глава 18

Москва 1991.

Ксюша приехала домой после очередных гастролей в пустую квартиру. Вадим приедет только через два дня, и блондинка чуть ли не изнывала по нему. Так скучала, что сердце аж готово было вырваться из груди. Мужчина жил на два города, все еще пока мирясь с карьерой своей жены.

Девушка с нетерпением ждала приезда мужа. Он вновь приедет на два-три дня, не имея возможности задерживаться в Москве. Вадиму уже начинало надоедать жить на два города. Ксюша с Вадимом купили двушку в Москве, потому что мужчина наотрез отказался чтобы та жила в съемной. Вот и сейчас девушка нервно поправила обручальное кольцо ожидая, когда откроется входная дверь.

У нее у единственной сложились эти больные Казанские отношения, и все трудности она делила на двоих с мужем, радуясь, что когда-то сказала ему: «Да».

Входная дверь открылась, и Ксения налетела с объятиями на мужа. Тот успев поймать ее, закружил в большом коридоре. Сердце радовалось, пока глаза цеплялись за такое родное лицо. Сейчас все было на своих местах, что вызывало невероятное спокойствие в душе блондинки.

- Я скучала, - шепнула сероглазая, касаясь губ мужа, пока его большие руки легки на тонкую талию. Вадим исполнил свое обещание, отпустив блондинку в Москву, чтобы та исполнила свою мечту. Только когда она вышла из больницы хромая, он, сжимая кулаки поехал с ней, прожигая взглядом Юру.

Принимая душ, мужчина все вспоминал тот день.

Он помнил этот день, словно он был вчера.

Решение Юры огорошило всех, и от его убийства Вадима останавливала нежная ладонь жены на его груди и ее умоляющий взгляд. Ксения была больше похоже на труп, все еще отходя от ранения, но четко желала следовать своему пути. Поэтому с больницы, Вадим привез ей сумку, и крепко сжав ладонь, оставил Колика за старшего и с неспокойной душой поехал с женой в Москву, желая проконтролировать все сам.

Юра неловко чувствовал себя под ненавистным взглядом серых глаз, которые буквально метали молнии. Ксюшина голова лежала на крепком плече мужчины, и когда Юра встал, чтобы выйти покурить, Вадим пошел за ним.

- Сукин сын, - выплюнул с презрением Вадим их продюсеру. Мужчина был ниже Вадима почти на полторы головы, и Желтый был больше похож на скалу. – Я тебе клянусь, если хоть волос с ее головы или девочек упадет, я сотру в порошок тебя, и всю твою контору.

- Не имеешь столько власти, - с усмешкой сказал Юра, прежде чем Вадим схватил его за рубашку и прижал к стене.

- Поверь мне на слово, чтобы не проверять. Хоть волос, и ты к чертям собачьим сгоришь, - рявкнул Вадим, желая задушить их продюсера.

- Руки убери, - сквозь зубы прошипел Юра. – Это в Казани вы имеете вес, в Москве люди и посерьезнее найдутся. Крышевать будет кто.

- Попробуй только ее втянуть в свои грязные игры, сдохнешь в ту же секунду, помяни мое слово.

Вот и Вадим внимательно наблюдал за их группой. Манящие были буквально везде. На телевиденье, на радио, на обложках журнала. Их знала вся страна, пока девушки купались в лучах славы. Гастроли каждый месяц по две недели, остальное время они выступали в Москве. Об отдыхе или отпуске и речи даже не шло, они работали как проклятые, пока их все зазывали на интервью, на фотосессии, и они еще умудрялись записывать новые песни и снимать клипы.

Вадим нежно целовал ее губы, скучая по жене. Они виделись не так часто, что выводило мужчину из себя. Ревность периодически прокрадывалась в его душу, но он быстро отметал ее, видя каким взглядом на него при каждой их встрече смотрела жена. Словно он был единственный мужчина на планете, что вызывало в нем невероятное желание быть с ней всегда.

Губы мужа требовательно целовали, желая, чтобы она подчинилась ему. А Ксюша и рада. Плавится в его руках, и отдается, чтобы он сделал с ней все что хочет.

Шелковая сорочка невероятно соблазнительно выглядит на стройном девичьем теле, скрывая все то, что должна была. Его руки сильные, крпко обхватывают ее под ляшки, пока ее ноги обвивают его торс. Вадим специально обустроил их спальню так, чтобы было комфортно в первую очередь ей.

Большая кровать в просторной комнате ждала своих хозяев. Вадим опустил Ксению на кровать, нависая над ней. Ксюша своими маленькими руками нежно гладила большую спину мужчины, пока он закрывал ее тело собой, жадно целуя нежную кожу на шее.

Внутри все трепетало от него, его касаний, и она чувствовала, как тугой узел начинал образовываться в животе.

Вадим никак не мог насытиться ей, прикусывая кожу на груди, оставляя там свои отметины. Блондинка начинала уже ерзать под ним, пока его рука накрыла грудь, а губы коснулись мягко другой. Он провел языком по чувствительной груди, посылая мурашки по ее телу.

Стон слетел с губ, когда сорочка уже валялась где-то близ кровати, а его губы все прокладывали дорожку поцелуев к ее животу и ниже.

Ксения закусывала нижнюю губу, все еще пытаясь сдерживать стоны и выгибаясь на встречу мужу. Она была идеальной в своей нежности и податливости, что Вадим просто обожал. Мужчина в принципе обожал свою жену целиком и полностью, считая, что это было самое лучшее решение в его непростой жизни.

Палец Вадима коснулся клитора и начал выводить небольшие круги, все еще наблюдая исподлобья за женой. То, как она вздрагивала от того как он задевал нужную точку, или то как ее молочную кожу покрывали мурашки, все это заставляло его терять голову от желания обладать ей. Член уже стоял, готовый в любую минуту оказаться в девушке, но Вадим все медлил.

Мягко, медленно водя круговыми движениями по клитору, изредка сильнее нажимая на ту самую точку, от которой она вздрагивала, пока по ее телу проходили словно разряды тока.

- Вадим, - чуть ли не хныкала блондинка, прося больше.

- Попроси, - хитро сказал муж, водя пальцами прямо возле входа.

- Пожалуйста, - шептала Ксения, желая, чтобы тот уже быстрее вошел в нее.

- Что пожалуйста Ангелок? – чертов искуситель, дразнил ее, совершенно не имея совести.

- Войди в меня, - прошептала рвано блондинка, пока он ускорил свое движение.

Серые глаза темнели от желания, смотря на раскрасневшуюся блондинку. Она была слишком горячей для этой планеты, что он сам еле держался. Его палец медленно вошел в нее, пока он не спускал взгляда с ее тела.

Грудь приподнималась, пока та извивалась под его пальцами, а он лишь усиливал напор, ускоряя движение и добавляя еще один палец. Ксения уже не сдерживала стонов, которые так рвали из рта, и Вадим, не сдержавшись все же жадно поцеловал ее, пока Ксюша отвечала замедленно, не успевая за его темпом.

Не доводя ее до пика, он раздвинул ноги жены, и вошел в нее, пока Ксюша выгнулась на встречу. Она даже не открывала глаза, лишь хваталась за крепкие плечи мужчины, рвано вздыхая, пока он ускорял движение в ней.

Королева, не иначе. Он не испытывал такого наслаждения от близости ни с кем кроме нее. Они занимались любовью, кружа голову друг другу.

***

Лена, Оля и Юля наконец-то оказались дома. уставшие, но довольные тем что завтра у них один выходной. Оля направилась в свою комнату, пока девочки разбирали пакеты с едой. Квартиру получилось купить лишь у Ксюши и Лены. Последняя, казалось, продала все, что у нее было, еле наскребая на трешку, еще и занимать у Юры пришлось. Зато от осознания что у нее своя квартира легче дышалось.

Переодеваясь, шатенка наткнулась на черную рубашку в шкафу, и воспоминания о том дне невольно проносились в голове Ольги.

Она залетела к Кащею домой, и даже ничего не сказав стала быстро собирать самые важные вещи. Они все решили вчетвером, оставляя парней здесь, в Казани. Не было времени на все эти разборки, сопли, поэтому Оля стойко собирала вещи, молясь не столкнуться с ним.

Входная дверь открылась, и Кащей вальяжной походкой зашел в квартиру, надеясь встретить Ольгу. Внутри он уде предвкушал встречу с ней, но лишь нахмурился, когда увидел, как шатенка словно ураганом проходится по его квартире.

- Ты куда царевна? – хмуро спросил Костя, останавливая этот ураган в лице шатенки рукой. Та посмотрела на него, да таким взглядом, словно произошло что-то ужасное.

- Уезжаю, в Москву, завтра с утра, - отчеканила она, и убрав его руку продолжила собирать вещи. Кащей оторопел. Вновь все шло не по плану, и теперь он лишь растеряно смотрел на нее.

- Бросаешь? – хмыкнул он и закурил прямо в зале.

- Я и не обещала быть с тобой вечно, - бросила Ольга, а в груди неприятно жгло. – Карьера выше любви сейчас.

Кащей неприятно скалится, желая, чтобы она осталась тут. С ним. Какая нахуй Москва, когда он тут реально сдохнет без нее? А Оля будто не понимает этого. Эгоистка чертова, всегда о себе только думает.

Оля сама еле слезы сдерживает. Сейчас, когда уезд был вот-вот самой не хотелось покидать Казань. Казань, из которой раньше она мечтала уехать.

- Нахуй тогда все это было?! – заорал Кащей больше не сдерживаясь, пока Оля вздрогнула.

- Я тебе говорила, что я уезжаю, я ничего не обещала Костя, ты сам все понимал! – в тон ему ответила шатенка, выводя его еще больше. – У нас было всего пару дней, мы свой лимит похоже исчерпали.

Возникла тишина, которая била по ушам не хуже его крика. Когда он молчал, было еще страшнее.

- В Казань не приезжай больше, я ждать тебя не буду, - бросил Кащей ей в спину и ушел, громко хлопнув дверь. А у самого сердце будто на куски порезали и месиво это оставили гнить.

Так жжет, еще и вперемешку со злостью. Сейчас все его чувства превращались в одно – ненависть. Он так жгуче ненавидел Ольгу. Проклинал судьбу, что когда-то связала их, познакомила. Проклинал себя, что повелся на уговоры этой ведьмы зеленоглазой и помог ей. Хочется реально сдохнуть, но лишь бы ее больше никогда подле себя не видеть.

А Оля стоит, ошарашенно смотрит на шкаф вещей, где висела одна его черная рубашка. И руки сами тянутся забрать, чтобы просто была. Как напоминание о нем, ведь они явно больше не встретятся. Сама так желала избавится от него, а теперь втихую забирает рубашку.

Больно ли было? Безусловно. Но карьера же выше любви.

От всех этих воспоминаний по коже Ольги прошли мурашки. Два года. Два года она не видела никого из них кроме Желтого, и Вовы, который изредка приезжал к Марату и когда успевал заезжал к ней. Желтый вообще следил за девочками, чтобы те, как минимум были в безопасности, и за это каждая была ему благодарна.

Эту рубашку Ольга никогда не доставала из шкафа, словно это был ее секрет. Ее скелеты были спрятаны в шкафу, в этой черной рубашке.

Времени на личную жизнь не оставалось ни у одной, кроме Ксюши, которая была замужем. Какая личная жизнь, когда ты каждый день в студии, или мотаешься по Москве снимая клип?

Вот и сейчас, вновь собралось это трио, открывая бутылку вина. Они давно так не сидели с девочками, и сейчас радовало одно, что завтра выходной. Из дома совершенно никуда не хотелось выходить, хоть и погода была невероятной. Апрель радовал солнцем и зеленью вокруг. Аж дышать становилась легче после удушающей зимы.

- Я так чертовски устала, - тяжело вздохнув произнесла Лена, сидя в домашнем шелковом халате черного цвета. Ее ноги лежали на соседнем стуле, потому что безумно ныли от часов, проведенных на каблуках. – Мы вот шутили на Ксюшей, а счастлива она одна из нас со своим Вадиком.

- Я хочу отпуск, - решительно сказала Юлия. – Какой смысл мы так много работаем, что элементарно не можем съездить в небольшой отпуск раз в году. Мы когда последний раз отдыхали?

- Юра скорее кожу с нас сдерет, чем позволит в отпуск уехать, - с ухмылкой сказала Оля. Вся идеализация ее профессии прошла в самый первый год, и карьера певицы была лишь фактом, но никак не мечтой. Это была трудная и упорная работа, в которой каждый день приходилось себя ломать.

- По факту без нас у Юры денег нет, поэтому мы тоже можем диктовать условия, - задумчиво сказала Лена, смотря на бокал красного вина. – Давайте последний концерт отыграем и в отпуск рванем. Можем в Казань съездить, я Лизу не видела уже два года.

При упоминании Казани и Юля и Оля вздрогнули.

- Нам еще гастроли отыграть нужно, если только на майских Юра выделит нам хотя бы неделю было бы славно, - размышляла Юлия, безумно желая выспаться.

- Мы потребуем, у него выбора нет, - загадочно сказала Лена. Она, как и всегда знала больше, чем другие. – Мне двадцать девять в это году, я в шоке.

- Лен ну тут два понедельника тебе осталось, - пошутила Оля, и Юля слегка усмехнулась.

- Да я про то, что у всех в таком возрасте семья, дети, а я по сцене как ненормальная скачу. Зато каждый мужчина в стране хочет быть с нами.

- А в этом счастье? – философски спросила Юля, и девочки задумались.

- Карьера выше любви Юленька, мы сами выбрали этот путь, нас никто не заставлял, - повторила их девиз вот уже почти три года Лена. Каждая выбрала себя и свою жизнь, но они были чертовски одиноки.

- А что толку от этих мужиков, которые каждый раз нас взглядами липкими осматривают? Все только кукол в нас видят, - недовольно сказала Юлия делая глоток вина. Она стала взрослее, и жестче, словно набиралась этого от Лены, которая покрылась таким толстенным панцирем, что там даже было страшно что внутри.

- Да и плевать, не в мужиках счастье, - с ухмылкой сказала Ольга.

- Счастье в одном кудрявом авторитете в Казани, да? – спросила Лена с намеком.

- Никаких кудрявых, и никаких бандитов, - решительно заявила Оля, хотя сердце немного дрогнуло.

- За нас, - Юля подняла бокал и девочки повторили это. – Чтобы каждая свое счастье нашла не только в работе.

Они звонко чокнулись бокалами, размышляя о своем отпуске.

***

Отпуск был правда только в их мечтах, потому что Юра совершенно не шел на уступки, пока они ругались за плотными красными шторами перед выступлением. Лена еле держалась, чтобы не проявить свой авторитет, не надавить на мужчину, пока на него наседала лишь Ольга.

Юра противился напору, словно девушки были лошадьми, на которых он наваривался как мог. От такого сравнения даже всегда спокойная Ксюша желала сейчас прибить мужчину. Она недовольно поправила тунику, но пока не влезала в жаркую перепалку Ольги и Юры.

- Я сказал нет! – рявкнул продюсер уже в сотый, наверное, раз за последние полчаса.

- Тогда мы просто встанем и уедем, мы тебе не лошади, ты о нас хоть немного подумай! – рявкнула Ольга, чуть ли не впиваясь в него гневным взглядом. Оля в его глазах авторитета не имела, а вот молчавшая Лена, глаза которой были на его лице, внушала опасность.

Ксюша, Оля и Юля направились на сцену, мысленно проклиная Юрия.

- Если отпуск не дашь, я твоим дружкам помогать больше не буду, - прорычала Лена. Юра испуганно посмотрел на нее, словно ожидая подставы. – Все сядут, и ты вместе с ними.

Натянув улыбки, они вышли на сцену, приветствуя кричащую толпу. Ксюша и Юля заняли свои места за инструментами, готовясь играть расписанную программу, пока Лена и Оля пританцовывали, разогревая публику.

Заиграла музыка и начался концерт. Наверное, уже сотый за последние два месяца. Музыка била по ушам, улыбки приходилось натягивать все шире, а теперь еще и танцевать. Ведь на каждый номер они ставили небольшой танец, чтобы публика еще сильнее запомнила их.

Это была первая в СССР чисто женская, которая добилась такого успеха. Это повышало, итак, теперь высокую самооценку девушек, которым каждый заглядывал в рот, желая быть похожим.

Манящие окутывали, заставляли слушать их песни и обожать.