее и помог лечь на койку.

Мадам Помфри усыпила Джастина, затем оглохнувшего, но шумного Терри, и после указала палочкой на Гарри.

— Подожд...

— Сомнус!

Гарри тут же провалился в темноту.

***

Волан-де-Морт остался со своими людьми и несколькими членами Ордена Феникса снаружи школы. Молнии небесного существа разрушили несколько фасадов школы, и несколько человек Ордена Феникса убирали обломки, отцепляя опасные территории.

Волан-де-Морт смотрел на Уизли — старшие и младшие окружили Рональда, лучшего друга Гарри. Кингсли Бруствер пытался забрать тело Трелони — нельзя было позволять ее трупу лежать тут так долго, но Рональд сжимал ее серебристую мантию и не отпускал.

В конечном счете, Перси Уизли, секретарь Амелии Боунс, схватил брата за плечи и усыпил его. Рональд тут же обмяк в руках отца, а мать чуть ли не рыдая, мягко держала его за руку. Близнецы помогли отцу поднять Рона и вся семья поспешила в школу.

Волан-де-Морт равнодушно смотрел на тело Сивиллы Трелони — кто-то закрыл ей глаза; если бы не кровь на спине, другим бы просто показалось, что она спит. Но она была мертва.

— Что это? — послышался голос Беллатрисы. — Кто-то летит! Милорд!

— Я собью их раньше, чем они долетят, — Рафаэль размазал по лицу кровь из носа, и поднял палочку.

Волан-де-Морт поднял руку. Рыцари остановились.

Волан-де-Морт поднял голову — к ним летели три фигуры.

— Это не враги.

И он был прав.

Том Слизерин долетел до школы, больно упав на землю, весь израненный, в порванной мантии — он выглядел невыразимо жалко. Слизерин тут же встал, опираясь руками на камни, и поднял голову — его темные глаза горели красным. В результате разрыва капилляров в глазах не только магическая сила окрасила глаза Тома в красный цвет, но и физическая.

За ним тут же аккуратно спустились Урса и Ронвальд, и подбежали к другу, поднимая с земли. Но Том оттолкнул их, взлетел, и молнией рванул в школу.

Ронвальд и Урса побежали за другом, осматриваясь.

— Что тут произошло?

— Это Зевс?

В вестибюле Слизерин снова упал, больно ударившись о каменные полы. Он сжал зубы, встал и побежал.

— Том! Том! — кричали ему вслед друзья.

Но Том ничего и никого не слышал. Пробегая через сломанные песочные часы четырех факультетов, он чуть не поскользнулся из-за разбросанных по полу драгоценностей.

Он бежал дальше.

Верх.

Туда, где он чувствовал связь своего магического партнера.

Его сердце было там.

Том бежал по лестницам, падал, снова вставал — оставляя на ступенях и перилах следы крови.

Вскоре он дошел до седьмого этажа и встретился взглядом с Дамблдором.

— Гарри...

— Он у меня в кабинете, — Дамблдор быстро подошел к нему, и помог подняться по винтовой лестнице в его кабинет.

Том огляделся и заметил своего мужа: Адриан лежал на каменном ложе, покрытом рунами, которые были высечены прямо в камне. Эти руны светились, и их свет проникал в тело Адриана.

Слизерин поспешил к супругу. Он пытался игнорировать слабость во всем теле, но та не позволяла ему забывать — Слизерин снова упал на колени. Но это его не остановило. Том приполз к каменной ложе, протянул руку и схватил... теплую руку Адриана.

— Гарри... — Том почувствовал, как слезы подступают к глазам, и быстро сморгнул их, не сводя взгляда с груди, которая поднималась и опускалась от дыхания. Он почувствовал такое облегчение, что оно накрыло его, как торнадо. Он вздохнул и опустил голову на каменное ложе.

— Тебе нужен отдых, Том.

Дамблдор подошел к Тому, помогая ему встать и опереться на каменное ложе.

— Ты знаешь что это, и понимаешь — с ним все будет хорошо. К счастью, ваши души и тела сильнее, чем у обычных магов. Я не представляю, что могло случиться с кем-то другим. Но Гарри знал, — Дамблдор использовал первое имя Певерелла, чтобы успокоить Тома и объяснить ему все, — он знал, что справиться с любым ударом...

— Зевса.

— Зевса. Ты можешь отдохнуть. Ложись рядом с ним. Тебе тоже нужна подпитка. Ты ужасно истощен.

Том кивнул и забрался на кровать, прильнул к Гарри, обнял его и закрыл глаза, вдыхая знакомый и любимый запах, чувствуя, как рука касается его вздымающейся груди.

Дамблдор посмотрел на них и вздохнул.

Директор сел на кресло и закрыл глаза.

***

Гарри проснулся. За окном была ночь. Он осмотрелся: Джинни спала, но хмурилась, Эрни тихо посапывал недалеко от него, все также на животе, с забинтованной спиной, шумные Терри и Джастин спали, недалеко лежали Невилл и Луна.

— Гермиона... — прошептал Гарри, садясь в кровати.

— Привет, — ответила Гермиона, подруга сидела у другой койки.

— Рон, — Гарри поднялся с постели, извлек из пространственного кармана меч из орихалка и, не обращая внимания на кровь, закрыл клинок, после чего оружие вновь приняло облик обычной трости. — Как он?

— Хорошо. Он не особо пострадал, — сказала Гермиона, помогая Гарри сесть на кресло, которое она перенесла к нему. — Только он много плакал. И устал.

Гарри и Гермиона замолчали.

В палате было тихо — слышались лишь умиротворяющие сонные вздохи ребят.

— Я проснулась час назад, — Гермиона посмотрела на Гарри. — Что случилось? Как они попали в школу?

Гарри вздохнул и тихо начал рассказывать подруге обо всем, что случилось — про исчезательный шкаф, который Трелони чинила весь год по ночам, про то, что она Бабенберг, про Агнес, про план убить Дамблдора, и про палочку.

— ... когда эта тварь... — Гарри выдохнул. — Когда Агнес Бабенберг узнала, что Трелони обезоружила Дамблдора. Гермиона, она была так счастлива. Я не понимаю. Но узнав это, она тут же убила ее. Разве они не сестры?

— Я читала об этом — это ведь Бузинная палочка, Посох Смерти — ее можно забрать в дуэли или убив прежнего хозяина. У нее очень кровавая история. Но я думала, что это просто сказки. Пока не узнала о Дарах Смерти. Гарри, я думаю, они хотели, чтобы Трелони убила или обезоружила Дамблдора. А вернувшись к ним — ее ждала бы только смерть.

— Да... — прошептал Гарри, осознавая. — Они хотели палочку. Это самая сильная палочка. И они знают о ней.

Гарри посмотрел на бледное лицо друга, резко контрастирующие с огненными волосами, а также особенно подчеркивала его веснушки. Даже во сне Рон был беспокойным: он хмурился, стонал и ворочался.

Гермиона погладила его по голове.

— Всего этого можно было избежать, — прошептал Гарри. — Если бы я...

— Ты не виноват, — перебила его Гермиона. — Никто не виновен. Ни ты, ни Дамблдор, ни Трелони. Я верю, что она была искренна. Ее заставили.

— Да. Во всем виноваты Бабенберги.

***

Беспокойная ночь прошла.

Утром школа оживилась — прибывшие сотрудники Министерства и родители некоторых учеников помогали всем вернуться домой. Некоторые слизеринцы уже отправились к своим семьям, воспользовавшись каминной сетью в кабинете Снейпа еще вчера.

Макгонагалл и Дамблдор объясняли ситуацию министру Скримджеру, который был крайне недоволен произошедшим.

Северус, несмотря на страшные раны, оставленные тремя гарпиями, выглядел спокойным и уверенным. Вместе с Флитвиком и Филчем он проверял учеников перед отправкой их домой на Хогвартс-Экспрессе.

Профессор Стебль помогала сотрудникам Министерства, Рыцарям и Ордену Феникса в восстановлении и ремонте школы. Рыцари и Фениксовцы за ночь устранили самые масштабные разрушения, но работы еще было много.

— Эти психи взорвали пол школы! — в восхищении говорил Долохов Магнусу Певереллу.

Магнус оторвался от бумаг, которые ему дал Николас — он не понимал причины такого восторга.

— Ну так убейте их, — холодно приказал Волан-де-Морт, взятые в заложники черные маги не произнесли ни слова, а гарпии так и вовсе снова убили себя, вызвая еще большие разрушения снаружи и внутри школы. Волдеморт был в ярости от происходящего, а мелькавший то тут, то там Скримджер вызывал ещё большее раздражение. Министр с недовольством смотрел на него и его людей.

— Не получится, милорд, — тихо сказал Люциус.

— Это почему же? — раздраженно спросил Волан-де-Морт.

— Коридоры взорвали люди Гарри Поттера.

Волан-де-Морт в образе Магнуса — удивленный и растерянный — такого еще никто не видел. И не увидел бы. Если бы не Орден Солнца. Разрушения, вызванные Джинни Уизли в Большом зале, Симусом и Дином в коридоре третьего этажа, Терри и Теодором на четвертом этаже, и другими участниками группы Гарри Поттера на седьмом и восьмом этаже — могли сравниться с разрушениями самоубийственных гарпий.

Судя по отчету Таддеуса — больше всех черных магов перебили люди Гарри Поттера. Беллатрису это опечалило больше всех — ей пришлось разбираться с Чумными крысами, вместе с Сириусом Блэком; к несчастью Беллы, Чумные крысы использовали своих питомцев — крыс, и жутко раздражали.

Волан-де-Морт уставился на взволнованного Люциуса, а потом на энергичного Долохова, и с тяжким вздохом отвернулся и молча ушел.

Он не хотел больше ни с кем разговаривать.

***

Урса и Ронвальд вошли в лазарет. В палате было еще больше людей, чем вчера. Почти весь Орден Солнца собрался здесь, вместе со старшими Уизли и Лонгботтами. Невилл уже проснулся и теперь тонул в заботе родителей, Алиса и Фрэнк по очереди обнимали сына. Молли ругала Джинни за ее безрассудный поступок, но все равно бережно кормила ее с ложечки.

Терри уже отпустили — хотя он еще ничего не слышал. Когтевранец отказывался уходить из школы, крича что хочет остаться с друзьями. Но Дин и Симус были уверены, что Бут просто не хотел в Америку.

— Урса! Ронвальд! — закричала Гермиона, увидев их.

— Профессор Монфор!

— Профессор Леандрос!

Ребята весело помахали им руками.

Ханна шикнула:

— Тише! Рон еще спит!

Все мигом замерли и посмотрели туда, где спал Рон — рядом с ним сидели Артур, Гарри и Гермиона. Остальные Уизли ушли помогать с уборкой замка. А Перси вернулся на работу.

Через несколько минут, Гарри поднялся по винтовой лестнице в кабинет директора, вместе с Урсой и Ронвальдом.

Кабинет отличался — центр был освобожден от вещей директора, вместо него там стояла каменная кровать, на ней были высечены светящиеся руны. Гарри заметил, как руны пульсировали и передавали свет в тела Тома и Адриана, мирно спящих на кровати.

— Что с ними?

— Они встретились в пространственном разломе с Зевсом. Уничтожили два осколка его души. Но последний сбежал.

— Всех подробностей мы не знаем, — сказал Ронвальд. — Но если бы они были при всей своей силе, Зевс не был бы проблемой. Это Адриан уничтожил его последний осколок?

— Я и Волан-де-Морт убили его, — ответил Гарри.

— Понятно... — вздохнул Ронвальд.

Гарри еще немного поговорил с Мастерами — Урса и Ронвальд старались не отходить от друзей, но успокоили самого Гарри — лей-линии Хогвартса самые сильные в Британии. Не зря основатели школы построили Хогвартс именно на этой земле. А магия студентов и преподавателей долгое время подпитывает замок, благодаря чему им не стоит беспокоиться, что Тому и Адриану не хватит магической энергии школы для их лечения.

Гарри спустился по лестнице и вышел в коридор. Там он встретил Дамблдора.

— Гарри, я как раз возвращался со встречи с нашим уважаемым Министром.

— Что он говорит?

— Я думаю, что он хочет отправить меня и всех Рыцарей в Азкабан, — иронично заметил директор.

— Он сошел с ума?

— Не брани его, ему тоже трудно.

— Как же, — недовольно вздохнул Гарри, и протянул директору Бузинную палочку. — Это ваша палочка, директор.

— Гарри, — улыбнулся Дамблдор и покачал головой. — Ты сам знаешь — она теперь твоя.

— Я убил гарпию не ради палочки.

— Но ты ее настоящий хозяин. Береги ее. Тебя она не сможет контролировать.

— Почему?

— Ты — Певерелл.

***

К вечеру лазарет опустел, остались только сильно раненные студенты — Эрни и Джинни. Гарри, Гермиона и Рон попрощались с ними и спустились на ужин. Большой зал привели в порядок — но за столами факультетов было пусто. Только один стол — стол гриффиндора был полон всеми членами Ордена Солнца. Они были единственными среди учеников школы, кто остался в Хогвартсе. Все остальные уже ушли. Даже Дафна осталась с ребятами.

— Астория у Ноттов, мне будет спокойнее, если она погостит у них, пока я здесь, — сказала Гринграсс.

— Кстати, — обратился Блейз к Биллу, глядя на его чистые руки, без шрамов и ссадин. — Вы вытащили Джинни из огня, но на вас ни ожога, ничего.

— Потому-что мой мужчина самый сильный, — Флер чмокнула Билла в щеку и улыбнулась.

— Ну, я тоже обладаю магией огня моей семьи, и контролирую ее лучше, чем Джинни, — смущенно признался Билл.

Блейз отвернулся — он не мог смотреть на эту сладкую парочку, поэтому решил поговорить с остальными:

— Мама грозится, что если я не вернусь домой, она придет в школу, — улыбнулся Блейз и нервно усмехнулся. — Поэтому, Поттер, что дальше?

— Похороны, — подал голос молчаливый Рон.

Все с беспокойством посмотрели на него. Дамблдор и другие преподаватели сошлись на одной версии, которую говорили всем на публику: Сивиллу Трелони шантажировали, и вынудили починить исчезательный шкаф, но сама прорицательница не знала, что с помощью него враги смогут пробраться в школу. При попытке остановить их, ее убили.

Все понимали, что директор соврал ради Рона и Гарри — Гарри не хотел, чтобы Рона тоже подозревали хоть в чем-то. И благодаря этой версии — никто не трогал Рона. Но Орден Солнца знал правду. Сивилла Трелони оказалась одной из черных магов, одной из Бабенбергов.

Кроме них в Большом зале ужинали некоторые члены Ордена Феникса. Близнецы оставались в школе, вместе с Биллом и Флер. Будущая миссис Уизли отказалась оставаться дома или на работе — ее помощь оказалась очень кстати: Флер знала много заклинаний и чар.

Рон уже давно решил, что займется похоронами учительницы лично.

Ночью того же дня, Рон сидел в Большом зале с Гарри и Гермионой — друзья помогали ему с планированием похорон.

— Не думаю, что придет много людей, — сказал Рон, выглядел он равнодушным и усталым. — Она все таки была Бабенберг.

— Рон... — прошептали друзья.

— Ничего не говорите. Она предала нас.

— Тогда...

— Почему я устраиваю похороны? — посмеялся Рон уничижительно, и замолчал, глядя на подписанный конверт. — Потому-что она моя учительница.

Гарри услышал шаги и повернул голову — в Большой зал вошел Магнус Певерелл. В руках он держал бумаги, и медленно подошел к ним.

Гермиона посмотрела на бумаги и задумчиво нахмурилась.

— Что случилось? — спросил Гарри.

— Просто подумал, что вам надо знать одну важную информацию, — сказал Магнус, отдавая бумаги Гермионе. — Сивилла Трелони не Бабенберг.

— Что?! — Рон судорожно схватился за бумаги и начал читать их. — Сесил Миллер?! Кто такая Сесил Миллер?

— Слепая с рождения шестая дочь чистокровного мага Дуэйна Миллера из Мерсисайда, Ливерпуль*, — сообщил невероятную новость Магнус, глядя на взволнованных школьников.

///прим.автора: Портовый город, послевоенная бедность, высокая безработица, крупные семьи. Учитываем, что родилась Сивилла в 50-х. А это как раз послевоенное время.

Гарри увидел фотографию семьи, состоящей из десяти человек — взрослая беременная женщина, высокий худой мужчина, старая женщина с сгорбленной спиной и семь детей. У этой семьи были и мальчики и девочки. Одну из девочек обвели карандашом — это была щуплая, костлявая, маленькая девочка лет пяти-шести, с блеклыми светлыми волосами и большими светлыми глазами.

— Это она... — прошептала Гермиона.

Рон поднял фотографию и уставился на маленькую девочку.

— Что значит "слепая"? — очнулась Гермиона. — Дочь кого? О чем вы?

— После того ритуала, — сморщился Волан-де-Морт, скрестив руки на груди, — я был немного зол. Но не потерял свои мозги.

Гарри смущенно отвернулся.

— Нотт провел тщательный анализ личности Трелони и мы узнали кто она. Сивилла Трелони — одна из пропавших детей-полукровок. Ей было восемь, когда она пропала. И звали ее — Сесил Миллер. Полукровка из обнищавшей семейки, с отцом чистокровным магом и матерью маглой.

— Ее искали всего три дня? — Гермиона в шоке уставилась на собранные данные. — Как можно искать своего ребенка — только три дня?

— Им было не до этого, — пожал плечами Волан-де-Морт. — Детей много. Семья ужасная. Да и родилась Сесил слепой. Соседи говорили, что она была странной и пугающей, всегда что-то бормотала, а ее слова часто оказывались пророческими.

— Бабенберги украли ее как и всех остальных детей. Но заметив ее талант, взяли под свое крыло, — понял Гарри. — Она не кровный ребенок Бабенбергов...

— Ее украли и удочерили, — прошептал Рон и поднял глаза на друзей. — Как... как такое возможно?

— Теперь мне ясно, почему они поручили именно ей совершить убийство Дамблдора, — заговорил Волан-де-Морт. — Ее не жалко. Ведь она не их дочь. Не гарпия. Не Бабенберг. Она заберет силу Бузинной палочки. Ее убьет другая гарпия. Та вернется "домой". Что с ней будет — неизвестно. Но сила Бузинной палочки и ее истинный хозяин будут у них. Хитро придумано.

— Прошу тебя, помолчи, — прошипел Гарри Волан-де-Морту.

— Тут есть адрес! — воскликнула Гермиона.

— Они живут там же, где и всегда, — сказал Волан-де-Морт с оттенком презрения.

— Рон? — обратился к другу Гарри. — Что ты будешь делать?

— Я напишу им и отправлю приглашение. Но похоронами буду заниматься сам. Лично.

Гермиона и Гарри согласились с другом.

— Мы поможем.

— Спасибо.

***

3 июля, 1997 года Хогсмид

Похороны проходили в кладбище Хогсмида. Оно было расположено на северо-западном конце Хогсмида, вдоль тропы между овощной лавкой "Волшебная брюква" и магазином "Тимофиллы и поганки".

Рон выбрал это место, потому-что здесь были похоронены уважаемые преподаватели, директора и директрисы Хогвартса, у которых не было собственной семьи. Отличное место для одинокой наставницы: недалеко виднелся прекрасный Хогвартс, ее дом; место было светлым, а рядом росли красивые цвета; за этим местом ухаживали больше, чем за другими уголками кладбища, потому-что здесь были похоронены важные и хорошие люди. Чтобы не говорили о Трелони другие — она была хорошей преподавательницей и сильной прорицательницей.

Каждый член Ордена Солнца помог Рону вскопать могилу — Уизли не хотел использовать магию, и Гарри прекрасно его понимал. Каждый из них взялся за лопаты и копал, копал.

Гроб для наставницы был выбран быстро — Дафна предложила гроб из красного, крепкого дерева. Никто не сказал ни слова — но все понимали, откуда у нее такие познания. Этот гроб был одним из тех, что Дафна подготовила для себя.

Очки Трелони нашла Парвати. Она их починила и аккуратно водрузила ей на нос, перед тем, как гроб закрыли. Профессор прорицаний лежала в гробу, так безмятежно и спокойно... Парвати не могла на это смотреть. Лаванда закрыла лицо руками и заплакала, стараясь не издавать громких звуков.

Билл, Фред и Джордж закрыли крышку гроба.

Рон вздохнул, поднял палочку:

— Вингардиум Левиоса.

Тяжелый на вид гроб из красного дерева поднялся вверх. Рон сжал губы, и аккуратно направил его к могиле. Медленно, медленно — гроб опустился на глубину и Рон мягко опустил палочку вниз.

Никто не говорил никаких речей. Ни шумел.

Здесь собрались только самые близкие — преподаватели, директор, Орден Феникса, Уизли, Лонгботтомы, Блэки, Вальпургиевы рыцари, Орден Солнца, Урса, Ронвальд.

Но недалеко от них стояла небольшая толпа людей из Хогсмида. Они негромко шептались о газетах, о статьях, о заголовках. Трелони называли жертвой. А вот Дамблдора — обвиняли. Шепот усиливался: он не уберег школу. Не смог защитить преподавателей. Министр уже вызывал его к себе. Поговаривали, что его снимут с поста директора. Но их бездушные голоса не доходили до скорбящих. Никому не было дела до мирских слухов — газеты, люди, сплетни, министерство: кого это волнует перед лицом Смерти?

Из толпы медленно вышли двое — мужчина и женщина, со светлыми, грязными волосами, в одежде, выцветшей от времени, с лицами измученными жизнью.

Они выделялись на фоне остальных прохожих и нервно посматривали на похороны. Мужчина держал в руке письмо. Гарри узнал в нем приглашение Рона и нахмурился. Гермиона заметила их и они переглянулись.

Профессор Макгонагалл уже разговаривала с ними, когда Гарри и Гермиона тихо подошли к ним, и услышали последние слова:

— Простите, — заговорил мужчина. — А к кому нам обратиться за... пособием?

Гарри нахмурился.

— Простите? — переспросил он, не веря своим ушам и подошел ближе.

Мужчина посмотрел на него, потом на Макгонагалл.

— За пособием. Для родственников.

— Ну, — заговорила женщина, смущенно улыбаясь, — за деньгами. Она ведь работала в школе, верно? У преподавателей хорошее жалование. Если она не успела все получить — мы, как семья, можем забрать остаток?

— "Она"? — переспросила Макгонагалл своим суровым голосом.

— Ну, — замямлила женщина, открыла письмо. — Сиви... Сесилла...

— Сивилла Трелони.

— Да! Да, Сивилла Трелони. Хорошее имя.

Гермиона сделала шаг вперед и спросила у женщины:

— Вы даже ее имени не знаете?

— Откуда нам было знать? — раздраженно спросил мужчина, когда с ним заговорила Гермиона. — Я не видел сестру тридцать лет.

— Вы ее брат? Родной брат? — спросил Гарри, и заметил небольшую схожесть — в худобе и светлых волосах.

— Да. Мы ее брат и сестра. А вы кто? Мы разговариваем со старшими.

— И просите денег? — резко спросила Гермиона.

Женщина вспыхнула в ответ, сжала губы, голос ее стал хриплым и злым:

— А у меня дома — пятеро детей. Муж — без работы. Мать — с переломом ноги. Отец — подцепил какую-то дрянь в Косом переулке. Нам нужны деньги! Она мертва, а мы — живы!

Гермиона возмущенно открыла рот, не в силах поверить тому, с кем встретилась.

— Да как вы можете... как вы можете...

— Прошу прощения, — строго заговорила Макгонагалл, обращаясь к брату и сестре. — Мы и правда выдаем деньги родственникам погибших преподавателей. Но мы всегда учитываем завещание преподавателей.

— Завещание? — переспросил мужчина и нахмурился, понимая, что в этом завещании их имен не было, но все таки спросил: — И что там сказано?

— Сивилла Трелони завещала все, что имела и принадлежало ей, своему единственному, личному ученику. Вас пригласили почтить память о ней, и попрощаться. Так как ее украли в детстве.

— Значит все зря, — фыркнула женщина, убирая волосы за спину. — И зачем только пришли... Я прочитала в письме, что она была преподавателем в Хогвартсе. А я здесь никогда не училась. А у нее получилось не только школу закончить, но и найти такую работу. Удачливая.

— Удачливая? — рассмеялся Гарри. — Ее украли, а потом использовали.

— Кому какое дело? — резко спросила женщина, пыхтя от злости. — Она пропала больше тридцати лет назад. Жизнь прошла. Все. Что теперь я могу сделать? Мама или папа? Кхм! Такие богатые детишки не понимают трудностей таких, как мы.

— Образование в Хогвартсе — бесплатное, — Гермиона процедила сквозь зубы.

— А книги, одежда, все эти перья и другие вещи, — женщина махнула рукой. — Пойдем.

— Давай все-таки оставим цветы, — сказал мужчина, указывая на корзинку в руке женщины, смущенно поглядев на суровых Макгонагалл, Гарри и Гермиону.

— Еще чего! — отказалась женщина.

Гарри и Гермиона смотрели как уходят кровные брат и сестра Сивиллы Трелони. Гарри обернулся — Дафна стояла к ним спиной, о чем-то разговаривая с Роном, и держала за локоть — Рон смотрел в их сторону, нет, он смотрел на спины уходящих брата и сестры своей наставницы и хмурился.

Гарри вздохнул с облегчением.

Он не хотел, чтобы Рон услышал такое. Только не Рон.

Ему сейчас и так больно.

Гермиона прошипела:

— Они... ужасны. Просто... отвратительны.

Гарри не ответил. Да и говорить было нечего.

Рон положил белый цветок на землю перед надгробием, которая гласила:

Сивилла Трелони (1956–1997)Преподаватель прорицаний Хогвартса Наставница. Провидица. Друг. "Пусть даже ее голос звучал странно,истина в нем звенела яснее, чем мы осознавали".С благодарностью от ученика.