Глава 5. К несчастью, я как раз хочу его съесть.
Цзян Инхэ поднял взгляд и почему-то почувствовал в тоне собеседника некоторый холодок, что было весьма необычно для его старшего ученика с обычно мягким характером.
Его взгляд скользнул по багровым пятнам крови на одежде Ли Хайханя. Выпустив духовное чувство, он обследовал его и, обнаружив, что тело не повреждено, сказал:
— Его зовут Цинь Цзюнь, он твой шиди.
Ли Хайхань подошел к юноше с серыми волосами. Его кроваво-красные глаза словно оценивающе смотрели на того. Помедлив мгновение, он произнес:
— Похоже, этот шиди Цинь ранен.
Он и сам не знал, почему сказал эти слова. Пока он не вернулся, он думал о том, что следы ран выглядят неподобающе, и хотя боли он не чувствовал, но не хотел, чтобы Цзян Инхэ их увидел. А теперь, оказавшись в такой ситуации, он наоборот хотел, чтобы Учитель посмотрел на него.
Внутренняя часть потаенной области была местом, куда не осмеливались ступать даже многие совершенствующиеся уровня Изначального духа. Новость о том, что он забрал зеркальный камень-ключ всего массива Тайсюй, вероятно, скоро разнесется среди всех крупных сект. Но что бы ни говорили о имени Ли Хайхань все эти посторонние люди, восхищались они им или опасались его, ему на самом деле было все равно.
Но сейчас Ли Хайхань почему-то не мог сдержать желания, чтобы взгляд Цзян Инхэ упал на него.
Цзян Инхэ издал звук согласия и, продолжая рассказывать старшему ученику о происхождении Цинь Цзюня, протянул руку и применил заклинание очищения от пыли, очистив засохшие пятна крови с края его одежды. После этого он увидел, как Ли Хайхань повернулся и схватил его за запястье.
Цзян Инхэ на мгновение замер, почувствовав, как что-то легло ему на ладонь.
— В потаенной области Тайсюй не было ничего хорошего, — спокойно произнес Ли Хайхань. — Я лишь испачкал его.
На его белоснежной ладони лежал похожий на холодную яшму зеркальный камень, превращенный в подвеску для меча. На нем виднелись следы алой крови. От природного магического сокровища непрерывно исходила аура, несущая легкий холод, соответствующий его телу совершенствования.
Цзян Инхэ долго стоял в оцепенении, а когда понял, что это такое, спросил:
— Ты проник во внутреннюю часть потаенной области? Ты... ты обычно такой спокойный, как же ты совершил такой опрометчивый поступок?
Они с Ли Хайханем были учителем и учеником более шестидесяти лет, и их чувства, естественно, были глубоки. Первой его реакцией было лишь беспокойство:
— Больше никогда так не делай, Хайхань...
Не успел Цзян Инхэ закончить фразу, как вдруг засветился талисман связи от Главы секты, и в усадьбе раздался голос Чжоу Чжэнпина:
— Шиди Цзян, приходи в зал Чжэнхуа, нужно обсудить важное дело.
Прерванный на полуслове Цзян Инхэ не успел договорить вторую часть своего выговора. Он лишь крепко сжал в руке холодный нефритовый зеркальный камень и, еще раз взглянув на Ли Хайханя, сказал:
— У него раньше была одержимость десятью тысячами призраков, телосложение слабое, но ты всегда был мягким и добрым, позаботься хорошо о своём шиди.
Лишь увидев, как его старший ученик серьезно кивнул, он вышел через врата и, превратившись в луч света, отправился к залу Чжэнхуа.
После ухода Цзян Инхэ на утесе Цинцзин остались только они вдвоем.
Кроваво-красные глаза Ли Хайханя потемнели, и он, сидя в стороне, бросил взгляд на Цинь Цзюня:
— Одержимость десятью тысячами призраков?
Цинь Цзюнь облизнул кончики зубов и, подперев подбородок, небрежно усмехнулся:
— Тело Небесного Демона?
Лицемерие. В этот момент мысли обоих удивительным образом совпали.
Ли Хайхань протянул руку, из его ладони материализовался алый меч, который он воткнул в землю. Опираясь на рукоять меча, он сел рядом. Притворная мягкость исчезла без следа, в красных глазах появился холодный яростный блеск, все его тело излучало убийственную ауру.
— Окруженный призрачной энергией и бессмертный, семя темного практика, — произнес Ли Хайхань. — Что если я помогу тебе освободиться?
Холодный блеск кровавого меча резанул глаза. Цинь Цзюнь повел железно-серыми глазами и, словно находя это забавным, некоторое время изучал его, прежде чем сказать:
— Я – семя темного практика, а ты кто? Принявший человеческий облик... Небесный Демон?
Раздался резкий лязг, меч в руке Ли Хайханя рассек воздух, энергия клинка пронзила тело Цинь Цзюня, лезвие уперлось в его точку создания основы.
Но Цинь Цзюнь даже не шелохнулся. Он был злым духом – даже если его физическое тело будет уничтожено бессчетное количество раз, оно восстановится заново. Да и эта внешняя точка создания основы была для него не особо важна.
Точка создания основы находилась возле сердца, кровавый меч, пронзив кожу, впитывал кровь. Ли Хайхань, остановившись, несколько секунд пристально смотрел на него:
— Зачем ты приблизился к нему?
— Я как раз хотел спросить у тебя то же самое, — Цинь Цзюнь вскинул брови, источая почти безграничную дикую ауру. — Ты, демон, как затесался среди праведных сект?
Взгляд Ли Хайханя не дрогнул, в его облике невозможно было найти ни малейшего признака волнения. Он вытащил клинок, наблюдая, как разорванная рана, нанесенная кровавым мечом, быстро затягивается.
— ...Злой дух, — холодно бросил он взгляд. — Если посмеешь причинить ему вред, я просто прикончу тебя.
Цинь Цзюнь уже много лет не слышал подобных угроз. Удивительно, но от Ли Хайханя он ощутил давно забытое чувство угрозы.
Этот человек, вероятно, был не просто принявшим человеческий облик Небесным Демоном. От него исходил такой же, как и от самого Цинь Цзюня, аромат небесной молнии слияния с Дао.
Цинь Цзюнь приподнял бровь и с усмешкой произнес:
— К несчастью, я как раз хочу его съесть.
Глядя на то, как эти кроваво-красные глаза становятся все более мрачными, он вдруг вспомнил – вокруг каждого природного сокровища всегда кружат свирепые звери.
Для призрачного практика его уровня Цзян Инхэ был подобен сладкому, манящему пирожному, которое хотелось медленно разгрызть, облизать дочиста, проглотить целиком.
А Ли Хайхань был словно тот хищный зверь, чью территорию потревожили – в его глазах разгорался кровавый свет.
***
Зал Чжэнхуа.
— На Ледяной равнине редко встретишь следы людей. Это будет хорошим местом, чтобы пройти второе Небесное Испытание уровня Проникновения в пустоту, — сказал Чжоу Чжэнпин. — Шиди Цзян готовился столько лет, должен быть уверен в себе. Однако на пути совершенствования, поднимаясь все выше, всегда встречаются трудности...
Чжоу Чжэнпин привычно рассуждал. Для многих одаренных людей уровень Проникновения в пустоту уже был пределом, которого они могли достичь за всю жизнь. А следующие ступени мог постичь только шиди Цзян.
В этот раз он лично обсуждал с Цзян Инхэ подходящее место для призыва второго Небесного Испытания.
О том, что Небесное Испытание Бессмертного господина Сюаньвэй нависало уже много лет, знали многие в секте Пэнлай, но они также знали, что с тщательной подготовкой Цзян Инхэ все должно пройти благополучно.
Цзян Инхэ сказал:
— Когда я уйду в уединение, прошу шисюна присмотреть за моими двумя учениками.
Непрерывный поток слов Чжоу Чжэнпина прервался, в памяти всплыли образы Ли Хайханя и Цинь Цзюня, и сердце почему-то дрогнуло:
— Присмотреть...? Об этом и речи быть не может. Они оба – гении, каких свет не видывал, им не нужно чье-либо вмешательство.
Цзян Инхэ покачал головой:
— В этот раз Хайхань, хоть и ответственно вел соучеников в потаенную область, но самовольно проник во внутреннюю часть.
— С умениями Ли Хайханя не должно быть больших проблем, — ответил Чжоу Чжэнпин.
Цзян Инхэ вздохнул:
— Он забрал природное магическое сокровище из потаенной области Тайсюй.
— О... — Чжоу Чжэнпин считал, что был полностью готов морально, и сначала спокойно отозвался, но затем его слова резко оборвались. Слова «природное магическое сокровище» словно оглушили его, и лишь после долгой паузы он выдавил: — А?!
Так называемые потаенные области часто возникали вокруг природных магических сокровищ. Хотя все об этом знали, обычно никто не пытался их забрать – во-первых, не факт, что получится достать, скорее можно пострадать или погибнуть, во-вторых, это было место для тренировки учеников, и они намеренно использовали потаенную область для этого.
— Он достал его? — голос Чжоу Чжэнпина внезапно поднялся на несколько тонов выше. — Этот ребенок повел группу и уничтожил потаенную область?
Цзян Инхэ легко кашлянул и смущенно ответил:
— Хм... достал.
— У Ли Хайханя огненная природа тела совершенствования, а потаенная область Тайсюй связана со льдом и снегом, зачем он рисковал жизнью, чтобы достать эту вещь? — это место принадлежало не только секте Пэнлай, многие секты отправляли туда учеников на практику. Чжоу Чжэнпин, схватившись за грудь, немного отдышался, чувствуя, как поднимается давление. — Неужели подарил какой-нибудь совершенствующейся девушке, чтобы создать связь и заполучить себе партнера Дао?!
Цзян Инхэ, слыша эти слова, почувствовал недовольство от того, что сыновняя почтительность его ученика была истолкована шисюном как любовная история:
— Почему обязательно должна быть совершенствующаяся девушка?
Чжоу Чжэнпин выпучил глаза, поглаживая бороду, и сердце его задрожало:
— Как это, твой ученик подарил мужчине?!
Цзян Инхэ:
— Эм...
Чжоу Чжэнпин, видя, что тот не отвечает, подумал, что так оно и есть, резко хлопнул себя по бедру и озабоченно произнес:
— Эта новость сразу разлетится по секте Инчжоу, дворцу Гуанхань, Долине Короля Лекарств, храму Ланьжо... Все совершенствующиеся секты узнают, что мы уничтожили потаенную область Тайсюй, и все ради одного совершенствующегося мужчины... Прямо невиданная в веках любовь.
Чжоу Чжэнпин до начала совершенствования был жителем города Ляочэн в Центральном континенте, и за все эти годы самосовершенствования впервые его акцент прорвался наружу от волнения.
Цзян Инхэ, видя, что тот все больше отклоняется от истины, поспешно прервал его:
— Хайхань, конечно же, подарил его мне.
Чжоу Чжэнпин резко замер, его давление внезапно вернулось в норму, и он, поглаживая бороду, сказал:
— Что ж ты сразу не сказал, это же образцовый пример почтения к учителю.
Он успокоился, отпил чаю, чтобы прийти в себя, и продолжил:
— Ладно, ладно, если так, то в любом случае это твои могущественные ученики, они не нарушили правил, другим их не превзойти. Через пару дней Юнь Бусю выйдет из уединения, и ты как раз сможешь отправиться на Тысячеверстную Ледяную равнину готовиться к прохождению испытания.
Юнь Бусю был одним из трех Просветленных секты Пэнлай, его даосское имя было Просветленный Цинъянь. Ранее он ушел в уединение на двести лет для изучения одного искусства Дао. Он был самым младшим в этом поколении и приходился Цзян Инхэ шиди.
Цзян Инхэ слегка кивнул и только собирался что-то сказать, как вдруг земля всей обители Пэнлай содрогнулась, зал Чжэнхуа затрясся и зашатался, чашки и блюдца выскользнули из рук и разбились.
Не только Цзян Инхэ замер в изумлении, Чжоу Чжэнпин тоже опешил. Оба тут же превратились в лучи света и застыли в воздухе, глядя туда, откуда исходили колебания земли. Они увидели, как уединенная и безмятежная горная вершина косо соскальзывает с неба, рассеченная пополам.
Чжоу Чжэнпин взмахнул своей метелкой из конского волоса, и луч зеленого света подхватил половину горной вершины, медленно опуская ее на землю Пэнлай. Вокруг уже собрались ученики, непрерывно раздавались возгласы удивления и обсуждения.
Затем он повернул голову и, глядя на заиндевевший холодный изгиб подбородка шиди Цзяна, сказал:
— Сюаньвэй, эта разрушенная горная вершина, кажется, твой утес Цинцзин.
Цзян Инхэ безэмоционально смотрел на развалины своего жилища, в его голове уже промелькнуло несколько возможных причин, пока он не увидел две фигуры на расколотой вершине.
В то же время в ушах прозвучали дрожащие слова его шисюна:
— Сюаньвэй, кажется, твои ученики... — он подумал и, не сказав «дерутся», деликатно произнес: — ...тренируются?
Цзян Инхэ: «...»
- - -
Отступление от автора:
Между шисюном и шиди всегда такая г!а!р!м!о!н!и!я! и б!р!а!т!с!к!а!я! л!ю!б!о!в!ь!
•
❤❤❤
･ Следить за новостями, узнавать информацию первым, (иногда) участвовать в голосовании по выбору следующей новеллы на перевод можно тут: https://t.me/riadanoread
･Для тех, кто желает поддержать переводчика:
⚡︎ https://boosty.to/riadano1
☕︎ https://ko-fi.com/riadano
･ Также главы выходят быстрее в тгк, на бусти ⚡︎ и на Ko-fi ☕︎