глава 17
Кащей залетел в квартиру Валеры, как к себе домой. Валера был недоволен, тихо прикрыв дверь спальни, где спала Юля. После свадьбы все чувствовали и выглядели помято.
Они вышли на балкон, закуривая.
- Долго со своей Юлей мотаться будешь? – недовольно спросил Кащей, пока Валера удивленно вскинул брови.
- Тебе бы братец только говорить об этом, как за Олей бегать перестанешь, и взглядом ее прожигать, тогда и поговорим, - язвительно говорил Валера и Кащей закатил глаза.
- Скажи спасибо что ты мне троюродный брат, иначе я бы тебе череп разнес, - жестко сказал Костя. – Я сам с Олей разберусь.
- Вот и ты не лезь ко мне и Юле, решу сам, - в тон ему ответил брат. – Как Ксюша?
- Не знаю, Вадим сразу к ней рванул, как себя в порядок привел, - делился Костя, который уже успел с утра заехать к другу. – Днем поедем проверим, ты Юле передай.
- Ты тоже Оле не забудь, хотя ей может и Вова передаст, - с ухмылкой сказал Валера, и Кащей сжал зубы. Сдерживался, чтобы брата не прибить на месте.
- Заткни пасть Валер, - рыкнул Кащей, и бросив окурок в пепельницу вылетел из его квартиры.
Юля проснулась, выходя из спальни завернутая в простыни и сонно потирала глаза. Хотелось жутко пить, и девушка уже пила прямо из-под крана, не найдя чашки. Валера застал эту картину, и ухмыльнулся. Вот она женщина мечты.
Юля повернулась, и заметила Валеру, который стоял, облокотившись на стену лишь в трусах. Подтянутое тело, бронзовая кожа и мышцы, которые виднелись из-за частых тренировок. Юля закусила губу, а воспоминания о прошлой ночи заставляли краснеть.
Как эти сильные руки вжимали ее в постель, а губы жарко целовали. Ей стало душно, и она, казалось, не может находится с ним в одной квартире. Валера походкой вальяжной к ней направляется, а губы в улыбке расплываются, на кота становится похож.
Губы коснулись ее, пока ее руки обвивают его шею, а простынь держится лишь на теле из-а плотного прижатия к мужчине. Внутри все начинается сжиматься, когда его руки ее волос касаются, пока сердце стучит оглушительно для двоих.
- Доброе утро Шпулька, - с усмешкой сказал парень, и Юля покраснела. – Собирайся, я домой тебя закину, в порядок приведешь себя и в больницу к Ксеньке поедем.
- Хорошо, - Юля не удержалась и вновь коснулась его губ, пока внутри все трепетало.
Сможет ли она так просто отказаться от него?
***
В больнице не пустили всех. Только Вадима, как мужа.
Как только он залетел в палату и наткнулся на бледную Ксюшу его сердце сжалось в несколько раз, словно губка. Он сразу подлетел к ней, ставя стул рядом и обхватывая тонкую руку жены.
Его губы коснулись запястья, а глаза с болью смотрели на ее слабую улыбку.
- Все нормально, жива, - хриплым голосом сказала Ксюша, и Вадим сразу дал ей стакан с водой.
- Я, наверное, никогда так в жизни не боялся Ангел, просто пиздец, - на выдохе сказал мужчина, пока рука жены коснулась щеки.
- Со мной все хорошо. Вадь, правда, даже чувствуя себя нормально, - успокаивала его блондинка, хотя было даже больно говорить. – Поездку в Москву, наверное, придётся перенести, какая мне сцена. Даже не знаю как Юре сказать.
- Если он только намекнет что ему плевать, я на месте его закопаю. Ты не поедешь никуда, пока в себя не придешь, - решительно сказал Вадим, совершенно не слушая ее протесты. Здоровье жены было превыше их гастролей.
- Не злись, и девочкам передай, что со мной все хорошо, - попросила блондинка и он поцеловал ее руку кивнул.
- Жизнь моя, лечись, - сказал мужчина, хотя был готов оббивать пороги этой чертовой больницы. Но существовали правила, и вот он уже недовольно выходит.
Все налетели на него с расспросами, и он рассказывал им все.
***
Их поездка в Москву откладывалась на неопределенный срок из-за Ксюши. Девочки все были словно на иголках, но ждали, когда подругу выпишут, чтобы к ней сходить.
Оля металась в своих же чувствах. Путалась словно в веревках, и сжирала себя каждую секунду. С Вовой было хорошо, спокойно, но то, что шатенку тянуло к Кащею было глупо отрицать. Отношения с Вовой были странными, но теперь девушка призналась себе в этой ненормальной тяге к Кащею.
Она выходила от девочек, когда он стоял на своей черной Волге, одетый, как всегда, с иголочки. Широкие черные брюки и черное поло, а на ногах дефицитные кроссовки. Стоит весь такой важный, сигарету курит, а сам зорким взглядом Ольгу выискивает. Надоели ему эти кошки мышки, хочет все разъяснить. Либо сама с ним пойдет, либо силой заберет.
А Оля сука та еще. Видит его, но игнорирует, пока сердце сильнее биться начинает. Хочет же с ним поговорить, но все еще злиться.
А Кащей опять как хищник ловит, и в машину под ее взгляд недовольный сажает.
- Ну что опять Кость?! – раздраженно спрашивает шатенка, хотя сама рада его видеть, но ему знать это не нужно.
- Выяснить все хочу, заебали меня эти недомутки, - серьезно сказал мужчина. – Я тебе че пацан мелкий бегать? А я бегаю за тобой дура, как щенок блять. Я уже давно не пиздюк, чтобы дрочкой в туалете довольствоваться.
- Я думала мы все выяснили.
Зубы сжимает, а Оля словно энергией его питается, злостью, как топливом.
- Нихуя мы не выяснили, - громко сказал Кащей, заезжая на свой район, где находилась его квартира. – Ты либо моя, и со мной. Либо все, расход, я больше на тебя даже не взгляну.
И тут возникла тишина. Оля словно чувствовала, что тот был серьезно настроен. Слов на ветер сейчас не бросал и был готов привести приговор в действие.
- Неужто отношения мне предлагаешь? – с усмешкой спросила шатенка, пока Кащей придушить ее хочет.
- Не предлагаю, перед фактом ставлю.
- Что значит только твоя?
- И душой и телом, - сразу ответил ей Кащей, замечая, как она красива. – Я тебя делить ни с кем не буду. Либо я, либо все остальные. Я заебался Оленька бегать уже за тобой.
Стоял непростой выбор, от которого, наверное, зависела ее жизнь. Оля хотела, безумно хотела его стать, но все равно боялась.
- Правда думаешь, что я твоей стану, после того как ты меня ударил?
- Никогда, больше никогда, - клялся он, и был уверен в своих словах, и вселял уверенность в нее. – Я не трону тебя больше никогда, я клянусь тебе. Просто я правда заебался в кошки мышки играть.
А Оля молчит. Глазами ведьмиными смотрит, и понимает, что согласна. Хочет сама только его быть, не нужны ей другие.
- Я уезжаю же в Москву, ты как с этим справишься? – с интересом спросила Ольга.
- Расширятся тоже нужно царевна, вот я и расширюсь, - загадочно ответил ей тот. – Тебе об этом беспокоится не нужно, ты на другой вопрос ответь.
- Согласна я, ты от меня похоже только на том свете отстанешь, - буркнула шатенка, понимая, что в Казани только под его защитой выживет.
А он ликует. Демоны орут в голове, рады возвращению хозяйки, а когда в губы ее впечатывается, будто не вчера их целовал, так вообще крыша слетает. Лучше бы его прогнать, так и спокойнее живется, и Оле проще, но она наоборот все делает. Сама в логово к хищнику идет, буквально падая перед ним. Не может устоять перед этим искусителем.
А она его лечит. Теперь не сдохнет, и от этого аж дышится легче. Теперь официально его. Это, наверное, первые его официальные отношения за последние пару лет. Не помнил даже когда бегал так за кем-то, как за этой ведьмой. Точно приворожила не иначе.
Теперь Вова на пушечный выстрел к ней не подойдет, иначе будет с пулей во лбу лежать.
Теперь ему тихо. И все встает на свои места.
***
Лена всегда была хитрой, и умной не по годам. Даже в школе, когда вертела старшеклассниками, которым нравилась. В семье с деньгами всегда тяжело было, а как вторая дочь появилась, так Лена вообще забыла о том, что такое карманные деньги и новая одежда.
Выкручиваться приходилось всегда по разном, но никому слабость свою не показывала.
Вот и сейчас пришла к Раилю словно собачка послушная. А тот ждет ее, узнал про Кащея и желает игрушку свою наказать. Он никогда не бил ее, но в этот раз был слишком груб.
Грубо целовал, словно откусить кусок от загорелой кожи хотел. Грубо шею сжимал, когда входил. А она пустым взглядом смотрит, и смерти ему желает. Внутри так противно от самой себя. Знает, что на шее следы от пальцев его останутся.
И первый раз ее ударил. Таким шлепком, что аж губа треснула и кровь на языке почувствовала. А в груди жжет. Он ей пачку денег бросает на пол и колье с сапфирами большими. Подарок прощальный. Знал, что уезжает, и вот так расквитался с ней.
Лена все в сумку складывает и наконец со своим личным адом прощается. Только почему-то в груди так больно и горько, что сама того не замечая садится на ступеньки нового ЖК и плачет. Сигарету закуривает, хоть и знает, что пагубно на голос влияет. Сейчас плевать, лишь бы боль заглушить.
Вова шел домой, прямиком с базы Жилки. И заметил одну очень знакомую особу рядом со своим домом. Ближе подходит, а это Лена вся в слезах сидит, и воздух ртом глотает. Он даже испугался за девушку.
- Ты чего сидишь тут Ленок? – аккуратно спросил Вова, видя состояние черноволосой. Он вообще никогда не видел ее плачущей, а тут еще и с разбитой губой. Лена молчит, пустым взглядом смотря вдаль. – Лен..
Он коснулся ее плеча, а та зло зыркнула на него, не желая, чтобы кто-то слабость видел ее. А так хотелось иногда с кем-то поделится этой болью, которая сжирает изнутри. На этом когда-то давно они сошлись с Кащеем. Чтобы делить общую боль. Это было задолго до Оли, и девушка планировала умереть с этой тайной.
- Иди Вов куда шел, со мной нормально все, - бесцветным голосом произнесла Лена. Вова напрягся конкретно, он никогда не видел ее такой.
- Выкладывай кто обидел, что случилось? – решительно спросил Вова, готовый помочь ей. Лена хмыкнула.
- Ты что кот Леопольд всем помогать? Сам не заебался? – с усмешкой спросила кареглазая, а Вова удивился. Не привык, чтобы с ним в таком тоне разговаривали.
- Ты будешь исключением, я не всем помогаю.
- На моей памяти всем, летишь вперед паровоза своей грудью закрывая всех, - продолжала настаивать на своем Лена. – Оставь меня в покое.
- Ты как-то слишком много на себя берешь, перестань как сука себя вести.
- Я и есть сука Суворов, не строй своих иллюзий. Я не Оля, которая в твоей помощи нуждается, - ее ухмылка украшала пухлые губы, пока из глаз перестали течь слезы. Из нее вытекал яд, и обрушивался на Вову, который сжимал кулаки, а глаза сверкали опасностью. – Мне твоя помощь нахер не уперлась. Я девушка самостоятельная.
Вова замолчал на пару минут прожигая ее голубым взглядом, пытаясь понять, что с ней не так. Лена упивалась своим превосходством над Вовой, желая опустить его эго.
- Что ж ты такая самостоятельная, а сама у квартиры Раиля как собака потерянная сидишь? – от этих слов карие глаза расширились. Задел за живое, пока Лене казалось будто воздух ушел из легких. – Так что, прежде чем орать о своей независимости, подумай кому это говоришь.
- Заткнись Вов, не знаешь же ничего, - устало выдохнула Лена, желая просто пропасть из Казани. Она мечтала уехать в Москву, чтобы с этим адским городом ее ничего не связывало. – Иди Оле помоги, это для нее ты идеал.
- Мы друзья с Олей, прекрати пиздеть, - рыкнул Вова. Она изначально все решили с Олей, и еще до свадьбы Желтого решили больше не спать. Они просто друзья, и он был не против помочь другу.
- Да-да, я же дура.
- Видно дура.
- А у вас модно это у бандитов, женщин оскорблять?! – карие глаза блеснули с опаской, желая прибить Вову, как муху.
- В общем я понял, помощь не нужна, я пошел, - наигранно сказал Вова, и встал, собираясь зайти домой.
Оля съехала от него вчера, и он сейчас вновь жил один.
- Есть у тебя хотя бы выпить, Леопольд? – кинула Лена ему в спину, вставая со ступенек.
- Пошли уже, независимая, - с ухмылкой ответил Вова, открывая дверь подъезда.
***
Юрий Николаевич желал удушить каждую из девочек. Они доставляли слишком много проблем носясь со своими бандитами. Решение нужно было принимать немедленно.
Москва ни слезам, ни боли не верит. Если они хотят чего-то добится, то придется отказаться от чего-то.
Вот и сейчас в кабинете сидит трио, потому что Ксюша все еще в больнице. Он сдерживает свою агрессию на девочек, желая спокойно поговорить.
- Юрий Николаевич, что-то произошло? – подала голос Лена, пока Оля с Юлей внимательно слушали.
- Да, серьезный разговор Леночка ждет нас.
- По поводу? – не унимался черноволосая, чувствуя подвох.
- Вы либо закругляетесь со своими бандитами тут, и мы уезжаем в Москву завтра, либо никакой группы вообще не будет, - выдал Юрий Николаевич, вытирая платком выступивший пот на лбу. Девочки сидели пораженные. Словно он сказал им то, чего они не знали. – Всегда приходится чем-то жертвовать. Я вот сейчас жертвую своей семьей, чтобы вас к олимпу вознести, а вы мужиками своими пожертвовать не можете?
Они молчали. Лена была уже решительно настроена ехать, но девочки все сомневались. Без них она не поедет, это было ее четкое решение.
- Мы даже попрощаться не успеем? – тихо спросила Юля, даже не поднимая глаз на продюсера.
- Вам и не надо это. Вас ждет успех, деньги, известность, они лишь мешать будут, - уверенно сказал Юрий Николаевич. На самом деле боялся, что они придут решать дела не так как он привык. Страх за свою жизнь был выше.
- Ксюша еще не вылечилась Юр, как мы поедем? – спросила Лена, понимая, что дело принимает серьезный оборот.
- Я был в больнице, ее выписывают завтра, с корабля на бал.
- Вадим тебя убьет Юр, ты как будто не знаешь, - уверенно сказала Лена.
- Вот поэтому без разбора. Вы мне нужны одинокие, а не привязанные к каким-то мужикам. И то я еще подумаю нужна ли нам Ксюша.
- Без нее и группы нет, я просто не поеду, - подала голос Ольга. И остальные кивнули, соглашаясь с ней.
- Вот поэтому выбирайте. Мое терпение не железное, поэтому я жду вас в Москву. Спонсоры согласны ждать еще два дня, иначе они просто уйдут к другой группе.
Решение было принято у всех четверых и от него жгло в груди. Все же карьера выше любви.