Глава 7

                                       РОККО

Кровь. Запах её жрал горло, въедался в кожу, врезался в память. Я стоял, глядя, как эта девушка  копается в теле моего брата. Каждое её движение казалось слишком медленным, каждое её слово раздражало.
Она красива, но не так, как девушки, которых я привык видеть рядом. Не броская, не кричащая. В её лице была честность, которую я ненавижу на данный момент,когда брат лежит раненый ,и истекает кровью . Нежность, которую я похоронил вместе с матерью.
Тёмные волосы сбились в прядях, глаза — большие, слишком живые, в них трепетал страх. Но, чёрт возьми, руки у неё были твёрдыми. Она боялась, но не остановилась.
Я прищурился, когда она подняла взгляд и встретила мой. В груди кольнуло что-то неприятное, почти как предательство. Она смотрела прямо, слишком смело для женщины, которая только что шагнула в мой ад.
Ты чужая. И это твоя ошибка.
Когда она закончила, откинула окровавленные перчатки и выдохнула, я сделал шаг вперёд. В комнате звенела тишина, только дыхание Диего рвалось сквозь неё.
— Слушай меня внимательно, доктор. — Голос мой прозвучал низко, глухо, как раскат грозы. — Мне плевать, кто ты и как сюда попала.
Она не ответила. Только выпрямилась, вытерев со лба пот, и снова встретила мой взгляд.
Глупая. Она не знала, с кем играет.
Я склонил голову чуть ближе, так, чтобы она услышала каждое слово:
— До тех пор, пока мой брат не откроет глаза и не встанет на ноги — ты отсюда не уйдёшь.
Её дыхание сбилось, я видел, как дрогнули пальцы. Но голос у неё всё равно не сорвался:
— Вы... хотите держать меня в плену?
Я хрипло усмехнулся.
— Плен — это слишком громко сказано. Скажем так... ты мой гость. Гость, который не имеет права покинуть дом, пока я сам не решу.
Она побледнела, но не опустила взгляд.
Я сжал челюсть.
— И запомни, — каждое слово я произнёс холодно, с яростью, — если Диего не выживет, я похороню тебя рядом с ним.
В груди всё кипело. Злость, обида, боль. Я хотел надёжного человека, а получил хрупкую женщину с глазами, в которых слишком много правды.
Почему я не выбросил её за ворота сразу? Почему позволил войти?
Я посмотрел на её руки, всё ещё в крови моего брата. На бледное лицо, на губы, сжатые от напряжения.
И поймал себя на мысли, что ненавижу её не только за то, что она чужая. Я ненавижу её за то, что её присутствие уже вошло в мою жизнь — и, возможно, останется в ней дольше, чем я готов позволить.