Сливки

Слухи о том, что у Макса на пальце кольцо Игоря Юрьевича расползались по их общим знакомым на удивление медленно. Первое время Макс даже считал, что кольца нарочно игнорируют, чтобы не поднимать неловкие темы. Оказалось – не замечали. Подумаешь, кольцо, кто их только не носит, чтобы отвязались с вопросами про жен и мужей.
Потихоньку слухи все же доползли до всех, с кем Макс общался регулярно, и его по-дружески стали называть «золотым мальчиком», намекая на то, что Игорь в комплекте с кольцом купил ему еще целую жизнь. Макс игнорировал подколы, и ко всей теме со свадьбой относился прагматически. В Москве цена этой свадьбе была ноль без палочки, а за пределами столицы о ней и вовсе не стоило заикаться. Шурик однажды назвал их «мужья Шредингера», чем очень повеселил Вика. А вот Костя обиделся – ответил: «Сам ты Шредингера». Повезло, что Шурик не понимал концепцию драк и был астрономически далек от любых разборок. А еще повезло, что Андрея не было рядом.
Парадоксальным образом брак Макса с Игорем оказался важнее всего для людей, которые в этом браке не состояли. Костя, например, приготовил подарок на годовщину: притащил бутылку дорогой водки и «дизайнерскую» вазу. Вазу Макс убрал в глубины кухонного шкафа, предварительно перекрестив для верности, но водку они выпили.
Евгения Вячеславовна за неделю до этой самой годовщины начала слать смски о том, чтобы Макс ничего не публиковал в сети. Не то чтобы Макс собирался, но после такого... Грех было не выложить последние снимки с сессии.
У Фила, воспитанного глубокими французскими идеалистами-романтиками и матерью-неврастеничкой слово «годовщина», случайно сказанное Костиком в тренажерном зале, вызвало реакцию, которую Костик первоначально принял за инсульт. И попытался оказать соответствующую помощь. Фил долго извинялся перед Игорем, что пропустил событие, подарил Максу два букета роз, а через неделю – третий, потому что узнал, что в России не принято дарить четное количество. В каждый букет был умело упакован заботливыми руками неизвестного продавца конверт с сертификатами на сладости. Макс впервые за год почувствовал себя счастливой женой и передарил сертификаты постоянным клиентам, которые были в восторге от таких комплиментов. Цветы Костик предложил поставить в подаренную им вазу, но Макс соскользнул с темы при помощи остатков водки.
Прошел месяц, поздравления забылись. Ваза не пыталась вылезти наружу из шкафа. За окном мело. Макс сидел за ноутбуком, воодушевленно заполняя таблицы. До вечера оставалась масса времени, и он собирался потратить это время на любимое дело.
— Кофе сделать? – спросил Игорь откуда-то издалека, с другой планеты, которая вращалась за пределами орбиты таблиц.
— Угу, со сливками, — ответил Макс на автомате. Хотелось ли ему кофе или нет – он понятия не имел.
— Их нет, — сказал Игорь через какое-то время. Хлопнула дверца холодильника.
— Отправь Костю, — ответил Макс на автомате.
— Не могу, — сказал Игорь.
Автомат отключился. Макс удивленно посмотрел на Игоря:
— Почему?
— Он звонил полчаса назад и спрашивал, какое печенье ты больше любишь: целиком шоколадное или с шоколадной крошкой, — пояснил Игорь, хотя это ровным счетом ничего не проясняло.
— Не понял, — сказал Макс.
— Ты отправил его за шоколадным печеньем, — Игорь тяжело вздохнул.
— Я? – растерялся Макс.
— Ну, я точно его никуда не отправлял, я домой пришел пять минут назад, — сказал Игорь.
— Прости, я отвлекся, — Макс протер глаза, закрыл крышку ноутбука. – Так что ты спрашивал?
— Кофе будешь?
— Да, со сливками.
Игорь долго смеялся над чем-то, а потом швырнул в Макса ключами, которые угодили бы прямо в глаз, если бы тот не поймал их на подлете.
— Ты поведешь, — добавил Игорь.
Макс не стал спорить, хотя последовательность событий все еще ускользала от него. Как он оказался за рулем машины Игоря в пижаме днем воскресенья после вопроса про кофе? Куда они едут?
— Захватим Костю, он там, похоже, заблудился, — сказал Игорь.
— В отделе печенья? – удивился Макс, выруливая из двора на шоссе.
— В магазине, — ответил Игорь. – Он скинул мне фото пакетов, там печенья на детский сад хватит.
Макс не стал спорить. Что бы ни думали о нем всевозможные Евгении Вячеславовны, он не был из тех, кому «лишь бы доебаться». Делать, что скажет Игорь, было не только удобно, но и полезно. Игорь крайне редко говорил делать хуйню, за которую потом было стыдно. А даже если говорил, эта хуйня потом превращалась в забавную историю. Примерно как тот случай, когда они на пару недель уехали в отпуск, а вернулись с кольцами.
Найти Костю в необъятном молле оказалось непросто. На сообщения с вопросами он отвечал в духе: «На два часа от лотка со сладостями». Не подозревая, видимо, сколько лотков со сладостями было в торговом центре. Когда они подкараулили его возле карусели, он строчил им в чат: «К югу от детской зоны». Объяснять ему, что карусель и «детская зона» находятся в разных концах молла, Макс не стал. Гражданская жизнь до сих пор давалась Косте не без труда. Он прекрасно справлялся со множеством бытовых вещей, но моллы и покупки не были в списке этих вещей. Если бы Костик был героем древнегреческой трагедии, его Ахиллесовой пятой был бы поход за хлебом.
— О! Как вы меня нашли? – спросил улыбающийся, довольный Костя.
Макс подошел к нему, аккуратно отогнул край кармана джинсов, вытащил эйр-таг, постучал по нему ногтем и убрал обратно. Костик временно перестал улыбаться.
— Купил? – спросил Игорь.
— Да, так, по мелочи, — ответил Костик. Мелочь оттягивала четыре пакета в его руках. Макс вытащил наугад одну из упаковок – это было ванильное печенье с шоколадной крошкой.
— Я точно просил такое? – удивился он.
— Да вы сказали: печенье, любое, на твой вкус, — ответил Костик.
Макс прикусил губу и попытался бочком отойти за спину Кости с пакетами.
— Котенок, — с угрозой в голосе прогудел Игорь. Случайные прохожие обернулись на его голос. Максу показалось, что даже каруселька стала звенеть чуть тише.
— Игорь, я случайно, — пробормотал Макс.
— Котенок, мы сколько раз это проходили? – теперь Игорь говорил тише, но часть заинтересовавшихся зевак все равно не отстала – они остановились и теперь ждали жаркую сцену.
— Давай хотя бы не тут, а? – Макс предпринял последнюю попытку.
— Ладно, — согласился Игорь. – Подождите меня в машине. Я на пару минут.
Макс вцепился в руку Костика и потащил к выходу.
— Ну спасибо тебе, — прошипел Макс, когда Игорь скрылся из виду за поворотом.
— Извините, я не подумал, — огорченно ответил Костик.
— Ты не мог уточнить еще раз? Обязательно было скупать весь магазин? – продолжал злиться Макс.
— Да вы меня на хуй послали, — вздохнул Костик.
— Вот и шел бы на хуй, а не в магазин, — Макс знал, что Костик не примет его ворчание за чистую монету. Наказывать за собственные проеб было не в его правилах. К тому же в обозримом будущем Максу совсем не помешали бы девяносто килограмм мышечной массы с четырьмя пакетами углеводов наперевес. Физического противостояния Игорь вряд ли испугался бы, а вот углеводы...
В машине Костик сел на заднее, убрал руки в карманы и тяжело вздохнул.
— Ты расстроился? – спросил Макс, сдвинув зеркало заднего вида так, чтобы видеть лицо пассажира.
Костик морщился.
— Да вечно я хуйню какую-нибудь делаю, — ответил он.
— Ладно тебе, ты хоть картины от стен не отвинчиваешь, — отозвался Макс. – Забей, отнесу твои покупки Крису – он в детский дом отвезет. Не пропадут.
— Да? – обрадовался Костик. – Спасибо. Сам не знаю, что на меня накатило. Вы сказали, мол, на мой вкус, а я в душе не ебу, какие мне печенья нравятся.
— Никакие, — сказал Макс.
— Не понял, — откликнулся Костик.
— Ты не любишь печенье, — вздохнул Макс. – Никакое.
— Да? – удивился Костик.
— Да, — снова вздохнул Макс.
Игорь плюхнулся на переднее сиденье с небольшим пакетом в руке.
— Не смотри так – змею бы мне не продали, — сказал он Максу. – Поехали.
— Домой? – спросил Макс.
— Ага, щаз, — Игорь довольно усмехнулся. – Вези к себе.
Макс медленно тронулся с подземной парковки. Он пытался по размеру пакета понять, что могло быть внутри. Вспоминал вывески магазинов, мимо которых они проходили. Ну не презервативы же он покупал... в бардачке две пачки, а в клубе – ящик.
— Костик, поиграем в загадки? – предложил Игорь.
— Как скажете, сэр, — согласился Костя, даже не пытаясь изобразить энтузиазм.
— Кто превратил тихий воскресный день в путешествие по пробкам и магазинам? – спросил Игорь.
— Дед Мороз? – спросил Костя.
Игорь рассмеялся. Костик тоже. Макс тихо ненавидел их, но вел все равно аккуратно. Они приехали в еще закрытый клуб. Игорь вышел из машины первым и пошел здороваться с охраной.
— А вы знаете, что он задумал? – тихо спросил Костя, когда они с Максом остались наедине в машине.
— В душе не ебу, — ответил тот.
— Сочувствую, — отозвался Костя. Как всегда, невпопад и в то же время до смешного уместно.
Макс вышел из машины, пытаясь оценить форму пакета в руке Игоря. Литр смазки? Блок сигарет? Бутылка водки?
Все не билось с приподнятым настроением и шутками, которые обычно серьезный Игорь Юрьевич травил охранникам. Те послушно смеялись, искоса поглядывая на Макса с немым вопросом: «Какого хуя».
— Через два часа открываемся? – спросил у них Макс.
— Да вроде как, — ответили наперебой охранники, пытаясь оказаться подальше от Игоря.
— Вы пока покурите, — сказал он.
— Мы? – удивился один из охранников.
— Поешьте, тут вроде кафе рядом, — Игорь вложил в руку ближайшего охранника пару купюр. – Макс вам потом позвонит.
«Значит, не кляп», — мелькнула в голове Макса паническая мысль.
— Открывай, — Игорь кивнул на закрытую дверь клуба.
Можно было возмутиться, что Макс не обязан выполнять приказы Игоря, что ошейника на нем давно нет, что он свободная личность. Но вид у Игоря был такой, что возмущаться не хотелось. Макс открыл дверь и пропустил вперед сначала Игоря, а потом Костю. Закрылся изнутри, отключил сигнализацию. Руки дрожали, когда он набирал комбинацию. Пришлось набирать дважды.
— У тебя просторно! – крикнул из недр зала Игорь.
— Убрал пару столов, — ответил Макс.
— Хорошо что не все, — сказал Игорь.
Когда он говорил таким тоном — нарочито спокойным, почти не угрожающим – Максу хотелось на люстру залезть от возбуждения, но он не залезал – из принципа. Чтобы Игорь не думал себе лишнего.
Костик потерянно обходил столы – проверял по привычке, ровно ли стоят стулья, есть ли салфетки и меню. Делать это он был совершенно не обязан – просто хотел занять руки. Макс и сам бы чем-нибудь их занял, но Игорь пилил его взглядом от самой лестницы.
— Сюда, — рука с кольцом Шредингера указывала на один из столов. Макс прошел к нему и встал напротив Игоря.
— Дальше что? – спросил он с вызовом.
— Раздевайся, — безо всякого вызова, почти равнодушно ответил Игорь.
Костик уронил подставку для салфеток. Она была деревянной, поэтому вместо того чтобы разбиться – задребезжала по ступеням вниз – к подиуму.
— Ты меня собрался трахнуть в моем собственном клубе? – спросил Макс.
Игорь молча смотрел в ответ. Приказ он отдал простой, понятный, и на вопрос отвечать явно не собирался. Макс в очередной раз посмотрел на пакет из магазина. Там могло быть что угодно: еловая веточка, нарезка сервелата, хомяк... Игорь бывал непредсказуем, если его что-то задевало. Или в тех редких случаях, когда хотел поиграть.
— Ладно, — решил Макс. – Если там хомяк – это на твоей совести.
Даже на эту шутку Игорь никак не отреагировал – продолжил молча смотреть на Макса.
Пришлось снять куртку, под которой... была пижама. Макс надевал ее, чтобы удобней работалось дома. Мягкая байковая ткань в клубе с приглушенным светом была такой же неуместной, как нервный смех Костика – единственного ценителя шутки про хомяка.
— Иди сюда, — обратился к нему Игорь.
Костя затих и подошел.
— Знаешь, что с этим делать? – Игорь бросил Костику пачку презервативов.
Макс расстегивал пижамную рубашку, и пальцы замерли над очередной пуговицей.
— Да вы... зачем? – растерялся Костик. Пачку он держал кончиками пальцев как что-то опасное и непредсказуемое.
— Вдруг понадобится, — ответил Игорь. – Ты заснул? – спросил он у Макса. Тот поспешно расстегнул рубашку, бросил на пол и принялся за завязки штанов. Как назло, узел завязался намертво. Чтобы его распутать, пришлось подключать ногти и воображение. Игорь ждал, не сводя взгляда с дрожащих пальцев, от чего они дрожали еще сильнее.
— Помочь? – спросил он, когда Макс начал материться сквозь зубы.
— Обойдусь! – ответил тот.
— Как скажешь, — сказал Игорь.
Завязки, наконец, поддались. Макс швырнул брюки к рубашке. На нем оставались трусы и носки. В зале было прохладно. Тело быстро покрылось мурашками.
— Дальше, — сказал Игорь.
Макс стиснул зубы, запрыгнул за край стола и стал нарочито медленно снимать носки.
— Помочь? – хрипло спросил Костик.
— Ты еще поговори мне, — мстительно ответил Макс.
— Замолчи, — приказал Игорь.
Макс удивленно посмотрел на него. Игорь молча смотрел в ответ. Без злости, но и без веселья. Макс бросил носки на пол, спрыгнул на них, чтобы не замерзли пальцы. Стянул трусы.
— Доволен? – спросил он после невыносимой минуты в полной тишине.
Игорь подошел и совсем легко, но очень точно ударил Макса по щеке. Это нельзя было даже назвать пощечиной – скорее напоминанием о ней.
— Замолчи, — повторил он.
Макс услышал, как заскрипели зубы, и поспешно разжал челюсть – не хватало влететь на поход к стоматологу из-за собственной злости.
— Ложись, — Игорь кивнул на стол, возле которого стоял Макс.
Борясь с желанием схватить шмотки и выбежать на мороз, Макс сначала сел на деревянную столешницу, а потом откинулся на спину. На всего Макса столешницы не хватило бы, поэтому в каком-то смысле он лег. Полусогнутые ноги болтались в воздухе. Игорь обошел стол. Встал возле лица Макса.
— Ты просил сливки, — сказал он.
Каким-то чудом Максу удалось промолчать.
В руке у Игоря появился баллончик со взбитыми сливками.
— Молчишь? – усмехнулся Игорь. – Правильно делаешь. Я ведь могу и кофе принести.
При мысли о том, что Игорь действительно принесет горячий напиток, прольет на грудь или на спину, а потом добавит чего-то прохладного, Максу стало сложно дышать спокойно.
До кофе, впрочем, дело не дошло. Игорь выдавил пару дорожек из баллончика на грудь и шею, облизал одну, другую отдал Косте, а дальше баллончик улетел на пол – догонять подставку для салфеток. Максу нельзя было говорить, но стонать-то никто не запрещал. В клубе с неплохой акустикой он слышал собственные стоны дважды. Они перетекли в мычание, когда рот оказался занят, и в нечленораздельную ругань, когда Костя – явно из-за злодейского замысла – слишком долго тянул с резинкой.
У Макса в жизни было много всякого – такого, что не расскажешь за столом детям. Но, лежа на столе в пустом клубе, он поймал себя на мысли, что начинает верить в бога. Или даже в нескольких. Один из них цеплялся за его бедра с такой силой, что синяки должны были держаться не меньше недели. Второй аккуратно придерживал ему шею, так что захлебываться приходилось удовольствием, а не слюной.
Пальцы Кости стали каменными, ногти разодрали кожу, когда он кончал. Игорь вытащил член изо рта Макса и оставил дорожку спермы там, где недавно были сливки. Макс задыхался от собственного желания, но молчал, зная, что игра еще не закончилась.
— Сделай что-нибудь сам, на свой вкус, — сказал Игорь.
Макса окатило злостью, которая почти перебила желание. Потом он вспомнил, что сам ляпнул Косте несколько часов назад. Вряд ли поход за печеньями был таким же... тяжелым ударом судьбы. Но «на свой вкус» било прямо в пах.
— Вижу, мысль я донес, — заметил Игорь, снова обошел стол и оказался в ногах у Макса. – Закрой глаза.
В руках у Игоря Макс редко выдерживал дольше минуты. Невозможно было сопротивляться пальцам, которые знали его лучше него самого. А теперь хватило нескольких движений. Макс облегченно выдохнул, а потом долго сидел на столе, уткнувшись носом в грудь Игоря. Восстанавливал дыхание и приводил в порядок мысли.
— Одевайся и поехали отсюда, — сказал Игорь, когда дыхание и мысли пришли в норму.
Они поехали домой по пробкам. Никто не говорил ни слова. Макс вспоминал секс и все, что было перед ним. Игорь сидел в социальной сети с телефона. Костя смотрел за окно.
— Овсяное, — сказал Макс на кухне, разливая кофе по кружкам.
— Что? – удивился Костя.
— Я люблю овсяное, — повторил Макс.
Костя тяжело вздохнул.
— Не взял? – спросил Макс.
— Не-а.
— Ну и хрен с ним, — решил Макс.