Глава 19. Величайшее бедствие вспоминает учителя дважды

Учитель не солгал, и, исполняя свое обещание, не давал бедствию покоя, заваливая того задачами младшего ученика и нагрузками. Но и бедствие в долгу не остался, не гнушаясь лишний раз задеть наставника за больное своим протяжным «у-чи-тель», при этом улыбаясь так сладко, словно сейчас он был самым преданным из всех существующих учеников. На людях они неизменно играли ласкового и любящего наставника и почтительного нежного ученика. Но как только они оставались наедине, каждое слово сочилось ядом. Происходящее даже забавляло Величайшее бедствие, их ежедневные перепалки даже стали отличной платой за изнурительные тренировки. Поскольку учитель все еще стремился казаться для окружающих благодетельным, он не стал переступать некоторые границы и его ненавистный ученик имел и нормальную комнату, и своевременное питание, даже обучение. Старшие ученики пробовали начать задирать бродяжку, но в конечном итоге пообломали зубы о его заточенный улицей характер. Бродяжка когда-то держал в страхе целый район, что ему были какие-то зазнавшиеся мальчишки, которые даже на тренировках ныли?

В общем, как ни старался учитель усложнить жизнь своему ученику и заставить того пожалеть о принятом решении, бродяжка, познавший тяготы голодной уличной жизни, смеялся ему в лицо. Пока Тао Донг со своим учителем жили душа в душу как отец и сын, у бедствия с его учителем росла взаимная ненависть, и каждый старался найти изощренный способ другому подпортить настроение.

В этот солнечный день у бродяжки было прекрасное настроение, потому что с утра он уже успел  испортить его наставнику, поэтому пробежка, которую тот ему назначил, проходила не тягостно. Но неожиданно, когда мальчишка завершал пробежку, он встретил своего старшего брата по совершенствованию. Тот стоял в одиночестве под цветущим деревом, а в руках что-то держал. На лице этого человека бродяжка еще не видел отвращения к своей персоне, но тот и никогда ему не улыбался, скорее предпочитал не замечать. Однако в этот раз юноша смотрел в сторону младшего ученика и точно ждал его для какого-то разговора. Бродяжка заранее замедлил бег, чтобы не нарушить ритм сердца и дыхания, после чего постепенно добрался до старшего брата и предстал перед ним. Они не здоровались и не прощались, а юноша протянул младшему тетрадь.

- Это руководство для дальнейшего обучения, - сообщил тот, протягивая тетрадь ученику.

Только наставник и старшие ученики могли брать руководства самостоятельно. Младшим ученикам руководство на первых порах не было нужно, а затем, когда они достигали прозрения, наставник вручал им первое руководство и последующие, пока не начинал доверять достаточно, чтобы пустить ученика в библиотеку. Видимо, сколько не кривился учитель, а бродяжке настало время переходить к учениям. Скорее всего ему на это намекнули другие учителя, что наблюдают за их отношениями. Младший ученик бы даже не удивился, если они, веря в их театральные постановки, спрашивали у учителя, почему он до сих пор не дал новичку руководства, ведь как бы он не оберегал малыша, настанет время для труда. И уже представил себе, как неестественно кривилось лицо наставника, вынужденного нести чушь и признать правоту старших.

Получив руководство он все же проявил должное уважение к брату, но не более того, а тот в свою очередь просто ушел, ничего больше не сказав. Однако, когда бродяжка открыл тетрадь, содержимое показалось ему странным. Он много слышал от новообретенного друга о совершенствовании и написанное здесь было каким-то...неправильным. Противоречащим. Темным.

***

Прошло два дня пути, и цвет лица Фэй Мо улучшился, но он все еще не приходи в себя. Тао Донг регулярно проверял его состояние, и убеждался, что оно улучшается, поэтому не бил тревогу. Для простого человека, получившего такой духовный удар, было нормально проспать несколько дней. Но у Фэй Мо был природный талант и крупные духовные вены, поэтому его исцеление шло даже быстрее чем предполагалось. За это время попутчики останавливались лишь пару раз, чтобы дать лошадям отдохнуть, и по большей части шли шагом, не давая тем лишней нагрузки и их никто не беспокоил. В очередной раз они остановились в небольшой придорожной таверне, чтобы на свежем воздухе перекусить, выпить чаю и вновь отправиться в дорогу, не оставаясь даже на ночлег. Фэй Мо, разумеется, хоть и вызвал некоторые вопросы у слуги, но в это место захаживали и более опасные люди, поэтому он прикусил язык, не задавая лишних вопросов. В то же время те не многие постояльцы, что и относились к опасным людям, поражаясь смелости двух молодых людей так демонстративно везти труп, прониклись к ним уважением и решили не связываться со столь сильными личностями.

Пока они ждали заказ, Чи Лао наконец заговорил первым.

- Разве при нашей первой встрече ты не сказал, что не взял с собой ничего кроме мирских одеяний?

- Сказал, - подтвердил Тао Донг, отпивая чай, который подали сразу.

- Но ты взял деньги на еду и жилье, получается ты мне солгал тогда?

- Солгал, - не меняясь в лице, все так же легко подтвердил Тао Донг, а вот на лице Чи Лао отразилось возмущение с насмешкой.

«Вот же! То же мне благородный человек, что врет и не краснеет! Даже я поверил»: но вопреки всему, в этот момент Чи Лао ощущал не прежний гнев, в котором бы заплевал уже Тао Донга ядом, а смех и удивление.

- Я не хотел провоцировать тебя правдой, - продолжил тем ни менее лорд, по-видимому, заметив все на лице молодого человека, - твоих намерений я не знал и предположил, что ты попытаешься меня ограбить, если бы узнал про деньги, но мне не хотелось лишнего кровопролития из-за такой мелочи. Но ты все равно пошел вместе со мной, поэтому я решил, что видимо таков твой путь и, если тебе суждено ступить на него, ты ступишь независимо от моей правды и лжи. Но ты избрал другую дорогу, - на этих словах он взглянул на собеседника и тепло улыбнулся.

- То есть ты не боялся, что я тебя обдеру до нитки и оставлю ни с чем? – хмыкнул Чи Лао, прикладывая руку к сердцу, которое зачем-то решило выскочить через глотку и глубоко забилось.

- Хм, не то чтобы тебе это удалось, - почесал висок Тао Донг, - но на самом деле, когда ты пошел со мной, я переложил несколько монет из пространственного кольца в пояс. Если бы ты решился просто обворовать меня без разбоя, то этого бы хватило тебе на несколько дней, а я бы продолжил путь, принимая твой выбор. Но если бы ты попытался меня обокрасть путем разбоя, мне бы ничего не оставалось, как отразить атаки и тогда бы ты пострадал.

- А чего тогда всего несколько монет? Положил бы все, раз ты такой благородный, - фыркнул Чи Лао, запоздало осознав, что собственные мысли вырвались наружу. Но Тао Донг вновь лишь мягко улыбнулся.

- Большие деньги приводят к большим бедам. Я посчитал, что этого будет достаточно, чтобы ты ушел, но недостаточно, чтобы это вскружило тебе голову.

- А если бы мне требовались деньги на что-то важное? – хмыкнул молодой человек, - и много денег.

- Тогда бы ты не остановился.

Чи Лао замолчал, задумавшись об этом.

В этот момент тишины рука Фэй Мо слегка дрогнула, а юноша пошевелился и с трудом приподнял голову.

- Господин Тао, - слабо позвал он и мужчина тут же встал с места подойдя к нему.

- Фэй Мо, ты наконец-то пришел в себя, - искренно обрадовался мужчина, после чего он с Чи Лао спустили Фэй Мо с лошади и усадили к себе за стол.

Юношу еще покачивало, глаза он открывал с большим трудом, а тело было послушным точно у тряпичной куклы. Он едва мог даже сидеть, поэтому Тао Донг придерживал его одной рукой, а другой подносил чай. Голодный после долгого обморока и жаждущий, Фэй Мо с большим наслаждением отпил чая из чужих рук, но это не могло в полной мере избавить его от страданий.

- Воды, - велел Тао Донг слуге и тот, все еще поражаясь тому, что труп ожил, спотыкаясь и кланяясь помчался на кухню. Уже через мгновение он принес кружку воды, которую Тао Донг вновь протянул своему очнувшемуся ученику.

Напившись, Фэй Мо пришел в себя чуть больше, чем до этого и в его глазах даже появилась ясность.

- Жить будет, - выдвинул вердикт Чи Лао, наблюдая за этой картиной со стороны.

- Господин Тао, - повторил Фэй Мо, - тот человек, - но говорить ему все еще было не легко.

- Не торопись, ты расскажешь все, когда почувствуешь себя лучше, - успокоил его Тао Донг, протягивая еще стакан воды, но на этот раз Фэй Мо отказался.

- Нет, господин, тот человек. У него тень скелета.

Тао Донг и Чи Лао переглянулись. Они не понимали даже о каком человеке говорит Фэй Мо, но новое обстоятельство насторожило их в особенности.

- Возможно заклинание или проклятье? Есть совершенствующиеся пользующиеся такими методами.

- Это темный путь, - нахмурился Тао Донг, - но мой учитель не сталкивался ни с кем из темного пути, он бы об этом мне рассказал, поскольку темный путь крайне опасен.

- Верно, - кивнул Чи Лао, уж он как никто другой знал это, и обратился к Фэй Мо, - мы взяли тебя всего несколько дней назад, а ты уже навлек на свою голову совершенствующегося Темного пути. Поистине, звезды над твоей головой уникальны. Ты случаем родился не под воздействием ретроградного Меркурия?

- Нет, - растеряно ответил Фэй Мо, - при рождении мой гороскоп был счастливый и пророчил высокие достижения.

- Достижения в нахождении неприятностей тоже можно назвать высокими, - ответил Чи Лао, после чего взглянул на Тао Донга, - впрочем, на этом поприще у тебя есть конкурент.

В этот момент слуга спешно подал блюда. На Фэй Мо он все еще глядел с опаской, точно тот был злым духом, но старался сдерживать свои чувства, после чего спросил, желают ли гости что-нибудь еще и, получив отказ, с легким сердцем удрал куда подальше.

- Для начала поешь и отдохни. Кем бы тот человек ни был, сейчас он далеко, поэтому мы обсудим это, когда тебе станет легче, - закончил Тао Донг, пододвигая тарелку удона к юноше. Тем ни менее, беззаботной атмосферу более назвать было нельзя.