Глава 22. Этот старик слишком много знает

Чи Лао не торопился. Он внимательно присматривался к Юн Ану, оценивая, что с ним делать. Этот дед определено много знал, а с такими людьми в прошлом бедствие привык разбираться быстро. Но сейчас он был не в том положении, как минимум. Поэтому сейчас он присел напротив мужчины, с легкой улыбкой, подражая Тао Донгу. Вот только если у лорда от улыбки расцветали цветы, от бедствия – замерзали насмерть. И когда Чи Лао уже приготовился к холодной войне, Юн Ан вдруг сказал:

- Ты молодец.

Глаза бедствия едва не округлились от удивления, но он спешно совладал с собой. Он уже ждал разговора в духе «ты отродье, оставь лорда в покое». Поняв молчание по-своему, мужчина продолжил говорить со всей серьезностью.

- Легко ступить на темный путь, но сложно с него уйти. Ты был в точке невозврата, но принял правильное решение.

Чи Лао мрачно молчал. Точка невозврата? Так вот почему они вдвоем переродились именно в этот год. Бедствие все задавался вопросом, почему сейчас? Ни его детство, ни тот день, ни момент, когда он принял решение взять в свои руки мир и отомстить обидчикам? А если все зависело от Тао Донга, то почему не время, когда его учитель был еще жив? Ни в один из тех дней, когда они пересеклись? Но теперь ему стало понятно. Именно в этом году его совершенствование настигла точка невозврата. Если бы он продолжил, то даже передумав, более не мог ступить с темного пути. Ему не позволили очистить душу, памятуя о грехах, но все же дали выбор. А Тао Донг, сам того не ведая, своим уходом все же изменил ключевую переменную этой истории. Интересное вышло совпадение.

- Я не собираюсь читать тебе морали, - тон мужчины изменился на более бодрый, каким до этого он ругался на молодых людей, - были у тебя на это причины, или ты просто решил потрепать себе нервишки таким способом. Скажу только, что последствия смешными не будут. Темный путь недолюбливают не просто из-за зависти к быстрым достижениям или аморальных способах совершенствования. В этих святошах морали не больше, чем в темном пути. Я знаю всего несколько, кто искренне следует праведному пути, но их судьбу счастливой не назовешь. Просто помни, что даже если ты достигнешь неба, последствия все равно настигнут тебя.

Чи Лао продолжал молчать, что было достаточно нехарактерно для него. В его голове было множество мыслей, но он не озвучил ни единой.

- Ха, - наконец усмехнулся молодой человек, - это по-твоему «не собираюсь читать морали?». Да Тао Донг мне меньше на уши приседает.

- Мальчишка, - недовольно прицокнул языком Юн Ан, - с таким ядовитым языком, зачем тебе темный путь? Ты и так всех потравишь.

Чи Лао усмехнулся и хотел парировать этот удар, но неожиданно ему пришлось увернуться от настоящего. Юн Ан неожиданно атаковал, и все что осталось сделать бедствию, это отскочить в сторону и перекатиться по террасе.

- Что, старческий маразм замучил? – злобно усмехнулся Чи Лао, - ты пилюли что ли попей, а то так и пораниться можешь.

Но Юн Ан проигнорировал его язвление и продолжил гонять безоружного молодого человека по полу. Это длилось до тех пор, пока Чи Лао не был вынужден свалиться с террасы, но при падении молодой человек ловко опустился на обе ноги и принял удобную позу для дальнейших действий. Казалось Юн Ан не собирался щадить «мальчишку», его очередной удар был такой силы, что разломал доски в щепки. При виде летящих остатков пола, Чи Лао почувствовал, что у него задергался глаз.

- Дед, ты чего буянишь? Совсем с катушек слетел?

Но Юн Ан напал снова, а у Чи Лао не было ничего, чтобы дать достойный отпор. Он оценил противника, и силы того значительно превышали ожидания бедствия. Странно, что он не встретил его в прошлой жизни, потому, как и тогда этот человек мог доставить ему неприятности.

- Что? Гонора только на слова хватает? Хватит удирать, атакуй! – хоть тон и речь оставались такими же ворчливыми, но выражение лица мужчины было крайне серьезным.

«И где твои хваленые навыки, Тао Донг?»: хмыкнул про себя бедствие, «этот старик даже не устал!».

Но бежать дальше и правда было некуда. Юн Ан уже изучил тактику его движений и успешно пресек очередной побег. Чи Лао ничего не оставалось, как атаковать. Что в голове этого мужчины он не понимал. Он просто кидался на людей, но на словах был заинтересован в их выживании. Только слов мало! А удар в плечо был вполне осязаемым. Но Чи Лао проглотил рвущийся стон боли, чтобы контратаковать.

- Похоже, твоя душа еще не задета тьмой, - неожиданно заговорил Юн Ан будничным тоном, - как будто что-то не так. Не могу разглядеть, но, похоже, это не мешает тебе в отличие от Тао Донга.

- А если бы ты меня убил, то констатировал это посмертно? – не удержался Чи Лао.

Но мужчина резко увеличил скорость и в одно мгновение оказался за спиной молодого человека, после чего нанес удар по затылку того. Со стороны это больше напоминало подзатыльник, какой можно было заслужить от отца после хулиганства.

- Достаточно. Будешь поменьше плеваться ядом, может подольше проживешь, - с этими словами Юн Ан горделиво сложил руки за спиной и направился к домику.

- А-то, я же не такой старик как ты, у меня еще целая жизнь впереди, - засмеялся Чи Лао, стирая кровь с разбитой губы.

- Тц, щенок, - фыркнул мужчина, но задавать трепку больше не стал и просто вернулся в дом, где, наверняка, зашел в одну из комнат.

- Гав, - ответил Чи Лао в пустоту, после чего зашипел из-за боли от разбитой губы.

Немного постояв в одиночестве, бедствие вздохнул, наполняя грудь фальшивым свежим воздухом иллюзорного пространства, после чего тоже направился в дом, но в комнату Тао Донга, привыкнув, что ночевать им приходилось в одном помещении. Но в этом пространстве домик хоть и был небольшим, но комнат было достаточно для четырех человек, и осознал молодой человек это только тогда, когда открыл чужую дверь.

Чертыхнувшись, Чи Лао собрался сразу уйти, но решил проведать лорда, раз он все равно уже здесь. Когда бедствие прошел глубже в комнату, то увидел, что Тао Донг заснул. На его лице еще сохранялась болезненная бледность, а под глазами пролегли темные круги. Скорее всего, он не засыпал, а провалился в беспамятство. Его грудь медленно вздымалась, и только так можно было определить, что мужчина все еще дышит. Сражение с главой клана было быстрым, а Тао Донг практически не вкладывал в удары Ци, поэтому рана не дала о себе знать. Или дала? Чи Лао припомнил, как Тао Донг отказался тратить энергию на просушку одежды после дождя. Могло ли быть так, что этот человек уже понял о травме души, и намеренно стал избегать излишних затрат энергии? Только теперь, когда его вынудили выложится значительно больше, рана проявилась во всей красе. Однако, это было больно, но не смертельно. Он сплюнул лишь немного грязной крови, значит, в случае чего, мог бы сражаться дальше. Чи Лао все раздумывал над этим, пока не присел на кровать, чтобы попробовать разглядеть в чужой ауре трещину.

Разумеется, он тоже знал, что повредил чужую душу. Таков был темный путь, который он изучал. Совершенствующиеся практиковали множество путей, но все они не должны были касаться души, таков был непреложный закон. Но темный путь всегда был связан с душой, и любой удар наносил увечье не только по телу и меридианам, но и по самой душе. Однако, он думал, что с таким странным перерождением, рана не сохранилась, ведь фактически он её еще не нанес.

У Чи Лао возникли спутанные чувства. Сейчас он вспоминал прошлое так, словно оно произошло не с ним или во сне, и вот явное доказательство того, что все было реально. И теперь, после недолгого путешествия с Тао Донгом, который открылся с совершенно новой стороны нежели затворник на пике, Чи Лао стало даже немного его жаль. Он и так сохранил ему тело, единственному из всех, но теперь бедствие задумывался о том, что он мог бы закончить бой ничьей и уйти, исполнив свою месть. Заслуживал ли такой человек смерти за тех людей? Даже в те времена, он думал о том, что не заслуживал. Если бы Тао Донг упрямо не сражался до конца, силясь спасти тех, кто просто наблюдал за его смертью, Чи Лао бы его отпустил.

Бедствие будто полностью вернулся в тот день. Он видел перед собой толпу зевак, надеющихся, что вышедший из уединения сильнейший в их школе всех спасет. Он видел трупы вокруг себя, через которые уже прошел. Видел своих верных друзей и подданных, что по его велению угрожающе выставили оружие против лордов. Раненного главу, что трусливо оставался за спиной, непоколебимо стоящего Тао Донга. Он видел того в серых одеяниях, с божественным мечом в руке, готового к схватке, мрачнеющий взгляд, с каждым признанием всех причастных, которое заставил их произнести Величайшее бедствие.

- После всего этого, ты все еще хочешь сразиться со мной за их жалкие жизни? – с усмешкой спросил тогда мужчина.

Но Тао Донг ничего не ответил. Он просто наполнил свой меч Ци. Его взгляд был наполнен печалью и разочарованием, он ни разу не взглянул на тех, за кого собирался умереть. Даже когда его грудь была пронзена черным гуань-дао, Тао Донг не обернулся к главе школы, что истошно закричал. Никто не пытался пересилить себя и встать рядом с лордом, опасаясь раны души. Тао Донг прожил затворником, и умер совершенно бесславно. Если бы не то, что он оказался единственным, чье тело не разорвал на части Бедствие, о нем бы даже никто не узнал. Но Чи Лао никогда не мог его забыть. Часто ночами он вспоминал полный разочарования и решимости взгляд, и в душе задавался вопросом: «почему?».

Мало кто знал, что после того раза, Величайшее бедствие еще несколько раз возвращался на пик. Тела Тао Донга там давно не было, но Чи Лао приходил каждый раз туда, где его положил, как на могилу. Этот бесславный лорд прогнившей до корней школы настолько запал в мысли Величайшего бедствия, что сопровождал своим взглядом до последнего вздоха на Вершине царства. Даже переродившись, первым, что вспомнил Чи Лао был именно он.

Глядя сейчас на бледное лицо, еле-заметное дыхание, Величайшее бедствие невольно вспомнил их последнюю встречу, когда он самолично уложил бездыханного лорда на холодную землю и сложил руки с мечом на груди. И отчего то в этом черном сердце проснулась печаль.

- Поправляйся, дурень, - Чи Лао убрал руки мужчины с его груди, которые он, по-видимому, положил неосознанно из-за боли. Но это слишком напоминало его посмертную позу, и Чи Лао было некомфортно смотреть на это, - а то этот дед мне все мозги проест своими нравоучениями, - после этого он укрыл человека на кровати одеялом и поднялся на ноги.

Интересно, сложись в прошлом ситуация хоть немного иначе, они бы нашли общий язык так же как сейчас?

С этой мыслью Чи Лао тихо покинул комнату.