10. [ФИНАЛ] Она сказала «да»

— Готово? — Алёна выглянула из кухни, вытирая руки о полотенце.

— Почти, — Даша поправляла скатерть на столе. Белая, с мелким цветочным узором. Не новая, но выглаженная так, что хрустела. — Торт поставила?

— В холодильнике. Рома принёс утром, сказал не заглядывать.

— Интриган.

Алёна улыбнулась — впервые за долгое время спокойно, без надрыва. Прошёл год. Целый год с того дня, как они выехали из тумана.

Год, за который они почти не говорили о том, что случилось. Не потому, что боялись. Просто не моглось. Иногда Даша просыпалась ночью, садилась в кровати и смотрела в стену, пока сердце не успокаивалось. Иногда Рома уходил курить на балкон и стоял там полчаса, глядя на пустой двор. Иногда Алёна трогала своё горло — там до сих пор оставались бледные следы, если смотреть под определённым углом.

Но сегодня был не тот день.

Сегодня был день рождения Даши. Двадцать два года.

— Поздравляю, — Давид вошёл без стука — он всегда так делал, и все уже привыкли. В руках — коробка, перевязанная синей лентой. — Это не браслет.

— Жалко, — Даша взяла коробку, потрясла, улыбнулась. — А что?

— Откроешь, когда все соберутся. Я хочу при всех.

— Таинственный.

— Всегда был.

Давид прошёл на кухню, хлопнул Алёну по плечу, та дёрнулась, но не зло. Они научились не злиться друг на друга. Год — достаточный срок, чтобы понять: те двое, которые блуждали в тумане, были не совсем они. Или были, но в самых крайних своих проявлениях. Теперь они старались такими не быть.

---

Гости собрались к пяти. Маленькая компания: Лена с новым парнем (который оказался нормальным, к общему удивлению), Ксюша с бутылкой дорогого вина, родители Даши — они ушли на кухню пить чай, оставив молодёжь в зале. Рома пришёл последним, хотя жил через стенку.

— Ты чего такой? — спросила Даша, открывая дверь.

— Волнуюсь, — честно сказал он. — У меня речь.

— Речь?

— Не спрашивай.

Он прошёл в комнату, сел на диван, положил руки на колени. В кармане пиджака лежала маленькая коробочка. Красная. Бархатная. Даша не видела.

---

Первым тост сказал Давид.

— Я не умею говорить красиво, — начал он, поднимая бокал. — И я не умею долго. Даша, ты хороший человек. Не потому, что у тебя день рождения, а потому что ты осталась собой после всего. Это дорогого стоит. Я помню, как ты в первый раз уронила кофе на куртку Ромы. Он тогда полдня ходил и нюхал себя, думал, это он так пахнет. — Все засмеялись. — Я рад, что ты есть. Даже если иногда ты слишком громко смеёшься.

— Я не слишком громко! — возмутилась Даша.

— Слишком, — подтвердила Алёна.

Давид сел, и все выпили.

Потом говорила Ксюша — про то, как они познакомились в универе и как Даша защитила её перед старшекурсником, который приставал. Лена — про вечеринку, где Даша разбила чужую гитару и спрятала осколки в цветочный горшок. Даже мама Даши вышла из кухни, сказала: «Дочка, ты у меня молодец» — и ушла обратно пить чай.

Очередь дошла до Алёны.

Она встала, помолчала. Покрутила бокал в руках.

— Я не должна была быть здесь, — сказала она. Негромко, но все услышали. — Не потому что мы ссорились. А потому что я могла умереть. В том городе. И если бы Рома не выстрелил — неважно в кого — меня бы уже не было. — Она посмотрела на Дашу. — Ты знаешь, я злилась на тебя. За то, что у тебя получалось то, что у меня нет. Быть открытой. Любить. Не бояться, что тебя ранят. Я думала, что это слабость. А оказалось — сила.

Даша молчала.

— Ты моя подруга, — сказала Алёна. — И я благодарна, что живу в мире, где ты есть.

Она выпила и села. Ксюша хлопнула в ладоши.

---

Рома встал последним.

Он вышел на середину комнаты. Бокал не взял. Смотрел на Дашу, потом на всех остальных, потом снова на Дашу.

— Я должен был подарить тебе браслет на прошлый день рождения, — сказал он. — Но не подарил. Браслет сломался, но это другая история. Сегодня у меня для тебя два подарка. Первый — новый браслет.

Он достал из кармана маленький свёрток, развернул. Серебро. Тонкая вязка. Без гравировки.

— Второй...

Он опустился на одно колено.

Даша замерла. Алёна прикрыла рот рукой. Давид присвистнул — негромко, скорее выдохнул.

— Даша, я не умею говорить красиво, как сказал Давид. Я спал, когда ты звонила семнадцать раз. Я уснул, представляешь? Это самый идиотский поступок в моей жизни. Но ты меня простила. Или я надеюсь, что простила.

Он достал красную коробочку. Открыл. Кольцо — простое, серебряное, без камней.

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня. Не потому что мы прошли через этот город. А потому что я хочу проходить через всё остальное только с тобой. И я обещаю не спать, когда ты звонишь. И отвечать на семнадцатый раз.

— Рома... — голос Даши дрогнул.

— Даша, ты выйдешь за меня?

Тишина. Лена сжала руку своего парня. Ксюша закусила губу. Алёна смотрела в пол, улыбалась.

Даша встала. Подошла к нему. Взяла его лицо в ладони.

— Ты идиот, — сказала она. — Ты знаешь, что ты идиот?

— Знаю.

— Я выйду за тебя. Конечно, я выйду.

Она поцеловала его — при всех, что было не в её стиле. Но год назад она чуть не умерла, и приличия перестали иметь значение.

Ксюша захлопала. Лена заплакала. Давид открыл шампанское — прямо зубами, потому что пробка не поддавалась.

Рома надел кольцо ей на палец. Потом достал браслет — тот, новый, серебряный — и застегнул на другой руке.

— Теперь у тебя есть браслет, — сказал он. — Гравировку сделаем потом.

— Сделаем, — кивнула Даша, рассматривая кольцо. — Я знаю, что напишу.

— Что?

— «И не надоело тебе?» — она улыбнулась. — Только без кавычек.

---

Свадьбу сыграли через год. Почти ровно.

Погода стояла тёплая, небо чистое, без намёка на туман. Регистрация в загсе, потом ресторан на окраине города — с верандой и видом на реку.

Даша была в белом платье — простом, без пышной юбки. Рома в тёмно-синем костюме — Даша сказала, что чёрный делает его похожим на официанта.

Гостей было больше, чем в прошлый раз — тридцать человек. Родственники, коллеги, соседи. Давид вёл вечер — перекрикивал микрофон, шутил про то, что ещё никогда не был тамадой, но это явно его призвание.

Алёна была свидетельницей. Стояла рядом с Дашей, поправляла фату, подавала кольца.

— Не урони, — сказала Даша, когда они шли к алтарю.

— Сама не урони, — ответила Алёна. — У тебя руки трясутся.

— Я волнуюсь.

— Это Рома должен волноваться. Он женится на тебе.

Даша рассмеялась — и смех вышел искренним, громким, на весь зал.

---

Банкет шёл своим чередом. Тосты, танцы, разрезание торта. Давида уговорили спеть — он затянул что-то дворовое, под гитару, оказалось, что он умеет. Лена снова плакала. Ксюша потеряла туфельку. Всё как у людей.

Под вечер, когда гости разгорячились от шампанского и танцев, Алёна и Даша вышли в туалет при ресторане.

Там было чисто, пахло жидким мылом и хлоркой. Даша поправляла макияж перед зеркалом. Алёна стояла рядом, прислонившись к стене.

— Ты красивая, — сказала Алёна. — Я тебе не говорила сегодня.

— Спасибо.

— Я рада, что вы поженились.

— Я тоже.

— И что он тебя не проспал.

— Алёна!

— Ладно, ладно. — Алёна улыбнулась. — Просто я... — она замолчала, подбирая слова. — Я рада, что мы все живы.

Даша повернулась к ней. Обняла. Крепко, как в старые времена.

— Мы живы, — сказала Даша. — И это главное.

Они постояли так секунду. Потом Алёна отстранилась, махнула рукой:

— Всё, давай обратно. А то Рома без тебя сбежит.

Она повернулась к двери и замерла.

— Даш.

— Что?

— Посмотри.

Даша подошла ближе. Посмотрела туда, куда указывала Алёна.

За умывальником, по стене, от потолка к полу, стекало что-то серое. Не вода — слишком густо. Не грязь — слишком ровно. Оно двигалось медленно, как расплавленный воск, оставляя за собой тонкую влажную дорожку.

В свете люминесцентных ламп это было почти незаметно. Если не присматриваться — обычное пятно.

Но они присмотрелись.

Пепел.

Самый настоящий, серый, мелкий — он стекал по стене, не падая на пол, не оседая на кафель. Он тек, как жидкость, из ниоткуда в никуда.

Алёна шагнула назад. Даша схватила её за руку.

— Это ничего не значит, — сказала Даша.

— Значит, — ответила Алёна.

Они стояли и смотрели, как пепел стекает по стене. Пять секунд. Десять. Потом поток иссяк — так же внезапно, как начался. Стена стала чистой. Ни пятна, ни следа.

— Может, показалось, — сказала Даша.

— Ты веришь в это?

Даша не ответила.

Она взяла Алёну за руку и вывела из туалета. В зале играла музыка, гости смеялись, Рома стоял у стойки бармена и разливал что-то в стаканы. Увидел Дашу, улыбнулся.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Да, — сказала Даша. — Всё в порядке.

Она улыбнулась ему в ответ. Села на своё место. Поправила браслет на руке — тот самый, новый, без гравировки, который он подарил ей на прошлый день рождения.

На внутренней стороне браслета, совсем тонко, почти неразличимо, кто-то — или что-то — выцарапал новые буквы.

Даша не стала их читать.

Не сейчас.