Глава 2

                                     РОККО

Дом встретил меня тишиной.
Тишина в этих стенах всегда была обманчива — как затишье перед выстрелом.
Я сбросил кроссовки у лестницы и прошёл в столовую. Там уже собрались они.
Лила сидела у окна, свет падал прямо на её лицо, и на секунду я замер.
Мать. Та же мягкая линия губ, тот же взгляд — чистый, как будто не отсюда. Она улыбнулась, и в этой улыбке было слишком много света для этого мрачного дома.
— Доброе утро, Рокко, — сказала она тихо, будто боялась спугнуть момент.
— Доброе — кивнул я, стараясь не показать, как сжалось горло.
Напротив, во главе стола, сидел он.
Отец.
Его взгляд был холоднее стали, движения точные, как у мясника, который слишком долго делает одно и то же. Он разрезал мясо, будто отрезал куски от нас всех.
— Опять мокрый как пёс, — усмехнулся он, не глядя. — Сколько бы ты ни бегал, сын, Думаешь, это смоет с тебя грехи?
Я сел напротив.
Медленно.
Взял кусок хлеба, отломил, будто в этом действии была единственная возможность не врезать ему прямо сейчас.
— По крайней мере, я не прячу свои грехи за чужими руками, — ответил я холодно.Он поднял глаза. В них был тот же яд, что и всегда.
Я чувствовал, как внутри поднимается ненависть — жгучая, ядовитая, готовая сорваться.
— Пожалуйста, — Лила вмешалась мягко. — Давайте без этого.
Её голос был тем единственным, что мог оттащить меня от грани. Я перевёл взгляд на неё, и только ради неё проглотил то, что готов был сказать.
Дверь в столовую хлопнула, и вошёл Диего.
В костюме даже дома, уверенный, тяжёлый шаг, холодный взгляд. Он сел рядом с отцом, не удостоив меня ни улыбкой, ни приветствием.
— Уже сцепились? — его голос был сух, почти насмешлив.
— Мы просто разговаривали, — сказал я.
Он скользнул по мне взглядом.
— Твои разговоры всегда заканчиваются так, будто сейчас будет кровь. Ты выглядишь дерьмово, Рокко. Спал хоть?
Я хмыкнул.
— Не знал, что ты стал моей няней.
Диего  едва заметно усмехнулся, но в его глазах мелькнуло — забота, спрятанная за холодной маской.
— Просто не хочу тащить тебя на руках, когда всё рухнет.
Лила закатила глаза, но улыбнулась.
— Может, хоть раз мы позавтракаем нормально?
Отец откинулся на спинку стула, его голос резанул воздух:
— Нормально? В этом доме никогда не будет «нормально». Запомните: вы все — мои дети. И что бы вы ни делали, вы навсегда останетесь в моей тени.
Я сжал кулак под столом.
Нет. Я вырвусь. Даже если придётся утопить тебя в собственной тени.
Я ел молча, но каждое движение ножа, каждый вдох напоминал мне: этот дом — поле боя. И я никогда не перестану воевать.Отец откинулся на спинку стула и какое-то время молча наблюдал, как мы едим. Его молчание всегда было хуже слов — оно давило, как петля на горле.
Потом он заговорил.
— Сегодня ночью сделка. Вы оба будете там.
Я поднял взгляд. Диего отставил бокал с вином (он даже утром пил, словно это был обычный сок) и спокойно произнёс:
— Ты сказал, всё под контролем.
Отец кивнул, но угол его губ дрогнул — ухмылка, за которой всегда скрывалось что-то большее.
— Под контролем, если всё сделано правильно. А правильность я проверю.
Я усмехнулся.
— Проверишь нас или людей, с которыми встреча?
— Всех, — спокойно ответил он. — Но особенно вас.
Тишина упала на секунду. Диего посмотрел на него холодно, но ничего не сказал. Я же чувствовал, как гнев жжёт горло.
Лила вмешалась первой, её голос дрогнул:
— Почему именно вы должны туда ехать? У тебя столько людей...
Отец резко повернул к ней голову, и в его взгляде блеснуло что-то такое, от чего я почувствовал, как Лила вжимается в спинку стула.
— Потому что это не сделка, — сказал он тихо. — Это игра. И в этой игре ставки слишком высоки, чтобы доверять пешкам.
— Что именно на кону? — спросил Диего , и в его голосе слышался холод, но не страх.
Отец наконец положил вилку и наклонился вперёд.
— Оружие. Большая партия. Новые каналы. Если всё пройдёт чисто — наш род поднимется выше всех. Если нет... — он усмехнулся, — то вам придётся научиться плавать в крови.
Я заметил, как у Лилы дрогнули пальцы. Она всегда боялась таких слов.
Я же смотрел прямо в глаза отцу.
— Ты ведь знаешь, что мы пойдём не ради тебя.
Он улыбнулся.
— Знаю. Ради друг друга. И именно поэтому я доверяю вам больше, чем кому-либо. Потому что даже ненавидя меня, вы всё равно выполните то, что нужно.
Его слова были ядом. Но в них была правда.
Я и Диего  обменялись коротким взглядом. Между нами всегда были ссоры, но в такие моменты мы знали: если придёт пуля — мы прикроем друг друга.
Диего допил вино и поднялся.
— Вечером всё сделаем. Но если ты что-то скрываешь, отец... — он замолчал, но в его взгляде было предупреждение.
Отец не ответил. Только снова взялся за вилку, будто ничего не изменилось.
Я встал тоже. Лила посмотрела на меня с тревогой, но улыбнулась, словно пыталась удержать нас в живых хотя бы этой улыбкой.
Я провёл ладонью по её плечу.
— Не жди нас, — сказал я ей тихо. — Ложись спать пораньше.
Она кивнула, но я видел в её глазах страх.
Страх потерять ещё кого-то.
Двор особняка жил своей особенной жизнью. Дождь к этому часу стих, но асфальт ещё блестел, отражая фонари, словно растянувшиеся по земле звёзды. Воздух пах сыростью и железом — знакомый запах перед любым делом.
В гараже царил гул: механики проверяли моторы «чёрных зверей» — машин, которые никогда не ездили просто так. Каждый выдох, каждое движение людей казались отточенными и холодными.
Я прошёл вдоль ряда, пальцами скользя по влажному капоту «Cadillac Escalade». Холодный металл под ладонью отзывался внутренним спокойствием. Там, где другие дрожали бы от страха, я чувствовал собранность.
Диего стоял у стола, где аккуратно разложили оружие: пистолеты, обоймы, автоматы, даже парочка ножей, которые всегда казались мне слишком личными. Он проверял каждый ствол, и по выражению его лица было видно — он делает это не для порядка. Он будто искал в каждом механизме слабое место, как будто оружие могло предать его так же, как человек.
— Ты готов? — спросил я, подходя ближе.
Он поднял на меня взгляд, тёмный, с тяжестью, которая всегда висела над ним.
— Готовность — это иллюзия, Рокко. Мы просто идём туда, где каждый шаг может стать последним.
Я усмехнулся.
— Красиво сказал. Но если это твой способ меня подбодрить, то стоит попробовать ещё раз.
Диего слегка качнул головой, но угол его губ дрогнул. В его мрачности всегда был огонь, который согревал меня сильнее любых слов.
Один из парней подошёл, протянул мне пистолет в кобуре.
— Всё чисто, проверено, — сказал он.
Я взял оружие, привычный вес в руке был как продолжение моей собственной кожи. Щёлкнул затвором, звук разнёсся по гаражу сухим отголоском.
— Сколько машин берём? — спросил я у брата.
— Четыре. Две впереди, две прикроют. Люди проверены. — Он на мгновение замолчал, глядя, как бойцы в чёрных куртках садятся в машины. — Но всё равно... чуйка плохая.
Я посмотрел на него дольше, чем обычно.
— Думаешь, нас ждут проблемы?
— Думаю, проблемы всегда ждут нас, — ответил он. — Вопрос только, кто окажется быстрее.
В этот момент вошёл отец. Его шаги были тихими, но всё вокруг мгновенно застыло. Даже звук двигателей показался глуше. Он не сказал ни слова — только посмотрел на нас. В его взгляде не было ни поддержки, ни сомнения. Только холодное ожидание.
Диего первым нарушил тишину.
— Мы всё подготовили.
Отец кивнул.
— Тогда остаётся лишь проверить, кто из вас умеет держать слово.
Я почувствовал, как кровь в висках зашумела громче, чем моторы машин. Но не ответил. Просто сунул оружие в кобуру и пошёл к машине.