Part 13 |у меня нет выхода|

Прошло три дня с вечеринки. Том всё это время умудрялся кидать носками в моё окно — один раз даже с привязанной запиской, от чего я едва не умерла от смеха и ужаса, что родители это увидят. Я сбегала из дома под предлогом «в магазин», «в офис», «к Джейн» и всеми возможными отговорками.

Родители вроде не заподозрили обмана насчёт вечеринки, но внутри всё равно росла тревога. Иногда мне казалось, что вся моя жизнь вот-вот рухнет, словно стою на обрыве и жду, когда земля уйдёт из-под ног.

— Рейн! — вдруг резко позвал отец с первого этажа. Его голос прозвучал особенно громко и властно.

Я быстро спустилась вниз, всё ещё в мягкой пижаме. Не успела ступить на последние ступени лестницы, как замерла: в гостиной стояли двое мужчин. Один постарше, с седыми висками и дорогими часами на запястье. Второй — чуть моложе, в идеально выглаженной рубашке и с самодовольной улыбкой. И эта улыбка показалась мне до боли знакомой.

Я застыла, уставившись на младшего мужчину. Сердце глухо стукнуло в груди — я вспомнила. Это был тот самый парень, который приставал ко мне в офисе.

— Рейн, дорогая! — отец вдруг перешёл на свой «семейный» тон, растянув губы в широкой фальшивой улыбке. — Что ж ты в таком виде? У нас гости!

Я не двинулась с места, лишь уставилась на Роберта, который скользнул по мне оценивающим взглядом. В глазах его плясали искорки мерзкого интереса.

— Рейн, познакомься, это Роберт и его отец Майкл. — продолжал отец, будто ничего не происходило. — Мы с ними давно сотрудничаем. У них очень хороший семейный бизнес. Очень перспективный.

Майкл шагнул вперёд и протянул руку.

— Приятно познакомиться, Рейн. Твой отец много о тебе рассказывал.

— Добрый день... — едва слышно выдавила я, не зная, протягивать руку или нет.

Роберт усмехнулся и добавил:

— Ты в домашнем ещё красивее, чем я помню.

Я похолодела. Отец хлопнул в ладоши, будто объявляя финал важной презентации.

— Так вот... — он посмотрел на меня с подчеркнутою серьёзностью. — Мы тут с Майклом посовещались. Роберт готов взять тебя в жёны. И Майкл дал согласие на этот союз.

У меня перехватило дыхание.

— Что? — выдохнула я. — В жёны? Папа, ты... ты шутишь, да?

— Нет, Рейн. — голос отца стал стальным. — Я тоже даю своё согласие. Этот брак выгоден для семьи. У Роберта прекрасное будущее. Ты будешь в достатке. И мы наконец перестанем нервничать за твоё поведение.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается в панике.

— Папа... я не согласна. Я ещё молодая... я не хочу замуж. Особенно... — я запнулась, не решаясь договорить «за него».

Лицо отца мгновенно стало холодным.

— Это не обсуждается. — отрезал он. — Всё уже почти решено. Скоро подпишем официальные бумаги. Так будет лучше для всех.

Я стояла, словно парализованная. Роберт слегка ухмыльнулся и склонил голову, будто уже получил свою игрушку.

Майкл похлопал сына по плечу и сказал отцу:

— Я уверен, наши дети будут счастливы. А наш бизнес выйдет на новый уровень.

Мама появилась в дверях гостиной, сложив руки на груди.

— Рейн, перестань делать это трагедией. Каждая девушка мечтает о таком женихе. Привыкай к мысли, что скоро ты будешь женой.

Я судорожно сглотнула. Мир начал кружиться перед глазами. Я слышала, как Роберт тихо сказал:

— Не переживай, малышка. Я постараюсь быть для тебя очень... внимательным мужем.

Меня чуть не вывернуло от его тона. Я хотела закричать, но не могла выдавить ни слова.

Отец бросил жёстко:

— Ступай к себе в комнату. Сейчас же. Мы взрослые люди, нам нужно обсудить детали.

Я сделала несколько шагов назад, чувствуя, как глаза наполняются слезами. И, прежде чем развернуться и убежать наверх, услышала, как отец сказал Майклу:

— Она упрямая. Но это временно.

Я забежала в комнату и со всей силы захлопнула дверь так, что звякнули стекла в окне. Грудь судорожно вздымалась.

— Чёрт... чёрт... чёрт... — шептала я себе под нос, будто заклинание могло всё отменить.

Я начала метаться по комнате туда-сюда, хватаясь то за край стола, то за спинку кровати. Голова кружилась. Мысли с бешеной скоростью били друг друга в висках:

«Выходить замуж за него? Никогда... Я не могу... Они не имеют права...»

Я запустила пальцы в волосы и сжала их так сильно, что стало больно.

— Господи, что делать?! — выдохнула я в пустоту. — Я не хочу... Я не хочу быть с ним...

В ушах всё ещё звучал мерзкий голос Роберта: «Я постараюсь быть для тебя очень... внимательным мужем...»

Меня передёрнуло. Я встала у окна, прижимаясь лбом к холодному стеклу. В груди стучало так сильно, будто сердце вот-вот вырвется наружу.

«Том... Если бы он был рядом... Что бы он сказал? Что бы сделал?»

Слёзы подступали к глазам, я сглотнула, отгоняя их.

Я начала снова шагать по комнате, оглядываясь, будто искала выход. Одежда Тома, аккуратно сложенная на стуле, вдруг бросилась в глаза. Я подбежала к ней, коснулась рукавов его футболки — и меня чуть не разорвало от боли и тоски.

— Том... — едва слышно прошептала я. — Мне страшно...

Я закрыла лицо руками, пытаясь унять дрожь.

«Я не могу остаться здесь. Но куда мне бежать? Куда?»

Шаги внизу снова зазвучали громче. Мужские голоса что-то обсуждали спокойным, почти будничным тоном. Будто речь шла о покупке новой машины, а не о моей жизни.

Я прикусила губу до крови.

— Я не позволю им этого сделать... Не позволю... — проговорила я, упрямо вытирая слёзы с лица.

И снова начала мерить комнату шагами, потому что сидеть спокойно было невозможно.

Не успела я отдышаться, как дверь резко распахнулась. Мама вошла без стука, с лицом, перекошенным гневом. Дверь ударилась о стену, звякнуло стекло в раме.

Я застыла, но мама резко схватила меня за локоть и рванула к себе так сильно, что в плече хрустнуло.

— Ай!.. — вырвалось у меня сквозь зубы, но я тут же прикусила губу.

Мама наклонилась так близко, что я чувствовала запах её духов и кислого вина. Её глаза сверкали холодным блеском, и голос был почти шёпотом, но в нём звенела сталь:

— Слушай сюда. Этот брак для нас важнее всего. Для нашего положения. Для бизнеса твоего отца. — она впилась ногтями в мою руку. — А ты, малолетка, решила всё испортить своими играми?!

Я попыталась вырваться, но она стиснула хватку ещё сильнее, и по коже пробежала боль.

— Я знаю про твои беготни к дому Каулитцев. — ядовито продолжила она — Думаешь, мы такие слепые? Думаешь, сможешь скрыть от нас, где шляешься? Глупая девчонка.

Сердце ухнуло вниз, а в голове загудело.

«Неужели... они всё знают...»

Мама прищурилась и тихо, почти ласково сказала:

— И если ты только посмеешь огрызнуться... если будешь брыкаться или станешь противиться этому браку... — она наклонилась ко мне ещё ближе, так что наши носы почти соприкасались. — Я всё доложу твоему отцу.

Я в ужасе распахнула глаза.

— Мама... — выдохнула я еле слышно.

Она усмехнулась, уголки её губ дёрнулись в злобной гримасе.

— А тогда, девочка, ты не просто будешь в синяках. — прошипела она, сжимая мой локоть до боли. — Ты прямиком в морг поедешь.

Мир вокруг будто провалился в пустоту.

«Прямиком в морг...»

Слова эхом отдавались в моей голове, пока горячие слёзы наполняли глаза. Мне хотелось закрыть уши, чтобы не слышать её голоса. Не верилось, что это говорит моя мать... моя собственная мать.

Но она не останавливалась.

— У меня есть видео и фото. — её голос перешёл в леденяще-спокойный тон. — Где ты плещешься в бассейне в одном нижнем белье. — она хищно оглянулась — И где танцуешь этот свой... позорный танец на столе.

Я выдохнула, словно меня ударили в живот.

— Нет... нет, мам... — выдавила я, всхлипывая. — Пожалуйста...

— Позоришь семью, как последняя дешёвка! — рявкнула она вдруг громче и с силой оттолкнула меня. Я едва не упала, отшатнувшись к стене.

Мама выпрямилась и смерила меня взглядом полным презрения.

— Если я хотя бы раз замечу тебя возле этого Тома или услышу его имя в доме то считай, ты уже труп. — сказала она ледяным голосом. — Я тебя родила, я и уничтожу, ясно тебе?!

Я стояла, прижав руку к ноющему локтю, не в силах выдавить из себя ни звука. Лишь горячие слёзы скатывались по щекам.

Мама смерила меня последним презрительным взглядом и вышла, громко хлопнув дверью так, что стены задрожали.

— Потаскуха.

И в комнате повисла мёртвая тишина. Я стояла, дрожа, стиснув зубы, чтобы не зарыдать вслух. В груди всё будто сжалось в ледяной комок.

«Отец меня убьёт...если узнает...»

Я вцепилась пальцами в край стола, пытаясь унять дрожь в ногах. Грудь ходила ходуном.

— Господи... что мне делать... — прошептала я в пустоту.

И медленно сползла вдоль стены на пол, закрыв лицо ладонями.

Вечер давно опустился на улицу, но я всё ещё сидела на полу, прислонившись к стене там, где меня оставила мама. Комната тонула в полумраке. Луна пробивалась сквозь шторы, отбрасывая бледные полосы света. Я даже не помнила, сколько времени прошло. Слёзы давно высохли, но глаза всё ещё саднило.

В горле стоял ком, тело ломило от долгого сидения, но я не могла подняться. Всё внутри казалось мёртвым.

Вдруг щёлкнула дверная ручка. Я вздрогнула, сердце ухнуло вниз. Дверь медленно приоткрылась, и в щели показалась знакомая фигура.

— Рейн? — раздался тихий голос Роуэна. — Ты чего тут сидишь в темноте?

Я вскинула на него глаза. Он замер, увидев моё лицо. Его взгляд стал тревожным, мягким.

— Эй... — он вошёл и закрыл дверь за собой, опускаясь рядом со мной на корточки. — Что случилось?

Я открыла рот, но из горла вырвался только хриплый всхлип. Он положил руку мне на плечо.

— Рейн, смотри на меня. — сказал он мягко, но настойчиво. — Что они опять натворили?

Я с трудом выдавила шёпотом:

— Мама... Она... — голос предательски сорвался. — Она угрожала... что... если я не соглашусь выйти за Роберта... она... она меня убьёт.

Я услышала, как Роуэн медленно втянул воздух сквозь зубы. Его рука сжалась на моём плече.

— Что?! — он резко выпрямился и отвернулся, будто борясь с собой. Потом снова посмотрел на меня, глаза сверкали гневом. — Она сказала тебе такое?!

Я кивнула, чувствуя, как по лицу снова катятся горячие слёзы.

— Она сказала, что у неё есть видео... с вечеринки... где я... в бассейне... и на столе... — слова с трудом пробивались сквозь спазмы в горле. — Сказала, что всё покажет отцу... если я не соглашусь... выйти за Роберта...

Роуэн сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его челюсти сводило от напряжения.

— Эта... — он осёкся, видимо, чтобы не выругаться. — Ты ни за кого не выйдешь. Ты меня слышишь? — он снова опустился ко мне и положил ладони мне на щеки, заставляя смотреть ему в глаза. — Пока я рядом — они к тебе не притронутся. Ни отец, ни мать, никто.

— Они всё контролируют... — прошептала я в слезах. — У меня нет выхода, Роу... Они убьют меня... или хуже...

Он покачал головой.

— Нет. Есть выход. — сказал он твёрдо. — Ты не их вещь. Не их бизнес. И ты точно не умрёшь, ясно?

Я всхлипнула и слабо покачала головой. Он крепче притянул меня к себе, обнимая за плечи.

— Всё. Хватит плакать. — сказал он тихо, но уверенно.

Я чуть приподняла голову и всмотрелась в его лицо. Он был таким решительным, таким сильным. Но внутри меня будто что-то умерло.

— Нет, Роу... — хрипло прошептала я. — У меня... нет выбора.

Он нахмурился, его пальцы всё ещё лежали на моих щеках.

— Есть. Всегда есть, Рейн.

Я покачала головой, слёзы снова заструились по лицу.

— Нет... Если она раскроет всё папе... Если это видео увидит он... меня не станет. — мой голос дрожал. — И я не могу подвергать опасности тебя. И Тома...

Он глубоко вдохнул.

— Рейн... — сказал он чуть тише, будто стараясь не сорваться. — Я не дам им тебя сломать. Мы что-нибудь придумаем. Уедем, скроемся. Да хоть в другую страну...

— Нет! — выкрикнула я и быстро вытерла слёзы. — Ты не понимаешь. Если я сбегу, они всё равно найдут меня. И тогда будет ещё хуже. Они достанут меня в любой точке планеты...

Он стиснул зубы, глядя на меня с болью в глазах.

— И что? Значит, ты просто отдашь свою жизнь за их чёртов бизнес? За эти сделки?! — в его голосе зазвенел ярость и отчаяние.

Я отвела взгляд.

— Я должна порвать с Томом. — прошептала я еле слышно. — Сказать ему, что нам больше нельзя общаться... видеть друг друга... вообще.

Роуэн резко выпрямился.

— Ты с ума сошла?! — он начал ходить по комнате. — Ты любишь его, Рейн! Не смей даже думать об этом!

— Я обязана это сделать... — выдохнула я, чувствуя, как сжимаются лёгкие. — Я не могу тащить его в этот ад. Я... я слишком сильно его люблю, чтобы это с ним случилось.

Он остановился прямо передо мной.

— Послушай меня. — сказал он, глядя прямо в глаза. — ОНИ не имеют права ломать тебе жизнь. Не имеют права выбирать, кого тебе любить. Чёрт возьми, Рейн, ты не их собственность!

Я всхлипнула.

— Но я не смогу жить, если с ним что-то случится из-за меня. Не смогу. Лучше пусть он думает, что я... что я больше не хочу его видеть... чем чтобы он оказался в этом аду... — я прижала ладони к лицу, сотрясаясь от рыданий.

Роуэн замолчал. Я слышала, как он тяжело дышит. Потом он медленно сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Хорошо. — выдохнул он наконец. — Раз ты так решила... Но знай одно: я всё равно за тебя бороться буду. И я сейчас же пойду к ним. Узнаю, какого хрена они вообще творят.

Я быстро подняла голову, испуганно вскинула руки:

— Роу, не ходи к ним! Пожалуйста... Они ещё больше взбесятся...

Он посмотрел на меня взглядом, полным боли и гнева.

— Пусть злятся. Мне плевать. — он чуть склонился ко мне и сказал уже тише, но твёрдо: — Я слишком долго молчал. Всё кончено.

Я попыталась схватить его за руку, но он аккуратно высвободился.

— Я вернусь. — сказал он коротко, развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Я осталась сидеть одна. Сердце колотилось так сильно, будто хотело вырваться из груди. В голове пульсировала только одна мысль:

«Это конец. Я теряю всё... и его тоже...»