Арка XVII. Главное решение. Глава 114. Смерть пришла в домен Шедар

Темпус Стагнум — одно из самых опасных заклинаний в мире, но что удивительно, оно совершенно не сложное. Выучить его может каждый мало мальски способный маг. Но по-настоящему овладеть им — почти невозможно. Это заклинание может остановить время человека, одного человека, не затрагивая окружающих и мир, но требует за это такого же — сердце человека, что использовал это заклинание, начинает биться медленнее с каждой секундой. И либо маг откажется от заклинания, либо умрет.

Том Марволо Слизерин — поистине сильнейший волшебник своего поколения, гениальный маг двадцатого века. Ничего удивительного, что он смог овладеть этим заклинанием.

Но это нисколько не радовало Гарри Адриана Певерелла.

Они все еще находились в спальне Урсы и Ронвальда в Хогвартсе, вокруг них были все те же люди, а вскоре подойдут и остальные. И все это время — руки Адриана были прижаты к области груди своего мужа, поддерживая его сердцебиение внешней силой.

Адриан дрожал, сжимая зубы. Пот скатывался со лба вниз, капал на одежду и руки Адриана. Но он не двигался, все также поддерживая сердцебиение своего любимого.

— Давайте перенесем Гарри в мой кабинет, — сбивчиво говорил Дамблдор, из-за переживаний за своего ученика, директор вдруг показался невероятно старым, а лицо его совсем побледнело, почти сравнявшись с седой бородой. — Там есть каменное ложе, и я смогу поддерживать его магию, благодаря Хогвартсу...

— Это не поможет, — прокряхтел Том, сжимая свою белую палочку.

— Молчи! — в панике заорали Адриан, Урса и Ронвальд.

Том улыбнулся и замолчал, прикрывая глаза.

Волан-де-Морт поднял Гарри и уложил на кровать, где несколькими минутами ранее лежал Адриан. Все это время он молчал, сжимая крестраж-медальон, все такой же горячий.

— Это не поможет. Проклятие не остановить, — мрачно произнесла Урса, сжимая пальцы, Урса обратилась к Гермионе: — Принеси мои вещи, они...

— Я знаю! — крикнула Гермиона и выбежала из комнаты, через минуту она пришла с чемоданчиком зелий Урсы и открыла его.

Через пять минут в комнату ворвался перепуганный и взволнованный Римус, и подбежал к Гарри.

— Что с ним? Что случилось? Почему он такой бледный? Что это? Почему тут все черное? Это проклятие? Что случилось?

Дамблдор водил своей палочкой над телом Гарри, пытаясь найти другой способ остановки проклятия. Гарри казалось просто безмятежно спал. Но прямо сейчас, его сердце, его кровь, его магическое ядро — все застыло во времени. И несмотря на большую опасность этого заклинания, в такой экстренной ситуации, Темпус Стагнум — был единственным способом спасти Гарри. Неизвестно, что случилось бы, если проклятие достигло сердца.

Дамблдор вспоминал все заклинания, все артефакты, все зелья — но ничто не могло помочь. Вновь он ощутил ненависть к своему выдающемуся интеллекту, который снова оказался бессильным и бесполезным в важный момент.

Урса и Ронвальд вышли в гостиную, чтобы ответить на вопросы прибывших вместе с Римусом — Нимфадоры, Рабастана, Фреда, Джорджа, Макгонагалл и Снейпа.

Снейп вошел в спальню, не обращая внимания на холодное изваяние Темного Лорда, застывшее у кровати. И заговорил с Урсой о зельях, которые могли бы помочь.

Вскоре в школу прибыла вся семья Уизли и Сириус.

Блэк казалось потерял дух, увидев безжизненное тело крестного сына, а заметив распространившееся на всю правую верхнюю часть черноту проклятия — совсем ослаб.

А Адриан все также сидел на коленях, держа руки на груди лежащего на полу Тома.

Волан-де-Морт вдруг заговорил, его голос был хриплым, словно он не разговаривал сутки, и сухим, но все таким же холодным:

— Отмени заклинание и позволь мне...

— Ты не сможешь, — ответил Том, открывая ясные темные глаза.

Волан-де-Морт смотрел на Гарри, и ни разу не повернулся. Но ответ Тома разозлил его.

— И почему же? — ядовито спросил он.

— Твоя душа неполноценна и слаба, — ответил Том, заранее присмотревшись в людей, что находились в комнате.

Северус Снейп, Урса и Ронвальд вместе с остальными прибывшими остались в гостиной, где могли обсуждать все случившееся, не тревожа Гарри и других. В спальне были лишь — Волан-де-Морт, Гермиона, Рон, Сириус, Римус, Дамблдор, Адриан, Том и Гарри.

— Тогда я... — поднял на любимого глаза Адриан. — Я могу...

— Нет! — яростно закричал Том, не терпящим возражений голосом.

Адриан прикрыл глаза и кивнул.

— Хорошо.

Волан-де-Морт вдруг так сильно возненавидел себя, себя прошлого и настоящего, возненавидел свою раскромсанную душу, свои крестражи — так сильно, как никогда в жизни не ненавидел никого и ничто. В нем поднялось невероятное чувство сожаления, когда он смотрел на застывшего во времени Гарри Поттера.

Проклятие, что буквально убивало Гарри, тот получил по его вине.

Волан-де-Морт закрыл глаза и перестал об этом думать.

Сожаления и ненависть ничем не помогут.

Сейчас нужно найти решение.

Это — самое главное.

***

В конечном счете, было найдено необычное средство поддержки жизни Гарри с приостановкой действия проклятия. И его предложил Северус Снейп.

Гарри переместили в домен "Шедар" огромной группой людей. Том все также держал заклинание Темпус Стагнум, и Адриан все также поддерживал биение его сердца.

Там же была подготовлена огромная ванная, ее в кратчайшее время изготовили из особого холодного камня, по заказу Сириуса. Такой камень самостоятельно излучал морозный холод.

Огромная белая ванная стояла в середине одной из гостиных. Внутрь положили Гарри, одетого в штаны, без верхней одежды. Бледная кожа тела и лица Гарри резко контрастировала с его черными волосами и черными линиями, заполнившими всю его правую руку, плечи и спину Гарри. Ожог от крестража-медальона оставил темный шрам в виде восьмигранного медальона на бледной коже. Две борозды от когтей на плечах пугали, хоть и зажили быстрее, благодаря Снейпу. Но след остался — уродливый выпуклый шрам держался на его плечах.

На Гарри было тяжело и больно смотреть. Слишком много тяжелых шрамов на теле шестнадцатилетнего мальчика.

Северус и Урса наполнили ванную прозрачным зельем, до самых краев.

— Что это? — спросила Гермиона, выглядела она не лучшим образом, жуткие синяки под глазами выдавали, что девушка совсем не спала.

— Это зелье и эта ванна будут иметь эффект Темпуса Стагнума, — ответил Снейп, хмуря брови, он нервничал, не до конца уверенный в собственных словах, но когда он нечаянно заговорил об зелье, Урса, Сириус, Дамблдор и Римус тут же согласились с ним. Снейп никогда так не боялся, как сейчас, что зелье, приготовленное лично им — не сработает.

— Гарри периодически сможет просыпаться, — дополнила слова Снейпа Урса, проверяя ванную и зелье.

Самая большая гостиная в доме Гарри была заполнена людьми, как и сам дом. Дамблдор сидел в кресле, сжимая палочку, по договоренности, как только Том отменит заклинание, и если что-то вдруг случится — Дамблдор воспользуется Темпусом Стагнумом.

Адриан и Том сидели рядом с ванной. Том готовился отменить заклинание, а Адриан стоял рядом, держа руки на его груди.

Сириус не мог усидеть на месте, дергаясь всем телом, он в напряжении, но молча, смотрел на плавающее в прозрачном зелье тело крестника.

Римус и Гермиона проверяли все руны, начертанные на каменной ванне.

Ронвальд держался с другими — Молли, Джинни и Биллом в другой комнате.

Волан-де-Морт пришел в домен "Шедар" со всеми, но потом где-то исчез. Но никому не было дела до него, и никто не интересовался где он.

— Время, — сказал Снейп и посмотрел на Слизерина.

Все застыли.

Рон и Гермиона крепко сжали руки, не отрывая взгляд от плавающего в зелье тела Гарри. Римус и Сириус застыли как изваяния. Урса и Снейп были напряжены до предела. Дамблдор встал и подошел, приподняв палочку в руке и кивнул Тому.

— Темпус Реверт, — взмахнул палочкой Том и...

Гарри резко открыл глаза, схватился за бортик широкой ванной, хватая ртом воздух и начал смотреть вокруг безумными глазами, наполненными остаточным страхом.

Черные линии вдруг оживились, и Дамблдор тут же вскинул палочку, но остановился — проклятие замерло. Черные линии застыли там же.

Гарри в последний раз осмотрелся в комнате, ища кого-то, не обращая внимания на крики друзей и родных, а потом закрыл глаза и уснул.

— Получилось... — неверяще прошептал Снейп, застыв на месте.

— Гарри! — закричали Сириус, Римус, Рон и Гермиона, подскочив к ванной, но Гарри спал.

Том выдохнул, Адриан крепко обнял его, и Том обнял его в ответ, зарываясь лицом в его темные волосы.

Дамблдор тяжело опустился на землю, его морщинистые руки тряслись, и казалось, что его волшебная палочка вот-вот выпадет из них.

***

Прошло пять дней.

За это время домен "Шедар" словно застыл во времени — все, кто вошли в него в тот день, вместе с Гарри, оставались здесь, будто закрывшись от внешнего мира, ради Гарри.

Волан-де-Морт, Римус, Уизли и Дамблдор были единственными, кто периодически уходил и приходил.

Волан-де-Морт ничего не спрашивал, ни с кем не разговаривал, а лишь тихо приходил, смотрел на Гарри, и уходил.

За все это время Гарри проснулся лишь три раза, и каждый раз, рядом были его друзья и Сириус. Он даже замечал Снейпа, что не встречался с ним взглядом. Урса и Адриан проверяли его тело и улыбались ему. Дамблдор обещал, что с ним все будет хорошо.

Но в эти краткие три раза, Гарри так ни разу и не встретился с Волан-де-Мортом.

Зелье и холодная каменная ванная обладали эффектом заклинания Темпус Стагнум — холод камня поддерживал тело Гарри, а зелье его магическое ядро. Домен "Шедар" — был самым безопасным и родным местом для Гарри. Его выбрали после всех жарких переговоров.

Гарри был счастлив просыпаться в собственном доме.

Но в те редкие моменты, узнав о своем состоянии, он мог лишь беспомощно улыбнуться. На большее он был не способен.

На седьмой день прибывания в домене "Шедар", когда Гарри открыл глаза, слабо взмахнув руками в густом зелье, — он увидел высокую фигуру с бледным змеиным лицом, красными глазами, облаченную в черную мантию.

— Волан-де-Морт... — прошептал Гарри и улыбнулся.

— Путеводитель по человечности, — холодный, почти ледяной голос Волан-де-Морта прошелся по комнате.

— М? — слабо спросил Гарри.

— Тебе лучше жить. Иначе я уничтожу человечество.

— Уф, — фыркнул Гарри, Волан-де-Морт дернулся, и сжал бортики ванной, с напряжением глядя на Гарри. — Даже умереть спокойно не даешь, заклятый союзник.

Какое-то подобие улыбки появилось на лице Волан-де-Морта.

— Я найду способ тебя спасти, — твердо произнес Волан-де-Морт.

Гарри кивнул головой и улыбнулся.

— Я тебе верю.

Гарри закрыл глаза и уснул.

Волан-де-Морт еще несколько минут стоял в пустой комнате, глядя на Гарри, и протянул свои паучьи пальцы к волосам Гарри. Бледные пальцы Темного Лорда невесомо прошлись по мокрым волосам Гарри.

***

Когда Гарри снова проснулся, рядом сидели Сириус, Римус и Снейп. Снейп проверял действие зелья, взбалтывая в руке колбу, и тихо переговаривался с Римусом. Сириус увидел, как Гарри проснулся и молча ему улыбнулся.

На Гарри вдруг налетело что-то белое, и Гарри тихо рассмеялся.

— Она то прилетает, то улетает, — объяснил Сириус, поддерживая промокшую белоснежную сову.

Букля прямо влетела в ванну, видно желая прижаться к Гарри, но не рассчитала и упала рядом, вся промокнув. Но девочка не обращала внимания на Сириуса, не отрывно следя за Гарри и что-то ему ухала, возмущенно и слезливо.

Гарри приподнял мокрые руки к Букле и погладил свою любимицу.

— Прости, я плохой друг. Совсем о тебе забыл.

Сова ответила на прикосновение Гарри лёгким движением, вызванным тем, что её крылья были мокрыми, и нежно клюнула его пальцы.

— Уберите сову, — недовольно сказал Снейп. — Ей нельзя здесь находиться.

Но когда Сириус попытался оттащить Буклю, она вдруг яростно заухала, вцепилась в руку Гарри, а задними ногтями ударила по руке Сириуса, оставив несколько неглубоких порезов.

Гарри мягко приобнял ее, опершись на ванную, позволяя верхней части тела выплыть из зелья.

— Тихо, девочка, тихо.

Букля тут же затихла, прижимаясь к шее Гарри, и мягко вцепилась в него, не причиняя боли. Крылья совы совсем промокли и она стала тяжелой, но Гарри поддерживал ее, несмотря на собственную слабость.

— Пусть останется, — попросил Гарри, поглядев на Снейпа.

От мягкого взгляда грустных зеленых глаз, Снейп вздрогнул, и опустив голову, мрачно кивнул.

— Делай, что хочешь.

Северус вышел из комнаты, оставив Римуса и Сириуса рядом с Гарри.

— Хорошая девочка, — нежно улыбнулся Римус. — Верная и добрая.

— Ага, — хохотнул Сириус, показав свои исцарапанные руки. — Воинственная. Я даже слышал, что она выцарапала глаза одной из гарпий, с которыми дрался Северус. И пыталась полететь к тебе на помощь, но у нее не получилось.

Гарри гордо улыбнулся, поглаживая свою сову и тихо вздохнул, прикрывая глаза от усталости. И вскоре уснул.

Римус и Сириус тут же перестали улыбаться.

Сириус закрыл руками лицо и прижался лбом к холодной каменной ванной.

Римус сморгнул слезы, сжал губы, тяжело вздохнул и потянулся к Букле. Но сова тихо заухала, протестуя, и еще сильнее вжалась в шею Гарри.

Тело Гарри оставалось на плаву, из-за густоты зелья он не погружался в нее целиком, оставляя голову на поверхности. Букля мягко легла на его грудь, свернулась клубочком и тихо заухала, словно напевая колыбельную.

Несмотря на это, тело Гарри все также оставалось на плаву.

И только поэтому Сириус и Римус не стали ее трогать.

***

Когда Гарри проснулся в следующие четыре раза, Букля все также лежала на нем, и отказывалась уходить. Ее кормили также, как и Гарри — прямо в ванной.

Рон и Гермиона смеялись над птицей и шутили, пытаясь подбодрить Гарри. Но жуткие синяки и бледные лица указывали на бессонницу и тяжелую усталость от переживаний за друга.

Виноватые глаза Дамблдора честно говорили Гарри, что они не могут найти другой способ.

Адриан явно нашел какой-то способ спасти Гарри, но каждый раз не решался рассказать об этом Гарри. И только Гарри замечал нерешительность Певерелла. И только Гарри понимал, что Адриан не говорит ему — потому-что Гарри не согласится. Они так хорошо понимали друг друга, что Адриан чувствовал невероятную злость к собственному сердцу, к собственной доброте, что также горела в сердце Гарри, и чувствовал боль, каждый раз когда открывал рот.

Урса и Том проверяли его тело, брали кровь. Урса поддерживала его словами, как старшая сестра, о которой может мечтать каждый. А Том молчал, и заговаривал только когда Гарри что-то у него спрашивал.

Сириус и Римус пытались оставаться сильными.

Волан-де-Морт появлялся каждый раз в собственном обличии, и приносил десятки разных артефактов, книг и зелий, буквально завалив кабинет Гарри — где остальные "жители" дома, вместе с картинами обеспокоенных до ужаса Гарольда и Алексию, пытались разобраться в принесенных Темным Лордом вещах.

Снейп отказывался от экспериментов.

Урса опасалась, что магические предметы и чары могут оказать негативное влияние на состояние Гарри, которое с трудом удалось стабилизировать.

А Волан-де-Морт лишь молчал и уходил.

Дамблдор лично проверял каждый утвержденный остальными способ помощи Гарри.

Белоснежный, полупрозрачный камень, внутри которого застыло тело живого скорпиона — было темным артефактом. Внутри камня, точнее не камня, а особого янтаря, был закован скорпион с самым ужасным ядом в мире. Все задумались над его применением, когда Снейп и Том указали, что яд может бороться и уничтожить проклятие.

Но от этого способа решительно отказались Адриан и Дамблдор.

Из-за этого, Гарри не раз замечал, что некогда сплоченная команда стала разобщенной. Перед Гарри они улыбались и не раскрывали ничего.

Но за дверью, все яростно спорили, до хрипа в голосах.

Том отказался от скорпиона, как только заговорил Адриан.

Волан-де-Морт узнав об этом, лишь молча кивнул и пошел к Гарри.

Гарри тихо спал. В комнате никого не было.

Холодная каменная ванная излучала мягкий свет, от нее шел холодный пар, из-за чего в этой комнате всегда была холодно. Сам Гарри холода не чувствовал. Из-за проклятия, температура его тела была выше, чем у нормальных людей.

Букля все также лежала на груди Гарри, и открыла глаза, следя за Волан-де-Мортом.

Волан-де-Морт слышал, что полярная сова Гарри не отлипала от Гарри. Но увидел это впервые.

Но когда он увидел ее взгляд — Волан-де-Морт застыл в неверии.

— Ты... — прошептал Волан-де-Морт. — Как ты... Откуда...?

Темный Лорд медленно подошел к ванной, и уставился на сову. Та молчала. И все также смотрела на него.

Может дело в связи хозяина и крестража, но Волан-де-Морт ощущал то, чего не смог бы почувствовать никто, кроме него — сова умирала. А Гарри становилось лучше.

— Это не поможет... — хрипло прошептал Волан-де-Морт сове. — Ты даешь ему лишь отсрочку. Всего месяц или два. Он все равно... — Волан-де-Морт захрипел, не в силах произнести это слово. — Ты же понимаешь... Он будет убит горем. Если с тобой что-то случится.

Букля не отвечала, слишком слабая, и холодно смотрела на Волан-де-Морта невероятно решительным взглядом.

— Ты сделаешь ему больно... — шептал Волан-де-Морт, но не делал ничего, чтобы по-настоящему остановить ее. Потому-что он не хотел, потому-что это правда могло помочь Гарри. Но он также знал этого мальчишку — Поттеру будет так больно, что он возненавидит себя. Так больно, что он не сможет себя простить. Так больно, что...

Букля закрыла глаза.

Волан-де-Морт судорожно вздохнул и с надеждой посмотрел на Гарри.

Белоснежные перья совы постепенно налились черным — проклятые черные линии переходили из плеч, шеи и спины Гарри на ее тело, словно окрашивая белый в черный.

Волан-де-Морт не двигался.

Он знал — если он не остановит Буклю, Гарри проснется и возненавидет его. И никогда его не простит.

Но он ничего не делал.

Волан-де-Морт смотрел на ненавистные черные линии проклятья, те все еще держались на руках Гарри, заполняя черным область выше локтей.

Вскоре, Букля слабо взмахнула крыльями, прижалась клювом к груди Гарри, открыла сонные, ослабевшие черные бусинки, в последний раз посмотрела на Гарри и... застыла. Последний вздох вышел из ее клюва, обдав шею Гарри теплым воздухом.

Черные крылья совы тяжело опустились на тело Гарри.

Гарри открыл глаза.

— Букля...?

Слезы потекли из зеленых глаз раньше, чем Гарри опустил голову к груди, чтобы посмотреть на свою сову.

Но вместо своей милой красавицы с белоснежными перьями, он увидел безжизненное тело полностью черной совы.

Он испуганно задрожал, судорожно открывая и закрывая рот.

— Гарри! Гарри! — взволнованно звал его Волан-де-Морт, но Гарри не обращал на него внимания.

— Букля... Букля...! Букля!