X. Черная чаща.

Должно быть, после свершившегося акта любви Бильбо снова уснул — во всяком случае, ему показалось, что все произошло именно так. В тепле и покое ему было так хорошо и уютно, что он почти позабыл о том, что находится не у себя дома.

Окончательно проснулся хоббит от того, что услышал голоса, доносившиеся снаружи их небольшого укрытия. Должно быть, все остальные уже встали.

«Я проспал завтрак!» — эта паническая мысль была до того ужасной, что Бильбо прямо-таки подскочил на месте, вырываясь из теплого сена, в которое был закопан по самый подбородок.

Ни Торина, ни Двалина рядом уже не было, о произошедшем ранним утром напоминала только ломота в теле и легкая боль пониже спины. Бильбо невольно потянулся проверить, все ли в порядке с его задом, потому что у него было сильное подозрение, что после подобного его как минимум должно было разорвать пополам. К его изумлению, никаких трещин не было, а тело ныло скорее с непривычки и усталости, чем от реальных причин.

«Не худшая новость, мой друг!» — подбодрил себя хоббит, натянул штаны, лежавшие возле него, оправил рубашку и, прихватив сюртучок, сполз с сена на землю. Колючая трава здорово исцарапала мягкую кожу на бедрах — скорее всего, именно поэтому ему было так неприятно.

На заднем дворе дома Беорна нашлось корытце с водой для умывания. Бильбо поплескался около него под удивленным взглядом какой-то овечки, меланхолично жующей траву, и более-менее пришел в себя. По крайней мере, его уже не тянуло умереть от похмелья. Мед у Беорна был славный, но уж больно хмельной!

В доме царила легкая лихорадочная суета, вызванная подготовкой к дальнейшему походу. Гномы укладывали вещи и запасались провизией на дорогу, выделенной от щедрот хозяина дома.

— Опоздал я позавтракать, — огорченно вздохнул мистер Бэггинс. Живот его сочувственно заурчал.

— Ничуть, — Бофур, который как раз пил воду из ковшика на столе, весело улыбнулся ему. — Завтрак на террасе, Торин велел оставить тебе что-нибудь, так что с голоду не помрешь, дружок, не волнуйся! Только поспеши, а то кормит наш хозяин вкусно, как бы у моего брата аппетит не разыгрался...

Бильбо исчез, как только успел поблагодарить за хорошую весть. Подкрепиться перед тем жутким местом, куда лежал их путь, было отличной идеей!

Торина и его побратима он увидел чуть позже. Оба гнома как ни в чем не бывало готовились к выходу в путь и словно не обращали на полурослика никакого внимания.

Слегка обидевшись, Бильбо нарочито послушно проследовал к своей пони — одной из тех умных лошадок, что должны были привезти их отряд к границам Лихолесья. Если он нужен был гномам на одну ночь, так бы и сказали, он бы не стал надеяться на большее...

Заночевали они уже в лесу. Неприятная, мрачная чащоба — но все лучше, чем оставаться на открытой местности с риском попасться в лапы орков!

В лесу было страшно. Ночная темнота съела последние остатки дневного света, и без того едва пробивающиеся сквозь плотные заросли деревьев, и под кронами леса повисла чернота, в которой и собственную руку нельзя было разглядеть. Бильбо чуть не вскрикнул, когда заметил в этой темноте слабое фосфоресцирование, — и только потом до него дошло, что это светятся глаза у его спутников. Гномы, судя по всему, приспособились к тьме лучше, чем он!

Хоббит присел прямо посреди тропы, на которой они устроили привал. Все равно тут вряд ли ходят толпами и на него никто не наступит — здесь точно было спокойнее, чем под черными кронами больных, искореженных деревьев, увитыми паутиной!

Едва он успел задремать, как почувствовал, что больше не один. Сзади улегся один из его спутников, обхватив его поперек груди и прижав к себе, а спереди лег второй, обняв за пояс и ничтоже сумняшеся положив ладонь на попу.

Слегка удивившись, Бильбо завертел головой, пытаясь понять, с чего ему привалило такое счастье.

— Спи, — шепнули ему на ухо голосом узбада. — Мы тебя не оставим в одиночестве, не бойся. У гномов принято заботиться о партнере.

— Прости, что не обнимаем среди бела дня, — негромко рассмеялся Двалин, чуть прикусив кончик уха полурослика, — но сейчас не время для ласк. Потерпи, дружок, еще успеешь насладиться.

— С чего вы взяли, что я наслаждаюсь? — не удержавшись, ехидно проворчал мистер Бэггинс. — Я, может, целый день только и умолял Богов, чтобы вы, два страшных гнома, от меня отвязались!

За это высказывание он был наказан двумя легкими шлепками по мягкому месту, после чего сразу получил утешительные поцелуи — гораздо приятнее, чем просто лежать в темноте и мыслить о неприятном, это уж точно!

А потом всем троим стало не до того, чтобы в очередной раз выяснять, какая сторона в их треугольнике лишняя. Бильбо вспоминал свои приключения в Лихолесье с содроганием. Долгие скитания в полутьме, под шепот каких-то призрачных тварей, отяжелевшее кольцо в кармане и полегчавший мешок за спиной, усталые и злые от голода спутники... Он молча шел рядом с Торином, стараясь поддержать короля своим присутствием. Получалось не очень.

Когда они окончательно заблудились в этой ядовитой чащобе, на них напали пауки. Огромные черные твари, жутко разумные, оказались так хитры, что заманили путников в ловушку и сноровисто поймали в сети почти всех, кроме Бильбо, который вовремя воспользовался кольцом и стал невидимым. Пришлось полурослику выручать своих спутников.

В последний момент, когда пауков стало слишком много, а силы у хоббита подходили к концу, нагрянули лесные эльфы. Про них ходили разные слухи, они были не так мудры и добры, как Элронд и его собратья, но все же это были эльфы, Добрый Народ. Так что Бильбо мог не волноваться, что его спутников убьют.

Впрочем, в долгом плену тоже нет ничего хорошего. С каким содроганием вспоминал хоббит следующий месяц — с содроганием и стыдом! Невидимый, он шастал по дворцу лесного владыки, шнырял возле камер и тайком переговаривался с гномами, чтобы те не потеряли надежду. Именно сейчас Бильбо в полной мере осознал, почему его спутники порой, шутя, называли его талисманом своей Компании. Бильбо и правда стал талисманом — приносящим удачу и надежду на лучшее.

Он наловчился воровать еду для себя и спутников — причем так хорошо, что профессиональный вор Нори мог бы гордиться таким последователем. Оказалось, ловкие пальцы хоббита прямо-таки созданы для подобного!

Однажды, оберегая очередную вкуснятину со стола лесного короля, Бильбо пробрался вниз, к темнице, в которой держали Торина. Короля посадили отдельно, чтобы лишить остальных надежды на спасение, но тот все равно передавал через хоббита весточки родным и друзьям.

— Как там мои племянники? — поинтересовался он в очередной раз, уплетая принесенные хоббитом мясные деликатесы. В отличие от эльфов Элронда, подданные Трандуила любили жареную дичь, добытую на охоте.

— Что им сделается, — улыбнулся невидимый полурослик. — Фили утаил-таки пару ножей от охраны, теперь делает вид, что ковыряет пол носком сапога, а как только стражники уйдут, принимается ковырять замки. Нори, бедный, измучился, что эти ножички не у него — впрочем, я сомневаюсь, что без ключей он мог бы сделать хоть что-то! Замки тут держатся не на запорах, а на магии. А Кили опять кокетничает с той эльфийкой-стражницей. Может, ему удастся ее очаровать и она выпустит вас отсюда?

— Странные вкусы у моего младшенького, — проворчал король. — Впрочем, об этом я с ним еще поговорю. Бильбо, иди поближе. Я целую вечность тебя не касался!

Хоббит прижался к решетке, позволив пальцам короля погладить свою щеку и шею.

— Если б ты только был не по ту сторону решетки! — тоскливо вздохнул Торин. — В последнее время я много думаю о том, как нам выбраться, — и еще больше о том, как хочу тебя обнять.

— Я тоже, — шепнул хоббит. — Я скучаю по тебе, Торин, и по Двалину. Мне не хватает вашей поддержки и ваших объятий. Дело не только в... ну, ты понимаешь. Кажется, я успел вас полюбить... Мне плохо от этого, честно говоря. Разве это правильно, равно чувствовать привязанность сразу к двоим?

— Если они оба — такие достойные воины, как мы с Двалином, то нормально, — подмигнул король. — Не волнуйся об этом. Когда выберемся отсюда, придумаем что-нибудь. Я же знаю, что ты все равно будешь моим, мальчик мой.

— То же самое говорит и Двалин, — хмыкнул полурослик. Вдалеке послышались шаги: стража возвращалась на свои посты в обходе. Хоббит поспешно поцеловал раскрытую ладонь короля и сбежал, пока его не поймали.

Такие милые беседы не помогали делу, но отлично поднимали настроение узбада. Тот, похоже, не сомневался, что хоббит придумает что-нибудь полезное — так и оказалось! Бильбо все же нашел способ выбраться, правда, для этого им пришлось дождаться, когда во дворце начнется праздник Осени, и забраться в пузатые бочонки из-под вина и припасов, что стояли в погребе.

А дальше их ждала бурная река Быстротечная, известная своими коварными водами. Бильбо, который не удосужился подобрать для себя бочонок, хватался онемевшими от холода пальцами за плывущую бочку, стараясь удержаться и думая только о том, как бы удержать голову над водой и не утонуть.

— Чтоб я... еще... когда-нибудь... — захлебываясь, попытался сказать он. И тут его вздернули наверх, подтащив к бортику бочонка.

— Иди сюда, парень, — буркнул Двалин — а это оказался он. — Не могу же я упустить шанс с тобой пообниматься, пока побратиму не до того!

Бильбо рассмеялся бы, но у него слишком сильно стучали зубы. Поэтому он просто вцепился в любовника и благодарно притих. В пляшущем на волнах бочонке было ничуть не менее опасно, чем на самой реке, — но в присутствии сильного, надежного как скала Двалина опасность словно бы отступала на второй план.

Река уносила их дальше по течению, и Бильбо съежился в тесном бочонке, прижавшись к своему спутнику. Радость от того, что они снова могут коснуться друг друга не через решетку, определенно грела его, так что можно было сказать, что рискованное мероприятие с побегом удалось с лихвой.