Глава 30. Холодный принц и гордая избалованная жена

В саду снова стало тихо, но на этот раз из-за внезапного появления юноши. Вместе с толпой был Е Чжичжоу, который был напуган до слез.

«Не хотите?» Юноша медленно убрал руку и слегка склонил голову - его темно-черные волосы падали ему на плечо и каскадом опускались на расшитую золотым узором черную мантию. «Де Ан, толкни меня вперед».

Обыкновенный евнух с уважением кивнул, подталкивая коляску к Е Чжичжоу.

Раньше юноша был слегка скрыт пейзажами цветов и деревьев. Но когда он подошел ближе, чувство опасности усилилось, и спина Е Чжичжоу инстинктивно напряглась. Его руки неосознанно сжимались и разжимались, из-за чего барабан-погремушка издал глухой звук.

Взгляд юноши в черной мантии переместился на инструмент. Рука снова поднялась, на этот раз в направлении звука. Широкие рукава скользили вниз, обнажая бледное и стройное запястье. «Этот маленький барабан…». Яркие и тонкие пальцы потянулись к тыльной стороне его ладони и слегка надавили: «Дай мне его.»

Рука, которую держали, была холодной - он не мог не захотеть пошевелиться, только подавляя свое желание в последнюю минуту. Взглянув на золотую корону и пояс молодого человека, он почувствовал, как у него мерзнет кровь. Он открыл рот, говоря тихим голосом. «Восьмой принц?»

«Разве это не так?» Подросток медленно убрал руки и уставился на него. Внезапно он встал, положив руки на подлокотник инвалидной коляски; болезненный красный цвет неосознанно расцвёл на изящном лице из-за напряжения. «Почему ты не подойдёшь?»

Е Чжичжоу был напуган этим чудаком. Очевидно, это была весна, и пейзаж был великолепен - даже воздух был наполнен теплом. Тем не менее, глаза и тон человека перед ним заставляли его чувствовать, что он был в замерзшем озере холодной зимой. Пейзаж, ветер и воздух были холодными. Даже другим людям стало холодно.

Мальчик, который встал, стал более привлекательным - очевидно, мантия была тяжелой и плотно обвязана золотым поясом, но не было ощущения что он не сможет устоять. Шаг за шагом он медленно шел к Е Чжичжоу - эти темно-черные глаза смотрели на него. Юноша положил руку на плечи Е Чжичжоу и медленно наклонился к его сердцу, закрыв глаза. «Поймал тебя, теперь ты мой».

Что за черт!

Он мог угадать личность другого, но Е Чжичжоу не смел пошевелиться, просто неподвижно стоял, потому что нервная энергия начала сновать по всему телу. «Ну... ты хочешь погремушку? Сделай шаг назад, и я дам её тебе». Другая сторона была всего лишь подростком, который был на полголовы ниже его самого, но странный импульс всего тела бессознательно заставил его стать слабым и постыдным! Слишком постыдно!

Сила на плечах немного увеличилась, затем медленно сместилась к шее.

... Держит ещё крепче! Слабый лекарственный запах исходил от тела мальчика, а затем дрейфовал в нос по теплому ветру. Е Чжичжоу беспокойно поднял голову, глядя на среднего возраста евнуха, стоящего у инвалидной коляски. «Евнух Де Ан, его высочество…»

Он внезапно почувствовал легкое покалывание, бегущее по его шее. После этого его тело ослабло, и духовная сила, окружающая тело, постепенно замерла. «Вы…» Е Чжичжоу был ошеломлен. Его тело, неспособное выдержать собственный вес, рухнуло - и последнее, что он увидел, были бесчувственные и зловещие черные глаза восьмого принца.

Другие молодые люди в саду безучастно смотрели на сцену, наблюдая, как юный мальчик в черном внезапно обнял Е Чжичжоу и заставил сесть в огромное инвалидное кресло. Затем их толкнул евнух по цветочной тропе.

«Ах! Ах! Ченле забрал дьявол!» Лю Гунцзы, который был человеком, ранее высмеянным Е Чжичжоу, внезапно закричал от страха. Другие подростки повернулись друг к другу и в шоке посмотрели друг на друга, их лица были полны растерянности и потрясения.

Седовласый придворный евнух внезапно появился с группой имперских охранников, объявив: «Сегодняшний праздник окончен. Пожалуйста, уходите с этими охранниками. Награда от царского дара императора была отправлена в дома. Помните, вы не должны ничего говорить по этому поводу, иначе…»

Молодые люди, неопытные в образе жизни, были напуганы этой глубокой манерой речи и странной улыбкой. Они просто склонили головы и пискнули, напоминая перепела, скрывающегося в его гнезде.

Евнух с удовлетворением улыбнулся и помахал охранникам позади него - которые обернулись, чтобы вывести молодых людей.

Когда Е Чжичжоу проснулся, он оказался в своем доме - мать, хозяина его нынешнего тела, сидела на кровати, тихо плача. В нескольких шагах от кровати стоял высокий мужчина, но шторы мешали ему видеть черты лица другого.

«Я не бессердечный, но имперский указ уже издан. Твой муж ничего не может сделать.»

Мадам Чжэнь гогун, Лоу Янци, вытерла слезы. Со страхом, окрашивающим ее тон, она сказала: «Разве нет другого пути? Ле эр скоро войдет во дворец, и как только он войдёт...»

«Это действительно невозможно…» Чжэнь гогун, Ань Вэньхуа, посмотрел на свою жену, глядя на опухшие глаза и красный нос. Вздохнув, он подошёл к ней, похлопал ее по спине. «Завтра я пойду и спрошу у его величества императора, сможет ли он поменять кандидатов. Поскольку Чэнцзе лучше, чем Ле эр, с точки зрения литературного таланта, это не должно быть невозможным…»

А? Сменить кандидатов?!

«Нет! Кхе кхе...» - заговорил он слишком быстро и в итоге поперхнулся собственной слюной. Он сел с тревогой. «Я готов быть восьмым компаньоном принца в учебе! Отец не должен ослушаться имперского указа из-за меня!» Ни при каких обстоятельствах нельзя позволять главному герою идти в седьмой княжеский дворец!

Лоу Янци помогала ему в её собственных страданиях - потому что, услышав то, что он сказал, она почувствовала беспокойство и тревогу. «Что говорит этот ребенок? Что хорошего в том, что вы компаньон для учебы? Вы даже обязаны жить во дворце! Исходя из вашего характера, вы, возможно, захотите сегодня, но в будущем...» Сказав это, она снова задохнулась от рыданий, слезы текли по ее лицу.

«Мама», держа ее за руку с серьезным выражением, он продолжал говорить серьезно. «Характер восьмого принца эксцентричен - если мы поспешно просим изменить кандидатов, это обязательно сделает его несчастным. Император уделяет столько внимания восьмому принцу прямо сейчас - если мы будем противостоять самому любимому сыну его величества... Папа, мама, сразу после Весеннего праздника будет имперский экзамен. Я не должен тащить старшего брата в это время!»

Лоу Янци услышала, что он сказал, и тупо уставилась в ответ. Веньхуа удивленно посмотрел на своего второго сына. Его серьезное выражение смягчилось, и он поднял руку, чтобы коснуться лба юноши, глубоко вздохнув. «Ле эр вырос, теперь он знает, как подумать о своей семье. Но быть компаньоном восьмого принца действительно трудно. Ты подумал об этом?»

«Я уже много об этом думаю и обещаю, что буду стараться изо всех сил». Е Чжичжоу посмотрел на Лоу Янци, слегка потянув ее за руку. «Мама просто послушай меня…»

Лоу Янци наклонилась и обнял его, чувствуя себя более подавленной чем раньше. «Ты глупый ребенок…»

Наконец, он убедил свою непрестанно плачущую мать и сурового отца. Он лег на кровать, натянул рукава и вытер лицо, перевернулся и прикоснулся к подушке «Тун Тянь?»

Черно-золотой расшитый мешочек неожиданно задрожал. Замерев, взял кошелёк и открыл его. Он увидел Тун Тянь, лежащую внутри, рядом с маленькой запиской. Запах чернил смешался с лекарственным запахом. Е Чжичжоу поднял брови и вытащил листок бумаги.

«Когда я проснусь, ты будешь там - Минйон»

Ян Минйон был младшим из восьми сыновей императора, родившей его матерью была Хуэй Цзеюй. В возрасте одиннадцати лет он случайно выпил яд, предназначенный мятежниками для императора. Хотя он спас имперскую жизнь, он превратился в инвалида - достаточно слабого, чтобы быть сорванным ветром. Император, испытывая крайнюю жалость, предоставил своему восьмому сыну все, о чем он просил. Во дворце Ян Минйон был одним из тех, кого никогда не следует обижать!

У инвалида, которого мог сбить ветер, были такие умелые и трудоспособные агенты, ах!

«Ян. Мин. Йон.» Е Чжичжоу стиснул зубы и прижал руку к уколу на шее. Холодный свет вспыхнул в его глазах. Тринадцать лет, но все же осмелился одеться, как будто ему тридцать три - пугая людей. Просто подожди, этот дедушка покажет тебе реальность!

_______________


Перейдя к часу, когда Ань Чэншэн вернулся домой, Е Чжичжоу увидел, как старший брат его тела торопливо несся во двор. Увидев, как слуги упаковывают багаж, он яростно сказал: «Мне, Ань Ченшэну, не нужна жизнь моего младшего брата в обмен на мое будущее! Прекрати это!»

Е Чжичжоу оценил этого красивого и утонченного, но дешевого старшего брата. Он действительно не мог себе представить, что этот обеспокоенный человек стал хладнокровным братом, которому плевать на судьбу его младшего, только чтобы поддержать главного героя.

«Большой брат», Чжичжоу жестом отправил Чан Шун и Чан Фу выйти, а затем шагнул вперед. Ченшэна, который глядел и плевался в гневе, толкнул на стул. «Нет никаких оснований для того, чтобы я стал компаньоном восьмого принца в учебе. Большой брат, ты должен успокоиться.»

«Ты все еще ожидаешь, что я буду спокоен?!» Ударяя кулаком по столу, лицо Ань Ченшэна было переполнено тревогой. «Ты не знаешь, Леле, но этот восьмой принц, Ян Минйон, совсем не прост. Раньше он редко появлялся на публике, но это было не потому, что его тело болело до такой степени, что он не мог встать с постели. Это потому, что…»

Дверь хлопнула, и юноша в чёрном халате посмотрел прямо на Ань Ченшэна - его глаза были полны неразличимых эмоций. «Из-за чего, Ань Гун Цзы*?»

{*Гун Цзы — это общее название для сыновей аристократов или высокопоставленных чиновников. В отличие от Чжень гогун, это не официальное название.}

Лицо Ченшэна внезапно изменилось - и он схватил Е Чжичжоу за плечо, чтобы потянуть его за себя. Изысканная аура исчезла и стала свирепой. «Его высочество, восьмой принц, этот надеется, что вы здоровы».

«Как и я». Ян Минйон, взявшись за подлокотник инвалидной коляски, встал с улыбкой на лице. «Дело о мошенничестве в Южном Цзяннане, частное дело Хуайнаня,  Фан Тон из Министерства юстиции, Вэнь Цянь из Министерства по назначениям, Юань Чуньи из Министерства доходов, Ян Юцай из армии Западной Цзоин…. тебе этого достаточно?»

{*частный случай соли в Древнем Китае относится к торговле солью; что было очень распространено из-за высокой стоимости соли. Это была обычная практика как для воров, так и для чиновников.}

Тело Ченшэна застыло от шока, в ужасе глядя на молодого человека. Его тело было напряженным, а ладони сжаты, на лбу образовался тонкий слой холодного пота. Как восьмой князь узнал о тайных делах, погребенных глубоко в разных министерствах! Не говорите мне, что на нашей стороне предатель?!

Е Чжичжоу, который становился все более и более смущенным, вышел - слегка нахмурившись. «О чем ты говоришь?» Какое дело о мошенничестве, частное дело о соли. Но он не помнил ничего из перечисленного в данных системы? Тун Тянь снова начала рушиться?

[Пожалуйста, верьте системе.]

Он проигнорировал всплывающее окно и посмотрел на Ян Минйона, который был за пределами комнаты. Е Чжичжоу, злорадно улыбаясь, говорил интимно. «Его высочество, восьмой принц, вы слышали об этой истории?»

Глаза Ян Минйона вспыхнули, когда он увидел его улыбку. Он медленно шагнул, не сделав и двух шагов, внезапно остановился, чтобы наклониться и закашлять. Прикрыв губы одной рукой, а другой держаться за дверную раму, - он рухнул на землю.

Улыбка Е Чжичжоу стала жесткой. Увидев юношу на грани возвращения на Запад*, в его голове зазвонили тревожные колокольчики. Бросившись к нему, он присел на корточки, чтобы поддержать хрупкое тело императорского принца.
«Что с тобой не так? Где чувствуешь боль?» Ни при каких обстоятельствах он не мог умереть сейчас, ах! Если он умрет здесь, тогда император уничтожит Чжэнь гогун Фу, ах!

{*Возвращение на Запад - даосский термин, относящийся к смерти}

{*Чжень гогун фу — это вотчина, за которую отвечает должность Чжень гогун}

Дышав неглубоко, Ян Минйон взял его за руку и сжал её - наклонившись вперед, как и раньше. Его рот все еще был полон крови, но на его лице была довольная улыбка. «Поймал тебя снова... ты мой, мой».

Запах медикаментов снова начал проникать в его нос. Е Чжичжоу посмотрел на пятна крови на его рукавах, а затем на бледное и окровавленное лицо юноши. Он нахмурился. Что делать? Восьмой принц — это случай умственный отсталости! Не слишком ли поздно, чтобы начать сожалеть об этом сейчас?