V. Больше не секрет.

Ривенделл был прекрасен! После длительного марша по Лесу Троллей, когда их всех чуть не съели мерзкие чудища, после побега от целой стаи варгов и сражения с орками здесь было так хорошо! Бильбо шел в долину с твердым намерением просто прилечь где-нибудь в уголке и как следует выспаться.

Приключение, которое поначалу казалось таким веселым и даже приятным, теперь откровенно пугало его. Все чаще хоббит задумывался о том, что позади остался его славный дом, где было так хорошо и спокойно жить. Ему порой снились заросли роз в садике возле норки и круглая зеленая дверь, что открывалась перед ним. Но вот беда! Во сне он не мог переступить порог дома, а проснувшись, видел перед собой полную опасностей дорогу и все те же угрюмые гномьи физиономии.

Именно поэтому зрелище такого красивого и безопасного места, как Ривенделл, принесло мистеру Бэггинсу некоторое успокоение.

Он вяло осматривался по сторонам, явно понемногу задремывая на ходу, и не ведал, что за его спиной тихо переговариваются двое друзей.

— Слушай, Торин, зря ты не хотел сюда идти. Эльфов тут, конечно, больше, чем вообще надо, зато мы хоть поедим нормально и выспимся. Кстати, отличное местечко для разрешения нашего спора, — Двалин выглядел даже отчасти довольным.

— Может быть, — суховато откликнулся узбад. — Знаешь, я начинаю думать, что спорить на хоббита было не лучшей затеей. Он, конечно, не обидчив, но может так получиться, что он узнает о нашем пари и улизнет домой. Не то чтобы меня это сильно волновало, однако...

— Волнует, — кивнул воин. — Меня тоже. Он славный паренек, да к тому же может стать опасным маленьким засранцем, если как следует научится обращаться с этим подарком нашего волшебника. Знаешь, я думаю, пора разобраться в нашем споре. Он ведь не может длиться весь поход, правда?

Размышляя о своем, гномы не обращали внимания на красоту долины — в отличие от Бильбо. Он-то вовсю оглядывался, даже немножко взбодрился при виде просторного дома Элронда.

Эльфы оказались вполне гостеприимны. Они не только не прогнали незваных гостей, но даже пригласили их погостить под их кровом некоторое время. Бильбо хотелось выразить прекрасным созданиям благодарность, но он промолчал — говорить надо было главе отряда, а тот был не очень-то вежлив.

После приятного обеда, который, несмотря на отсутствие мяса, помог хоббиту почувствовать себя сытым, гномы отправились на ночлег. Разговоры были отложены на завтра — путники слишком устали и измучились, а в доме Элронда всех ждал покой и радость.

Бильбо немного постоял на балконе, вдыхая свежий вечерний воздух. Как же тут было славно! Ветви плюща увили перила, тонкий аромат цветов наполнял воздух — в таком месте хочется остаться если не навсегда, то надолго! Хоббит даже поймал себя на крамольной мысли, что тут ему нравится больше, чем дома.

Глаза слипались, и Бильбо направился в свою комнату. Покоев в доме Элронда было великое множество, и мистер Бэггинс не вполне запомнил, куда именно ему надо идти. Он толкнул первую попавшуюся дверь, постоял на пороге, прислушиваясь, не занято ли тут.

На него никто не прикрикнул, так что обнадеженный полурослик, на ходу начиная видеть сон, оставил на ближнем стуле свой сюртучок и жилет и забрался под одеяло.

— Наконец-то! — пробормотал он и мгновенно провалился в сон. Сейчас на нем можно было хоть плясать — сонный Взломщик ничего не почувствовал бы.

Спал Бильбо довольно долго: сказалась усталость от их долгого пути по Дикому краю, когда ему не удавалось толком отдохнуть ни разу.

Проснувшись, он сразу ощутил, как его кто-то гладит по щеке. Рука была большой и грубоватой, но прикасалась очень бережно. Еще не вполне очнувшись, Бильбо подался навстречу незамысловатой ласке и заулыбался, когда сильные пальцы прошлись по кончику его уха. Волна легкой дрожи прокатилась по его телу с головы до ног — так приятно!

Тут до его расслабленного сознания, наконец, дошло, что он лежит в одной постели с кем-то. Бильбо поспешно распахнул глаза. Ну разумеется, как иначе! Он мог вчера случайно зайти в комнату к милейшему Ори, к доброму Бофуру или же к принцам, которые после эпизода с троллями стали относиться к нему теплее — как видно, чувствовали свою вину. Но вместо этого судьбе понадобилось привести его в комнату к Двалину!

Воин лежал рядом с ним, опершись на локоть, и усмехался. Без своего тяжелого облачения и множества оружия, торчавшего из складок одежды, Двалин не так сильно пугал, но он все равно был очень внушительным. Бильбо хотел было вылезти из-под одеяла и принести извинения, но воин удержал его.

— Нет, лежи, ты мне не мешаешь, — ласково прогудел он. — Какой же ты смешной, когда спишь, уму непостижимо! Не храпишь совсем, только попискиваешь и жмешься к теплому...

— Прости, — покраснел хоббит. — Я не нарочно. Просто перепутал вчера комнаты, я так устал...

— Как и мы все, парень, — пожал плечами гном. — Пара дней отдыха точно не будет лишней, хотя кислота эльфийских рож несколько его подпортит. Ты как, выспался хоть?

— Да, — хоббит потихоньку сползал под одеяло, не зная, куда деться от стыда. Подумать только, пришел среди ночи и залез в чужую кровать, будто так и надо!

— Это хорошо, что ты тут, — задумчиво признал воин. — Значит, и правда судьба. Слушай, хоббит, а как у тебя на родине юноша выражает симпатию к избраннице?

Вопрос застал мистера Бэггинса врасплох, и он даже перестал сползать под одеяло и задумался. Он сам никогда не пытался ухаживать ни за одной девушкой — просто потому, что до сих пор никого не любил.

— Ну... — протянул он. — Юноша может подарить цветы или прямо сказать, что леди ему по нраву, говорить комплименты и целовать ручку — или же...

Он не договорил. Потому что Двалин ни с того, ни с сего взял его за запястье и очень аккуратно, как будто боялся сломать, поднес его к губам.

— Земляникой пахнешь, полурослик, — проворчал он. И легонько поцеловал раскрытую ладонь удивленного хоббита. Бильбо замер. Поцелуй был необычным, это правда, но то, что он получил его от Двалина — сурового и хмурого воителя, — и вовсе выбивало из колеи.

— Гм, послушай, я только... — начал он, но гном прервал его несостоявшиеся возражения.

— Я не настаиваю. У нашего народа не принято принуждать партнера к тому, чего он не хочет, это считается преступлением. Но ты действительно славный парень, Бильбо, и симпатяга к тому же.

Не успел растерянный хоббит ничего возразить, как воин уже приобнял его за плечи и прикоснулся губами к уху, обжигая горячим дыханием.

— Тебе понравится, — многозначительно пообещал он. — Ты не бойся, с таким славным мальчиком я не буду грубым.

— Да нет, я же... — Бильбо хотел возразить, хотел крикнуть, что он против, что не собирается ввязываться в отношения со здоровенным страшным гномом — но все его сопротивление тут же иссякло, поскольку горячее дыхание обласкало его ухо. Бильбо задрожал, тщетно напоминая себе, что надо бы улизнуть. Ласки ушей — самое интимное, что мог придумать Двалин, чтобы соблазнить его.

Глубоко вздохнув, хоббит зажмурился и неловко прижался губами к колючей щеке воина. Он понимал, что впоследствии пожалеет об этом, но не мог остановиться.

— Да ты просто сокровище, — растрогался гном. Решительный и преисполненный готовности идти до конца полурослик был таким славным, что Двалин почти растаял. Паренек и впрямь был невинен, как дитя, несмотря на вполне зрелый для своего народа возраст. Гном продолжил облизывать и покусывать его ухо, видя, что хоббиту это нравится, а сам потихоньку гладил теплое, мягкое тельце под рубашкой. За время похода Бильбо подрастерял несколько фунтов, но все равно оставался очень пухленьким и мягким. Воин огладил ладонью его живот, поднялся чуть выше. Пальцы накрыли крохотную теплую вершинку, тут же отвердевшую от простой ласки.

— Что это у нас тут? — ухмыльнулся Двалин. — Мастер-вор, да ты, никак, возбудился, а?

Покрасневший Бильбо буркнул что-то вроде: «Ничего подобного!», но смущение выдало его с головой. Воин добродушно усмехнулся, глядя на его мучения.

— Ты, парень, не бойся, — посоветовал он. — Я тебе больно не сделаю и не съем — хоть и хочется, вон ты какой аппетитный!

— Не надо, — тихо попросил Бильбо. — Ты-то сделаешь и забудешь, а мне как потом в глаза нашим товарищам смотреть? Да меня Торин убьет за то, что я его друга соблазнял!

— А ты думаешь, я с тобой повеселиться хочу? — засмеялся воин. — Дурачок! Я тебе, хоббит, предлагаю больше, чем просто свою постель. Я тебя всему научу, поддерживать буду, помогать. Куда ты — туда и я, а? Что скажешь?

Бильбо почему-то представил, как выходит на лужайку перед свой норкой, а рядом с ним топает этот здоровяк. Он хотел было уже высказать гному, чтобы тот не делал глупостей, но тут настойчивые пальцы снова приласкали его сосок, и Бильбо замер, против воли наслаждаясь.

— Нравишься ты мне, — признался воин, и хоббит с изумлением отметил, что тот слегка покраснел. Под его бронзовым загаром румянец смотрелся непривычно и даже трогательно почему-то. — Мне бы хотелось быть с тобой. Вот. Но если я тебя не привлекаю, ты скажи, я отвалю.

При полном непротивлении со стороны хоббита он приподнял его рубашку и занялся сосочком уже всерьез, посасывая его и облизывая. Бильбо дрожал и жмурился. Ласки будоражили кровь, он слышал сбивчивое бормотание Двалина о том, какой же полурослик славный и гладенький, — и таял, таял без следа...

Он настолько потерялся, что послушно толкнулся в ладонь, что залезла к нему в штаны. Гном и правда не собирался брать его силой, он был аккуратным и почти ласковым...

Бильбо распахнул глаза и очень вежливо отстранился, извлекая руку воина из своих штанов.

— Прости меня, — смущенно сказал он. — Я не уверен, что стоит делать это сейчас. Мне надо привыкнуть к такой мысли. Извини, пожалуйста.

— Ничего, — кивнул Двалин. — Подумай. Я подожду. Ты очень хороший парень, Бэггинс. Такого, как ты, стоит ждать.

Размышления хоббита продлились до вечера. От смятения и растерянности он постепенно пришел к уверенности, что ничто не происходит просто так и, раз уж выпал такой шанс, глупо было бы упустить его. Приняв решение, Бильбо тихонько направился к воину, который о чем-то беседовал с Торином в углу зала. Они с королем сидели спиной к нему и пока не замечали.

Подойдя ближе, Бильбо замер. До его ушей донесся обрывок разговора.

— Торин, пора кончать. Споры спорами, но мальчишка и правда готов отдаться, если сочтет одного из нас достойным, я проверил. Что ты будешь делать с влюбленным Взломщиком, если что?

— То же, что и ты, я полагаю, — невозмутимо откликнулся узбад. — Тебе ведь почти удалось выиграть пари, что ж ты остановился? Кинжалы короля на дороге не валяются.

Бильбо почувствовал, что с него хватит. Бесшумно ускользнув на террасу, он обхватил себя руками за плечи и посмотрел в звездное небо. Спор, значит, — спор на него! А он, дурень, почти поверил, что и правда может понравиться такому, как эти сильные воины! Как неприятно!

— Холодно тут, — пробормотал хоббит. Звезды мерцали перед его глазами, застилаемые пеленой слез. Проморгавшись, полурослик решительно развернулся и отправился в огромный сад Элронда. Ему надо было все обдумать.