Глава 3

                                      РОККО

Дождь снова пошёл, но теперь мелкий, колючий, будто иглы били по крыше машины. Двор особняка остался позади, и теперь только огни фар разрезали ночь, отражаясь в мокром асфальте.
Мы ехали в колонне: впереди два внедорожника, наш посередине, два сзади. Пять чёрных зверей скользили по улицам, как стая, и даже тишина внутри машины была натянутой, как струна.
Я сидел справа, рядом с окном, и наблюдал, как по стеклу бегут тонкие струи воды. В отражении видел своё лицо — спокойное, но глаза выдавали напряжение.
Диего напротив — почти не двигался. В руках вертел сигару, хотя даже не зажигал её. Я слишком хорошо знал этот жест: когда брату было неспокойно, он всегда искал что-то, чем можно занять пальцы.
— Ты слишком тихий, — сказал я, нарушив молчание.
— Лучше тишина, чем слова, которые могут стать последними, — ответил он, даже не глядя.
— Всегда такой оптимист, — усмехнулся я, откидываясь на спинку сиденья.
Он всё же посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то тяжёлое.
— Рокко... если начнётся стрельба, ты должен быть рядом с Лилой после.
— Не начинай. — Я резко повернул голову к нему. — Никто из нас сегодня не умрёт.
— Ты не можешь обещать то, что не в твоей власти.
— А я обещаю, — отрезал я, и в голосе прозвучало то, чего я сам не ожидал: ярость, почти боль.
Мы замолчали. Только шум дождя и ровный гул мотора заполняли пространство.
Водитель краем глаза наблюдал за нами, но молчал — он знал правила: разговоры братьев не для чужих ушей.
Я достал пистолет, проверил затвор, сунул обратно. Металл был холодным и реальным, словно единственная константа в мире, где даже кровь родных не всегда значила преданность.
Мимо проплывали кварталы: тёмные окна, редкие фонари, редкие прохожие, что вжимались в стены при виде колонны. Город узнавал нас. Город боялся.
— Помнишь, как мать всегда говорила? — неожиданно спросил Диего , не отрывая взгляда от окна.
Я сжал кулаки, и в груди что-то кольнуло.
— Мать говорила много. Что именно?
— Что «ночь всегда скрывает больше, чем ты готов увидеть».
Я усмехнулся, хотя внутри всё обожгло.
— Она была права. Сегодня мы это проверим.
Машины свернули к промышленному району. Воздух стал тяжелее, пахло железом, мокрым бетоном и ржавчиной. Сквозь стекло я увидел складские корпуса — тёмные гиганты, в чьих окнах не горел свет.
Моторы стихли почти одновременно. Внутри машины повисла гробовая тишина.
— Ну что, брат, — тихо сказал я, — посмотрим, что за ночь нас ждёт.
Диего кивнул, сунул пистолет за пояс и открыл дверь. Звук дождя тут же ворвался внутрь, и я понял: игра началась.
Машины остановились у ворот. Дождь всё ещё стучал по крыше, но теперь его заглушали шаги моих людей. Четверо вышли из заднего внедорожника, и каждый нёс тяжёлую коробку. Дерево и металл скрипели в их руках.
Мы вошли в склад. Воздух там был густым, пахло сыростью и железом. В центре ангара стоял металлический стол, грубый, поцарапанный, с тёмными пятнами, которым я не искал объяснений. Над ним — одинокая лампа, светящая жёлтым, мёртвым светом.
Коробки с глухим ударом опустили на бетон рядом со столом. Гул прокатился по пустоте.
— Открывайте, — сказал я.
Двое людей сразу поддели крышки монтировками. Дерево треснуло, и запах смазки разлетелся по складу. Внутри — ряды аккуратно уложенных автоматов, пистолеты, магазины. Металл блеснул холодно, ровно, будто сталь смотрела прямо в глаза.
Я сам поднял один из кейсов, поставил на стол. Щёлкнули замки — и оружие раскрылось перед чужими взглядами. Оружие.
Автоматы, пистолеты, обоймы - все разложено идеально, будто хирургический набор. Мой набор.

По другую сторону стола — Матео Ферретти был не просто южанином. Его семья держала прибрежные районы - порты, склады, доки. Там, где пахло солью и нефтью, всегда чувствовалось присутствие Ферретти.
Он вырос среди рыбаков и грузчиков, но быстро понял: настоящий улов не в сетях, а в сделках.
Он был высоким, сухощавым,чёрными как уголь глазами. Его взгляд всегда скользил по сторонам, будто он искал выход даже там, где его не было. На висках уже проступала седина, но это делало его только опаснее: он умел ждать, умел слушать и умел ударить тогда, когда все забывали, что он рядом.
Одежда у него была безупречна - - тёмный костюм, выглаженный до жесткости, но пальцы выдавали его с головой: ногти обкушены, кожа в мелких шрамах. Это не руки бизнесмена. Это руки человека, который слишком часто держал оружие, даже если он теперь носил пиджак.
Он стоял прямо, руки за спиной, глаза — тёмные, скользкие, впившиеся в металл. Жадность в его взгляде даже не пыталась скрыться. Рядом — двое его охранников, Эмилио и громила Лука ,оба молчаливые, с пальцами слишком близко к кобурам.
— Красиво, — протянул он, будто пробуя слово на вкус. — Почти искусство.
Я холодно усмехнулся.
— Это не искусство. Это то, что решает судьбы.
Он слегка кивнул и сделал знак. Один из его людей выкатил на стол другой кейс — чёрный, тяжёлый. Замки щёлкнули.
Деньги. Плотные пачки, запах бумаги и чернил перебил даже смазку оружия. Деньги всегда пахнут одинаково — чужими жизнями.
Диего шагнул ближе, склонился над кейсом. Его лицо оставалось мрачным, но глаза внимательно пробежали по содержимому. Он молча кивнул.
Я посмотрел на Матео.
— Всё чисто?
— Всё, как договаривались. — Он развёл руками. — Но знаешь... всегда остаётся место для сомнений.
Я наклонился вперёд, локти упёрлись в холодный металл.
— Сомнения — это роскошь. Сегодня её нет.
И в этот момент — что-то изменилось. Воздух стал плотнее. Тени вокруг сгущались. Где-то в темноте глухо щёлкнул металл — не громко, но достаточно, чтобы я понял.
— Ты слышал? — вполголоса бросил я в сторону Диего
Он уже держал ладонь ближе к пистолету.
— Да.
Матео заметил. Его губы тронула улыбка.
— Ночь любит сюрпризы, Рокко. Ты готов?
Я встретил его взгляд. Холодно. Острыми словами, как ножом:
— Я всегда готов.
Глава 4
Тишина в складе была невыносимой. Слышно было, как где-то в углу капает вода, как лампа над столом тихо потрескивает от напряжения.
Матео чуть прищурился, переводя взгляд то на оружие, то на меня. Его пальцы за спиной нервно двигались — он что-то считал. Его люди застыли, словно хищники перед броском.
И в этот момент — звук.
Едва слышный, но я уловил его сразу. Металл заскрипел о бетон где-то сбоку. Слишком резко. Слишком чуждо для сделки.
— Что за... — начал Диего , но не успел договорить.
Эмилио рванул первым. Его рука метнулась к кобуре, и в тот же миг лампа над столом разлетелась в дребезги — выстрел пробил стекло.
Темнота обрушилась, только вспышки от выстрелов рвали её на части.
Звук автоматов ударил по ушам. Пули звенели, рикошетили от металлических балок, шипели, врезаясь в стены. Запах пороха мгновенно заполнил всё помещение, смешавшись с сыростью.
— В укрытие! — рявкнул я своим.
Коробки с оружием разлетелись — крышки сорваны, автоматы и пистолеты вывалились прямо на бетон. Мои люди рванулись к ним, хватая сталь, словно хлеб в голодный день.
Лука, громила, схватил пулемёт и дал очередь, что разнесла половину деревянных ящиков. Осколки летели в лицо, пыль резала горло.
Я упал за перевёрнутый стол, вытащил пистолет и выглянул. Вспышки выстрелов резали темноту, как молнии.
Матео исчез. Его силуэт мелькнул где-то среди теней, и я понял — он не пришёл только за сделкой. Это была засада.
Диего кричал что-то нашим людям, его голос срывался от гнева, но в каждом слове звучала сталь. Мы держали позиции, но с каждой секундой выстрелов становилось больше.
Где-то сверху, на втором ярусе склада, загрохотали шаги. Ещё люди. Они были повсюду.
И тогда я впервые за вечер ощутил то, что ненавидел сильнее всего — запах предательства.