Глава 8. «Стану лучшим человеком в сердце Учителя».

Ледяная равнина.

Повсюду простиралась белоснежная гладь. Из расщелины во льду и снегу выбралась дьявольская белая лисица с хвостом и ушами, настороженно осмотрелась по сторонам, а затем осторожно направилась в определённом направлении.

Чем ближе она подходила, тем сильнее ощущала ауру совершенствования, исходящую от бессмертного. Дьявольская лисица сглотнула слюну и, посмотрев в другую сторону, действительно заметила снежных волков возле жилища бессмертного.

— Тц, только и умеют, что поглощать духовную энергию, даже подношений этому великому человеку не оставляют, стая волчат, — тихо пробормотала лисица, а затем выбрала укромное место и начала впитывать духовную энергию над ледяной пещерой.

Со временем собиралось всё больше и больше мелких дьявольских существ. За эти сто лет они постепенно изучили характер Цзян Инхэ и поняли, что этот бессмертный совершенно не возражал против того, что они поглощали духовную энергию. Единственный раз, когда он вмешался и прогнал мелких дьявольских созданий, случился из-за того, что два невоспитанных дьяволёнка Ледяной равнины устроили драку за территорию прямо перед ним, просто чтобы быть немного ближе.

За эти сто лет также было множество мелких дьявольских существ, которые благодаря бессмертному полностью приняли человеческий облик. Они оставляли то, что считали сокровищами, перед ледяной пещерой, затем кланялись в знак благодарности и уходили. Только вот тот человек никогда не отзывался и не брал подношений, и за сто лет они накопились почти горой.

Духовные волны колебались, медленно растекаясь во все стороны. Рядом с лисицей раздался знакомый голос – это была ледяная бабочка.

— Сюэ Цяньцянь, ты уже несколько десятков лет поглощаешь духовную энергию рядом с этим бессмертным, как же до сих пор не убрала свои уши?

Сюэ Цяньцянь бросила на неё недовольный взгляд:

— Я не такая одарённая, как ты, довольна?

Ледяная бабочка усмехнулась, посмотрела в сторону ледяной пещеры, а затем повернулась к Сюэ Цяньцянь:

— Лисичка, я слышала одну любопытную сплетню, хочешь послушать?

Сюэ Цяньцянь знала её характер – если та за день не сочинит какой-нибудь слух, места себе не находит, поэтому небрежно ответила:

— Да говори уже, что ты меня томишь, только совершенствование прерываешь?

Ледяная бабочка приблизилась к её уху и таинственно прошептала:

— Я слышала от старейшин нашего клана, что в эти дни в наших краях пробуждается Великий Архидьявол.

— Архидьявол? — усмехнулась Сюэ Цяньцянь. — Этот же слух я слышала девять раз за десять лет. Разве Великие Архидьяволы так легко пробуждаются? Сейчас клан духов в упадке, только Повелитель дьяволов Цзю Ин и Владыка дьяволов Хуньюань поддерживают величие, а если говорить о Архидьяволе, то должен появиться кто-то выше уровня Владыки демонов – такое случается раз в несколько тысяч лет. О чём ты мечтаешь?

Ледяная бабочка, видя, что та не верит, в волнении схватила лисицу за рукав:

— Почему ты говоришь, что это мечты?!

Сюэ Цяньцянь стряхнула её руку, села поудобнее, чтобы продолжить практику, и сказала:

— Ты думаешь, сейчас всё ещё древние времена? После того как Божество дьяволов и Король дьяволов Тяньгоу оба пали...

Не успела она договорить, как привычно холодные и нежные духовные волны внезапно содрогнулись, облака в небесах неожиданно сгустились, в их толще заклубились фиолетовые молнии, и сверху обрушилась невероятно устрашающая сила.

В момент, когда все мелкие духи пришли в ужас, из ледяной пещеры во все стороны прокатилась мягкая волна, отбросившая окружающих дьяволят на десятки ли.

Сюэ Цяньцянь и ледяная бабочка какое-то время катились по земле, не понимая, где верх, где низ, как вдруг увидели, что фиолетовая молния, наполненная силой великого Дао, внезапно ударила в место, где находилась ледяная пещера. В тот же миг небо и земля изменили цвет, поднялись песок и камни, всё залило ослепительное сияние.

Если бы не последняя духовная волна бессмертного, вероятно, все мелкие дьявольские создания вокруг ледяной пещеры превратились бы в пепел!

Сюэ Цяньцянь, бледная и всё ещё напуганная, прижимала руку к груди. Она услышала, как рядом ледяная бабочка, заикаясь, проговорила:

— Это... это фиолетовая молния... там внутри Бессмертный господин уровня Пустотного просветления!

Уровень Пустотного просветления... Сюэ Цяньцянь с трудом сглотнула:

— Бес-бессмертный господин? Неизвестно, первое это испытание или второе?

На уровне Пустотного просветления нужно пройти три громовых испытания и пять испытаний сердца Дао, только после этого можно избежать небесных испытаний и получить титул полушага до Золотого Бессмертного. В нынешнем мире среди совершенствующихся людей было всего два Бессмертных господина: один – это Бессмертный господин Сюаньвэй Цзян Инхэ из секты Пэнлай, другой – Бессмертный господин Хуньюань Тун Гуйюй из секты Хэхуань.

Если говорить о том, кто мог проходить испытание в таком месте, то кроме Цзян Инхэ, подобного льду и снегу, и думать было не о ком.

Не только эти двое, но и все дьявольские существа Ледяной равнины были поражены и благодарны судьбе, однако не могли оторвать глаз от зрелища испытания – для совершенствующихся это был редчайший шанс, выпадающий раз в тысячу лет!

— Говорят, что у Бессмертного господина Цзян холодный характер, но мне кажется, что он человек холодный снаружи, но тёплый внутри, иначе разве стал бы обычный могущественный совершенствующийся беспокоиться о жизнях таких мелких дьявольских созданий, как мы, — вздыхая, говорила ледяная бабочка. — Почему бы тебе не попросить Бессмертного господина взять тебя в ученицы? Вот тогда бы ты преуспела!

Сюэ Цяньцянь фыркнула:

— Ты что, подстрекаешь меня на верную смерть?

Голоса двоих постепенно стихли, пронзающее небеса фиолетовое сияние усилилось, громовое испытание непрерывно бушевало в облаках, сила великого Дао, наполнявшая небо, почти заставляла голову кружиться, а в глазах темнеть.

Грохот громового испытания длился примерно полдня, и когда у всех дьявольских созданий уже раскалывалась голова, и они не могли больше смотреть, облака на небе медленно рассеялись, а в ледяной пещере аура бессмертного стала ещё гуще, почти заставляя тела парить в воздухе.

Как раз когда все дьяволы пребывали в полуобморочном парящем состоянии, изнутри донёсся холодный и спокойный мужской голос.

— Не подходите.

Всего два слова Бессмертного господина Сюаньвэй остановили всех дьяволов, пытавшихся приблизиться. Они один за другим опустились на колени, отвешивая полупоклон наставнику в сторону ледяной пещеры.

— Не передавал учение, не принимаю глубоких поклонов, — холодно произнёс Цзян Инхэ. — Расходитесь.

То, как звучал этот голос, невозможно было описать – такой чистый и приятный. Сюэ Цяньцянь сама не поняла, что произошло: её тело будто не слушалось разума – хотя она хотела задержаться ещё немного, оно послушно направилось прочь.

Голоса дьяволов вокруг стихли.

Внутри ледяной пещеры Цзян Инхэ был одет в светло-бирюзовые даосские одежды, на воротнике были вышиты изумрудно-зелёные листья бамбука. Он только что прошёл Небесное Испытание, его уровень ещё не стабилизировался, но он не спешил укрепить его, а поднял глаза и посмотрел на тело юноши, заключённое во льду внутри пещеры.

Сто лет назад, когда он нашёл это место для прохождения испытания, он также обнаружил эту оболочку, заключённую во льду. Цзян Инхэ, основываясь на высеченных иероглифах, предположил, что здесь было одно из жилищ Древнего Архидьявола, но этот Великий Архидьявол уже пал.

На ледяной скульптуре не было ни следа дьявольской энергии, но плоть была очень живой, словно «пища» или «питомец», замороженный здесь – вероятно, какой-то дьявол затащил его в ледяную пещеру, намереваясь съесть, но так и не получил такой возможности.

Среди клана дьяволов всегда было множество тёмных практиков, достигавших успехов очень быстро, и только те дьявольские создания, которые совершенствовались по праведным человеческим методам, обычно продвигались медленно.

Цзян Инхэ встал и подошёл к нефритовому постаменту с ледяной скульптурой, его взгляд скользнул по лицу юноши внутри.

Чёрные волосы, кожа белая как снег, губы с красноватым оттенком, необычайно красив, если бы не выступающий кадык, можно было бы ошибиться с полом. Только левая половина лица юноши, похоже, была обкусана каким-то дьяволом – окровавленная и изуродованная, представляла собой ужасное зрелище.

Одна половина – прекрасный пион, другая – якша и ракшас. Неужели в этом мире контраст может быть настолько ярким и жестоким.

Цзян Инхэ протянул руку, и когда его пальцы коснулись льда, слой льда, окутывавший юношу, раскололся на куски, рассыпавшись по земле, а тело внутри упало в объятия Цзян Инхэ.

Какая холодная температура тела.

Цзян Инхэ из-за особенностей своего метода совершенствования и так был прохладным, но когда он обнял юношу, то почувствовал, будто обнимает глыбу льда.

Эта глыба льда ещё и двигалась, словно неясно просыпаясь от ледяного сна, подняла руки к шее Цзян Инхэ и очень тихо, жалобно произнесла:

— Холодно...

Даже голос дрожал.

Цзян Инхэ достал из магического артефакта для хранения тёмное внешнее одеяние, накинул его на плечи юноши, затем поднял его на руки, и как раз когда температура тела того начала быстро возвращаться к норме, система, молчавшая сто лет, внезапно выдала уведомление:

[Обнаружена цель! Оценка таланта: выдающийся природный дар.]

Цзян Инхэ замер, испытывая странное чувство удовлетворения своей страсти к коллекционированию. Путь слияния с Дао крайне неясен, возможно, вырастить трёх прославленных на весь мир учеников будет даже проще?

Он протянул руку, чтобы проверить меридианы юноши, и онемел при виде меридианов, замороженных льдом в сплошные куски. Как раз когда он слегка усомнился в своей жизни, стройный юноша в его объятиях поднял голову, показав половину необычайно красивого лица.

Чистые как вода глаза посмотрели вверх, сопровождаемые хриплым, слабым голосом юноши:

— Спасите меня... мне... мне так холодно...

Цзян Инхэ словно что-то поразило, и он не мог сдержать нахлынувшее отцовское чувство. Хотя на Земле он прожил всего двадцать с небольшим лет, но если сложить две жизни, ему было около тысячи двухсот лет. Он влил духовную силу в тело юноши, пройдя через меридианы, пропитанные холодом, и сформировал на его межбровье серебристо-белую защитную духовную печать.

Он склонил голову, прижавшись ко лбу юноши, и смягчил голос:

— Спасу тебя, не бойся.

Юноша, укутанный в тёмное одеяние бессмертного, сомкнул руки вокруг шеи Цзян Инхэ и глубоко вдохнул.

Наполненное духовной энергией прохладное дыхание проникло в его сердце и лёгкие, ворвалось в очнувшийся после долгого сна разум.

***

Этого ребёнка в ледяной пещере звали Чан Е.

Цзян Инхэ не стал использовать искусство перемещения, чтобы вернуться в Пэнлай, а после того как покинул Ледяную равнину с Чан Е, медленно шёл пешком несколько месяцев по направлению к секте Пэнлай.

Чан Е был очень живым по характеру, но очень послушным и воспитанным, просто очень неуверенным в себе. По его словам, он потерялся со своей семьёй во время бегства, а после скитаний добрался до города Мучэн, где его утащил в Ледяную равнину какой-то дьявол.

Цзян Инхэ спас его – в этом его милость спасения жизни; учил его – в этом его милость перерождения. Это были собственные слова Чан Е.

Свет свечи слегка дрожал.

Цзян Инхэ сидел, скрестив ноги, на постаменте и протянул руку, чтобы напитать энергией лежащий на коленях меч Ванчэнь, снежно-белая кисточка на мече покачивалась под его пальцами.

Дверь скрипнула, и Чан Е в тёмно-зелёных одеждах внёс поднос со сладкими закусками и поставил перед Цзян Инхэ.

Цзян Инхэ поднял глаза, не глядя на закуски на подносе, а внимательно изучая выражение его лица, спросил:

— Шаги ускорились на три доли, дыхание тоже сбилось, о чём думаешь?

Чан Е не ожидал, что тот заметит, растерянно поднял глаза и немного неловко сказал:

— ...Учитель, я... я очень уродливый, да?

Цзян Инхэ на мгновение замер.

— Я только что столкнулся с девушкой, она сказала мне... сказала, что моё лицо словно собрано по кускам, велела убираться подальше, чтобы не осквернять её глаза.

Голос Чан Е становился всё тише, он поднял руку и очень осторожно вытер слёзы.

— Учитель, я знаю, что совершенствующийся не должен обращать внимание... внимание на внешнюю оболочку, но я...

Его руку перехватили.

Пальцы Цзян Инхэ были длинными и мягкими, морозно-белыми и прохладными, но когда они коснулись ладони Чан Е, излучали необычайное тепло.

— Уродство в её сердце – вот что оскверняет других, — сказал Цзян Инхэ, глядя на него. — Пообещай Учителю не позволить себя осквернить, Чан Е всегда будет кротким и добрым человеком.

Чан Е замер в оцепенении, его кадык дрогнул, и он опустил голову, уткнувшись в грудь Цзян Инхэ.

Прошло довольно много времени, прежде чем Цзян Инхэ услышал его тихий голос:

— Стану лучшим человеком в сердце Учителя.

- - -

Отступление от автора:

Цзян Инхэ: Добавим ложку нежного воспитания, ложку врождённой доброты, ещё много ложек почитания к Учителю и уважения к Дао...

Клан дьяволов: Не знаем почему, но мы тоже немного боимся QAQ

❤❤❤

･ Следить за новостями, узнавать информацию первым, (иногда) участвовать в голосовании по выбору следующей новеллы на перевод можно тут: https://t.me/riadanoread

･Для тех, кто желает поддержать переводчика:

⚡︎ https://boosty.to/riadano1
☕︎ https://ko-fi.com/riadano

･ Также главы выходят быстрее в тгк, на бусти ⚡︎ и на Ko-fi ☕︎