Игра с огнем

С каждым днем давление становилось невыносимым. Джордж, всегда вежливый и улыбчивый, начал отпускать двусмысленные шутки, которые заставляли Сабрину краснеть и съеживаться. Его взгляд, скользящий по ней, оценивал уже не только сходство с Изабель, но и нечто большее, отчего по спине бежали мурашки.
— Изабель была такой живой, такой... раскрепощенной, — как-то вечером сказал он, непринужденно развалившись на диване рядом с ней. — Она не боялась жизни. И мужчин. Тебе стоит поучиться у нее, солнышко. Свобода — это так захватывающе.
Эти слова прозвучали как приказ, замаскированный под дружеский совет. Сабрина поняла: ее застенчивость и скованность больше не просто недостаток в обучении. Они стали угрозой. Угрозой для ее безопасности и для благополучия ее семьи. Если она не сможет стать той, кого он хочет видеть, ее шансы выжить в этой игре таяли на глазах.
Сабрина должна побороть свой страх. Заставить себя стать дерзкой, уверенной, соблазнительной. Это было мучительно, неестественно, как натягивать на себя чужую кожу. Каждая клеточка ее тела сопротивлялась.
А еще был Константин. Его взгляд, полный боли и вопроса, который она читала каждый раз, когда их пути пересекались. Ее сердце сжималось, предательски замирая при виде него. Но она не могла. Не могла позволить себе ни капли слабости, ни единого намека на прежние чувства. Он однажды уже предал ее доверие, втянув в эту аферу. Довериться ему снова значило подписать себе смертный приговор.
Чтобы доказать самой себе и им, что способна измениться, она пошла на отчаянный шаг. Войдя в свой гардероб — комнату, ломящуюся от нарядов Изабель, — она выбрала самое вызывающее платье. Алого цвета, с глубоким декольте и разрезом до бедра. Она взяла ножницы и, дрожащими руками, укоротила подол еще на несколько сантиметров. Потом смыла с себя укладку, которую ей делали визажисты, и сама накрутила волосы, создав взрывной объем, которого раньше никогда не позволяла. Последним штрихом стала алая помада, яркая, агрессивная, как кровь.
Сабрина посмотрела в зеркало. Перед ней стояла незнакомка. Сексуальная, дерзкая, с вызовом в глазах. Она не была похожа ни на скромную Сабрину, ни на утонченную Изабель. Это была какая-то третья, чужеродная версия ее самой.
Собрав всю свою волю в кулак, Сабрина вышла в гостиную, где Джордж и Майкл обсуждали что-то за бокалами виски.

Разговор мгновенно прекратился. Майкл, увидев ее, резко вскинул бровь, и его лицо исказилось гримасой раздражения.
— Что это за самодеятельность?— его голос прозвучал как удар хлыста. — Вы что, решили устроить карнавал? У Изабель был безупречный вкус, а не манера одеваться как уличная...
Он не договорил, но слово отчётливо повисло в воздухе.
В отличии от Майкла, Джордж молчал. Он медленно поднялся с кресла, и его взгляд, тяжелый и заинтересованный, скользнул по ней с ног до головы. И в его глазах вспыхнул не знакомый ей до сих пор огонек — не одобрения ученика, а чисто мужского, хищного интереса.
— По-моему, это смело, — наконец произнес он, и в его голосе прозвучала новая, бархатистая нотка. — Очень смело. Настоящая Изабель одобрила бы такой порыв. Иногда нужно нарушать правила, чтобы доказать, что ты чего-то стоишь.
Его похвала была опаснее, чем гнев Майкла. Она означала, что ее отчаянная попытка защититься сработала, но открыла перед ней новую, еще более опасную дверь. Сабрина добилась его внимания, но теперь должна была играть в эту игру до конца. Играть с огнем, который мог сжечь ее дотла.

С того дня в особняке повисло новое, еще более тягучее напряжение. Взгляд Джорджа, прежде оценивающий, теперь преследовал Сабрину с откровенным вожделением. Его «случайные» прикосновения к ее руке или плечу участились, задерживаясь дольше необходимого. Комплиты стали прямее, двусмысленнее.
Однажды жарким днем Сабрина плавала в бассейне, пытаясь хоть ненадолго смыть с себя это гнетущее чувство. Она не заметила, как Джордж бесшумно подошел и сел на край, опустив ноги в воду.
— Прекрасная картина, — произнес он, заставляя ее вздрогнуть. — Настоящая русалка в моем распоряжении.
Сабрина попыталась отплыть подальше, сделав вид, что не расслышала.
— Простите, у меня онлайн урок итальянского, а потом английский с Майклом,— бросила она, направляясь к лестнице.
Но Джордж был быстрее. Легким движением соскользнул в воду, преградив ей путь. Вода доходила ему до груди, и он стоял так близко, что Сабрина чувствовала исходящее от него тепло.
— Вечно ты куда-то спешишь. Расслабься. Ты можешь просто наслаждаться жизнью. Не бойся меня, я не кусаюсь... ну если, конечно, сама не попросишь.
Его рука скользнула по ее мокрому плечу. Сабрина замерла, сердце бешено заколотилось.
— Джордж,пожалуйста...
— «Пожалуйста» что, дорогая? — он наклонился ближе, его губы почти касались ее уха. — Мы же партнеры. Скоро мы будем мужем и женой. Не стоит так стесняться.
Паника подступила к горлу. Она видела в его глазах не желание, а скорее право собственности. Оттолкнуть его — значит разозлить, показать слабость. Поддаться — невозможно.
— Я... я вся мокрая и замерзла, — выпалила Сабрина, пытаясь выскользнуть из его легкой хватки. — Мне нужно согреться.
На ее счастье, в этот момент на террасе появился дворецкий с телефоном в руке.
— Мистер Прескотт, вас беспокоят из предвыборного штаба. Срочно.
Джордж на мгновение задержал взгляд на Сабрине, полный досады и обещания «продолжим позже», прежде чем нехотя вышел из бассейна.
Сабрина, дрожа, выбралась на берег и почти бегом бросилась в дом. Но передохнуть ей не дали. В прохладном полумраке коридора ее поджидал Майкл.

— Поздравляю, ты произвела впечатление, — его голос был ядовитым. — Но не обольщайся. Он бросается на первую же юбку не от большой любви.
Майкл сделал шаг вперед, заставляя ее отступить.
— Из-за домашнего ареста Джордж не может покинуть территорию, а благодаря назойливым журналистам — воспользоваться услугами своих обычных... подруг. Ты — просто единственная женщина в пределах досягаемости. Утоление голода, не более того.
Сабрина молчала, сжимая полотенце в кулаках.
— И не забывай, для чего ты здесь, — продолжил Майкл, его слова сыпались, как удары плетки. — Твоя задача — убедить суд. Судью, присяжных, всех. Если у них возникнут малейшие сомнения, если ты хоть раз оступишься... — он намеренно сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. — То твоя участь будет крайне незавидной. Джордж не потерпит неудачи. И не оставит живого свидетеля своего провала. Так что соберись. Играй свою роль. И перестань метаться между страхом и глупыми надеждами.
Майкл развернулся и ушел, оставив ее одну в огромном, безмолвном коридоре. Его слова вонзились в нее глубже, чем любое прикосновение Джорджа. Сабрина поняла: она заперта в клетке не только с тигром, но и с его дрессировщиком. И оба были смертельно опасны.