суицид.2.
|к этой части подойдёт песня nicebeazproud - с высоты многоэтажки. Найтивыход и KONOKTO - спасай меня|
Pov: Натаха
Я звонила... 10 раз звонила... Он не брал...
Мои руки были покрыты дрожью. Внутри ужасно что-то жгло. Я сидела на полу, держа в костлявых руках записку. Волосы свисали. В ушах гудело. Глаза были сухими, но соль внутри прожигала меня. Херейд ушёл.
Я не могла больше плакать. Последние события и так выкачали из меня все слёзы, все эмоции, всё живое. Меня терзало невыносимое чувство вины. Он ушёл из-за меня. Я надавила на него, воспользовалась его доверием. Помимо этого я обострила его нарциссизм, а ведь он почти прошёл... Я правда видела, что он начинает сожалеть, беспокоиться о других людях, он начинает принимать свои ошибки и снимает с себя корону. Он изменился. Но нет, он решил воплотить свою мечту и мой страх, демонстрируя свой эгоизм по полной, а именно совершив побег.
Я не знала, что мне делать. С одной стороны, я теперь свободный голубь и могу есть таблетки, сколько захочу. С другой стороны, это мой парень...
За завтраком я подсела к девочкам. На завтрак было извращённое блюдо, а точнее тарелка молока, а в ней наброшен чёрный хлеб и лук (тюря). В психбольнице из-за нехватки денег что только не вытворяли наши повара, в том числе и Виталина.
Ашан: Наташ, неужели голод появился?
Я кивнула. На самом деле мне уже больно было сидеть, потому кости выпирались, и мне пришлось заставить себя поесть.
Софиграй: а почему с нами?
Я покосилась на самый дальний столик, где когда-то сидела наша троица.
Натаха: я проснулась одна. Херейд сбежал. Эда не было.
Повисла тишина, лишь где-то гремели остальные нп и больные. Аня сочувственно похлопала мне по плечу.
Сосиска: да вернётся он!
Софиграй: да... Наташ, он тебя слишком любит, чтобы бросить.
Натаха: это я виновата. Это он от меня убежал. Нет, не вернётся... Я лучше всех его знала, и обострила нарциссизм...
Сосика: а он разве не проходил?
Ашан: Наташ, нам тут всем становиться легче. Ты начинаешь кушать, Соня
больше не трёт до крови руки, Армеша не зависим Эдом, сам Эд перестал в петлю лезть! Мы все движемся на поправку!
Ага, если бы. Может быть так и есть, но моё РПП только начинает расцветать, ведь только при одной мысли о еде меня кидает в дрожь. Нет. Я подвела Херейда. Это я его выгнала. Я говорила, что лучше всех его знаю, хоть это и не так. Я уже подзабыла его прошлое, лишь помню, что оно жуткое и тёмное. Но я убеждала всех, в том числе и себя, что я знаю всё про Нугзара, но теперь я признала, что это совсем не так. Я его потеряла. Я его забыла. Я вздохнула и звякнула ложкой.
Натаха: возможно, так и есть.
Я сидела в палате. Страх так и душил меня. Что с Херейдом? Он вернётся? Где он? С кем он? Он меня бросил? В животе сводило, ноги ныли. От паники руки так и сами потянулись за баночкой с таблетками. Дрожащими руками, чуть ли не плача, я забросила таблетки в ладонь. Я осталась одна. Совсем одна.
Таблетки попали в рот, в голову ударило сладкое головокружение. Я вдохнула свежий, прохладный воздух, открыла мокрые глаза. Так всё и плыло, мир приобрёл розовые цвета. Как же хорошо... Нугзарин побег так и вылетел из головы, мне казалось, что он вот тут. Совсем рядом...
Мимо меня проползал таракашка. Такой симпатичный, остановился около меня. Смотрит, усиками шевелит. Я же пьяно улыбнулась ему.
Софиграй: у Деда смертельное ранение!
Я вскочила с пола. В последнее время мой скелет совсем ослаб, и нормально стоять не получалось. В глазах продолжало всё плыть после таблеток, а лицо Сони смешалось с тараканом, поэтому передо мной сейчас стоял чёрный женский силуэт с усами.
Натаха: как и где?...
Я выдавливала из себя прокисшие слова.
Софиграй: его увезли на скорой! Деменция начала успокаиваться, Дед уже мог задачки для 5-ти классников решать, вот его и решили отправить гулять с Ашаном! А там... его ранили ножом в ребро!
Натаха: живой?
Софиграй: не знаю... Вроде в реанимации.
Натаха: Ашан запомнила убийцу?
Софиграй: ничего не известно, его только увезли, а Ашан в слезах прибежала к нам!
Тут в палату влетел наш красноволосый небоскрёб, а точнее Ашан.
Натаха: Ашан?!
Ашан: Дед! Он... он...
Софиграй: успокойся, всё хорошо, его перевели в реанимацию, дыши.
Натаха: тут нет твоей вины, просто как это произошло?
Ашан: мы... мы... просто гуляли. Да, гуляли... И тут я отошла мусор выкинуть, а он остался один. Ну вот я обернулась на крик и ругань, вижу: его ножом пырнули... Кто это был, как он успел, зачем ему это надо было - я не знаю... Я просто прибежала и сразу вызвала скорую, Дед был без сознания...
Повисло долгое молчание, хоть во всех нас бурлили неописуемые эмоции. Было страшно. Но ещё страшнее становилось от мысли, что всё это происходит с нами. И к этому причастен Эд, а теперь он пропал, как и Херейд... Может, он соврал, что сбежал, а сам пошёл с Эдом в криминал?...
Спустя несколько часов мы с нп решили съездить в больницу. Врачи сообщили, что Дед пришёл в сознание. Дорога была недолгая, и мы пошли пешком. На улицах снега уже не оставалось, пригревало противное солнце. Апрель. Весь путь я размышляла обо всём на свете: где купить таблетки, сколько стоит молоко, куда сбежал Херейдик, зачем Эд нас предал, кто пырнул Деда? И тут меня настигло осознание.
Херейд перед уходом спросил, где я покупала таблетки. К тому времени мы поссорились из-за них же, поэтому я в панике и слезах честно ответила. Я более чем была уверена, что он отправился в эту аптеку. А потом и исчез... Может, это аптекари с ним что-то сотворили? Это странные люди, к тому же у молодой блондинки всё время была какая-то надпись на стаканчике кофе, это будто послание. Но этого послания я не могла прочесть из-за зрения. Да, свои очки я забыла в Самаре, поэтому тут ходила слепошарая. А вдруг там было написано вроде "ищу парня" или "нужны деньги" и тп. И мой Нугзар повёлся?... Тут же в голове всплыла ещё одна догадка. Если Эд убил Бишку, то что ему мешает и покуситься на Деда?... Но сейчас мы всё узнаем.
Мы уже пришли в больницу, нас легко впустили, только бахилы дали. И мы все дружно отправились в палату к несчастному Деду. Нас впустили, и мы лицезрели куча препаратов и самого нашего родного Деда Костю...
Он был живым. Он дышал и улыбнулся нам, а Армеша кинулся к нему обниматься. Дед разговаривать мог, даже шутить. Мы решили не тянуть, и сразу начать следствие.
ИксДанил: Дед, кто на тебя напал?
Сосика: ты сможешь его опознать?
Банан: мы отомстим.
Дед посмотрел на нас, как на дураков, и истерично засмеялся. Только не говорите, что он сам в себя нож всадил... Или его кто-то заставил? Может, Эд? На него это похоже, сам суицид не смог совершить, теперь других заставляет. Но тут Дед отошёл от истерики, хоть на глазах ещё и блестели слезки от смеха. И вот, он уверенным голосом дал ответ.
Дед: это был Клайп.
Pov: Херейд
Я почти дошёл до электричек. Уже было за 7 утра. Всё время я шёл с мыслями, какой же я эгоист и нарцисс, но сомнения насчёт возвращения меня не колебали от слова совсем. Я совершенно не обдумывал, хватит ли мне денег, куда я пойду, ведь у меня нет дома, как меня пропустят с пистолетом - мне было плевать, я жил в моменте. Конечно, было сложно сосредоточиться на настоящем, когда последние и дальнейшие события давили страхом, но я же обещал, что всё забуду.
На улицах было пустынно: сегодня выходной и утро, никому на работу не надо. Сейчас все сладко дрыхнут в теплых кроватках. Мне тоже хотелось валяться в комфортном гнёздышке из постели. Даже не спать, а просто валяться с кем-то. Чтобы этот кто-то мокро целовал мою шею, а я бы чмокнул этого кого-то в щёку, прижимая к себе. Он бы заправил мои чёрные кудри за ушко, и так сонно улыбался бы мне. Только я понятия не имел, кто этот кто-то. Но это точно не была моя Наташа, лишь кто-то похожий на неё.
Я так замечтался, что пришёл в реальность лишь от невыносимой боли и дикого лая. Оказывается, я наступил какой-то псине на лапу и по совместительству на хвост , от чего она и впилась клыками мне в ногу. Я чуть не упал от испуга и боли. Псина буквально принялась грызть мою ногу. Этот был доберман на цепи у забора, с шиповым ошейником. Я еле сдерживал крик, еле смог устоять на ногах. Вот говорят собака покусает-покусает и отпустит, а эта нифига! Я нагнулся и аккуратно стал гладить её по морде. Я понимаю, что она могла откусить мне руки, но мной руководил страх и боль. Причём... приятная боль. Мне до безумства нравилось, что клыки прокусывают мою плоть, разрывая штаны, прокусывая сосуды и выпуская капельки крови наружу. От этой боли хотелось кричать, я словил какой-то фетиш из прошлого, когда был зависим болью. Я аккуратно пальцами гладил морду этой псины, которая уже не столько злилась, сколько играла со мной. И вот настал долгожданный момент, когда она распустила челюсть, и моя нога была свободна. Тогда я уселся на колено здоровой ноги, и принялся ласкать пёсика. Иногда я сам себе поражаюсь, насколько я могу быть добрым и в то же время эгоистичным. Что этого Ярика, что этого добермана трогать не стал, хоть они мне и навредили. Всё же я знал меру, знал, когда надо остановиться. Пёс же по-своему улыбался, и лизал мои руки. Крик от боли мне удалось сдержать, а вот смех от этой щекотки нет. Да, собаки могут быть заражены бешенством, но мне было совершенно пох*й. Раз он у забора и на цепи, значить чей-то и должен быть здоров. Как мне нравилось с ней играть, как мне нравились собаки без намордников.
Немного так посидев с ним, я всё же отправился к электричкам. Нога прилично болела, но не кровоточила. Просто сильный, но не глубокий укус. Я даже смотреть и обрабатывать не стал. После этой встречи моё настроение переменилось в лучшую сторону.
Оплатив билеты в один конец, я пришёл на станцию. В этом нищем городишке не стояли никакие пикалки на наличие оружия, поэтому я совершенно спокойно пронёс пистолет. Электричка опоздала на 20 минут, что меня совсем не удивило. Я прошёл в самый дальний вагон, сел и был готов отпустить всё прошлое и начать всё новое. У меня начал урчать живот, ведь было время завтракать. Я пожалел, что не купил тех же чипсов и кофе в автомате на станции, хоть понимал, что таким завтраком можно легко заработать гастрит.
Мы двинулись, я решил ехать до конечной. Как можно дальше от этого города. Внутри меня билось какое-то приятное чувство. Времени у меня много, поэтому я решил проанализировать, всё что творилось внутри.
Очевидно, лёгкость возникла из-за той псины. Да, мне сначала очень понравилась боль от укуса, а потом ласкать её мордочку без намордника. Без намордника... без намордника...
Я вынул маску Эда. Его бывший намордник. Я решил соврать, что выкинул его. Вы думаете, я такой садист? Конечно, я понимал, что это неотъемлемая часть Эда, поэтому не стал от неё избавляться. Я лишь хотел, чтобы Эд начал принимать себя и перестал носить маску. Всё же у меня получалось убедить всех своих бывших, что они самые лучшие и самые красивые, поэтому они перестали носить маски. И Амочка, и Ксюша, да даже их подруги Картошка или Лерочка перестали носить эти намордники, и приняли себя. Я ту же Наташу отучил маску носить... И тут я хотел провернуть то же самое с Эдом. Ну триггер у меня на эти маски... Если Эд называл маску намордником, потому что она его сдерживала, защищала, и он в ней поменьше "лаял",выпускал агрессию, то я маски называл намордником, потому что сейчас они ни как защита, а как намордник, который прячет всю красоту лица,морально ограничивая, не давая право на своё слово.
И я хотел избавить Эдика от него, но он нашёл новый... А старый намордник, его родной остался у меня.
Мы проехали уже несколько станций, небо начинало хмуриться. И действительно, полил дождь. А я дрожащими руками держал в руках Эдину маску. Из открытого окна веяла прохлада, в животе ныла пустота, а покусанная нога внутри гудела.
Я невольно начал вспоминать про Эда. Сколько раз я его спасал от суицида? Сколько раз мы ругались? Сколько раз я кричал на него за попытки умереть, не понимая причину. А теперь, кажется, я всё понял. Мне не было знакомо чувство невзаимной любви, я не смогу понять, что чувствует Эд. Я знал лишь чувство недолюбви. Я не мог и представить, что Эд мог пойти и баловаться с лезвием банально из-за того, что я спал в обнимку с Натахой. Если бы я только знал, что было причиной такого плачевного состояния Эда, я бы никогда на глазах у него даже не дотронулся бы до Наташи... Мне так стыдно... А что теперь? Теперь он пытался забыться тем же наркотиком, но он хотел жить, а я за это его ругал! И Эда предали, нп возненавидели... Что он чувствует? Может ли он чувствовать сейчас вообще?... А я ещё и бросил его, разрешил совершить суицид. От этих мыслей хотелось плакать, прям как небо сейчас. Окно было покрыто одними каплями. Я горько вздохнул, приложив маску к лицу. Я терся об неё... Она мне самому стала родной, прям как мой родной суицидник... Конечно, от одного его имени становилось злобно на душе, ведь он почти предатель. Предатель, суицидник, наркоман и лжец, дикая псина, трудный человек, которому на всех плевать. Да, такому только и место в могиле, как считали нп, я и Наташа. Но я люблю его.
Натаха: Херейд!
Когда моя девушка увидела меня на пороге в палату, сразу же кинулась меня обнимать. Я решил вернуться.
Наташа крепко вцепилась в меня, чуть ли не плача.
Натаха: прости! Прости! Прости! Херейд!...
Я тоже её крепко обнял, хоть и не хотел. Этот человек мне наврал, и я не готов её принимать.
Херейд: я больше никуда не уйду. Прости.
Вскоре мы расцепились. Эда в палате не было.
Натаха: представляешь, а у нас Дед... с ума сошёл.
Херейд: что такое?...
Натаха: его ранили ножом в ребро. Он говорит, это был... Клайп.
Херейд: Клайп? Но он же умер...
Натаха: вот и мы про это... Говорим, у Деда бред, но всё же.. Херейд, я уверена, что это Эд. Он носит маску, он скрывается! Он заставляет невинных совершать суицид! Это он, я уверена!
Херейд: Наташ... Давай я потом тебе всё объясню, хорошо?
Натаха: в смысле? То есть ты что-то знал?!
Херейд: как там Дед? Следствие начали?
Натаха: да какое следствие, это сущий бред! Мы все отчётливо видели, что от Клайпа только эта забинтованная рука осталась, у Деда бред! Это Эд! Мы не знаем его прошлое, тут же всё очевидно! Мы знаем, что он учился в медицинском, от него уехали родители! Он сумасшедший! Он убивал людей, ставил опыты как сумасшедший врач, его испугались родители, а потом он совсем свихнулся и потерял смысл жизни и стал самоубийцей! Все суицидники сумасшедшие! Он стал прикрываться маской! А после лечения в психушке снова принялся за убийства, только он стал заставлять их совершать! Он поджёг психбольницу, убил Бишку, а потом покусился на Деда и заставил рассказать про Клайпа! Это безумие! Где он сейчас?!
У Наташи явно была истерика. Её зрачки казались крошечными на фоне огромных от страха глаз. Она схватилась за голову и нервно смеялась. Я прижал её к себе, поглаживая по голове. Она дергалась, а у меня в голове так и вертелся её вопрос:"где он сейчас?" Но тут я вспомнил.
Херейд: Наташ... Успокойся. Всё хорошо.
Pov: Эд
Эд? А что Эд? В поликлинике мою ногу забинтовали и полечили, затем отправили домой. Я же ушёл на свою любимую заброшку.
Я стоял на краю. Ветер бил в спину, будто сам подталкивал. На душе висел тяжёлый груз и страшный секрет про всё это дерьмо. Про то, что я продался за наркотики, что платил кровью других ради того, чтобы я пожил. И что в итоге? Ярик использовал меня и предал. А я всем наврал, и по итогу стою на краю. Мне плевать, чего хотел Ярик, мне плевать, что будет с нп, мне плевать, что думает обо мне Херейд, мне плевать. Я устал. Как же всё просто. Почему раньше я выбирал такие тяжелые способы? Можно же просто сделать шаг в пустоту или сунуть пистолет в рот. Пистолета у меня нет, а вот крыши есть везде.
Ну всё, больше тянуть нельзя. Я вдохнул, улыбнулся и был готов сделать шаг вниз. В душе стало ликовать какое-то облегчение. Закрыл глаза, выдохнул, раздвинул руки и наклонился корпусом вперёд. Всё как впервые. Ветер забил в спину, мой любимый Суицид уже начинал меня обнимать, и я уже ощущал, как не владею телом.
Раздался выстрел. Пуля пролетела мимо уха.
Я словил какое-то дежавю. Снова заброшка, снова крыша, снова выстрел. Я развернулся, не отходя от края. В нескольких метрах от меня стоял Нугзар с вытянутым пистолетом. Я не мог прочитать его эмоции. То ли он зол, то ли он взволнован, то ли на панике. Я устало улыбнулся, как же сейчас было больно его видеть.
Эд: Нугзар, я устал. Просто дай мне исполнить мою мечту и все.
Херейд: ты мечтаешь не о суициде.
"Ха, если учесть,что ты для меня и есть Суицид, то ошибаешься" - усмехнулся я про себя.
Херейд: если бы ты о нём правда мечтал, давно бы его совершил. Почему меня слушаешь? Почему вниз не сиганёшь?
Эд: а ты почему вернулся? Испугался? Передумал? К Наташе своей решил вернуться?
Тут злились уже мы оба. Я всё так же стоял на краю, а он дрожащими руками держал пистолет. Ветер трепал мои волосы, как и Херейда.
Эд: надоело мне это все.
Я развернулся и сделал шаг вперёд, почти проваливаясь в пустоту, но Нугзар схватил меня за запястье и резко оттянул назад. Теперь он стоял у края, не разжимая моего больного запястья.
Эд: я же просил больше никогда его не трогать!
Херейд: хочешь драки?
Его голос был холоден, взгляд острый, но его страх выдавала дрожь. Пистолет был опущен, я снова устало улыбнулся, что конечно же скрыла маска.
Эд: а сам-то хочешь?
Херейд: я бы с огромным удовольствием врезал бы тебе за всю твою ложь, за все твои поступки. Только вот знаю, что ты сам всего этого не хотел. Эд, ты нам нужен, поэтому я здесь. У тебя же были какие-то дела с Яриком, это же он тебя просил устроить эвакуацию? Считай, это он убил Бишку. А теперь произошло покушение на Деда, понимаешь? Вдруг это связано.
Эд: Нугзар, ты понимаешь, что суициднику до п*зды, что творится вокруг? Понимаешь? Я ничего не чувствую. Ничего. Мне срать на всё это. Я вам не нужен.
Херейд: как же ты бесишь. Назови хоть одну причину, почему я сам не должен скинуть тебя с этой крыши?
Эд: я потащу тебя за собой.
Херейд: ненавижу тебя.
Мы оба улыбнулись и слегка посмеялись, потому что почти повторили момент из нашей любимой книги прошлого "Всё Ради Игры". Херейд отпустил моё запястье, отходя от края. Я вздохнул и достал самые обычные сигареты : с марихуаной остались у Нугзара. Я спокойно сложил ноги в позу лотоса, поджёг сигу и затянулся. Гибадуллин последовал моему ужасному примеру и сел рядом.
Я не особо собирался помогать следствию и чё-то рассказывать про Ярика. Просто решил ещё немного пожить, может чем-то помочь, чтобы Нугзар от меня отстал, и я благополучно умер. И я хотел намекнуть это Херейду, чтобы он не думал, что я в этом мире останусь надолго.
Эд: ладно, может, помогу. Всё же надо насладиться этим прогнившим миром в последний раз, например, кофе хлебнуть.
Херейд: ничего сказать не хочешь?
Эд: когда я пойду вешаться, я завяжу себе глаза, чтобы не видеть твои слёзы. Я заклею себе рот, чтобы не крикнуть "я люблю тебя". Заткну уши наушниками, чтобы не услышать твой дрожащий голос. Я завяжу свои руки, чтобы они не кинулись обнимать тебя. А к ногам привяжу гирю,чтобы точно потянуло вниз, и ты не смог меня дотащить до скорой. Но за неделю до я выброшу все свои лезвия и таблетки, чтобы ты не пошёл по моему пути, но на полочке я мило оставлю для тебя бинты.
Я выдохнул дым, украдкой посмотрев на Херейда. Он взглотнул, покраснел и отвернулся. Он явно ожидал, что я скажу "спасибо", за шанс насладиться этой жизнью, но в своём ответе я дал ему понять, что без него мне не нужна эта жизнь, и я готов совершить суицид.