Глава 4: Семейная тайна

- Скажи мне хоть один вменяемый повод, по которому я должен облачаться в эти рубашки? — Янне бил кулаком в бардачок, не в силах справиться с нарастающим бунтом внутри. — Только потому, что так хочет Маргарет? Потому что ее безупречный мир должен сиять и не пахнуть жизнью?

Льюис молча слушал этот монолог, адресованный не ему, а всей несправедливости мира. Он давно усвоил искусство дипломатии — еще в юности, учась в университете и споря с преподавателями. Его уставшие, но добрые зеленые глаза были прикованы к дороге, пальцы лениво отбивали ритм на руле. Не говоря ни слова, он плавно свернул на знакомую парковку и заглушил двигатель.

В наступившей тишине было слышно, как хрипит старый радиатор. Янне, готовый к новой порции протеста, замер с полуоткрытым ртом. Он медленно повернул голову к витрине. Это был не тот пафосный бутик с манекенами-скелетами, куда бы повела его тетя. Перед ним красовался его храм, его святилище — магазин, заваленный мерчем любимых групп, запахом кожи и свежего граффити на стенах. Здесь продавали кеды, в которых не стыдно появиться в школе, и толстовки, в которых можно затеряться в толпе на концерте.

- Ты знаешь меня лучше всех, — наконец выдохнул Янне, и в его голосе впервые за весь день прозвучала не злость, а облегчение.

Уголки губ Льюиса дрогнули в едва уловимой улыбке. Да, он прекрасно понимал, что по возвращении домой их ждет настоящий ураган. Маргарет устроит разбор полетов, ее крик будет эхом разноситься по всему дому. Но технически ее приказ будет выполнен: у Янне появится новая одежда. А то, что она не будет соответствовать ее вкусу... Что ж, дьявол, как всегда, кроется в деталях. И сегодня Льюис решил встать на сторону племянника и его права на самовыражение, даже если цена этому — несколько часов затяжного скандала.

***
Обратная дорога проходила в задумчивом молчании. Янне уставился в проплывающие за окном улицы, но видел лишь загадочную коробку с чердака. Что могло быть внутри? Его взгляд скользнул по профилю Льюиса, и мысль спросить его совета тут же умерла, не успев родиться. Нет, эта тайна была только его. Когда машина свернула на их улицу, Янне уже принял твердое решение: никто и никогда не узнает о его находке. Коробка надежно спрячется в его потайном убежище под кроватью, между старыми комиксами и гитарными струнами.

- Спасибо за шмотки, — пробормотал он, собираясь выходить.

- Да брось, — Льюис легонько хлопнул его по плечу. — Только учти, сегодня вечером мне надо в аэропорт — встречать одного родственника. Так что постарайся не устраивать апокалипсис, пока меня не будет.

Янне кивнул, уже взявшись за дверную ручку, как вдруг его осенило. Он обернулся, лицо стало серьезным.

- Льюис...

- Что, Янне?

- Обещай, что не проболтаешься Маргарет. — он запнулся.

Льюис повернулся к нему, и его уставшее лицо расплылось в теплой, понимающей улыбке.

- Янне, это даже не обсуждается. Ты же знаешь — мой рот на замке. Можешь довериться.

Парень кивнул, закусив губу. В голове крутилась важная просьба, которую он боялся озвучить. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах.

- Слушай... У нас в школе скоро фестиваль. И я... мы с ребятами... мы будем выступать. С нашим материалом. Всего пару часов! Я отыграю и сразу же вернусь, честно! Ты же мог бы... отмазать меня? Прикрыть?

Лицо Льюиса резко побледнело, будто от внезапного порыва ветра. Он посмотрел в глаза племянника — они горели такой надеждой и таким страхом. Где-то он уже видел этот взгляд. Все внутренние запреты рухнули под тяжестью этой тихой мольбы. Льюис слабо, почти незаметно кивнул.

- Спасибо! Я знал, что могу на тебя рассчитывать! — выдохнул Янне с облегчением. — Передавай привет тому... родственнику!

Не дав своему дяде и шанса передумать, он выскочил из машины и пулей помчался к дому, чувствуя, как груз свалился с плеч.

А Льюис остался сидеть в машине, уткнувшись лбом в руль. Его руки мелко дрожали. Он с отчаянием провел ладонью по лицу, пытаясь стереть нахлынувшие воспоминания — крики, хлопающую дверь, рычание гитары, все смешалось воедино. Ему срочно нужна была сигарета. Одну он с трудом достал из пачки дрожащими пальцами, прикурил и затянулся так глубоко, что закружилась голова.

***
Янне бесшумно юркнул в свою комнату и щелкнул замком, отгораживаясь от всего дома. Он замер на секунду, переводя дух и окидывая взглядом свое единственное настоящее убежище. Именно здесь, в этих четырех стенах, заваленных книгами и рисунками, он мог быть собой. Ну, еще в библиотеке — но то был другой, тихий и официальный вид свободы.

Комната жила в полумраке. Плотные шторы были наглухо задернуты, не оставляя солнцу ни малейшего шанса нарушить царство искусственной ночи. Лишь одна створка окна была всегда приоткрыта, впуская прохладу и уличный гул — Янне не выносил духоты и застоявшегося воздуха.

Письменный стол походил на творческий хаос: груды тетрадей, рассыпанные ручки, заточенные карандаши и обложки альбомов, испещренные набросками. Книжные полки гнулись не только от книг, но и от стопок с рисунками и спрятанными в них текстами песен. На стуле громоздилась «гора» из футболок и толстовок — чистая и не очень. В дальнем углу стояли три пары кед, разрисованных гелевыми ручками и фломастерами.

Главным же центром комнаты была кровать. Над ней, словно защитный барьер, были развешаны плакаты — одни кричали логотипами любимых групп, другие молчаливо демонстрировали кадры из культовых комиксов. Маргарет, при всей своей ненависти к его интересам, никогда не запрещала племяннику этого — возможно, считая, что стены хотя бы скрыты от посторонних глаз.

Скинув куртку на тот самый стул-«Эверест», Янне рухнул на край кровати. Затаив дыхание, он запустил руку в узкую щель под кроватью, нащупал шершавый картон и вытащил заветную коробку, которая не давала ему покоя весь этот бесконечный день. Тайна, наконец, была в его руках.