Филлер 1

Одно дело - наслаждаться его властью над моим телом, и совсем другое - властвовать самому. Я отпихнул одеяло к ногам и сел сверху. Тоха улыбнулся одними лишь глазами. Его руки заскользили по моим ногам, в один момент я перехватил их за запястья и закинул наверх, заставив его зацепиться за изголовье.
- Так, это что ещё за игры? - Спросил он, когда я буквально упал на него. Наши лица были в опасной близости, а я все ещё хотел держать контроль в своих руках.
- Никаких рук, иначе я обижусь!
- Так, ладно, дерзай, Рысик, - я закатил глаза, одолжение он мне ещё будет делать.
   Тоха откровенно с вызовом смотрел мне в глаза, хотел взять на слабо. Я ему такое удовольствие доставлю, добавки потом просить будет.
    Я наклоняюсь чуть ближе и целую его, грубо впиваясь в его рот, больно кусаю губу. В ответ раздаётся жалостливый стон, и я провожу бёдрами по его члену. Стон становится ещё сильнее, и в тот самый момент он кладёт одну руку на мой затылок. Я тут же отстраняюсь и перехватываю руку, угрожая пальчиком:
- Непослушный мальчик, я же сказал - без рук. Я могу и уйти.
    Тоша молча вновь хватается за изголовье. Немного помедлив я позволяю себе повторить движение бёдрами и принимаюсь за шею. Прикусывать нежную кожу в изгибе между шеей и плечом оказалось занимательным, поскольку Тоха буквально задрожал подо мной. Я зализал оставленный засос и обратил внимание на его тело. Накаченный поджарый торс спортсмена выглядел заманчиво, особенно когда слегка подрагивал от каждого прикосновения. А соски стали очень чувствительными, целовать и гладить их было сплошным удовольствием. Когда я прикусил горошину соска и поднял взгляд на Тоху, тот расплылся в удовольствии, прикусив губу. Стойкий какой!
   Спускаясь ниже и ниже, я выцеловывал каждый кубик, каждую впадинку и шрамик, делая себе мысленно заметку потом спросить о каждом из них.
    Едва я задел резинку его боксеров, Тоха зашипел, поднимаясь на руках. Так сильно он хотел удержаться.
- Теперь моя очередь усмехаться над тобой, малыш.
    Это того стоило - в следующую секунду малыш зарычал:
- Заткнись, Рысик, и не останавливайся.
- Слишком грубо, малыш, я такое не люблю, - беззастенчиво ответил я, ещё раз поддев боксеры. Головка его члена уже выглянула, как будто заинтересовалась происходящим.
- Сука, Рысик, пожалуйста, - я спустил боксеры с бёдер, не отрывая от него глаз. - Продолжай.
   Я на пробу провел рукой вдоль всего ствола. Тоха замычал, ритмично двигая бёдрами навстречу.
- Если ты хорошо будешь себя вести, я никому не скажу, как ты умеешь умолять.
    Его злости не было предела.
- Рысик, пожалуйста, сделай уже все что хочешь, но дай мне кончить.
     Его терпению оставалось совсем немного. Но я не мог оставить Тоху без комплимента. Я стянул трусы до конца и поудобнее уселся между его разведенных ног.
- А он больше, чем я представлял, и даже красивее, - сказал я с придыханием, уже приближаясь к члену.
    Тоха зашипел, едва выгибаясь. Я усмехнулся такой его реакции и опустился чуть ниже пробуя засосать головку.
- черт возьми да, - раздалось сверху.
  Со вкусом вылизывая головку, я прикрыл глаза. Все ещё было страшно, вдруг я что-то сделаю не так. Но, судя по его реакции, дело шло хорошо. Тоха буквально плавился. Я засосал почти на всю длину - полностью заглотнуть не рискнул, первый раз все таки. Помогал себе рукой, в один ритм с ней двигая ротиком. Буквально на секунду я оторвался, чтобы перевести дыхание, и замер от красоты картины: всегда надменный и усмехающийся Тоха сейчас закатывал глаза от удовольствия, из последних сил удерживаясь на руках. В один момент он поднял на меня глаза и чуть ли не испепилил меня за эту остановку. Я вернулся к своему занятию, одну руку опуская к своему члену, уже требовавшему разрядки. Мне оставалось ещё немного, но тут Тоха прервал меня:
- А ну стой! Сам же сказал, никаких рук.
   Я поднял руку в знак согласия, чтобы только опустить на горячий торс. Решился убрать руку с члена и заглотнуть полностью - Тоха чуть не задохнулся от кайфа. Я провел свободной рукой вперёд и, коснувшись его губ, направил два пальца к его рту. Тоха сосал их, как младенец - свою соску, смачно и со вкусом. Как бы самому на месте не кончить. По первым вылетевшим каплям спермы я понял, что малыш уже на пределе. Вытащил пальчики, все внимание обращая к члену.
- Черт! Черт! Черт! Рыси-ик!
    Да, дорогой, я уже понял. Я уже начал заглатывать, терпеливо ожидая, пока он успокоится. Понадобилась ещё минута до тех пор, пока он не прекратил и мы оба отдышались. Я смог проглотить всё до последней капли.
- Рысик, иди ко мне, - он привстал, подзывая к себе. Я устало придвинулся и тут же отвечая на этот ленивый и счастливый поцелуй. Такой нежный, наполненный благодарностью. Его грудь все ещё вздымалась от только что пережитого оргазма. Его руки уже вовсю блуждали по моему телу - а я был и не против. Хотя не сразу заметил, как он снял с меня трусы. Пришлось по очереди поднять ноги, чтобы полностью от них избавиться.
- Рысик, а ну-ка поднимайся.
- Чего?
- Поднимайся, садись сверху и доверься мне.
    Сил не было сопротивляться. Ни его голосу, ни рукам. В тот момент он обхватил мои бедра руками и резко придвинул... к своему лицу. Я испугался:
- Ты чего творишь?
- Ты заслужил это, Рысик, заткнись.  Руки на изголовье и, прошу тебя, не упади. Не гарантирую, что смогу удержать.
     Он придвинул меня ещё ближе - так, что без проблем смог коснуться ротиком моего члена. Я уже не был уверен, кто оказался в чьей власти. Его руки крепко держали мои бедра, управляли моим наслаждением, сосредотачивая его в паху и растекая по всему телу.
   Сказать, что я стонал - ничего не сказать. Я стонал и шипел на Тоху, проклинал и боготворил его умелый ротик. Руки дрожали все больше и больше с каждой секундой, как подкатывал мой пик. Моя кульминация. С диким криком я кончил. Тоха понимал, что я мог упасть в любой момент, его пальцы грубо впились в мои бедра. Останутся синяки - я даже замазывать не буду, хочу видеть и вспоминать этот чёртов день.
    Едва Тоха собрал мои последние капли, я медленно отошёл - хотя скорее даже отполз из последних сил - и перекатился на спину.
- Твою мать, Рысик, я думал, ты легче.
-  А, так я ещё и тяжёлый, ну спасибо, - засмеялся я, откидываясь на подушки.
- Да ты ж моя пушинка, Рысик, - Тоха повернулся ко мне и шептал эти нежности. Так странно защемило в груди, мне хотелось видеть его лицо, касаться и тонуть в зелени этих глаз. Когда Тоха положил ладонь мне на затылок и потянул на себя, я вытянулся подобно струнке согретый его тёплым дыханием. И уже не было никакого мира, лишь мы остались друг для друга этим миром, начинавшимся в поцелуе.
    Не зря слово "поцелуй" произошло от слова "целый". Именно в этот момент люди чувствуют, что становятся целыми, все складывается точно схемы в кружевах, связывая и дополняя друг друга. И это гораздо больше, чем весь тот безудержный секс, бывший тут минуту назад. Я едва не воспарил.