#4

Алекс никак не мог заставить себя выйти из комнаты. Он лежал и слушал звяканье посуды, доносящееся из кухни. Равнодушно обводил взглядом обстановку своей спальни, только сейчас понимая, почему она выглядит как гостиничный номер. Минимум вещей и новая мебель. В этой комнате не жили, не обживали пространство, в ней не было комфорта. Трэвис видимо перенес сюда вещи Алекса до выписки: шмотки, его спортивную сумку, папку с документами и его кошелек. На тумбе лежал еще какой-то планшет с большой диагональю и стилус, но Алексу было как-то не до него.

Как бы ни хотелось проваляться в запертой комнате весь день, надо было сходить в туалет и принять душ. Ванная комната все же одна.

Алекс сел на кровати, свесив ноги, и уставился на запертую дверь. Вчера, когда он с грохотом захлопнул за собой дверь, хотя хотелось пнуть ее с ноги, чтобы косяки повылетали, Алекс запер ее на замок. Конечно, здравым смыслом он понимал, что Трэвис не какой-то там маньяк и не полезет к нему с педерастической херьней, но это было сильнее Алекса. Ему нужно было пространство. Свое. Замкнутое. Трэвис по ходу понял это и не ломился к нему ни вчера, ни сегодня, не стучал и не узнавал все ли с Алексом в порядке.

Выйдя из ванной комнаты, желудок заныл от доносящихся из кухни аппетитных ароматов. Жрать хотелось неимоверно, ведь он вчера только позавтракал.

Трэвис обернулся вполоборота от плиты, где шкварчало и трещало, и как ни в чем не бывало, поздоровался.

- Привет, есть будешь? Голодный же, - Трэвис отвернулся, мыча себе под нос, подпевая какой-то песне в стиле инди, не громко доносящейся из радиоприемника.

Алекс не знал куда глаза девать, упулился в пол и обреченно побрел к барной стойке. Почему-то было стыдно смотреть на Трэвиса. Не из-за того, что вчера произошло, а потому что... Потому блять! Потому что это парень, с которым он... пиздец же, ну?

Алекс сидел и тёр пульсирующие виски, пока перед ним не появилась тарелка с горячей яичницей и поджаренным беконом и кружка ароматного кофе.

Трэвис сел как можно дальше от него, молча уплетая свой завтрак. Он не лез с расспросами, не пялился, и вообще делал вид, что Алекса нет рядом. Он не дулся и не обижался, нет, просто давал Алексу больше пространства.

- Там еще есть, если хочешь, можешь доесть, - Трэвис мельком глянул на быстро опустевшую тарелку Алекса.

Когда Алекс расправился со своей добавкой, он сидел и грел почему-то заледеневшие пальцы об кружку. На языке вертелась уйма вопросов, которые он никак не мог заставить себя произнести вслух.

- Так ты расскажешь, как мы познакомились? – у Алекса аж глазницы заболели от напряга, когда он буквально заставил себя посмотреть на Трэвиса.

- Конечно, спрашивай всё, что хочешь знать - всё расскажу, - сказал мягко.

- Ну, так начинай, чего время терять, - Алекс откинулся на стуле и скрестил руки на груди, мол, валяй.

- Мы учились в одном кампусе, только я курсом младше. В один пятничный вечер я первый раз в жизни накурился, - Трэвис запнулся и, желая себя как-то оправдать в глазах Алекса, добавил, - мне надо было расслабиться. Пить я особо не умею. К тому же алкоголь вечно ассоциировался с пьяным отцом, - он поморщился.

Алекс помнил его отца, профессора Стайлза, он не преподавал у него, но как-то на первом курсе он недолго заменял профессора Английской литературы. Об этом Алекс не сказал Трэвису. Из вредности. На пьяницу тот похож не был. Статный мужик, в общем-то, но со своими тараканами и закидонами.

- Не помню, как забрел на футбольное поле. Вокруг темень, я не знал, как мне оттуда выбраться. Под дурью все плыло перед глазами. Наткнулся на парней со своей параллели, у которых мозгов с кулачок. Мне и так не сладко училось в Колледже, где преподавал мой отец. Все видели только блат, а не мой ум. В общем, они начали меня доставать, а я никак не мог от них избавиться. Не помню, как появился ты, но потом ты сказал, что сидел на трибунах и наблюдал эту картину, пока тебе не надоели их улюлюканья. Ты что-то им доходчиво объяснял, вы даже поржали с чего-то, но в итоге они свалили. Я в это время уже лежал навзничь на мокрой траве и видел перед глазами проплывающий космос. Помню твоё усмехающееся лицо, склонившееся надо мной. Ты еще спросил тогда: «Где ночью упал – там и планетарий?». Ты много болтал, завалившись так же на спину, я тебя не слушал, в общем-то. Мне до жути хотелось узнать название созвездия, на которое я пялился все это время, хотя возможно я вообще видел что-то другое, - Трэвис грустно усмехнулся, - видимо я много раз задал этот вопрос, и ты сказал, что не знаешь других созвездий, кроме Ориона и Кассиопеи, и если мне так важно, то можно самим дать ему название. Ты предложил назвать его сегодняшним числом.

«Мы познакомились одиннадцатого октября» всплыло в памяти Алекса.

Созвездие одиннадцать.

Алекс как-то напрягся. Ему вся эта лабуда под звёздным небом определенно не нравилась.

- Какая паточная романтика, - скривился он.

- Вообще-то это не было романтично. Я был укурен в хлам, мне было плохо, я не мог вспомнить номер своей комнаты, потому что ты хотел дотащить меня до моей общаги. Ты нещадно материл меня и грозился бросить, прямо в лужу, если я не буду переставлять ногами. В итоге ты приволок меня в ту забегаловку напротив банка. Я немного протрезвел и дико захотел жрать. Ты заказал кучу блинов с сиропом и кофе. Сидел и ржал надо мной. Тебя очень позабавило моё состояние. Ты даже сказал, что не зря ушёл с вечеринки, которые у тебя уже в печёнках сидят. Когда я почти протрезвел и съел какое-то невообразимое количество блинов, было уже почти утро. Ты проводил меня до моей комнаты, потому что я наконец-то вспомнил, где живу. Мы даже имен друг у друга не узнали. А мне и не надо было, я хотел побыстрее от тебя избавится и забыть этот позор, хоть я и был тебе благодарен. Это уже через неделю я услышал на весь Университетский двор «Эй, укурыш, подожди!». После этого мы и начали общаться.

- И мы с тобой..., - Алекс даже думать об ЭТОМ боялся, не то, что вслух произносить.

- Нет, - быстро перебил его Трэвис, - нет. Это случилось гораздо позже. Мы подружились.

- Додружились, блять, - Алекс почувствовал, как на него навалилась вселенская усталость. Слава богу, они познакомились не в каком-нибудь гей-клубе. Этого бы он точно не пережил.