#8

- А вампир и говорит девушке: «Да не ори ты так! Мне только таблетку запить».

- Ты вообще в календарь заглядывал?

- Причем здесь календарь? Не смешно, что ли? Девчонки ржали – им понравилось.

- Шутки про вампиров уже давно не актуальны.

-Ой-ой-ой. Блять! – Алекс все же споткнулся на ровном месте, Трэвис сразу его подхватил, а Алекс тут же отбрыкался от него, - Все норм, идти могу, чёт вверх и в бок понесло.

- Завязывал бы ты с этим. Чем они тебя там угощают, неизвестно. Ты в хлам вообще. К тому же неизвестно, как это может повлиять на твое лечение.

- Полкосячка всего! Нормальная у них трава. Мэтт херню не даст. Хотя я бы лучше выпил, если честно. С травы таращит и плющит не по-детски. Вроде все соображаю, а идти вообще не могу. Ой, подожди, щас отпустит... - Алекс облокотился о плечо Трэвиса с закрытыми глазами, а тот обреченно вздохнул, пережидая приход Алекса. Терпению блондина можно было только позавидовать.

Вот уже неделю как Алекс пустился во все тяжкие. После встречи с друзьями Трэвиса на Алекса по новой тоска навалилась. Он почувствовал себя таким одиноким и никчёмным, таким жалким и никому не нужным. Хотелось отвлечься и просто с кем-то расслабиться, поржать, ни о чем не думать. Набрал номер Мэтта, заранее опасаясь, что тот его пошлет куда подальше. Но вопреки ожиданиям, тот был несказанно рад, что Алекс ему позвонил, пригласил на какую-то тусу вечером. Сказал, что все как обычно, как в старые добрые времена, подваливай, расслабимся. Алекс и подвалил. Мэтт, уже изрядно пьяный и шумный встретил его как всегда с дозой сальных шуточек. Алекс не знал, чей это был дом, но он больше смахивал на притон. «Как всегда» здесь и не пахло. Много пьяных орущих мужиков, забивающих шары в лузы, кто-то просто тупо смотрел телек на полную громкость, девушки не первой свежести, шатающиеся туда-сюда, еще какие-то в пьяном угаре танцевали на бильярдном столе, мужики вокруг дружно улюлюкали и подбадривали их. В помещении стоял плотный смог травы, алкоголя и потных тел. Алекс поморщился, но прошел вглубь дома, следуя за широкой спиной Мэтта. Всех этих людей Алекс видел первый раз в жизни – ни одного знакомого лица со старой тусовки там не было.  Мэтт утащил его на кухню, где было не так шумно и людно. Алекс наконец-то смог нормально вдохнуть. Поржали, вспомнили старые добрые времена. Мэтт рассказал, что ни капли не жалеет, что его попёрли с Колледжа, что он живет в свое удовольствие. Работает грузчиком в специализированном магазине для сёрферов, его все устраивает, не надо рано вставать на работу, никому нет дела, даже если он бухой припрётся, ведь там все странные и вечно обкуренные, хозяин так вообще каждый день под волной Кришны. Алекс поделился с ним новостью об аварии и своей амнезии, естественно опустив некоторые подробности. Что вот, мол, хожу и все узнаю, как я жил эти годы. Мэтт ему даже сначала не поверил, сказал, что Алекс разводит его. 

- Ваще абзац! – Мэтт раскатисто загоготал в потолок, похлопал тяжелой лапищей по плечу Алекса, - Не пойму только, нахрен тебе старое поминать, брат? Я уже забыл все те тёрки, даже вспоминать не хочу. Живи на полную катушку и радуйся, что жив остался!

На этом и оставили былое. Жалко, что алкоголь для Алекса был под запретом из-за лекарств, которые он принимал, поэтому было принято решение, что оставлять трезвого Алекса ни в коем случае нельзя, накурили его тогда знатно, конечно. Он ржал как невменяемый, орал и буйствовал вместе с заводилой Мэттом. На следующий день отходники были мучительными и жестокими. И Трэвис еще ходил и обиженно носом воротил от него все утро. Алекс опять взбесился и снова попёрся к Мэтту. И все по новой - угар, громкая музыка, раскатистый смех - все проблемы как рукой сняло. А потом и на следующий день то же, и через день. А сегодня ему вдруг так тошно стало. Прям в самый разгар шумной вечеринки. В голове только один вопрос: «Какого черта я вообще тут делаю?».

Уровень интеллекта этих людей находился где-то на уровне жирных бакланов, что летают вблизи побережья.  Многие были настолько тупы, что даже если бы каким-то чудом поумнели в два раза, все равно остались бы тупыми. Мэтт попал в замкнутый круг бесконечной веселухи и разгулья, не далеко уйдя мозгами от своих друзей. Сейчас Алекс, глядя на него, не мог вспомнить и понять, почему он вообще с ним дружил. Мэтт никогда не отличался живым умом и сообразительностью, просто был шумным и веселым, душой компании с шуточками пониже пояса. Все любили этого здорового оболтуса, и Алекс не исключение – с ним действительно было весело... раньше. В данный момент Алекс как никогда чувствовал, что они находятся на совершенно разном уровне своего развития. Мэтт остался где-то там, в школе, не повзрослев при этом ни на год.

Алексу срочно захотелось выйти и проветрить голову. Он оказался в самом эпицентре бурного обсуждения силиконовых сисек. Его уши больше не могли слушать этот бред, мозг закипал, внутри противно дребезжало раздражение. Он скинул с коленей какую-то телочку, которая нагло уселась на него полчаса назад, и пошел прочь из этого притона. Ноги не слушались, в глазах не двоилось, а четверилось, его то и дело тянуло куда-то вверх.

- Ебическая сила в космическом пространстве, - Алекс судорожно выцарапал телефон из заднего кармана джинсов. На дисплее все расплывалось. Он потёр глаза в надежде, что все прояснится, но не тут-то было. Таращит и плющит, и отпускать не думает. Потом сообразил, что Трэвис должен быть вторым по счету в списке последних звонков, ведь кроме Мэтта и блондинчика Алекс больше никому не звонил за эти дни. Ощупью потыкал в дисплей на память, вспоминая, куда нужно жать. Стоял, держась за ближайшее дерево, чтобы его не унесло в страшный и далекий космос, и слушал гудки, молясь, чтобы он нажал туда куда надо.

- Алекс? Где ты? – взволновано и хрипло. Видимо он разбудил блондина. Алекс, было, хотел сморозить какую-то шуточку, но почему-то только проскулил.

- Забери меня отсюда, Трэв. Меня сейчас затянет в эту черную дыру, я серьезно. Давай быстрее.

- Где ты? Мне нужен адрес, – ледяной, обманчиво спокойный тон.

Трэвис примчался довольно быстро, хотя понятие времени у Алекса сейчас изогнулось - то сжималось, то растягивалось. Они ехали в машине, Трэвис сидел за рулем как изваяние, а Алекс всё шутки шутил, позаимствованные у развеселой компании. Блондин лишь иногда изумленно задирал брови, но молчал и никак не комментировал это. От машины до двери лофта добрались с горем пополам – Алекса то и дело уносило и затягивало по воронке вверх.

- Трэвис, если ты не поторопишься, клянусь, меня затянет в это нечто. Ой, мама дорогая, - Алекс бухнулся лбом в плечо Трэвиса, пока тот открывал входную дверь. Блондина подергивало и коротило от неосознанного физического контакта Алекса, он с силой зажмурился, выдохнул весь воздух из легких и наконец открыл дверь, пропуская вперед еле соображающего Алекса, заботливо поддерживая того под локоть, чтобы он не навернулся по пути.

Алекс прошел в гостиную и чуть не сел мимо дивана, чертыхнулся, и сел нормально, с силой потирая лицо, пытаясь привести себя в чувства, но это никак не помогало.

- Тебе бы душ холодный принять и кофе выпить, может, отпустит быстрее. Ты как? Дойдешь сам? – Алекс шарахнулся в сторону, не ожидая, что Трэвис стоит совсем рядом от него, и чуть не навернулся с дивана.

- Да, надо, ой как надо, - Алекс попытался ровно встать, но этот злоебучий смерч, затягивающий его в бездну, просто не дал этого сделать. Трэвис тут же подхватил опасно накренившееся тело, - Руки! – Алекс опять попытался отбрыкаться, но Трэвис, которому все это уже порядком надоело, очень крепко схватил Алекса за шкирняк и потащил в ванную комнату. Тщетные попытки Алекса вырваться из неожиданно сильных рук, сразу провалились. Алекс на ногах толком не стоял, зато Трэвис был трезв и очень... очень зол, поэтому блондин тупо запихнул Алекса в душевую кабину прямо в одежде и обуви, и врубил на полную ледяной напор. Алекс завопил не своим голосом, но ему просто не дали выбраться из кабины, надежно удерживая под душем, одежда, тут же, вся противно намокла, сделалась в разы тяжелее. Алекса заколотило под холодной водой, он брыкался и матерился, орал, что убьет гада белобрысого, как только его отпустит, что Трэвису не поздоровится, когда он выберется отсюда. Трэвис сам весь вымок, пока удерживал смешно фыркающего и орущего Алекса. Через пару минут сопротивление ослабло, Алекса мелко потряхивало, он зыркнул на Трэвиса чуть протрезвевшим взглядом, но зло смолчал, буравя стену душевой кабины.

- В-в-в-се, хв-в-в-ват-т-тит, - у Алекса зуб на зуб не попадал, он весь продрог, но его и вправду немного отпустило. Трэвис вырубил воду и отошел, пропуская Алекса. Тот выбрался наружу вымокший до нитки, растрёпанный и злой, разводя под собой лужу холодной сырости.

- Раздевайся, - скомандовал Трэвис голосом, не терпящим возражений. Алекс покосился на него, но раздеваться все же начал – скинул хлюпнувшие ботинки, стащил футболку, противно прилипшую и холодившую кожу, всю покрывшуюся сейчас мурашками, - Сейчас принесу сухое, - Трэвис накинул на Алекса большое пушистое полотенце и ретировался из ванной, оставив Алекса одного, холодного, продрогшего и не знающего, снимать джинсы с бельем сейчас, под которыми все скукожилось от холода, или подождать, когда Трэвис принесет вещи и уйдет снова. Обычно у Алекса не возникало проблем с раздеванием перед мужиками - в  общественной душевой спортзала, к примеру, но к Трэвису это дело не относилось – щеголять перед ним, в чем мать родила, Алекс не особо хотел, зная, что для Трэвиса он не просто мужик, который мимо проходил.

- Вот, надень теплое, чтобы согреться, а я кофе пока сварю, - Трэвис опустил глаза, чтобы откровенно не пялиться на полуголого Алекса, хотя хотелось не просто смотреть – хотелось провести ладонями по широким плечам, спуститься на крепкие предплечья и с силой сжать пальцами. Алекс каким-то шестым чувством это почувствовал и передернул плечами, разгоняя физически ощутимую напряженную атмосферу, повисшую в ванной комнате. Трэвис сунул мягкий спортивный костюм Алексу в руки и быстро вышел оттуда – подальше от Алекса, буравящего его напряженным взглядом.

-Отпустило? – Трэвис стоял поодаль от Алекса, подперев задницей кухонный шкаф и вцепившись по бокам в столешницу, и не сводил с того внимательного взгляда. Бедный Алекс уже пару раз чуть не подавился кофе, когда встречался взглядом с потемневшими зелеными глазами. Лучше бы Трэвис чушь какую-нибудь нёс, ну или отчитал бы его за то, что мозгов у Алекса нет или еще что, только бы не было этого молчания, давящего на нервы и дергающего за что-то живое и стыдное. Алексу и вправду было позорно от того, что Трэвис видел все стадии проявления его, так называемых душевных страданий. А сейчас под этим осуждающим, серьезным взглядом он готов был под землю провалиться. Ему ни перед кем в жизни не было так стыдно, как сейчас перед Трэвисом.

- Да, спасибо, заметно полегчало, - Алекс прикусил язык – на нем настойчиво вертелось «Я больше так не буду». Он мысленно пнул себя. Во, придурок. Кто он тебе? Мамочка? Хотя, наверное, даже перед мамой не было бы так стыдно, - Больше не пойду туда, хватит с меня, -  он покосился на кивнувшего Трэвиса, которого удовлетворило его обещание.

- Рад это слышать, - Трэвис оттолкнулся от ящика и собрался уходить, - Завтра в банк, ты помнишь?

- Помню, - буркнул Алекс, уткнувшись в свою кружку. Трэвис обошел его по дуге, на приличном расстоянии, будто боялся приблизиться на лишний дюйм ближе, и отправился к себе в комнату.