В логове зверя

Джордж рассмеялся, мягким, бархатным смехом, который идеально маскировал двуличие и расчетливость.
— Константин, Константин... Ты всегда был таким драматичным. У тебя, должно быть, от жары голова пошла кругом. Или от переутомления.
Он повернулся и жестом пригласил Константина следовать за собой в гостиную с панорамными окнами, выходящими на бескрайний бирюзовый бассейн и залив за ним.
— Лучше давай поговорим о важном. О будущем. Моя кампания набирает обороты. Мне нужна твоя поддержка, брат. Твое присутствие, твое имя. Вместе мы сможем все.
Константин стоял, чувствуя, как ярость и бессилие кипят в нем. Он видел насквозь лживую маску, за которой скрывался его циничный и жестокий старший брат. Каждое слово Джорджа было ложью, каждое предложение — попыткой отвлечь и заманить в свои сети. Давить на него было бесполезно — Джордж только наслаждался бы этим.
И тут до Константина дошло. Прямая атака не сработает. Единственный шанс найти Сабрину — это игра. Игра по правилам Джорджа.
Он сделал глубокий вдох, заставив мышцы плеч расслабиться. Провел рукой по лицу, изображая крайнюю усталость.
— Возможно, ты прав, — его голос намеренно сник, потерял былую резкость. — Эти последние недели... Я не в себе. Прости за вспышку.
Джордж оценивающе посмотрел на него, и в его хитрых глазах мелькнуло удовлетворение. Слабый, уставший брат был ему гораздо удобнее.
— Ничего, мы все не железные, — снисходительно сказал Джордж. — Тебе нужно отдохнуть. Останься. Переночуй. Мы все обсудим завтра с ясной головой.
— Спасибо, — Константин кивнул с показной благодарностью, именно этого он и добивался. — И ты прав насчет кампании. Я готов помочь. Мне пора прекратить убегать от ответственности.
Игра началась. Он видел, как брат «купился» на эту покорность.
— Вот это другое дело! — Джордж сиял, как будто только что заключил выгодную сделку. Он подошел к стене и нажал почти незаметную кнопку. Через несколько секунд в гостиную бесшумно вошел дворецкий.
— Подготовьте для моего брата гостевой люкс в восточном крыле. И позаботьтесь, чтобы ему ничто не мешало.
— Слушаюсь, сэр, — безэмоционально кивнул дворецкий.
Константин последовал за ним по мраморным полам, по бесконечным коридорам, стены которых были украшенным современным искусством, говорившем больше о цене, чем о вкусе. Ему показали роскошную комнату с видом на сад. Дверь закрылась.
Мгновенно с него спала маска усталости. Он стоял неподвижно, прислушиваясь к отдаленным шагам дворецкого. Сердце колотилось, но разум был холоден и ясен. Константин осмотрел комнату, проверяя, нет ли в ней камер. Казалось, нет.
Подошел к окну. Сад был огромным, ухоженным и, без сомнения, полным датчиков движения. Прямой побег с Сабриной, если он ее найдет, будет невозможен.
Константин прикинул план. Ему нужно было выждать. Дать дому уснуть. А потом начать обыск. Комната за комнатой, потайная дверь за потайной дверью. Джордж любил секреты. И где-то в этом дворце-крепости он прятал самое большое сокровище. Его единственную надежду. Его Сабрину.
Константин прилег на кровать, не раздеваясь, и уставился в потолок, отсчитывая секунды. Спокойствие было обманчивым. Внутри него бушевала буря, направленная на одно — найти ее, чего бы это ни стоило.

Вечером того же дня дворецкий пригласил Константина к ужину. Стол в столовой с видом на ночной океан был сервирован с вычурной роскошью, но атмосфера за ним была леденящей. За столом сидели Джордж, сияющий и непринужденный, и Майкл, чье присутствие ощущалось как холодная тень. Его лицо, как всегда, было каменной маской, но в глазах читалось напряженное недовольство.
— Ну как, брат, отдохнул? — Джордж наполнил бокалы дорогим красным вином.
— Спасибо, да, — коротко кивнул Константин, следя за каждым движением Майкла.
Ужин проходил под аккомпанемент светской беседы, которую поддерживал почти один Джордж. Он жаловался, разливая вино:
— Представляешь, эта канитель с судом уже достала. Сиди тут, как в золотой клетке. Не могу ни на яхту выйти, ни в клуб. Все из-за этих идиотских обвинений.
Константин молча слушал, вспоминая тот день. Полиция, ворвавшаяся в особняк по анонимному звонку. Кабинет Джорджа. Замытые, но ультрафиолетом выявленные пятна на полу и на ковре. Результаты экспертизы: кровь Изабель. Джордж тогда разводил руками с образцовым недоумением: «Понятия не имею, откуда это здесь. Кто-то явно меня подставляет».

— Суд в конце месяца, — продолжал Джордж, отрезая кусок стейка. — И я не могу дождаться, чтобы все это закончилось и моя невиновность была доказана. Полиция ничего не нашла. Ни тела, ни орудия. Одни лишь сомнительные улики.
Майкл молча кивал, его взгляд был прикован к Константину. Казалось, он видел насквозь его игру в покорность.
Ужин, наконец, подошел к концу. Джордж и Майкл углубились в обсуждение предвыборных стратегий, разложив бумаги прямо на столе. Воспользовавшись моментом, Константин извинился, ссылаясь на желание подышать воздухом, и бесшумно выскользнул через стеклянную дверь в сад.
Ночной воздух был теплым и влажным, наполненным ароматом цветов плюмерии. Он отошел от дома, глаза привыкли к темноте. И тогда он увидел. В небольшом гостевом домике, стоявшем в глубине сада, в одном из окон горел свет. И в этом окне на мгновение промелькнул женский силуэт. Сердце Константина бешено заколотилось. Это была она. Он был в этом уверен.
Константин быстро подошел к домику. Дверь была заперта. Он постучал, сначала тихо, потом настойчивее.
— Сабрина? — прошептал в щель.
Ответа не было. Лишь тишина, более громкая, чем любой крик. Константин попытался заглянуть в окно, но жалюзи уже были плотно опущены.
Внезапно он почувствовал чье-то присутствие за спиной и резко обернулся. В нескольких шагах от него, сливаясь с тенью кипариса, стоял Майкл.
— Прогулка в одиночестве, Константин? — его голос был ровным, но в нем слышалась угроза. — Небезопасно ночью в незнакомом месте. Может, обсудим кое-что? С глазу на глаз.
Константин медленно повернулся, чтобы лицом к лицу встретить холодный, оценивающий взгляд Майкла. Лунный свет падал на его острые скулы, делая похожим на хищника, вышедшего на охоту.
— Любишь погулять перед сном? — спросил с насмешкой Майкл, сделав шаг вперед. — Иногда это небезопасно.
— Дышу свежим воздухом, — парировал Константин, держась на расстоянии. — А ты всегда был тенью, Майкл. Привычка, от которой трудно избавиться.
Уголки губ Майкла дрогнули в подобии улыбки, но глаз она не тронула.
— Давай не будем тратить время на эти детские игры. Ты здесь не для того, чтобы «помогать с кампанией». И я не настолько глуп, чтобы верить в твое внезапное смирение.
Он подошел еще ближе, и его голос понизился до опасного шепота, который едва было слышно из-за стрекота цикад.
— Перестань притворяться идиотом. Мы оба знаем, что эта девушка здесь. Но теперь ее судьба в руках Джорджа. И он не намерен ее отпускать. Она — его ключ к свободе, его живое алиби. И если ты попытаешься вмешаться... — Майкл сделал паузу, давая словам проникнуть в самое нутро. — Джордж может передумать насчет того, чтобы держать ее в комфортных условиях. Или, что еще хуже, он может решить, что ты стал для него непозволительной роскошью. Понял меня? Лучше тебе не делать глупостей.
Это было не просто предупреждение. Это была угроза, озвученная с ледяной ясностью. Майкл давал ему понять, что любое неверное движение поставит под удар и Сабрину, и его самого.
Константин не дрогнул, не опустил глаз, лишь инстинктивно сжал кулаки. Он сохранил маску безразличия, которое так тщательно репетировал все прошедшие годы.
— Ты слишком много обо мне думаешь, — произнес равнодушно. — Я устал бегать. А теперь, если позволишь, я пойду спать. Усталость — не лучший советчик.
Он видел, как в глазах Майкла мелькнуло разочарование. Его провокация не сработала. Константин не поддался на гнев и не полез в драку. Он просто отступил.
Майкл молча посторонился, пропуская его. Константин прошел мимо спокойным, размеренным шагом, чувствуя на своей спине жгучий, ненавидящий взгляд.
Вернувшись в свою комнату, он запер дверь и прислонился к ней, закрыв глаза. Предупреждение Майкла лишь подтвердило его худшие опасения. Сабрина была здесь, и ее использовали как марионетку. Но теперь он знал наверняка, где ее искать.
Угрозы не сломили его. Они закалили решимость. Прямая конфронтация была самоубийственная. Значит, нужен был хитрый, безрассудный план. План, который Джордж и Майкл не смогли бы предугадать.
Он подошел к окну и уставился на огонек в гостевом домике, горящий вдалеке, как одинокий маяк в темном море.
— Держись, Сабрина, — прошептал в ночь. — Я тебя не брошу. Обещаю.