глава 34

В Москве была, как всегда, суета. А теперь еще и у Измайловских, у которых Лена, казалось, поселилась, обсуждая с адвокатом все возможные решения проблемы с мужем, чтобы вытащить его в ближайшее время. Им запретили свидания, и Лена вот уже готова была выть и лезть на стены от тоски.

Прошло почти две недели с их приезда из Казани, когда она все же засадила Раиля и Штору за решетку. Оставалась лишь одна большая проблема в лице Сильвестра. Кащей все пытался решить, как убить самого главного врага, и проблему, которая доставала их всех.

Особенно Измайловских, потому что Ореховские метили на их заводы, которые Малек отказывался делить.

Валеру выписали, но он еще отлеживался в квартире, пока Юля, как мать наседка бегала с ним. Первую неделю она выходила только в магазин и выкинуть мусор, а сейчас уже Лена все же нашла в себе силы и выложила их клип, и запустила активную раскрутку. Правда сейчас всем было совершенно не до музыкальной карьеры, пока они решали дела с вытаскиванием Суворова и убийством Сильвестра.

Ксюша окончательно взяла перерыв в музыке, потому что элементарно не хотела выходить из дома, и влезать во всю эту бандитскую тему. Она не знала никакого Желтого, для нее он был любимым мужем, по имени Вадим, который сдувал с нее пылинки. Блондинка боялась в очередной раз потерять ребенка, поэтому относилась с огромным трепетом к своему здоровью, все еще отходя от свадьбы Валеры и Юли.

Ольга понимает, что Сильвестра может вытянуть на разговор, встреча с ней. Она боится говорить об этом Косте, видя то, как он последние пару недель ходит агрессивным, не спит почти, курит в два раза больше нормы, иногда выпивает, и почти не уделяет время Ольге. Она из-за этого тоже злится. Пока она моет плиту, в голове всплыло свежий разговор с сестрой.

Воспоминания.

После смерти Лизы, она на следующий день направилась к своей сестре. Карина удивленно смотрела на свою сестру, а позже крепко обняла ее, со слезами на глазах.

В квартире все выглядело не так плохо, и Карина пропустила внутрь Ольгу.

- Где мать? – спрашивает Оля, не замечая ее вещей.

- Оль, она в больнице, - тихо говорит сестра. – Я как будто одна осталась.

Ольга снимает шубу, и обнимает сестру, гладя по голове. Ей исполнилось восемнадцать, и теперь она вольна делать что хочет. А Карина так по сестре скучала, словно ее вечность не видела. И сейчас в руках ее расклеивается, плача.

- Мне так одиноко, еще то, что Лиза умерла, - ее голос ломается, и Оля сама глаза зажмуривает. В голове всплывает бледное лицо Лизы, лежащей в гробу. Сильнее обнимает сестру, благодаря бога, что с ней такого не произошло.

- Подожди немного, и я тебя в Москву заберу, - нежно говорит Ольга, заправляя за ушко прядь волос.

- А мама? – наивно спрашивает Карина, и Оля хмурится.

- Решим, - говорит Оля, не желая разговаривать об этой женщине. Она не считала ее матерью, в отличии от Карины, которая прощала ей все, и носилась с матерью.

- Ты можешь в этом месяце чуть больше денег дать? Лекарства дорожают, - умоляюще просит Карина, и Оля кивает.

- Потерпи, я заберу тебя в Москву, - обещает Оля, и сестра верит.

Конец.

Вот и сейчас шатенка сидит дома, ожидает Кащея.

Тот приходит, и вновь злой, как цербер. При виде девушки выдыхает, пытаясь унять свою ярость, но это получает плохо. Вся злость чувствуется в грубоватых касаниях, горячих поцелуях, и запахе пороха. Казалось, запах Кащея был смесью крови и пороха, потому что он пах так последнее время.

Оля мягкими руками касается его плеч, и он выдыхает ей в губы. Как же он чертовски устал.

- Ты чего злой такой? – спрашивает Ольга, в надежде услышать правду.

- Одни проблемы, - недовольно говорит Костя и отпускает невесту, направляясь в спальню, чтобы переодеться. – Только решим одну, сразу появляются три более мелких. Меня уже заебали эти проблемы.

Ольга вздыхает и направляется за ним.

- Еще Адидас все еще в изоляторе, никак вытащить не можем, - вываливает все Костя, а Оля молчит. – Лада дохуя проблем оставил, а решай все я!

Ольга тихо хмыкает, и подходит к мужчине, целуя его голое плечо. Рубашка уже валялась на полу, пока он стягивал штаны. Кожа от касания покрылась мурашками.

- Я искупаюсь, и мы продолжим, - хищно говорит Кащей, пока Оля смеется. Его настроение удивительным образом менялось в ее присутствии и ей это льстило. Она четко помнила слова Малька на свадьбе Юли и Валеры.

«Он гребанная машина для убийств. Смертоносен и хладнокровен.»

Но он не был таким с Ольгой. Они оба совершали ошибки, относились к друг другу как к дерьму, но это был их путь. Их любовь. И сейчас, она была счастлива, вместе с ним. Все это стоило того, чтобы вот так ждать его дома, целовать, засыпать с ним, и получать нежность в огромных количествах.

Вне дома, он был авторитетом, лидером, хладнокровным и смертоносным. Но приходя домой он снимал свою броню, и ложился рядом с шатенкой подставляя ей свои кудри, в которых она зарывалась руками и медленно массировала кожу головы. Он растворялся и отдыхал рядом с зеленоглазой, иногда жалея, что они потеряли так много времени играя в свои игры.

Оля лежала на кровати, и накрывалась одеялом. В квартире было все еще немного холодно, и даже отопление не спасало. Костя вышел из ванной и словно хищник направился в кровать. Он так скучал по Ольге, что сейчас был рад этим мимолетным мгновениям, где они могли быть, вдвоем не думая ни о чем.

Она расслабляла, успокаивала и заставляла жить. Кащей никому бы не признался, что самая большая его слабость – это Ольга.

Он впивается в нее губами, пока ее руки пальчиками проходятся по широким плечам, вызывая мурашки. Демоны ликуют, пока он языком сплетается с ее, проводя рукой по голой талии. Она сама сняла ночнушку, и это заставляла мужчину терять контроль над собой. Да Оля и сама теряла голову, хватаясь за него чуть ли не как за соломинку, которая держала ее в тонусе.

Кащей грубым движением откидывает одеяло от ее голого тела, и впивается глазами в идеальные изгибы. Она была чертовым идеалом в его жизни. Невероятно красивая, и такая манящая. Не иначе как ведьма.

От прохлады, тело Ольга покрывали мурашки, и она съеживалась, пока Кащей грубо прижимал ее к матрасу. Между ними не поместился бы даже лист бумаги. Ему было важно чувствовать ее. Всегда и везде.

Губы оставляют мокрые поцелуи на тонкой шее, плавно переходя на грудь. Он прикусывает кожу, засасывая ее и оставляя свои отметины. Демоны не сдерживаются и пляшут, прямо на его костях, когда его язык проходится по соску, а Ольга томно вздыхает. Сейчас она не чувствовала прохлады, лишь горячее тело своего мужчины, которое лишь сильнее распаляло ее.

Узел в животе начинал стягиваться, пока его рука касалась второй груди слегка сжимая ее. Пальцы шатенки проходились по его коже, а места, где она касалась словно горели огнем.

Они оба были в огне. Всегда.

Из пухлых губ шатенки вырывались тихие стоны, пока его пальцы сминали податливое и хрупкое тело под собой. Костя подушечками пальцев проходится по внутренне стороне бедра и резко раздвигает стройные ноги. Кащей ухмыляется, чувствуя влагу на своих пальцах, нарочито медленно водит кругами по клитору, рядом со входом, пока Оля закусывает губу, сжимая простынь.

Кащей карамельными глазами прожигает ее. Видит, как грудь вздымается от вздохов, как ручки сжимают простынь, а она все хочет скрестить ноги, но он не дает. Проходит языком по губам, облизываясь, желая оказаться в ней.

Ольга не сдерживает стоны, которые рваными звуками вылетали изо рта, пока Кащей хватает ее за шею, слегка сжимая и грубо целуя. Этот контраст заставлял терять голову.

- Я люблю тебя, - слова вылетают изо рта Ольги необдуманно, пока пальцы Кащея замирают на пару секунд в ней. Он хватает ее за затылок, и притягивает к себе в горячий поцелуй, касаясь языком ее, и ускоряя движение пальцами. Оля хватается за его плечи, не сдерживая стонов.

- Я готов слышать эти слова каждую секунду, когда мне говоришь их именно ты, - шепчет мужчина ей на ухо. – Я докажу свою любовь действиями царевна.

Оля уже не может сдерживаться, чуть ли не хныча, и Кащей ухмыляется, и раздвигает ее ноги, которые она вновь сводила. Проводит членом по ее влажным складкам, и входит, пока Оля закрывает рот рукой, заглушая собственные стоны.

Их близость была другой. Если раньше это была безудержная страсть, которой они не могли противостоять, то сейчас их секс перерастал в занятие любовью, сливание душ. Ольга никогда не чувствовала его так как сейчас. Словно он был частью ее. Она чувствовала его уже на каком-то тонком плане, зная его вкусы и предпочтения.

Они идеально дополняли друг друга.

***

Валера уже мог нормально функционировать, и вот уже какой день они вдвоем с Кащеем разгребали проблемы с Новокузнецкими, устанавливая новые правила, полностью меняя всех ранее приближенных людей. Они уже какой день пытались придумать как вытащить Суворова, постоянно мотаясь к Мальку, и сваливая некоторые обязанности на Вадима.

Все мужчины сейчас практически не появлялись дома, в силу того что дел накопилось кипа, которую разгребали лишь эта троица.

Юля, Ксюша и Оля взяли группу в свои руки, пока Ксения консультировала Амину, новую участницу «Манящих». Девушке все еще было неловко, но она стала расслабляться в присутствие как ей казалось взрослых по сравнению с ней девушек. Пока Лена моталась с делом Суворова, командование и все вопросы решала Ольга, пока они отменили все выступления в ближайший месяц, решив дать гастроли в новом составе весной, надеясь, что они уже вытащат Вову из изолятора.

Мужчина находился там уже больше двух недель, и все, о чем он мог думать это то, как он выйдет и первым делом поедет к своей любимой женщине. Вова прекрасно понимал, как беспокоится и переживает его жена, и какие проблемы он доставил всем. Он был отрезан от мира, находясь в коробке и просто чуть ли не с ума сходил. Мужчина понимал, что брат защитит Лену в любом случае, но при осознании что он может сесть в тюрьму на большой срок, ему становилось дурно.

Ему в принципе в изоляторе становилось дурно. Он ненавидел это место совершенно искренне, всей своей душой. Скучал безумно по Лене, чуть ли не сходя с ума, скучал по брату, и друзьям. Но лишь тяжело выдыхал, хотя был уверен, что его жена и друзья вытащат его.

«Манящим» было сложно, как минимум снимать клипы, или репетировать песни без второй солистки, но они справлялись, пока Оля брала дополнительную нагрузку, еще и разбираясь с документами. От всего этого пухла голова и она еле справлялась.

Последние события в их жизнях подкашивали всех, и им срочно требовался отдых. Но в начале нужно освободить Вову, потом только отдых.

Ксения уже была почти на втором месяце беременности, и вновь делала ремонт в комнате, которую они выбрали под детскую. Точнее она выбирает обои, полы, мебель, даже одежду. Словно чувствует, что у нее будет дочка, поэтому делает все в кремовых оттенках. Комната была буквально воплощением слова нежность, пока Ксения никак не могла нарадоваться на это.

Ее старались не впутывать ни в какие дела и проблемы, зная то, что она беременна. За ней внимательно следил Вадим и охрана дома, которая исполняла все ее поручения беспрекословно, а она в ответ их кормила вкусной домашней едой.

В жизни у Ксении сейчас была идиллия. Хоть она и переживала за супруга, который приходил злой или настолько уставший, что даже не ел, плюхаясь на кровать и засыпая сразу.

Блондинка практически не общалась с девочками, понимая, что те полностью в работе и в решение проблем с группой и Вовой. Все это давило тяжким грузом на всех, но они были решительно настроены на решение всего этого.

Все были уже на последнем издыхании.

***

Лена заходит в пустую квартиру, включает свет и сбрасывает сапоги, даже не ставя их на полку. Ложится на диван, и смотрит в потолок. Так проходит уже вторая неделя, и черноволосая уже готова выть, или лезть на стену от безысходности, печали, по своему мужчине, по сестре, которая приходила во снах и добивала ее с каждым разом сильнее.

Лена очень мало спала, и еще меньше ела. Она буквально существовала, а не жила, сходя с ума от того, что не может вытащить Вову.

Оставался лишь один выход – это Ореховские.

Но Малек напрочь запретил это делать, поклявшись что вытащит Суворова чему бы это ему не стоило. Лена верила. Как минимум ей хотелось верить. Она сама того не понимая, словно стала сдаваться. Вытащить Вову было просто невероятно, ужасно сложно, и она теряла надежду.

Некогда самоуверенная, яркая и упертая Елена превращалась в свою блеклую копию. Блеск из глаз пропал, и его заменили тусклые, словно стеклянные глаза. Огонь в груди стал лишь искрой, которая почти потухла.

Она в принципе понимала, что теперь уже не может быть такой как прежде.

Ее сломали. Было больно, в груди неприятно жгло, словно рану поливали зеленкой. Она сломалась еще когда забрали Вову. Потом смерть Лизы, которая окончательно добила черноволосую.

Вова был опорой, силой, защитой. Вова был всем.

И Лену убивало, что она элементарно не знала как там ее муж, не видела его, и ее голова постоянно заполнялась ужасными мыслями. Из-за этого ее мозг совершенно не отдыхал, и она практически не спала.

Она потеряла килограмм пять точно, осматривая свою слишком худощавую фигуру. Скулы выступили отчетливее, пока она походила больше на мертвеца, чем на известную певицу.

Елена встала и направилась на кухню, открывая тетрадь, и вновь выплескивая все свои мысли, эмоции, свою боль на лист бумаги. Она могла часами сидеть и писать, представляя, что Вова тоже когда-то их прочитает. Она исписала за эти две недели почти всю тетрадь, пока поток слов не прекращался.

И вот в очередной из дней, когда была беспросветная тьма, ей пришла гениальная идея, и она тут же ринулась звонить Оле.

Все подходило к концу.

***

Лена залетает словно вихрь в кабинет главаря Ореховских, Сильвестра. Удивление на секунду показалось на его лице, но потом он вновь взял контроль над своими эмоциями. Стук каблуков по его кабинету заполнял все пространство, пока черноволосая с полной решимостью на лице шагала к нему.

- Какими судьба Леночка? – елейным голосом спрашивает мужчина, пока голубые глаза хищно осматривают ее. – Мы вроде больше никаких дел с вами не имеем.

Лена тяжело вздохнула, и закурила прямо в кабинете. Сильвестр повторил ее действия, все еще ожидая подвоха.

- Моего мужа посадили, - угрюмым тоном начала Лена. – По статьям 126, 105, 163.

Сильвестр видит, как она расстроена и разбита, и ухмыляется.

- Серьезные обвинения, - констатирует факт он. – А от меня что нужно?

- Вытащи его, - уверенно говорит Лена, вздергивая подбородок. – Я знаю, что ты можешь его вытащить.

- А мне что за это будет? – хищно говорит мужчина, уже представляя что попросит. Лена в этот момент молится, чтобы он попросил то, о чем она думала. – Ты же не думала, что я за красивые глаза тебе помогать буду?

- Что тебе надо? – затаив дыхание спрашивает кареглазая.

- Олю, - уверенно говорит Сильвестр. – Мне нужна Оля.

Лена выдыхает, значит все шло по плану.

- Я приведу ее к тебе, - уверенно говорит Лена.

- Я не поверю, что ты просто так сдашь подругу, - хмыкает Сильвестр.

- Мой муж выше всех подруг, - нагло врет черноволосая, и Сильвестр довольно кивает.

- Как вы бабы слабы, когда дело доходит до любви, - вторит он. – Жди, завтра Суворова выпустят. А Олю на склад наш привези, знаешь где он. Завтра буду ждать ее там.

Лена кивает, и камень падает с плеч. План работал безотказно.

- И давай без глупостей Лена, а то вместе с муженьком своим в камере чалиться будешь, - ухмыляется Сильвестр, чувствуя себя королем, а Лена лишь кивает.

- Договорились, - уверенно говорит Лена, а сама ему смерти желает.

Вылетает из его кабинета, пока сердце бешено стучит в грудной клетке. И едет домой, сразу звоня Оле. Обеим страшно. Провернуть такое за спиной Сильвестра, тем более на его складе было практически нереально. Но вытащить Суворова было необходимостью для всех.

***

Оля сидит и загибает свои пальцы, делая себе больно. Вечер. Она ждала, когда приедет Костя, чтобы рассказать, что они придумали и уже успели натворить с Леной. Ей было страшно. Страшно от неизвестности того, как это все пройдет, или как отреагирует будущий муж.

Костя приходит домой уставший как собака. Вся эта беготня, миллион проблем, которые свалились на них. Все это усугубляло, итак, его состояние, делая невротика. Его раздражали абсолютно вся и все, и только дома он мог выдохнуть.

Мужчина нахмурился, когда увидел Ольгу, которая была явно взвинчена и напугана. В голову начали лезть самые ужасные мысли, пока дрожь слегка бьет руки. Он ближе подходит к девушке, целуя ее руку, и садится напротив.

- Что стряслось? – уставши спрашивает Костя, пока в карамельных глазах потухал огонь.

- Завтра Вову вытащат, - она пытается говорить как можно увереннее, но дрожь слегка слышится в голосе шатенки, пока зеленые глаза смотрят прямо в его лицо. Кащей хмурится.

- Как так? – подозрительно спрашивает он. – Мы его блядь две недели вытащить не можем, а тут резко завтра выйдет. Что за херня?

Оля вздыхает, пытаясь собраться с мыслями. На ее шее словно образовалась удавка, мешая ей сказать хотя бы слово. Оля чуть ли не ломала себе пальцы под столом, все оттягивая момент.

- Что. За. Херня. – чуть ли не рявкает Кащей, пока карамельные глаза темнеют. Оля мнется.

Костя больше не сдерживается, и довольно грубо хватает невесту за подбородок, впиваясь глазами в ее лицо. Внутри сердце глухо бьется об ребра, словно вылетит.

- Я спрошу последний раз, - уже теряя терпение повторял мужчина. – Иначе если я узнаю сам, вряд ли ты будешь рада.

Оля закусывает губу, немного отводя взгляд, но все же сдается.

- Его выпустят за меня, - тихо говорит она, пока Костя недоуменно смотрит. – Мы с Леной обратились к Ореховским.

И тут Косте казалось у него сорвало башню. Он отпустил ее подбородок и в следующую секунду кулак соприкоснулся с дверцей холодильника, оставляя в нем вмятину. Оля вся сжалась от громкого удара, и пыталась его успокоить, но он лишь отталкивал ее.

- Не лезь ко мне сейчас, - рычит Костя. – Две дуры блядь. Вам семь раз сказали, что мы сами все решим, а вы все лезете и лезете на рожон!

- Успокойся, мы все продумали, - пытается оправдаться Ольга. Кащей не сдерживает истеричного смеха. Смеется в полный голос, а у Оли мурашки по коже.

- Хули вы продумали?! Они если его не засадят еще на больший срок уже победа, дуры блядь, - злится Кащей. Он готов взорваться от этого.

- Ставка я, поэтому его выпустят, - уже четче говорит Ольга, пока у мужчины расширяются глаза. Он хватает ее за шею, прижимая к холодильнику, совсем слегка сдавливая. Оля не боится, смотря в карамельные глаза.

- Ты ебанулась?! – орет он, желая прибить ее на месте. – Ты поставила себя?!

- Спокойнее, - тихо говорит Оля, кладя руки на его плечи. Кащей хочет их убрать, но она словно впивается в его кожу. – Как только выпустят Суворова, Лена повезет меня на их склад. Там скорее всего будет несколько людей Сильвестра. И вы устроите засаду. Мы хотим убить двух зайцев одним выстрелом.

Это объяснение совершенно не успокоило мужчину.

- Вы дуры, лезете на рожон, а если вас там пристрелят? – рычит Костя. – Суворов со всех шкуру спустит если Лену тронут, а я без раздумий прострелю череп каждому кто только коснется тебя.

Оля улыбается, обхватывает лицо мужчины руками, и невесомо касается губ. Знает же, что он не может долго злиться на нее. Спустит ей все с рук. Сам уже не заметил, как грубо впивался в ее губы, сжимая шелковую ночнушку в своих руках.

- Вы нас точно когда-нибудь погубите, я клянусь, - выдыхает Костя, ей прямо в губы, и Оля лишь улыбается.

***

Было страшно. Страшно всем. Оля дрожала, пока у Лены тряслись руки, когда они ехали вдвоем забирать Вову. Кащей обещал, что все сам ему расскажет и поджидал их у Измайловских, пока те готовили засаду. Была надежда что все пройдет спокойно, но предчувствие ужаса никуда не девалось.

Лена была благодарна Ольге за то, что она поддержала ее безумный план. Она больше не могла быть без Вовы, и шла на крайние меры, лишь бы ее мужа выпустили.

Они стояли около изолятора вдвоем, пока Лена дрожащей рукой курила, сидя на капоте белой Волге. Оля обкусывала свои губы от нервоза, и не могла никак унять пожар в груди.

Дверь с громким скрипом открывается, и оттуда выходит Вова. Обросший за две недели, похудевший и с огромными синяками под глазами. От всей этой картины глаза черноволосой наполняются слезами, и она, не сдерживая рыданий уже бежит ему на встречу, пока мужчина широко развел руки, принимая жену в свои объятия. Оба выдыхают, пока Лена прижимается к нему, а его сильные руки крепко держат ее талию.

Внутри все горит. Лена светится от счастья, пока Вова словно вновь обрел сердце.

- Я так скучала, господи, - шепчет Лена, и даже не дает ему сказать слова, как обрушивается на его губы, пока Вова сильнее сжимает шубу. Поцелуй больше похож на желание быть еще ближе к Суворову, пока его язык касался языка девушки. Слезы текли по слегка загорелому лицу, пока она сжимала его зимнюю дубленку.

- Я люблю тебя, - говорит ей в губы Вова. – Не было ни дня, чтобы я не вспоминал или не думал о тебе.

Лена всхлипывает, пока Вова вытирает большим пальцем слезы с ее щек, а потом касается их губами.

- Я готов кричать о любви к тебе, - шепчет Вова, и впивается глазами в ее лицо. Не может налюбоваться. – Я готов клясться тебе в любви, королева моего сердца.

- Суворов, до тебя я не любила, - уверенно говорит Лена, крепче обнимая мужа. Ей казалось ее разорвет от чувств, которые она сейчас испытывала.

Ольга сидела в машине и наблюдала эту картину с улыбкой. Она была рада, что каждый нашел того, с кем он счастлив и кого любит.

***

Суворов уже сидели у Измайловских, пока друзья крепко обнимали его. Он выслушал план своей женщины, и был готов убить ее на месте за такой риск. Вова не стоил такого риска, как минимум так считал он.

Кащей дал Лене небольшой револьвер, заставляя его спрятать так, чтобы не найти, пока Олю он заставил взять нож. Он не собирался медлить, и они уже собирали два мини автобуса, чтобы выехать на склад.

Лена подъезжает к заброшенному складу, пока на улице было жутко холодно. И тут начинается актерское мастерство Ольги, когда она якобы удивленно выходит из машины.

- Куда ты меня привезла?! – громко спрашивает шатенка, дрожа.

- Прости Оль, - извиняющиеся говорит Лена, хватая ее за руку и заводит в этот страшный склад.

Внутри ее встречает уже Сильвестр, и около десяти человек. Мужчина ухмыляется, когда видит шатенку, за которой так долго гонялся. Он мечтает ее убить.

Оля приходит в настоящий ужас, когда видит его голодный взгляд, который проходится по ее испуганному лицу. Она и вправду боится. Он чувствует ее страх, исходящий от нее волнами.

- Вот и встретились Оленька, - говорит язвительно Сильвестр. Тут все вооружены, и было страшно двигаться. – Иди ко мне. Тебя продали за Суворова.

Лена стойко выдерживает эту унизительную ситуацию, желая убить здесь каждого. Оля непонимающе смотрит на Лену, потом на Сильвестра, словно не верит всему этому.

- Нет...Лена, ты не могла, - умоляюще говорит Оля.

- Могла, прости, но я не могу без Вовы, - врет в наглую Лена. Было страшно если парни не успеют, или если кто-то умрет из них.

Оля начинает плакать, пока Сильвестр наслаждается всем этим. Он обожал такие выступления.

- Сюда иди, - грубо говорит он, но Оля словно приросла к каменному полу и не двигается. Тогда мужчина подходит быстрым шагом к ней, и хватает ее за распущенные волосы, пока Оля чувствует жжение в голове. Слезы выступают на глазах, пока она ненавидящим взглядом смотрит на это.

Лена уже рыпается в сторону подруги, пока Сильвестр замечая это кивает своим людям, и Лену схватывают по две стороны два мужчины, не давая ей двинуться.

- Я же говорил, что ты от меня не убежишь, - рычит Сильвестр, впиваясь глазами в Ольгу, сильнее сжимая ее волосы на затылке. – Теперь ты моя.

Оля ненавидящим взглядом смотрит на него, и резко достает нож из шубы, втыкая его мужчине в бедро.

- Я замужем, утырок блядь, - рявкает Ольга, пока Сильвестр ухмыляется. В следующую секунду он размашисто ударяет девушку по щеке, пока она от такого удара пошатывается.

Щеку резко зажгло, пока в глазах плясали точки.

- Сука глупая, - выплевывает Сильвестр, и кивает мужчинам, чтобы они схватили Ольгу. Те хватают девушку, пока Сильвестр подходит ближе. Не вытаскивает нож, ибо знает, что хлынет кровь.

Хватает ее за волосы, а Оля неожиданно для всех плюет ему в лицо, пока все в шоке от такого неуважения. Он вновь ее бьет по щеке, пока Оля чувствует кровь во рту, и вновь в глазах пляшут точки.

- Пакуйте ее пацаны, дома научу ее манерам, - ухмыляется Сильвестр, а его парни гогочут. Оле мерзко от всего этого, но голова трещит. Лена уже пытается вырваться, но не может. – А Лену можете выкинуть отсюда, она уже свою задачу выполнила.

Парни кивают и в следующую секунду чуть ли и вправду не выкидывают ее на улицу, закрывая дверь. Оле сейчас уже становится не на шутку страшно, когда она понимает, что он может забрать и увезти ее куда угодно.

- Останемся наедине, и ты извинишься за свою каждую гребанную выходку, - рычит Сильвестр, и в следующую секунду Оля словно оглохла, потому что выстрелы обрушиваются на заброшенный склад.

Ее резко отпускают, пока она бежит к двери, которая ведет на улицу. Спотыкается, падает, и видит, как Сильвестр пригинается, и достает пистолет.

Через секунду открывается дверь, и заходит Адидас, Желтый, Кащей и Турбо, с пистолетами, и начинается перестрелка. Ольга закрывала уши руками, прижимаясь к стене.

Сильвестр прятался за выступом, и его не было видно. Но зато он отлично видел и Кащей и Оля.

Оля встает на негнущихся ногах, пока они ищут Сильвестра. Все его парни уже полегли тут, осталось найти его. Костя при виде невесты, быстро взял ее за руку, и поцеловал, совершенно не задумываясь, что он был на курке.

Сильвестр понимал, что скорее всего отсюда не выйдет, и выстрелил. Все мужчины сразу вновь навострили взгляд и уши, направляя дуло автомата на пустое пространство, аккуратно шагая в поисках его.

Оля чувствую резкую боль в теле, пока Костя целует ее вновь.

- Кость, - хрипит девушка. – У меня похоже пуля в лопатке или плече.

Карамельные глаза расширяются, пока Оля медленно обмякает в его руках.

- Пацаны, ловите Сильвестра, и везите его к Измайловским. Убивать запрещаю! Он мой! – рявкает Кащей, и поднимает на руки Ольгу, которая уже была на грани сознания.

Слышится еще один выстрел, и Кащей падает на землю вместе с Олей, пока Валера бежит на звук выстрела. Желтый с Адидасом подбегают к ним, пока Суворов поднимает Олю, которая была словно тряпичная кукла, а Желтый подставляет свое плечо другу, чтобы он оперся на него.

- Я точно убью эту суку, - рычит от боли Кащей. – Донесите до машины, я отвезу нас к нашему врачу, иначе она кровью истечет!

Парни исполняют его приказ, кладя Ольгу на заднее сиденье машины Лены, и Костя, диктуя адрес просит девушку отвезти их. Все внутри горит. От боли, волнения. Они толком не знали и не понимали куда выстрелили в Ольгу, поэтому от этого было еще страшнее.

Он искренне желал убить Сильвестра. Но это сейчас отходило на второй план, самое главное была Ольга. Ее жизнь. Ее состояние. Он громко кричал на Лену, совершенно не заботясь о том, что мог ее обидеть. Кащей хотел бы и Лену прибить за этот тупой план, но сил не было.

- Терпи царевна, мы почти приехали, - бурчит Кащей, смотря на лежащую Ольгу на заднем сиденье. – Ты у меня боец.

Лена трясущимися руками ведет машину, пока нога, казалось, вдавит педаль газа в дно. Она слишком переживала за Ольгу, еще и удивлялась относительно спокойному настрою Кащея. Просто она даже не предполагала, что у него внутри бушевал ураган, который разнесет все позже.

Они подъезжают уже к знакомому подвалу, и Кащей сжимая зубы поднимает Олю, и хромая идет внутрь. Громко кричит, пока шатенка уже не реагирует, слишком быстро потеряла сознание. Его сердце глухо бьется о ребра, он боится потерять ее, адреналин бушует в крови, пока он орет на весь подвал, привлекая внимание частных санитаров.

Те видят знакомые лица, и сразу забирают Олю из его рук, куда-то унося. Кащей на инстинктивном уровне собирается идти за ней, но главврач его останавливает, заводя в стерильную комнату.

Странно что в подвале была стерильная комната, но он даже не думал об этом, снимая штаны, пока врач вытаскивала пулю на живую, а позже обрабатывая это место.

Он сжимает зубы, но не издает ни звука, беспокоясь лишь за свою женщину. Но в висках стучит, а в голове проносится фраза:

«Все закончилось»