белые простыни

Pov: Эд

Армеша: выжил против моего питона, значит.
Нас с Армешей положили в одну палату. Как мне сказали, приехала скорая и забрала нас двоих с мёртвым питоном. Кстати, в этой же больнице лежат Клайп с ИксДанилом.  Мне сделали рентген, а Армеше просто обезбол накапали. Личико его конечно... Теперь ещё то зрелище.
Эд: ага. А ты где так упал?
Армеша: твой паренёк постарался.
Эд: чем питона колол, что он так изголодал и первым в атаку полез?
Армеша: меф дал понюхать. И потом опять же тебе маску им извозил. Только ты, зараза, даже дышать не стал.
Эд: как узнал, где я живу?
Армеша: ты мне сам говорил, что в Португалию к родителем улетишь. А с остальным Ян помог.
  Я выдохнул. Говорить после полощения горла с содой в больнице стало легче, но я продолжал говорить в полголоса, всё также хрипя. В палату вошёл врач, сообщая, что с моими костями всё в порядке, кроме ребра. Питон слегка устроил мне перелом. Врач успокоил, что это несмертельно, и он даже сам по себе срастётся, только мне необходимо минимум ещё три дня полежать, потому что я не спал несколько суток, пережил вообще много стресса, и отдых мне нужен короче. Моему телу. Врач расставил Армеше таблетки и ушёл. Спустя секунды молчания, я смог выдвинуться на разговор. Как старший с младшим.
Эд: Армеш, вот скажи, надо это тебе было?
Армеша: ты мне никто, чтобы так разговаривать.
Эд: хорошо. Про Яна что расскажешь?
Армеша: поедем в Армению, сам всё узнаешь.
Эд: опять за своё... Армеш, ты же уже смышлённый парень... Просто даже не верится, что ты-
  Но я успел договорить, как раздался стук в палату, и вошёл Херейдик. Армеша, увидев своего обидчика, слегка нахмурился и отвернулся в сторону. Нарцисс же стороной обошёл койку армянина, подходя ко мне. Нугзар нагнулся, меняясь на шёпот.
Херейд: ты как?
Эд: нормально. Сказали, немного тут поваляться нужно.
Херейд: как ощущения?
Эд: терпимо. Только всё тело ноет.
Херейд: что насчёт яда?
Эд: Херейдулик, я тебя огорчу, но питон не ядовитая змея.
  Тут я будто для Нугзара 8 чудо света открыл.
Херейд: то есть я, такой герой, просто обсасывал тебе руку!?
  Я улыбнулся и хотел заправить прядь за ушко парню, но... Но придержал руку.
Эд: но это было приятно.
   Я это выговорил тихо, отводя взгляд в сторону. Мы с ним вроде как встречаемся. Точно. Я вроде как его бросил. Точно. Я взглотнул, разрешая жестом сесть нарциссу около меня. Тот так и сделал, держа руки в кулаках на своих коленях. Напряжение росло.
Эд: как там Клайп с Данилом?
Херейд: ой, они уже почти выписались. У Клайпа скоро операция на глаза, вот ждём. Руку ИксДанила не удалось привести в чувства, поэтому... этот псих захотел её отрубить вообще, поддерживая своего парня.
Эд: все мы в какой-то степени до сих пор психи.
  Я украдкой взглянул на Армешу, который лежал тише воды, ниже травы.
Херейд: Эд, знаешь... я тут подумал. А ведь по улицам спокойно ходят люди с психогенными расстройствами... Например, люди с РПП или СДВГ. Они также спокойно рассказывают в открытом доступе про свои расстройства, и никто не пихает их в психушку. Они просто сидят на нейролептиках или каких-то других таблетках. Пх, да даже те же шизофреники спокойно живут среди общества. Так почему мы с тобой и все остальные нп торчали в психушке добрых 2 месяца?
  Я задумался. Я не понимал, как мог в апреле спокойно пересказать Нугзару про похищение Наташи под капельницей после выстрела мне в живот. Сейчас я после потери сознания даже не могу дать ответ на такие неважные и спокойные вопросы.
Эд: мы и родители нп доверились экспертам?... Не знаю, Херейд..
Херейд: просто я подумал... Если бы мы не легли, наверное, всего бы этого не было.
  Армеша бесшумно поднялся, держа нос, и вышел из палаты. Видимо, не выдержал таких милых разго-
Оу... так вот как это ощущается, когда ты с другим, а в тебя...
Оу.
Эд: как твой нос?
Херейд: да Армеша бьёт, как девочка. Всё в порядке.
  Нужно начать. Я больше не могу. Я начал с дальнего.
Эд: Нугзар... кхм. Ты довольно истощал.
  Херейд слега отвернулся. Он зажмурился, сжимая кулаки сильнее.
Херейд: а ещё не чистил зубы днями, варился только в кипятке даже без мыла, не выползал на улицу и целыми днями спал. Знаешь, почему?
Он повернулся ко мне. Но в его глазах не было гнева или грусти, которой я так боялся.
"Нугзар. Ты плакал в ту ночь. И это жутко."
Эд: потому что я вкопал тебя в депрессию.
Херейд: не, я бы не назвал такой короткий срок депрессией.
Эд: знаешь, в 14 лет мои родители отправили меня на каникулы весной в деревню к бабе с дедой. На неделю. И поверь, из-за депрессии я успел почти умереть от недосыпа и передоза чёрного кофе-
  Я немного оборвался, потому что осознал, что по сути со мной сейчас произошло то же самое.
Эд: ты ходил к воде?
  Гибадуллин виновато опустил глаза, разжав кулаки. Я грустно улыбнулся.
Эд: мысли о суициде. Херейд, мне очень жаль... Прости.
Но брюнет не мог что-то сказать.
Эд: когда ты понял, что я... бросил тебя.
Нугзар резко поднял голову с серьёзным лицом.
Херейд: ты не бросил.
Эд: когда ты понял, что я, возможно, не вернусь?
Херейд: когда... когда... Ох, не знаю. Я по тысяче раз это осознавал всё глубже, но не верил. Но... Первый раз, наверное, был, когда... Когда я обнаружил пропажу неонового браслета и охрового камня.
  Тут я удивился. По-моему, это наоборот звоночек, что я взял хоть чуточку Херейда с собой.
Эд: и почему?
Херейд: я боялся, что ты забрал... выбрасывать прошлое.
  Это было очень больно слышать. Но больнее было осознавать. Я выбрасывал прошлое, но это было лезвие и курение. Это был суицид. Выбросить браслет и камень, значило выбросить Херейда... Я смело взял руку нарцисса.
Эд: я их взял, чтобы ночью в поезде сжимать браслет и представлять, что это твоя рука. Я взял камень, чтобы смотреть на него, словно в твои глаза. Глупо, да?
Херейд: я дрочил в душе за шторкой с попугайчиками.
Оу.
Это всё объясняет.
  Я усмехнулся, постепенно притягивая Херейда к себе за руку.
Эд: я просто так рад, что ты жив.
Херейд: я тоже рад, что ты жив. Я... Эд, я запутался.
Эд: мне сказали, что Наташа выжила, и её нужно забрать. Тебя нужно было держать в неизвестности по "её просьбе". Оказалось, меня обманули. Армеша. Он устроил весь этот дурдом, потому что... влюблён. И знаешь... Когда я отказался лететь в Армению, он выпустил питона. Он говорил, если я улечу с ним... останусь жив и получу все ответы про отца.
Херейд: но я увидел, как змей почти душит тебя. Эд, почему ты отказался? Опять суицид?
Эд: потому что я люблю тебя. И знаешь... Знаешь, там я захотел жить.

Нугзар уже лежал со мной на одной койке, а я гладил его кудрявую голову.
Херейд: и что теперь?
Эд: а теперь нужно просто вернуться домой. Как выпишут.
Херейд: ты думаешь Армеша успокоится?
Эд: Дед у него мощный. Думаю, вправит мозги. Кстати... как ты нашёл меня?
Херейд: Костя помог. Откуда он-то знал?
Эд: Армеша впутал всех.
Херейд: а ты лежишь с этим психопатом в одной палате.
Эд: прекрасный Маленький Король меня спасёт.
Херейд: Эд, когда ты потерял сознание в объятиях питона? Он так сильно тебя душил? 
Эд: знаешь... Наверное, я чуть не умер от страха. Моё тело снова было готово упасть замертво от одного порыва ветра. Ксати, тебе задание.
  Я протянул руку к тумбочке, аккуратно выдвинул ящик и достал ключи. Закрыв ящик, я аккуратно положил ключи в ладонь своему парню.
Эд: я оставил в моей квартире бумаги и анализы Наташи. Вместе с её прахом.
  Говорить всё это было невыносимо больно.
Херейд: это будет храниться у нас?
Эд: я думал, у её родителей.
Херейд: ясно. Я тогда сразу на почту отнесу. Не скучай.
Нарцисс быстро чмокнул меня в щёку, и ушёл.

По рассказу Херейда, он всё спокойно отнес. Прошло коло 9 часов, и мы спали. Вместе. Я так давно не спал вместе с ним. И это просто невыносимое счастье. Счастье, от которого хотелось плакать. Как в первый раз. Сейчас мы проснулись. Армеша тоже находился в палате. Вдруг раздался стук в дверь. Я был готов увидеть врача, но... Но распахнулась дверь и появился Дед.
Дед: Армеша!
Армеша: Дед?
Эд: Дед!?
Херейд: Константин!?
  Дед поднял глаза на нас и смягчился в лице.
Дед: о, ребята, привет. Эд, как ты?
Эд: намного легче.
Дед: Нугзар, а твой нос как?
Херейд: не болит, Дед, всё хорошо. А ты-то что пришёл?
Дед: а я этого засранца пришёл лупить! Да, Армеш!?
Армеша: за что!?
Дед: ах, за что?!
  Тут пенсионер приблизился к внуку, опираясь на койку со взглядом зверя.
Дед: где родители твои были, а?! О чем ты только думал! Кем ты стал!
Армеша: родители знали и сами мне денег дали!
Дед: сколько ж они тебе дали на пластику лица!? На билет из Армении в Лиссабон, из Лиссабона в Россию!? Ещё питона где-то выкупил! Костю шантажировал! Софигрей до нервного срыва держал!  Сумасшедший! Херейда избил! На Эда питона натравил! На Эда! Чем ты с Софигрей тут занимался?! Чем?!
  Дед срывался на крик, а Армеша залился смехом. Истертческим, нездоровым смехом. И это было жутко.
Дед: что ты ржёшь!? В психушку тебя сдам! Сам наконец выписался, а тебя сдам, паразита такого! Зачем людям жить мешаешь!? Учиться в своей Армении не хочешь?! До лета тянешь!? А тебе диплом защищать!
  Тут блондин закрыл рукой одну часть лица, открыв красные глаза с крошечными зрачками. На лице была улыбка, а брови сложились домиком. Из груди вырывался смех.
Армеша: Соня помогла мне освободить Виту.
  Тут офигели все.

Я приподнялся, уставившись на Армешу, вникая в каждое слово. Херейд тоже был шокирован, а у Деда отвисла челюсть. Один Армеша продолжал смеяться.
Дед: и зачем?
Армеша: я... Я заключил с ней уговор. Вита решила отомстить за своего мужа... Я сказал адрес Виолетты, где находятся все деньги, которые нп отобрали у Виты. Оружия Эд вывез и все деньги оставил, поэтому ограбить и убить будет легче лёгкого. А я ещё планировал, что она прихватит Херейда, а он уехал.
  По всей палате разлился смех, как тревога по моей коже. Я на обрывестом дыхании перевёл взгляд на Херейда, который сжал футболку на сердце. Первым совладал языком Дед.
Дед: Армеш, ты сумасшедший.

Нужно было что-то делать. Нужно было немедленно отправляться в Лиссабон. Я немедленно набрал маме, прося её всегда быть на стороже. Рассказывать подробности было опасно. В этот раз мы не побоялись привлечь португальскую полицию. Охрана матери обеспечена, но от этого легче особо не становилось. Вите не проблема притвориться милой подружечкой моей мамы или подловить её в "Бариксе". Если привлечь Домера с Зени, то они могут только пострадать...
И вот, что мы с Херейдом решили...

Херейд: ты точно больной.
  В больнице стояла ночь. Армеша долго не засыпал, поэтому нам пришлось ждать до часа ночи. Мой Херейдик спокойно мог спать со мной, и это не смущало врачей. Если они вообще знали. Именно поэтому сейчас он находился со мной, пока я старался тихо рвать простыни.
Херейд: у тебя же перелом...
Эд: врач сказал, что сам по себе заживёт.
Херейд: а ещё он сказал, что там может какая-то инфекция развестись, и лёгкие дышать нормально не смогут, когда ты подал заявку на отказ от лечения! Он чё тебе сказал? "Лежи ещё 2 дня, пока тебя не выпишут!"
Эд: ни чё со мной не будет.
Херейд: это статья, Эд.
Эд: для этого у нас и есть Данил.
  Резкий звук разрывая белых ниток, и Армеша завозился. Я замер, пока блондин что-то промычал во сне. И вот, он снова тихонько засопел, и я уже начал связывать все простыни. Я украдкой поглядывал  в темноте на Нугзара.
Херейд: у Виолетты есть охрана.
Эд: у нас самолёт через полтора часа, а нам ещё на электричке ехать.
  Мы шептались. Внутри всё пульсировало от волнения. Когда я связал канат из простыни, поднял радостные глаза на нарцисса.
Эд: проверь снаружи коридор.
Херейд: это тебе не психушка, тут за тобой никто следить не будет.
Эд: знаешь, сколько стукачей в этом мире?
  Нугзар цокнул языком, но тихонько встал. Конечно, скрипучая койка подняла адреналин, но Армеша крепко спал. Я прошёл с лукавой улыбкой за своим парнем, который тихой мышкой открыл дверь. Ночная больница ещё тот хоррор. Он выглянул в тёмный коридор, поворачивая голову. Прям как школьник, смотрит учителя.  На стёклах и табличках отображались блики, а на стене светилась зелёная табличка с бегущем в сторону человечком. Стояла мёртвая тишина, нарушаемая нашим шёпотом.
Херейд: всё тихо. Надеюсь, Данил уже на месте.
Эд: так ты даже толком не посмотрел.
Я прошёл вперёд, выходя в  самый коридор. Мои шаги тихим эхом проскользили, как холод, по полу третьего этажа. Я встал, крутясь.
Эд: видишь, никого нет.
Херейд: да ты дурак...
Я с ухмылкой взял Гибадуллина за запястье, притягивая к себе. Я чувствовал его беспокойство и сладкий гнев. Ощущение, что я, будто на уроке вышел с Херейдом в туалет, а сами пошли гулять по школе. Только он боится встретить учителей, и я этим забавляюсь. Когда Херейд оказался совсем близко, уложив свои руки мне на грудь, он выдохнул. Расслабился.
Херейд: Эд. Я скучал...
  Неожиданно. Я заправил прядь ему за ушко, беря за острый подбородок. Как-то грустно. И жарко.
Эд: я тоже.
  Я не успел вывернуть из головы что-то ещё, как уста нарцисса жадно примкнули к моим. Я любил, когда он делает это сам. Это знак победы. Это знак, что он принадлежит мне, а не Наташе. Мои руки спустились к его талии, прижимая его плотнее к моему телу. Сейчас я не ощущал бешеного сердца, дрожи в теле и обрезанной нервной системы. Я ощущал, что я живой.
  Подхватив лёгкое и любимое тело, я аккуратно пронёс его в палату. Его уста, его дыхание в лицо, его руки сводили меня с ума. Как же я это любил, как же я скучал. Мы не ценим, пока не потеряем. Повалив Гибадуллина на скрипучую постель, я забыл обо всём на свете. Нарцисс поднял голову, дав мне расцеловать его белоснежную шею. Тот тихо выдыхал стонами в ладонь, а я спустился к ширинке. Но Херейд слегка побил меня по лопатке, жарко шепча.
Херейд: стой, стой... Нет, Эд... не здесь. Потом. Давай потом...
  Я посмотрел на его румяное лицо, продолжая тянуть вниз язычок молнии.
Эд: почему?
Херейд: ну... здесь же... Армеша.
Эд: пх, чтобы кровать не скрипела, я могу это делать на полу, закрывая тебе ротик ладонью, как...
Херейд: как в отеле в первый день... Нет, а если он... всё же проснётся?
Эд: да кому не пофиг? Люди это на пляже делали.
Херейд: ну он же... влюблён в тебя.
  Я выдохнул, убрав руку от Нугзара.
Эд: знаешь, когда я возвращался из заброшки с разбитыми костяшками в палату... Я слышал, как вы с Натахой... ну, кхм. Знаешь... как-то пережил.
  Повисла тишина, а я перебирал кончик бороды. Нарцисс чмокнул меня в макушку, тихо вставая.
Херейд: когда это всё закончиться... Мы обязательно.
  Я улыбнулся, беря простынь, и тоже поднялся.
Эд: Данил там уже заждался.
  Я включил заряженный телефон. Экран меня ослепил, и я написал ИксДанилу, который нас уже ждал под на улице. Я спрятал телефон, и тихо открыл окно. Проверив Армешу, я выглянул вниз окна. ИксДанил помахал мне фонариком от телефона, и я сбросил ему кончик верёвки из простыни. Когда простыня плотно натянулась, я отошёл от окна, пропуская Херейда. Я плотно зявязал другой конец к батарее.
Херейд: ты уверен?
Эд: ой, да тысячу раз в окно выходил. Даже засыпал на нём. Давай.
  Я держал Херейда за руку, пока он залезал на окно, и выходил из него. Благо, под нашим окном был балкон, куда как раз можно было удачно приземлить ноги и дальше спокойно спускаться вниз по простыням. Херейд, настоящий тарзан, так и сделал. Когда я убедился, что Гибадуллин в целости и сохранности приземлился, я сам взобрался на окно. Но вдруг на чужой тумбочке зазвонил телефон.
Чёрт.
Армеша поднялся, а я тем временем быстро оказался уже на улице, стоя на перилах балкона. Сердце колотилось как в не себя, и я почти собрался спускаться, но голос из палаты меня остановил.
Армеша: Вита, слушаю.
  Я резко замер, пытаясь словить каждое слово, крепко сжимая простыни. Он же не должен в темноте увидеть открытое окно и привязанную простынь к батарее, да?
Армеша: на месте? Отлично. Действуй тогда. В смысле машина ментов? Подорви её.
  Все мышцы болели от напряжения, по лбу стекла капля пота. Внутри всё похолодело.
Армеша: поспеши, они всё знают. Конечно, убей, когда он останется один, я буду единственным ключом, потому что я знаю всё про его отца. Давай.
  Звонок сбросился. Из палаты послышался смех. Я мигом спустился вниз к пацанам.
ИксДанил: ну как ты?
Эд: нормально. Данил, у вас всё хорошо? Как там Клайп?
ИксДанил: всё хорошо, скоро выпишут. Да Клайп там сейчас с попытом на всю палату играет, пока меня ждёт.
Эд: отлично, вот, держи. Врачу передашь, это заявка. Всё, пока.
  Я отдал свою заявку от отказа лечения. Мы попращались с ИксДанилом, и я со всей силой дёрнул простыню. Только она лишь оборвалась сверху. Ну бог с ней. Я схватил Херейда за руку и побежал с ним в сторону электричек.
Эд: Вита уже около дома. Но ничего, мама сейчас на работе.
Херейд: её нужно предупредить. Сейчас ей опасно возвращаться домой.
Эд: сядем на электричку, я напишу. Нужно спешить.
Херейд: давай оружие у ЖекиПлея возьмём!
Эд: мы не успеваем. Оружие и у португальских ментов есть.

  Лёгкие из груди чуть не вырвались. Мы купили билеты на электричку и стали её ждать. Зря бежали. Ещё 20 минут. Можно было и за оружием сгонять. На платформе совсем было мало народу, а месяц выглядывал из прозрачных облаков. Лёгкий ветер дул в спину, стояла тишина. И только чей-то тихий кашель её рушил с шагами, а единственным освещением были тусклые фонари и чьи-то сигареты. Сердце билось, было тепло. И я впервые ощутил май. В голове всё уложилось, тревога отпустила. Над фонариками крутилась мошкара. Все ждали электричку. Но тишину разрушил ещё один звук: лёгкое урчание живота Херейдика. Взяв его за руку, я обернулся на автомат. Деньги ещё оставались на каплю еды. Я ему мягко улыбнулся.
Эд: чего хочешь?
Херейд: знаешь, я фанат дешманского кофе три в одном.