глава 25
Девочки в Москве едут к Юре. Парни обещали приехать чуть позже, решая вопрос с недвижимостью. Скитаться по чужим хатам никто не хотел, и они раздумывали над покупкой собственного жилья. Но вопрос в том, что жить, итак, им было негде, а Лена согласилась принять только Суворова, своего мужа.
От этого осознания она постоянно улыбалась как дура, но быстро старалась прийти в себя. Она же не дура. Понимает, что развод будет неизбежен, он же ее не любит. А Елена была слишком падкая на любовь. Всю жизнь мечтала по любви жениться, но любили только ее.
Ксюша пальцы выгибает, обдумывая последний секс с Вадимом. Ей было страшно, что она вдруг забеременела. Что вновь не убережет, что потеряет и эти мысли были ее собственной клеткой в голове, загоняя словно дикого зверька.
Оля все это время не могла поговорить с Леной на счет Ореховских, как Юра огорошил их новостью.
- Вас позвали на закрытое выступление, - загадочно говорил мужчина и девочки нахмурились. – День рождение одного очень влиятельного человека. Он огромную сумму заплатит.
- Кто это? – сразу спрашивает Ксения, обдумывая как скажет это Вадиму. У них очень редко были выездные корпоративы, и это всегда вызывало проблемы.
- Старший Новокузнецких платит огромные деньги за ваше выступление, - улыбается Юра, представляя сколько денег получит. Лена с девочками хмурится.
- Ты перед Ореховскими лично будешь оправдываться? – хмыкает Ольга, складывая руки на груди. Она прекрасно знала, что у Ореховских были с ними контры, и те явно не обрадуются, увидев группу, которую спонсировали, и очень сильно помогли.
- Я сам решу этот вопрос, - четко говорит Юра. – Ваше дело петь и не лезть куда не надо.
***
Они готовятся к выступлению на корпоративе. День рождение одного очень влиятельного человека по кличке Лис, гремело на всю Москву. Это был самый дорогой ресторан города, и гостей было свыше восьмидесяти человек. Разные авторитеты сотрудничающие с этой группировкой прибыли на место.
Перед бандитами они выступали первый раз. Вова предупреждал черноволосую, чтобы та нарыла самую интересную информацию, чем она, собственно говоря, и занялась. Была одна компания, через которую можно было начать контролировать некоторые точки Москвы на рынке. И глава этой компании был очень боязливый, поэтому избегал встреч с каждой ОПГ в надежде что его не тронут.
Этим сейчас и занимались парни. Пытаясь отжать бизнес у этого паренька. Тот не шел на контакт пока к нему не заявился Кащей с Турбо с автоматом и угрозами, чуть ли не убивая бедного. Тот согласился продать им акции за пол цены и уехать из страны навсегда, чем они и воспользовались.
Сейчас эта четверка стояла на вокзале Москвы, вдыхая совершенно чужой воздух, и позже поехали в офис, пытаясь дозвониться до девочек. Но слышали в ответ лишь гудки. Это вызывало вопросы у каждого, но пока осматривали новый кабинет, и оставшуюся документацию.
Начался новый виток, который не внушал ничего хорошего.
Четыре красотки стояли и поправляли свои сценические костюмы. Ксения теребила край розовой туники, чувствуя себя куском мяса, которое получили на убое. Юля, замечая странное состояние подруги крепко обняла, нашептывая всякие глупости.
Оля с Леной делали все механически, все еще обдумывая с кем стоит связываться, а с кем нет, и самое главное, как уговорить парней на это. Те вряд ли обрадуются, узнавая, что они замешаны в полном дерьме с этими бандитами. Причем об этом знали только девочки и бережно хранили секрет подруг, понимая, что те отдувались за всех.
У Юры не хватало яиц чтобы отказать бандитам, и он сам осознавая все последствия вмешал туда еще и девчонок. Теперь они были по уши в дерьме еще и должны Ореховским.
От всего этого кружилась голова и Ольгу начинало тошнить. Ком образовывался в горле, и она, сделав пару больших глотков воды, пыталась угомонить быстро бьющееся сердце.
Переживали все, потому что неизвестно чем это все может закончится.
Они вышли походкой от бедра, с натянутыми улыбками и в ярких нарядах. Сразу словили жадные взгляды авторитетных мужчин, которые смотрели на них как на кусок мяса. Ксения теребила обручальное кольцо, как бы показывая, что замужем. Лена свое тоже не снимала, надеясь хоть на то, что это защитит ее от липких касаний.
Заиграла музыка, и тяжело вздохнув девочки начали петь, и танцевать, пока их голос окутывал, а манящие движение привлекали взгляд. Они вновь блистали как самые яркие бриллианты, только чувствовали себя словно были в грязи.
Ксению бил немного мандраж, но она все старалась скрыть за улыбкой. Они должны были отыграть тут два часа и после этого их Юра должен был отвезти домой.
Девушки мысленно помолились, чтобы это выступлении прошло успешно.
***
- Надо этого Юру заставить от дел отойти, - размышлял Кащей, сидя в кожаном кресле. Парни сидели рядом, и они осматривали свой новый офис. – Дел дохуя пацаны.
- Решим все, не кипишуй, - уверенным голосом говорит Вадим. Они сидели в этом офисе уже два часа, но до девочек так и не дозвонились. – Меня больше интересует, где моя жена сейчас.
- Моя тоже, - недовольно говорит Суворов и закуривает. Не привык еще к кольцу на пальце, но оно словно тонкой нитью связывает его с Леной.
- А то, что нам надо как-то поставки оружия сюда теперь сделать, вас не волнует? – рявкает Кащей, и те удивленно смотрят на него. Злой, каждый день, как собака. Мужчины догадывались что это из-за Ольги, но не лезли. – Хватит о девках думать, нас тут всех перестрелять могут как щенков блять, а вы все о них, да о них.
- Фильтруй Кащей, Ксюша жена моя, а не девка блять, - рычит в ответ Вадим, который сразу зыркнул на Кащея. Тот портил настроение всем, заставляя их впахивать в три раза больше нормы. План Лены понравился всем, и к Юре они планировали заехать завтра.
Кащей громко выдыхает, проводя языком по нижней губе и закуривает. Сам на себя же злиться. Из-за этой Оли чертовой. Опять укатила в Москву без предупреждения, совершенно избегая его. Хотелось к себе привязать, чтобы шатенка и шагу ступить не могла.
- В общем нам нужно решить сейчас две основные проблемы, поставку оружия сюда, через наши каналы и наших пацанов, и с этим Юрой, чтобы я был продюсером девочек, - уже спокойнее сказал Кащей, и обстановка медленно возвращалась в норму. – Как я понял из слов Лены, наших птичек не крышует никто, и вот именно вы будете первыми.
- План отличный, только ты не забывай, что сейчас Москва Ореховских и Измайловских, с ними че делать будем? – спокойно спрашивает Валера, хотя самому страшно. Впервые за много лет страшно, что убьют так просто из-за одного неосторожного движения.
- Перед тем как Юру убрать, поговорить с ним надо, чтобы тонкостями поделился, - раздумывает Вова.
- Вы че этого жука не знаете? Хер че скажет, - уверяет парней Вадим и они вновь коллективно начинают ломать голову.
- Как минимум мы знаем, что Ореховские спонсоры наших крошек, а это значит, что спрашивать надо у них. Мы щас ничего не нароем на них, у нас тут нет нихуя, поэтому будем пользоваться чем есть, - размышляет Кащей в слух, и замечает хмурые лица парней.
- Не смей втягивать девочек в это, - предупреждает Вова, а кудрявый ухмыляется.
- Они уже по уши в этом дерьме, поверь мне, - ядовито произносит он, и рассказывает им все, что удалось ему самому нарыть. Ореховские тщательно скрывали свою связь с этой группой, но крысы были везде.
Парни сидели удивленными, после того что им рассказал Кащей.
- Ты хочешь сказать, что моя жена блять адвокатша Ореховских? – переспрашивает Суворов, словно не веря. Кащей с улыбкой кивает, и тот еще больше впадает в ступор. – Я в ахуе.
- Она чуть ли не личный адвокат Сильвестра, поверь мне, они скрывают куда больше, чем мы знаем, - Кащей кривит лицо, понимая, что девчонки обошли их в некотором роде. От этого осознания встает ком в горле. Как много они еще не знают?
- Нам еще очень много предстоит узнать, - рычит зло Валера, понимая, что их обвели вокруг пальца.
- Очень.
***
Выступление закончилось, и Лис пытался уговорить девочек остаться, но те упирались как могли. Не хотелось оставаться беззащитными в обществе волков. И Ольга взяла на себя ответственность сыграть роль что ей плохо, чуть ли не падая в руки Юре. Тот встрепенулся и вот уже развозил их по домам, пока те молчали, пытаясь прийти в себя.
Хотелось уже сбросить с себя эти костюмы, смыть косметику и улечься спать.
- Я не пойму, а где парни? – шепчет Юля на ухо Ксюше, и блондинка пожимает плечами.
Они приезжают домой и телефон вновь разрывается звонками. Лена раздраженно берет трубку и слышит голос Суворова на том конце.
- Вы где твою мать были? – рявкает Вова и Лена закатывает глаза, пока Юля с Олей переодеваются.
- Работали, - кратко отвечает кареглазая. – Мы, к сожалению, работает двадцать четыре на семь милый, если ты не забыл.
- Ксюша дома? – слышится голос Вадима в трубке и Лена усмехается.
- Дома, а вы где?
- Адрес диктуй, приедем сейчас, - Вова раздражен и Лена это чувствует на интуитивном уровне. Продиктовав свой адрес, сама идет переодеваться, а потом они по очереди идут в душ, смывая с себя усталость этого дня.
К приезду парней никто не был готов. Потому что жить им было негде и они коллективно решили пожить у Лены пару дней, пока хотя бы один из них не купит квартиру. Черноволосая злилась, но позволила это сделать.
Ольга уже переоделась в домашнюю одежду, и вытирала волосы мокрым полотенцем. В квартиру заявилась эта троица, да с таким настроем, что сейчас придушат их всех. Ольга лишь усмехнулась, и посмотрела на плечо Кащея, в которого когда-то метнула ножик. Тот проследил за ее взглядом, и вновь вспыхнул.
- Проходите, чего встали, - бурчит Ольга и пропускает их внутрь квартиры с сумками. Они забрали самое важное, и сейчас чуть ли не валились с ног.
Юля вышла из комнаты, и при виде Валеры улыбнулась. Сдержал обещание, приехал к ней. Наплевав на все, она рванула к нему, пока в душе распускался целый сад из любви к нему. Скучала, любила, и поняла, что вряд ли сможет прожить без него.
Его руки поймали голубоглазую, пока губы прижались к ее, испытывая невероятное желание быть с ней. Сейчас он был уверен в своих действиях, и не жалел, что рискнул. Юля стоила всех рисков мира, и он убеждался в этом с каждой секундой, пока она находилась в его руках.
Лена встретила гостей округлившимися глазами, не ожидая что они приедут так рано. Она вышла в одном махровом полотенце, и заметила потемневший взгляд Суворова, который проходился по ее голым ногам.
Она даже не успела возникнуть, как он схватил ее за руку и потащил в комнату, чтобы выразить свое недовольство. Только вот он чуть ли не проглотил язык, когда черноволосая с ухмылкой развязала полотенце и то упало к ногам, демонстрируя стройную фигуру Суворову.
- Скучала, - мурлычет Лена подходя к нему ближе. Вова чуть ли не рассудок теряет от ее выходок, пока обхватывает голую талию своими большими руками, и горячо целует в губы, проникая языком в рот. Ленины руки мягкие, нежные, проходятся по его спине, и обвиваются словно капкан вокруг шеи.
- Я хочу прибить тебя своими же руками за твои выходки Чародейка, - выдыхает Суворов ей в губы, и та расширяет глаза, словно он узнал самую страшную тайну. – Но не могу.
Лена чуть ли не дрожит в его руках, но отходит от Суворова, и смотрит в яркие голубые глаза, которые смотрели с нежностью. Но с искренней?
- Почему? – хмуро спрашивает Елена, подходя голой к шкафу и достает шелковые комплект, состоящий из ночнушки и такого же цвета халатика.
- Сам не знаю, - сдается Суворов и подходит ближе пока та собирается надевать халат. Касается губами плеча, и у Лены почву из-под ног выбивает. – Одевайся, я жду на разговор.
Оля смотрит на Кащея, и прожигает зелеными глазами, мечтая, чтобы тот пропал. Ненавидит его всеми фибрами души, но внутри словно что-то отлегает, когда видит его живого.
Юля с Валерой на кухне, ставят чайник и накрывают на стол, украдкой целуясь, словно после самой долгой разлуки.
- Привет царевна, - тихо говорит он и подходит ближе, но Ольга принципиально отходит назад. – Дуешься еще?
- Плечо болит еще? – ядовито говорит шатенка, прожигая его зеленым взглядом.
- Значит злишься еще, - констатирует факт кудрявый. – Когда собиралась сказать, что с Ореховскими дела ведете?
Оля словно дышать в этот момент разучилась, когда он спрашивает такие вопросы. Молчит, а он ухмыляется, гордится, что застал ее врасплох.
- Ну Царевна? Чего молчишь? – подходит ближе и подбородок ее пальцами подцепляет, чтобы впиться в любимые ведьмины глаза.
- Мы собирались вам рассказать, я никогда не говорила, что ангел, - шепчет Ольга, впиваясь глазами в его карамельные. Желает растерзать его, причинить боль, но сама стоит и смотрит.
- В тихом омуте черти водятся, так что ли Оленька? – горячо шепчет Кащей чуть ли не в губы ей, пока она пытается отвернуться. Внутри все опять горит, как в аду. Кащей был ее личным девятым кругом ада.
- Мои черти еще твоим фору дадут Кащей, поэтому остерегайся, - шипит Ольга. – Сильвестора стоит боятся.
- А причем тут он? – недоуменно спрашивает Кащей, отпуская ее подбородок. Ольга таинственно улыбается, и уходит на кухню.
Квартира наполнилось живым общением, внося в нее уют. Этого не хватало таким холодным стенам трешки в Москве. Они все сидели за столом и молчали, попивая чай с конфетами. Обстановка была напряженной, и мужчины ждали ответа.
- Выкладывайте, все, - четко говорит Кащей, и упирается взглядом в Лену с Олей. Почему-то он не сомневался, что именно эти двое что-то проворачивали за спинами девчонок. Юля кусает губы от нервов, не желая, чтобы подруг как-то обидели. Лена переглядывается с Олей и слегка кивает.
Они изначально знали, что придется рассказать, только нужно это сделать более умно.
- Лена блять! Почему я узнаю самый последний, что моя жена ебаный адвокат Ореховских?! – не сдерживаясь рявкает Вова, но Лена даже не вздрагивает, пока на его плечо ложится рука Валеры, призывая успокоить его.
- А что мне надо было делать?! Мне поставили жесткие условия, они были одними из тех, кто нас спонсировали, помогли мне, и я отвечаю тем же! – рявкает в ответ Лена. – Кто бы мне еще помог? Я всю жизнь была одна, девчонки тоже ничего не имеют. Кто нам поможет?!
Вова глаза расширяет от ее пламенной речи, а у самого на языке горечь. Не сдержался, накричал, а каждый крутится как может.
- Что вы имеете с ними? – сжимая челюсть произнес Кащей.
- Я их адвокат, изредка выступаю на закрытых слушаньях, - признается тихо Лена.
- Сильвестр вид на меня имеет. – уверенно говорит Оля, и Юля сжимает руку Валеры кивая на Кащея. Тот аж покраснел от злости, когда услышал это. Кулаки сжатые, скулы стали четче, пока глаза темнели.
- Я ему голову прострелю, - рычит тот, и тут уже девочки закатили глаза.
- Это не Казань, где тебя все знают и уважают, - четко говорит Лена, пока рука Суворова лежит на ее колене. – Это Москва, где ты никто. И ты даже подступится к нему не успеешь, как с пулей во лбу лежать будешь.
Оля кивает, соглашаясь с подругой. Сильвестр не позволял себе лишнего, но его взгляд всегда говорил ярче слов, когда он смотрел на Ольгу.
- И че мы делать будем с вашими Ореховскими? – уставши спрашивает Валера.
- Нам нужно убрать Ореховских и Новокузнецких с этого рынка, чтобы вы заняли их места, - прикусывая губу размышляет в слух Лена. – А сделать это можно с помощью Измайловских.
Парни не особо понимали, что им пыталась сказать Елена, пока у Ольги и Юлии загорелись глаза.
- Ты хочешь убить двух зайцев одним выстрелом? – восхищенно спрашивает Юлия и Лена кивает.
- Так дамы, давайте вы поделитесь своими невероятными идеями с силой этого плана? – спрашивает Валера, и девушки кивают.
- Нужно первых убрать Новокузнецких, у них контры с Ореховскими и Измайловскими, - начинает объяснять Лена. – Они небольшая группировка, это будет легко. Кащей наш будущий продюсер, а крышевать нас будете вы. Кащей начнет иметь дела с Сильвестром, касаемо нашей группы, и слушок пойдет быстро что у нас появилась крыша, чего не было эти два года.
- Как ты хочешь, чтобы мы втерлись к Измайловским в доверие? – спрашивает Вова, начав понимать ход мыслей жены. Она была гениальна, и он с каждым разом удивлялся как все умещалось в такой женщине.
- А вы станете нашей крышей, что автоматически привлечет внимание к вам, - заявляет с улыбкой Лена. – Только вам еще нужно сказать, что вы Казанские авторитеты, так быстрее завоете уважение. Придется завезти партию оружия в Москву под Измайловскими. Пока Кащей будет пудрить мозги Ореховским. И так мы уберем их двоих, потому что Сильвестр вряд ли будет делится своим.
Лена намекает еще и на Ольгу, замечая, как вспыхивает Кащей.
- Даже не смей его убивать, иначе нихера не выйдет! – рявкает Ольга. – Он нужен нам, чтобы план сработал. Если придется побыть с ним некоторое время, то я побуду.
- Ты готова лечь под него?! – рявкает Кащей, и чуть ли не вскакивает, как его останавливает рука Валеры. – Отвалите блять.
Встает и уходит. Входная дверь хлопает, и Ольга вздрагивает.
- Я не собираюсь ни под кого ложиться, даун блять, - обиженно говорит Ольга и встает, уходя в комнату.
- Я помогу с бухгалтерией вам, нароем на Новокузнецких вместе с Леной, - говорит Юля и Валера удивленно смотрит на нее. – Что?
- Всегда такая спокойная, а сейчас в пекло лезешь, что за дела Шпулька? – недовольно говорит Валера, пока та ехидно улыбается.
- Времена меняются Валер, я же для всех стараюсь, - оправдывается та.
- Пошлите спать, Кащей пусть не приходит раз ушел, - буркает Лена, и уходит.
- Валер, если постучит дверь открой ему, - говорит Вова и кудрявый кивает. – С утра все нормально решим. Спокойной ночи.
Идет в спальню за Леной. Брак фиктивный, но чувства начинаются настоящие, что пугает Елену. Она не хочет лишь одна любить, считает что должно быть все взаимно. Но не спешит верить даже своим собственным чувствам. Снимает халат и ложиться на холодную постель.
Вова молчит, когда берет чистое полотенце из шкафа и удаляется в душ. Молчит, когда приходит и ложиться с ней в одну кровать. Он все гребанное время молчит, пока Лена желает поговорить с ним.
Рука мужчины ложится на талию, и его губы медленно касаются оголенного плеча. Черноволосая тихо вздыхает, но это не ускользает от ее мужа.
- Тише, Чародейка, - шепчет Суворов, покрывая поцелуями ее лопатку.
- Ты останешься здесь? – шепчет она волнующий ее вопрос и разворачивается к нему.
- Я не знаю когда куплю недвижимость здесь, - признается он, потому что нет времени ездить и искать. – Если хочешь и у тебя есть время, можешь что-нибудь найти нам.
- Нам? – переспрашивает удивленно Лена.
- Ты думала мы поженились и будем жить раздельно? – усмехается Вова, а внутри у Лены постепенно оттаивает глыба льда. – Я против, поэтому да, мы будем жить вместе. Но пока поживем все у тебя. Не хотим стеснять Вадима и Ксюшу.
- Живите, только давайте без приключений, - говорит Лена, и Суворов нежно целует ее в губы, пока воздух становится горячее. – Тормози, у нас полная квартира гостей.
- Мне нравится, как ты говоришь «у нас», - ухмыляется Суворов, и чмокает ее в щеку, пока рука обвивает талию.
Они были женаты уже почти две недели, и он не особо мог в это поверить.
Юля лежит на диване и тихо посмеивается от поцелуев Валеры, которые щекотали ее нежную кожу.
- Если я узнаю, что ты вляпалась в дерьмо с Ореховскими, я терпеть не буду, - с опасностью в голосе шепчет зеленоглазый, и все веселье уходит.
- Если ты думаешь, что я оставлю своих подруг одних разгребать это дерьмо, то ты идиот Туркин, - с блеском в глазах шепчет Юлия. – Я не твоя жена, и указывать ты мне не смеешь.
- Не беги вперед паровоза, - загадочно говорит Валера и целует ее в щеку. – Я предупредил.
- Ты меня услышал, - упирается голубоглазая, и Валера тяжело вздыхает.
- Тяжело нам с тобой будет, Шпулька, - шепчет он, и Юля чмокает его в щеку.
Сейчас ей спокойно как никогда. Давно такого не было. Она скучала по Валере, всем его шуткам, касаниям, закидонам, что сейчас уже просто радовалась тому, что они были вместе. Теперь все на своих местах.
Оля лежит на кровати и тихо всхлипывает, в надежде что ее никто не услышит. Кто бы знал, как она невероятно устала. Какая петля завязывалась на ее шее каждый раз, когда она была с ним. Кащей словно не понимает, не знает, как ей тяжело быть рядом с ним. Как она устала от бесконечных перепадов его гребанного настроения. Устала от него. Даже от чувств своих устала.
Она мечтает его ненавидеть, но не получается, что доставляет еще больше боли, чем ненависть.
Из-за этого сейчас по щекам текут горькие слезы, пока она сжимает одеяло тонкими руками. В ее голове звенит его крик «Ты готова лечь под него?!». Обижает, задевает. Желает, чтобы Косте сейчас в сто раз хуже было. А сама тут же это желание обратно забирает.
Просто больно, и увы это никуда не девается.