Глава 7. Мой шисюн, каких же учеников он набрал!!!

В главном зале секты Пэнлай.

Чжоу Чжэнпин, одетый в зеленые одежды, с белой метелкой из конского хвоста, перекинутой через руку, повернул голову к человеку рядом и сказал:

— Шиди Юнь прислал весть, что вернется сегодня, как раз примерно в то же время, что ты наметил, так что можешь спокойно уходить в затворничество...

Цзян Инхэ спросил:

— Он прибудет сегодня?

Чжоу Чжэнпин, зная, о чем тот думает, успокаивающе произнес:

— То, что младший шиди Юнь тогда признался тебе в любви, было лишь результатом действия талисмана человека из секты Небесных демонов. Теперь он уже достиг уровня Изначального духа, так что действие того талисмана давно должно было рассеяться, тебе не стоит слишком беспокоиться.

С тех пор прошло уже несколько сотен лет, и Цзян Инхэ просто спросил между делом, но после такого напоминания от Главы секты, который также шисюн, он вдруг вспомнил об этом. По его спине непроизвольно пробежал холодок, и не успел он ничего сказать, как почувствовал снаружи волну духовной силы, рассекающую воздух, сопровождаемую белым сиянием техники перемещения, которая влетела в главный зал...

А затем волна с грохотом врезалась прямо в объятия Цзян Инхэ.

— Шисюн! Я прибыл, я прибыл, я прошел Небесное Испытание и прилетел!

Цзян Инхэ с бесстрастным выражением лица протянул руку и схватил шиди за воротник сзади, приподнял Юнь Бусю и холодно спросил:

— База совершенствования стабильна?

У Юнь Бусю были черные глаза и черные волосы, он был одет во все белоснежное, похоже на одеяния Цзян Инхэ, но в нем не ощущалось той одинокой прохлады тысячелетнего мечника-совершенствующегося.

— Стабильна, стабильна, никаких осложнений! Шисюн, я так скучал по тебе, — несмотря на то, что они не виделись несколько сотен лет, этот человек все еще вел себя так же, как и до ухода в затворничество, вытягивая шею и пытаясь прильнуть к Цзян Инхэ, пользуясь всеми правами шиди. — Шисюн! От тебя так приятно пахнет...

Чжоу Чжэнпин, не в силах смотреть на это, слегка кашлянул, и не успел произнести фразу «как можно так себя вести», как увидел, что выражение лица Цзян Инхэ постепенно становится все холоднее.

Слова, застрявшие у него в горле, резко изменились:

— Придержи...

Бам!

Белая фигура, только что льнувшая к шиди Цзяну, подобно оборванному воздушному змею или бабочке со сломанным крылом, изящно и с огромной силой... была отброшена прочь, пролетела сквозь стены главного зала и вонзилась в землю снаружи, углубившись на десяток с лишним метров.

Чжоу Чжэнпин:

— ...руку...

Цзян Инхэ, даже не шевельнув бровью и не помяв ни единой складки одежды, произнес:

— Глава секты, шисюн.

Чжоу Чжэнпин с измученным выражением лица сказал:

— Похоже, этот талисман был необычайно силен, его действие все еще сохраняется. Ничего страшного, если у шиди Юня не хватает руки или ноги, главное, чтобы ты не сбил его с уровня, которого он только что достиг после прохождения Небесного Испытания...

Цзян Инхэ отпил чаю:

— Он притворяется.

— Хм? Притворяется?

Цзян Инхэ не ответил, а лишь смотрел на землю у своих ног, медленно опуская чашку.

Донышко чашки издало легкий звон «дзинь», коснувшись стола.

В тот же миг прежде спокойный пол главного зала раскололся, и белая фигура, окруженная сиянием меча, взметнулась вверх, рассыпая во все стороны тысячи световых бликов, которые внезапно собрались в один острый белоснежный луч, устремившийся прямо в лицо.

В мгновение ока в воздухе раздался звук, похожий на столкновение льда и метеоритного железа – этот острый выпад был отбит другим мечом, подобным льду, и в тот же миг, когда прозвучал удар, Юнь Бусю был отброшен холодным сиянием меча Ванчэнь на десять с лишним метров, опустившись на одно колено в центре главного зала.

Его черные волосы были туго стянуты, а белые одежды остались незапятнанными. Сложив руки в почтительном жесте, он произнес:

— Благодарю шисюна за наставление.

В этот момент рябь на поверхности чая в чашке Цзян Инхэ только-только успокоилась, и воцарилась полная тишина.

Меч Ванчэнь появился лишь на мгновение, после чего вновь исчез в руке Цзян Инхэ, втянувшись в его тело Дао. Но Юнь Бусю все же успел заметить на мече камень-зеркало, наполненный духовной силой.

— Подвеска на мече? — Юнь Бусю встал и подошел ближе, внезапно спросив: — Неужели у шисюна появился партнёр Дао?

Чжоу Чжэнпин, не будучи мечником-совершенствующимся, не мог понять, какое именно наставление они друг другу преподали, и пояснил:

— Это подарок от ученика шиди Цзяна. Разве такие отношения учителя и ученика не драгоценнее обмена дарами между партнёрами Дао?

Юнь Бусю сначала кивнул, а затем удивленно замер:

— Ученика?

Цзян Инхэ сказал:

— В этот раз я отправляюсь в затворничество на Снежную равнину, и раз уж ты вернулся, как раз сможешь присмотреть за ними.

Юнь Бусю сел на место ниже них двоих и, применив технику Дао к растрескавшемуся полу, без всякого напряжения согласился:

— Всего-то и надо, что присмотреть за детьми.

Цзян Инхэ, тщательно подумав, тоже решил, что хотя эти двое с его утёса Цинцзин и имели жалкое происхождение, но усердно совершенствовались и были хорошими детьми, поэтому глубокомысленно кивнул.

Стоявший рядом Чжоу Чжэнпин:

— ...Всего-то и надо, что присмотреть за детьми, которые дерутся и крушат горы.

Лицо Юнь Бусю застыло:

— Крушат что?

Цзян Инхэ только хотел объяснить, что это просто наставления, как услышал, как Глава секты, его шисюн, протянул:

— Когда ты придешь, они, возможно, и тебя сокрушат.

Юнь Бусю: «...»

***

Когда Цзян Инхэ покидал секту Пэнлай, никто из учеников Пэнлай этого не заметил, только сердце Ли Хайханя внезапно ёкнуло.

Он почувствовал, как удаляется аура камня-зеркала из холодного нефрита.

Когда Ли Хайхань открыл глаза, снаружи шелестел дождь, а его духовная сила, оставленная в камне-зеркале из холодного нефрита, становилась все слабее.

На утёсе Цинцзин было много жилищ, обитель Бессмертного Цзян Инхэ называлась «Белый Журавль», а за Вратами тайн обитало несколько белых журавлей – духовных зверей, обретших разум. Ли Хайхань и Цинь Цзюнь жили отдельно друг от друга.

Ли Хайхань сел на край кровати, сначала установил звукоизолирующий барьер, затем опустил взгляд на свою ладонь. Там, куда падал взгляд его кровавых глаз, густая демоническая ци просачивалась между линиями ладони, затем резко сжалась воедино, образовав в центре ладони кроваво-красное сияние, и кроваво-красный глаз прорезался сквозь плоть его ладони, вращаясь во все стороны.

Кроваво-красный глаз содрогнулся и издал пронзительный вопль:

— А-а-а! Отпусти меня! Дай мне уйти! Владыка Демонов Сюэхэ! Почему я все еще внутри тебя... Ты до сих пор не умер!

Ли Хайхань с холодным выражением лица никак не отреагировал на демонический вопль, пронзающий уши:

— Найди для своего господина одного человека.

Кроваво-красный глаз снова покрутился несколько раз, пронзительный крик внезапно прекратился, и голос стал слабым:

— Кого желает найти Владыка? Нужно накормить кровавую тень свежей плотью...

Его голос резко оборвался, глаз быстро заморгал и задрожал, глядя, как Ли Хайхань протягивает другую руку, словно собираясь вырвать его.

— А-а-а-а-а! Сюэхэ! Ты не можешь так поступать!! Нет! Нет! Мы единое целое! Мы изначально были единым целым! А-а-а-а Ли Хайхань!

Когда пальцы Ли Хайханя погрузились в кроваво-красный глаз, тот издал пронзительный вопль:

— Ничего не надо! Ничего не надо! Кого ты ищешь?!

— Бессмертного господина Сюаньвэй, — произнес Ли Хайхань неизменным тоном, — Цзян Инхэ.

Кроваво-красный глаз несколько раз скорбно посмотрел на него, затем закрылся, и спустя несколько вздохов снова открылся:

— В крайних северных холодных землях, похоже, цель... Снежная равнина?

— Снежная равнина... — кроваво-красные глаза Ли Хайханя скользнули в сторону, он на мгновение задумался, а затем рассеял демоническую ци.

— Скорее возвращайся в Кровавый пруд, быстрее возвращайся! — продолжала кровавая тень. — Этот, как его там, Бессмертный господин как раз подойдет в качестве духовного сосуда! У него чистая природа, в этот раз Владыка точно сможет слиться с Дао и вознестись...

Демоническая ци рассеялась, кроваво-красный глаз издал пронзительный вопль и исчез в ладони Ли Хайханя.

Он повернул голову, убрал звукоизолирующий барьер, взглянул на крышу жилища и произнес леденящим голосом:

— Так и не спустишься?

В прежде целой крыше с грохотом образовалась дыра, на краю которой сидел Цинь Цзюнь с серыми длинными волосами, положив на колени полностью серебристо-серый меч Чжаньюнь, и, подпирая щеку, произнес:

— Глаз в ладони, цк-цк-цк, потрясающе, дай-ка подумать... как он тебя там назвал?

Ли Хайхань бросил на него взгляд, почувствовал зуд в ладони и впервые, кроме как перед Цзян Инхэ, изогнул губы в улыбке, от которой холод пробирал до костей.

— Цинь Цзюнь, — сказал он, — советую тебе поскорее покинуть секту Пэнлай.

Цинь Цзюнь прищурился и тоже усмехнулся:

— Я тоже хотел предостеречь тебя о том же.

Ли Хайхань протянул руку, и в его ладони сформировался кроваво-красный меч, излучающий предельно концентрированную жажду убийства, но человек, на которого была направлена эта жажда убийства, небрежно повернул запястье, отчего в месте его сочленения раздался хруст сталкивающихся костей.

Этот злой дух облизнул губы, обнажив долго скрываемые устрашающие клыки.

***

В первый день возвращения Юнь Бусю в Пэнлай шисюн Цзян отправился в затворничество на Снежную равнину, а он сам, неся на плечах миссию присмотра за «детьми», прибыл на утёс Цинцзин.

Духовные журавли снаружи «Белого Журавля» спали, моросил мелкий дождь, повсюду царила прекрасная атмосфера, и совершенно невозможно было заметить, что утёс Цинцзин когда-то был разрублен.

Юнь Бусю стоял на вершине утёса Цинцзин, обозревая Пэнлай, глубоко вдохнул воздух и почувствовал полное удовлетворение. Как раз когда он всерьёз собирался пойти проведать учеников шисюна Цзяна, камень под его ногами вдруг задрожал.

Юнь Бусю: «...?»

Затем в мгновение ока промелькнул кроваво-красный свет, и острие вершины утёса Цинцзин было срезано энергией меча, с грохотом рухнув вниз.

Юнь Бусю: «!!!»

Младший шиди Юнь покатился вниз вместе со срезанной горной вершиной, с трудом превратившись в луч перемещения в воздухе и устояв в горной долине. Подняв голову, он увидел серовласого юношу, окутанного призрачной ци, который держал меч, блокируя этот кроваво-красный луч, срезавший вершину горы, и зловеще усмехнулся, вытаскивая свой клинок.

— Этого все еще недостаточно, чтобы преподать мне урок? Ши-сю-юн.

Слова «шисюн» были произнесены особенно отчетливо, с намеренной паузой, и звучали исключительно злобно, даже с некоторой надменностью.

— Урок? — другой, с черными волосами и кровавыми глазами, излучал ауру холодной жестокости, а по лезвию его кровавого меча, казалось, стекали струйки жидкости. — Ты недостоин моих уроков.

С одной стороны бушевала призрачная ци, с другой – демоническая ци заполонила небо. По логике, секта Пэнлай должна была давно заметить такое противостояние, но вокруг, похоже, были установлены какие-то магические барьеры, и Юнь Бусю увидел эту сцену, только оказавшись совсем рядом.

Он некоторое время стоял с застывшим лицом, стряхивая несуществующую пыль, его разум еще не до конца осознал происходящее, как вдруг увидел, что человек в черном повернул голову, и его кроваво-красные глаза, подобные водовороту, уставились прямо на него.

А с другой стороны, серовласый юноша тоже проследил за его взглядом. Взгляды обоих жутковато сконцентрировались на Юнь Бусю.

Противостояние перед ним внезапно прекратилось.

— Что будем делать? — внезапно спросил Цинь Цзюнь.

Ли Хайхань безразлично отвел взгляд:

— Убьём.

Цинь Цзюнь некоторое время задумчиво потирал подбородок:

— Как-то нехорошо получится. Что скажешь Учителю, когда он вернется? Давай лучше сотрем память.

Ли Хайхань с отвращением нахмурился:

— Тогда ты этим займись.

Юнь Бусю: «...»

Мой шисюн, каких же учеников он набрал!!!

- - -

Отступление от автора:

Юнь Бусю: Здесь слишком опасно, позвольте мне вернуться к уединению...

❤❤❤

･ Следить за новостями, узнавать информацию первым, (иногда) участвовать в голосовании по выбору следующей новеллы на перевод можно тут: https://t.me/riadanoread

･Для тех, кто желает поддержать переводчика:

⚡︎ https://boosty.to/riadano1
☕︎ https://ko-fi.com/riadano

･ Также главы выходят быстрее в тгк, на бусти ⚡︎ и на Ko-fi ☕︎