Глава 1. Влад

Он появился в моей жизни несколько лет назад. Мне было тринадцать. В тот день мы с Катькой отправились в соседний двор через дорогу – отец попросил отнести и передать какие-то инструменты своему товарищу. 

Они сидели на лавочках у соседнего подъезда. Четверо взрослых парней лет по восемнадцать. Чтобы войти и выйти из чужого двора мы с Катькой вынуждены были пройти мимо них. На мне – короткие шорты и босоножки на каблуках. Я знала, какое впечатление производят мои ноги на ребят - моя кожа чуть смуглая, я мажу ее кремом, и она всегда гладко блестит. Я знала, что у меня симпатичное круглое лицо с темными волосами до плеч и выразительные зеленые глаза. Я всегда знала, что нравлюсь им. Всем. Я знала и мне это тоже нравилось. Мне казалось, это некая власть - привлекать мужское внимание. Мне нравилась эта игра, эти эксперименты, странный огонь в их глазах, когда я лишь входила в свою женственность, обучаясь флирту, изучая тот эффект, который могу производить на мужчин. Я не знала только одного – насколько опасными могут быть эти игры. Когда девичьим телом управляет разум ребенка. Ребенка, которому всегда было скучно.

- Эй, девчонки!

Ну конечно. Еще бы они не окликнули нас. Мы с подругой остановились на дороге.

- Подходите к нам знакомиться, - высокий парень сделал по направлению к нам несколько шагов.

Мы с Катей переглянулись. Лето, скучно, вечер только начался, еще не слишком темно. Наш двор совсем рядом, через дорогу, а тут неподалеку на первом этаже живет папин друг. Внутренний барометр опасности, встроенный у большинства девушек опасного заводского района, просканировал ситуацию и выдал ответ: «желтый». Для сравнения, наш родной двор – «зеленый». Мне кажется, был еще оранжевый и красный. Оранжевый – это если бы время более позднее и папин друг тут не проживал. А красный... Красный свет тоже не раз горел у меня внутри. Как тогда, когда мы с другой девочкой, Анькой, шли вдоль темной улицы, и внезапно рядом остановилась машина. Двери резко распахнулись и на перерез нам шагнул Кольт.

- Старшие... - прошипела мне тогда Анька, - Заткнись и не смотри на них.

Меня уговаривать не нужно было. Анька не была моей подругой, - так, знакомая из другого двора. Она была моего возраста, но намного, намного ! опытнее в этих взаимоотношениях с парнями. Я уткнула взгляд в свои ноги и возблагодарила Бога за то, что была довольно скромно одета в тот раз. Свет фар ярко освещал наши фигурки и мне казалось, что те, кто сидел в темном салоне авто, видели, как позорно трясутся мои колени.

- В машину – шагом марш, - негромко сообщил Кольт, лениво скользя по нам взглядом.

Я просто молилась про себя, чтобы он не посчитал меня красивой. Но я знала, что он меня уже видел и не раз. Как и Аньку. Скорее всего, ему было плевать, как мы с Анькой выглядим, они просто решили развлечься с друзьями. У него всегда был такой вид, словно ему на все плевать. Даже то, что мы обе еще почти дети. Я дырявила взглядом свои колени, боясь поднять голову. С ним играть в свою привлекательность или флиртовать мне точно не хотелось никогда. Я боялась его. На районе все всех знали благодаря слухам. И слухи о Кольте были очень опасными.

- Привет, Коленька, - протянула Анька не своим, а каким-то детским тоненьким голоском, - Мы домой спешим, нас пааапы ждут и мааамы.

«Упала на дурочку» - я молчала и молилась. Акцентирует на том, что мы малолетки. Хоть бы подействовало. Но мы действительно малолетки и для него с его здоровыми быками в машине это, все же, опасно и грозит сроком! Но насколько они вменяемы сейчас там, не обкурены или еще под чем-то? Да и милиция – это пустой звук в стране в 1996 году. Какого только черта я шляюсь в темноте по району, а не сижу в своем безопасном дворе с друзьями?!

Кольт молчал. Я скосила взгляд на машину. Кто сидит внутри? Сколько их? Я вернусь сегодня домой? Если они что-то сделают со мной, я не стану после этого жить.

Да, тогда еще мне было так легко распоряжаться своей жизнью. Все просто: что-то пойдет не так и я не стану больше жить. Чокнутые тринадцать.

- Давай, харош выделываться, - Кольт сплюнул на землю и отшвырнул окурок.

- Коленька, ну ты же знаешь, что мы маааленькие, нам пора спааатки уже, - Анька не сдавалась, канючила, кривлялась, делала все, лишь бы спастись.

Я не знаю, что на него подействовало. Анькино нытье и упор на возраст. То, что мы были не слишком секси-одеты. А может быть, он узнал меня и слышал, что мой отец бизнесмен, что я из очень приличной семьи и решил не связываться... А может, ему просто надоело – я не знаю. Но он нас отпустил:

- Брысь отсюда, быстро.

Два раза уговаривать не пришлось. Мы проскочили мимо него и метров десять шли в гробовом молчании. Позади стояла тишина. Дверца машины не хлопала, мотор не заводился. Что они делают? Смотрят вслед? Решают, а не погонять ли нас по улицам? Сердце выпрыгивало из груди от страха.

- Заходим спокойно за угол, а там валишь во весь опор через школу домой, поняла? – прошипела мне Анька.

- Да, - выдохнула я.

Едва мы свернули за угол и исчезли из поля зрения Старших, она скинула босоножки на каблуках и, не прощаясь, босая рванула в сторону своего дома. Я же бросилась напролом через кусты и дырки в заборах - к моему двору путь был длиннее, через территорию местной школы. Тогда все обошлось хорошо. И вот тогда это был «красный».

А сейчас – «желтый». Мы с Катькой внимательно оглядели компанию. Симпатичный синеглазый блондин у лавочки улыбнулся мне широкой мальчишеской улыбкой, и я поняла – мы остаемся знакомиться. В нашем дворе было скучно – мальчишки уже нам как братья, рассказы одни и те же, развлечения одни и те же: гитара, песни, плоские шутки. Чужие дворы – это всегда опасность, проблема была в том, что опасность влекла и бодрила. Нет, я была довольно аккуратна, вот как сейчас - если не «красный», то можно и рискнуть. Помимо блондина и того высокого парня, который позвал нас, на лавке сидело еще двое: сутулый худющий застенчивый парень и рядом - Он. Влад. Невысокий, буквально на десять сантиметров выше меня. Широкие жилистые плечи. Бритые под машинку светлые волосы, крупный орлиный нос и узкие темные глаза. Почти черные. В профиль он напоминал хищную птицу. Все в нем говорило – в этой компании лидер он. И он сразу положил на меня глаз, я почувствовала это нутром.

Влад был настолько уверен в себе, что, казалось, даже если ты просто стоишь рядом, то заряжаешься от него этой уверенностью. Насмешливо изогнута бровь, острые шуточки и яркая харизма. Не красавец, но его горящий взгляд гипнотизировал, подчинял. Он рассказывал невероятные истории из своей жизни, опасные истории, серьезные переделки. Глубокомысленно замолкал там, где дело касалось имен, и мы все понимающе кивали – ну, конечно, некоторые имена нельзя называть. А Влад с Ними, оказывается, знаком. Старшие... Оказывается, он не просто знаком с ними, а они его уважают. Так он говорил. Если говорил, значит, так и было, просто так подобными рассказами не разбрасывались в те годы в заводском районе.

Я чувствовала исходящую от него опасность и мне нравилось это. Мне льстило то, что я сразу понравилась ему. Его харизма бодрила. Рядом с ним моя вездесущая тоска улетучивалась, пропадала бесследно.

Мы просидели с нашими новыми знакомыми несколько часов, пока совсем не стемнело и засобирались уходить. В темное время суток мама разрешала мне гулять исключительно под нашими окнами у подъезда. Мы жили на втором этаже, и она всегда оставляла на кухне гореть свет, который падал на нашу лавочку и освещал нас с друзьями. Она могла выглянуть в любой момент и увидеть меня. Только на таких условиях мне позволяли гулять до десяти – одиннадцати вечера.

Влад узнал где я живу. Оказывается, он жил совсем рядом - в соседнем со мной дворе в аварийном доме. Длинная девятиэтажка носила это странное название, так как много лет назад, сразу после завершения строительства, начала резко и довольно ощутимо оседать, но жителей некуда было выселить. Они так и остались жить в этом доме, который на всю жизнь окрестили «аварийным».

С этого дня Влад иногда стал встречаться мне. Он был на пять лет старше меня, тринадцатилетней, и показывал, что относится ко мне, как к ребенку. «Если кто тронет, малая, скажешь мне, разберусь»; «Тут никто тебя обидеть не посмеет. Если что, так и говори – я Владу Машину скажу»; «Жаль, что ты такая маленькая, но я подожду. А ты меньше шляйся и учись хорошо. Я наблюдаю за тобой».

О, как мне это льстило. Внимание взрослого совершеннолетнего парня, который дружил с самим Кольтом и другими Старшими... Ощущение себя в безопасности! Уже никто не предложит мне сесть в чужую машину. Никто не обидит.

Скоро у Влада появилась своя машина. Своя машина! И это точно была не купленная родителями тачка – нет. Отец Влада бросил их семью сразу после рождения сына. Мать работала на заводской проходной. Какие уж тут покупки машин. А он смог. На какие деньги? Он хвастливо давал понять, что это были шальные деньги. Воровство в особо крупных. Воровали металл на заводах и сдавали его, организовывали бригады для поиска металла на заводской свалке и тоже сдавали. Так зарабатывали Старшие, которых все знали и боялись в нашем районе. Они жили «по понятиям» древних урок и считали, что никогда в жизни не будут работать...

Раз в месяц Влад заезжал на мою улицу на своей красной «копейке», медленно ехал, шаря фарами в поисках меня. Я с радостью запрыгивала к нему на переднее сидение, потому что доверяла. Доверяла только ему из всех Старших. Я знала, что он мне ничего не сделает, он же сам сказал: «Подожду, пока вырастешь», а пацан сказал – пацан сделал. В такие дни, когда он заезжал, то нередко был под кайфом. Что именно он употреблял я не знала и не допытывалась. Может быть, это была травка, может, что покрепче. Мы болтали, мне нравилось слушать его поучения. Он казался мне таким взрослым, мудрым парнем. Мне также нравилось, когда он говорил, что защищает меня. В отличии от моего старшего брата, которому всегда было на меня наплевать. Даже не так – мой брат меня ненавидел.

А Влад стал для меня тем старшим братом, которого я хотела. Вдобавок, я нравилась ему как девушка, и это наполняло меня такой гордостью, аж распирало.

Дурочка... Маленькая глупенькая дурочка с неразвитым инстинктом самосохранения.