10

- И что же он тебе наговорил в тот день?

- Убедил дать тебе шанс поговорить ещё раз без лишних ушей и выслушать тебя. Вот как знал, когда и как надо надавить.

Тоха откровенно закатил глаза, готовясь промыть Филу мозги:
- Какого хрена он вообще полез?

Я же перевёл взгляд куда-то в сторону:
- Так уж получилось, что он слишком хорошо знает меня. И я его знаю. Знаю, как он изменился с тех пор, как изменились мы все. Сам я ничего ему не говорил, все всё понимали прекрасно.

- Понятно же, он всё знал, потому что нашему бедному Рысику некому высказаться, - Тоха всплеснул руками, пропустив затем пальцы сквозь волосы.

- Лёха тоже всё знает, я же ничего не говорю, - мой тихий голос едва не сорвался на крик.

- Лёха - другое дело, он мой лучший друг и имеет право знать, что творится в моей жизни.

- Фил тоже не хотел плохого, чего ты кричишь?

- Он мог растрепать всей школе про нас!

До дрожи я хотел орать на этого придурка. Он раздражал, выводил из себя всеми возможными способами, какие только знал.

- Да, он бы вполне смог - ему бы все поверили. А ты опять тупишь и собираешься уйти. Действительно, так же гораздо проще. - Тоха и правда вскочил, открыв дверь комнаты, а я поднялся на кровати и продолжал тыкать Антона в его ошибки. - Каждый чёртов раз, когда ты уходил по разным причинам, я умолял тебя остаться. Когда ты тупил, я пытался достучаться до тебя, заглянуть в твою душу и понять. Да, я случайно услышал, как вы ссорились с Лёхой - точнее даже как он орал на тебя. А на пикнике я почти разочаровался в тебе, как в человеке. Ты назвал меня пидором, при всех смеялся и целовался с этой Кристиночкой, - я всплеснул руками и при упоминании её имени сменил голос на приторно-едкий. - А я остался! Лёша подбодрил меня, Фил сказал пару ласковых слов и чуть не прописал по щам, когда я сказал, что устал и готов сдаться. Они были рядом, когда все играли в бутылочку. Старались отвести от меня нападки ребят, переключая на что-то более весёлое. Но не смогли, когда мне бросили вызов. Я решил выполнить его, и к чёрту будь что будет. Я молчу про то, что ты сам всё это затеял, - на последней фразе я привстал на кровати и грубо тыкал пальцем в Тоху. Если мы сейчас не успокоимся, будет ещё одна ссора.

- Да ты пойми, я боялся! Себя, своих чувств, как на это отреагируют другие. Я боялся, что ты влипнешь из-за меня по самые уши, потому и старался избегать тебя в школе и часто пререкался. Как оказалось, все вышло совсем иначе - ты один принял на себя весь удар. Весь такой стойкий, сильный, с каким-то стальным стержнем внутри ты не падал в грязь лицом, а достойно принял это дерьмо.

Договаривая последнюю фразу, Тоха полез на кровать, потянулся к подушке за моей спиной. Под ней оказалась какая-то папка для бумаги. Он немного порылся в папке, словно отыскивая свое сокровище. Среди портретов девочек знакомых и не очень нашёлся один лист, который Тохе протянул мне - весь заботливо разглаженный он будто стал мне зеркалом, такое лицо я иногда находил в отражении зеркала по утрам. Едва я ближе разглядел портрет, по спине пробежал холодок - уж больно живым выглядело моё лицо. Я еле слышно выдохнул:
- Черт возьми, Тоша, - и поднял взгляд, - это же тот самый!

Автор стоял передо мной, метался из стороны в сторону словно загнанный зверёк. Он уже не был похож на того нахала в свой же праздник, пропала его вечная насмешка над происходящим вокруг. В глазах скопились слёзы, руки подрагивали.

***

Из пятнадцати машин на всей поляне осталась лишь треть. Остались лишь самые стойкие, самые близкие. Небо постепенно укрывало нас тёмным звёздным полотном, избавляя от лишнего шума и суеты. Тихо потрескивал огонь, согревая сидящих в кругу. И вот какая штука-то выходила: Тоха рассказывал, что почти все его так называемые друзья нагоняли за глаза ужасов, но всё же оставались рядом. Может мне и довелось достучаться до его души и разглядеть её, но сидел я дальше всех, у дерева и методично опустошал бутылку водки. На огонь я не мог глядеть, всё вспоминал его буйные волосы, скользящие между пальцев, и горячие губы.

Ребята у костра устроили шуточную перепалку. Не смогли поделить гитару и теперь на "цу-е-фа" решали, чья теперь очередь играть. Я тихо посмеивался над ними, когда сзади кто-то незаметно подкрался, прошелестев в траве и сломав пару веточек. Стоило парню с гитарой задеть первые струны, как в груди кольнуло. После небольшого вступления парень запел:
- Ты меня на рассвете разбудишь
Проводить, необутая, выйдешь.
Ты меня никогда не забудешь.
Ты меня никогда не увидишь.

Его голос чуть шероховатый, волнистый тянулся тяжёлым бархатом по всей мелодии. Заполнял собой весь вечер и всё то расстояние, что разделяло нас с Крыловым. Партия Юноны тут не была исполнена, никто не знал слов. Но несколько вечеров, проведённых с родителями дали о себе знать. Юнона просила взять её с собой в путь, не хотела оставаться без своего возлюбленного и наверняка смогла бы почувствовать беду в дороге. Позади раздалось ещё несколько шагов, теперь уже совсем рядом. Подошедший остановился чуть сбоку и будто бы сверлил меня взглядом, пытаясь проникнуть в самую глубь. Мне стало неуютно и холодно, но в тот же миг моей макушки коснулось что-то острое и сильное - твёрдый подбородок, что пару недель назад мне довелось целовать. Руки заскользили от ворота кофты по груди, почти дотянувшись до ремня. У меня перехватило дыхание, сердце пропустило удар и забилось с бешеной скоростью.

- Не мигают - слезятся от ветра
Безнадежные карие вишни.
Возвращаться плохая примета.
Я тебя никогда не увижу.

После недолгого проигрыша парень запел последний, кульминационный припев, надрывая души слушателей. Стоявший позади вдруг подал голос, вмиг согрев мою лёгкой картавостью:
- Рысь, а я ты видимо не веришь в приметы, раз вернулся, - я хотел бы и посмеяться, и ответить что-нибудь ехидное, но он продолжил. - Значит, оно того стоило?

Я кивнул, не в силах ответить. Не знал, как реагировать на это всё. Действия Антона едва ли не стали частью театральной постановки. Его рука опустилась поверх моей, распластанной на подлокотнике кресла. Не могло ли всё это мне попросту присниться? Вдруг я попросту задремал, и Антон стал плодом моего воображения?

- Что насчёт продолжить игру? - Его голос раздался как раз справа от меня. Я резко вздрогнул, повернулся и столкнулся взглядом с двумя зелёными почти горящими глазами,направленными на меня.

- Ну, как там говорил один из великих, шоу должно продолжаться, да? - Ответил я и нервно хихикнул, тут же зажав рот рукой.

В ответ раздались лишь быстрые уходящие шаги. В один миг за спиной Кристиночки оказался Антон. До меня донёсся его ответ на вопрос, куда пропал: "Да, отлить ходил". Девочки захихикали, мол, фу как грубо и пошло. Я поставил бутылку на землю и хотел было достать телефон, как вновь услышал лёгкий картавый призвук в голосе именинника:

- Ребят, а давайте сыграем в правду или действие.

Все дружно закивали головами и стали подбираться поближе к костру, рассаживались вокруг него. Разбредшие на небольшие группки ребята также стали подходить. Меня потрепал за плечо Фил и поманил за собой. Я сдался. Встал, поправил кофту и, слегка пошатываясь, стал подходить к кругу. Фил оказался рядом и оставил мне свободное местечко рядом с собой. Усевшись я поднял глаза. Один взгляд оказался направлен прямо на меня, заинтересованный и в то же время немного усталый, будто всю его энергию высосала эта самая девушка на его коленях. Там определённо должен был быть я, но сам красавчик вслух это, конечно же, не признает.

За пару человек слева от меня сел Лёха, хотя хотелось бы, чтобы он сел ближе. Меня уже порядком пошатывало от выпитого алкоголя и немного потряхивало в предвкушении. Не смотря на бушующее безумство в груди, мне было так погано, что хотелось блевать.

- Крис, правда или действие? - Начал игру Тоха, обращаясь к своей спутнице. Та похлопала глазками и выбрала второе. - Поцелуй лучшего парня на свете.

Крис тут же подпрыгнула от радости, взмахнув своими кудряшками, и чмокнула Тоху в щеку, вновь оставляя след от ярко-красной помады. Девушка звонко рассмеялась, вслед за ней улыбнулся Антон. Я искал глазами Лёху.

- Катя, выбирай! - Позвала Кристина. Чуть помявшись, та решила сказать правду.

- Тебе нравится Саша? - Тут же прозвучал вопрос. Катя неуверенно расправила платье и кивнула. Его красный шёлк вновь разлился волной по загорелым икрам. Саша сидел по другую сторону, вид у него был будто его только что током ударило. Я усмехнулся, нужно было держать улыбку на лице. Правда, в следующий ход Катя загадала мне всю оставшуюся игру держать руку на члене и не отпускать. Я предложил тому самому Саше пригласить понравившуюся девушку на свидание. К счастью, это милое создание не отказало. Затем Санек рискнул задать вопрос Олегу о травке, тот заказал Лёхе русский народный. И так поехало-понеслось, пока всё вновь не обратилось в мою сторону. Какой-то парень спросил:
- Матвей, правда или действие?

Я прикусил щеку, размышляя над выбором. Все ребята заинтересовались, что же сейчас произойдёт. Я скрестил руку на груди и выдохнул, гордо подняв голову:
- Действие.

- Заставь нашего именинника стонать, - с ехидной улыбкой сказал парнишка. Меня немного передёрнуло, я крепко задумался над заданием. Несколько вариантов событий мгновенно пролетели в моей голове: отсосать или сильно ударить?

- От боли? - Решил уточнить я вопрос, втайне надеясь на глупую безобидную шалость.

- От удовольствия - сказал он и тут же засмеялся. Я покрепче сжал руки, лишь бы не дрогнуть.

- Ладно, а руку с промежности можно убрать? - Спросил я, другой прибирая волосы.

- Пожалуй, тебе это ни к чему, - парниша явно начинал раздражаться. - Ты и так прекрасно справишься.

Чёрт, чего же они решили докопаться? Чтобы немного сбавить волнение, я выдал, как мне казалось, гениальную шутку:
- Лишь бы не встал от таких действий.

Всего несколько человек улыбнулись в ответ, хоть немного это помогло сбавить градус волнения. Странно, что когда я нервничаю, начинаю шутить пошло и даже грязно. Я действительно нервничал, когда просил отойти эту девицу. Внутренне паниковал, когда, оперевшись свободной правой рукой в его плечо, усаживался сверху. Тоха выжидал подобно хищнику во время охоты, обнажал клыки и щурился, готовясь напасть на жертву. Я неспеша скользнул ладонью под футболку, очертил пальцами каждую впадинку, не отрывая взгляда от его глаз - горящих, беспокойных и таких терпких, что хотелось их испить. Но лицо его всё оставалось спокойным, ни одна мышца не дрогнула, стоило мне задеть ноготком горошину соска. Только его выдало громкое дыхание, больше похожение на шипение злого рыжего кота.

Клянусь, все затаили дыхание, разве что кто-то тихо хихикал или шептался. Когда я задрал футболку, все в один голос тихо ахнули. И не заметили более интересного. Полы пиджака скрыли моё движение рукой, я отпустил руку с члена и опустил на член Тохи. Мы встретились взглядами, и один лишь всевышний знает, что творилось с нами. И то, как мне хотелось, чтобы никто этого не видел, чтобы остаться с ним наедине. Я сглотнул ком в горле, силясь заглушить разбушевавшееся сердце.

И стало на всё плевать, едва я склонился к его груди и лизнул столь чувствительную кожу. Тоша вздрогнул в моих руках, но старался не подать виду - упёрся взглядом куда-то вперёд. Сквозь сжатую челюсть я ощущал его ухмылку будто Тоха сам взял меня на слабо и наслаждался сейчас моим унижением. Я не мог так просто позволить перехватить радость триумфа, так что уже в следующую секунду слегка прикусил сосок и несильно оттянул. Крылов крепко сжал мои колени, вытянулся словно натянутая струна и едва ли не стонал. Мягкие поступательные движения рукой, и его дыхание только сильнее распаляло меня. Я не слышал визгов девчонок и свиста парней вокруг. Я потерял всяческие ориентиры окружающего мира. Весь этот мир вдруг сосредоточился в доставлении удовольствия человеку, которому давно хотел втащить по щам. Ещё недолго я резвился, выдержка Крылова дала сбой, и в самый острый момент он буквально позволил себе один томный глухой стон. Во всеобщем улюлюканье и смехе потонул и без того тихий мой стон.

- Сам ты пидор, Тоха, - тот парень, что загадал мне действие, нарочито громко сплюнул на землю. Нам обоим уже не было до них дела. Отдышаться бы для начала.

***

- Таким я тебя запомнил в тот день, - Крылов невесело ухмыльнулся и сел на краешек кровати, спиной ко мне. - Гордый, независимый. Честно признаться, было неуютно видеть в твоих глазах не привычное удивление или комфорт - ты будто презирал меня, как последнюю скотину.

Дыхание вдруг спёрло, но я все же решился спросить:
- Когда ты успел это нарисовать?

- Пока ты спал в моей постели, - честно ответил Тоша. - Утром после праздника и потом весь день. Я рисовал и думал о тебе, твой взгляд холодный и дерзкий преследовал меня ещё долго. Но передать его я смог с третьего или четвёртого раза.

Сердце в груди громко клокотало от чего-то, я облизнул пересохшие губы и уставился на Тоху. Он вдруг уронил голову, уткнувшись лбом в кулаки. Расслышать его слова было трудно, я осторожно приблизился к самому его лицу, спрятанному за упавшими волосами.

- Знаешь, так страшно было понять и принять однажды, что я смог полюбить парня. И не простого - а тебя, черт бы побрал. Я всё притворялся, что встречаюсь с девушками, лишь бы не прослыть среди друзей гомиком. Я делал вид, что ненавижу тебя и презираю в тот момент, когда ты больше всего нуждался в поддержке. Все смеялись над тобой из-за слухов, свистели вслед и шептались. А ты пришёл ко мне. Пришёл, потому что ты же Рысик, ты не можешь бросить дело на полпути. Выбрался из всего этого дерьма, забил на страх и загоны и выбрался! С этой дурацкой серёжкой, черт возьми. Принял свой вызов и не провалил. Честно, я ждал тебя. Ждал так же сильно, как был зол в тот день на себя и на этих людей. А ты и повода не дал в себе усомниться, просто пришёл и всё сделал.

Несколько секунд тишины были спасением после столь искренней порывистой речи. Надо было все переварить как-то, понять. Я сидел, уставившись в одну точку перед собой. Воспоминания того вечера сами собой всплывали в подсознании, и похоже не только у меня.

***

Я задыхался. Воздуха катастрофически не хватало, но шум вокруг отвлекал меня от собственных чувств - ужасного стыда и смятения. Кажется, в секунду я протрезвел. Спрыгнул с колен Антона и озирался по сторонам, ребята повставали со своих мест и с удивлением пытались разглядеть произошедшее. Нарастающей волной пробежались шёпотки. Я крепко зажмурился, развернулся и сделал шаг вперёд. Мне сильно обожгло колено, но чья-то хватка не дала упасть в огонь. Тоха сам был растерян, нервно озирался по сторонам, дыхание стало рваным, как после хорошей тренировки. Казалось, даже рыжие вихры стали ещё более встрепанными. Что за ужасный сон? Как мне из него проснуться?

В реальность меня вернул Лёша своим раскатистым властным тоном:
- Давайте расходиться, ребят, - окликнул он всех присутствующих, стараясь уберечь от ещё больших страстей.

Я отвернулся, сделал пару шагов вперёд и едва не сложился пополам от жуткой тошноты.
- Фил, - из-за плеча раздался голос Крылова, мягкой волной окутав мой затуманенный мозг. -  Идите в машину.

Тут же справа меня подхватил принц восхваленный и повёл в другую сторону от костра. Когда я оборачивался назад, к Антону подошёл тот парень Олег, и они вступили в словесную баталию. Представляю, что они могут наговорить друг другу.

Фил открыл машину, распахнул дверь и усадил меня. На мгновение мне почудилось, что всё здесь превратилось в высоченные чёрные тени, пугавшие меня ещё в далёком детстве. Тогда стоило лишь приглядеться, и оказывалось, что ветер разбушевался и шатал голые чёрные стволы деревьев, а моё воображение сыграло со мной злую шутку. Вот только люди были вполне настоящие, злой человек был до ужаса осязаем ровно до тех пор, пока вкрадчивый голос Фила не обратился ко мне:
- Ну, ты как?

Я лишь отмахнулся и оперелся одной ногой в землю, чтобы легче было выглянуть. Как раз, в этот самый момент Антон ударил Олега, зарядил прямо в челюсть и ушёл в сторону, отряхивая руки. В моей голове раздалось то самое ощущение фантомной боли от удара о дерево затылком.

- Давно пора, да? -  Радостно воскликнул Фил, притопнув ногой. Я встряхнул головой, залез обратно в машину и головы не поднял, когда Антон прошёл мимо.

Парни стояли рядом, они о чём-то говорили. Предлагали Филу поехать с нами, но тот отказался, сославшись на то, что познакомился здесь с девчонками и хотел бы поехать с ними. В этот момент к машине подбежал тот самый Саня. Он упросил Тоху довезти его с Катей до города. После короткого кивка тот чуть ли не прыгал от радости, похлопал тому по плечу, подхватил Катю за руку и устроил её посередине заднего сидения, усаживаясь следом. Я отвернулся к окну, этих тут ещё не хватало. Лёха уже занял пассажирское впереди, так что водитель завёл мотор. Сидеть прямо позади Тохи я ещё мог, но наблюдать его порядком протрезвевшие озлобленные глаза в зеркало заднего вида мне было не по себе.

Любоваться ночными видами города, его огнями и постепенно стихающей жизнью мне быстро надоело. В голове я перебирал все возможные варианты разговора. Тоха мог и послать меня, и взять поиграться на одну ночь, или просто оставить у крыльца без возможности уехать. Тут ещё рядом ворковала эта парочка, Саша что-то шептал своей девушке на ушко, та хихикала в кулачок и кокетливо уводила взгляд. Наверно, кто-то из них всё же заметил моё состояние, раз Катя легко погладила меня по руке своей прохладной ладонью, будто жалости мне ещё не хватало сейчас. Я обернулся к ней, и волна сочувствия и поддержки ребят окатила меня холодным ветром. Я встряхнул волосами, протёр глаза и словно взбодрился. Может мне и было нужно немного поддержки в тот момент. Я не храбрился и думал, что держусь молодцом, вот только держаться уже не было сил.

Ещё больше взбодрил резкий толчок в сторону. Парни кричали друг на друга, первым подал голос Антон. Злой и усталый, порядком натерпевшийся всякого от своих гостей Тоша сорвался и дал по газам. Нас прижало к спинке сидений, а Лёха продолжил орать на друга:
- Твою дивизию, Тох, останови! Я сам дальше поведу!

Тот лишь рыкнул в ответ и вновь вцепился в баранку. Лёгкие как прижало к спине, я не мог спокойно дышать и функционировать дальше.

- Блять, завались!

- Хорошо, завалюсь. Но после аптеки поведу я.

Ответа не последовало. Я посчитал это за хороший знак, выдохнув, вытянул руку вперёд и опустил на водительское кресло. Плечо Антона оказалось ровно под кончиками пальцев. Сам он не вздрогнул и не шевельнулся. Напряжение заметно спало, Тоха повёл плечами и откинулся на спинку. Я также слегка расслабился.

Поездка казалась мне вечной до того момента, пока мы не остановились у круглосуточной аптеки. Тоха выскочил из машины и тут же скрылся за дверью аптеки. Лёха пересел за руль, не бросив на нас взгляда. Так мы и сидели в тишине. Абсолютной тишине, когда каждый думает, чем разбавить её - шуткой или простым замечанием далёким от всего. Я приоткрыл окно и подставил лицо прохладному ночному ветру, прикрыв глаза. Мне говорить уже не хотелось. Но пришлось, когда вернулся Тоха:
- Повеселитесь там, - сказал он и кинул Саньку упаковку презервативов.

- Спасибо! - Отозвался парниша и глубоко смутился при виде небольшой коробочки. Катя вновь тихо рассмеялась на это и взяла Сашу за руку. Я невесело усмехнулся, то же мне заботушка. Через пару минут Саня попросил остановить машину у въезда во двор, ещё раз поблагодарил Тоху за всё и, взяв под руку Катю, скрылся в одном из дворов. Когда мы вновь тронулись, Тоха открыл бардачок, достал какой-то предмет, пару секунд покрутил в руках и кинул мне.

В мои руки тут же упал какой-то тюбик. В тусклом свете пролетающих уличных фонарей я не мог прочитать название, так что решил просто спросить:
- А что это?

- Подарок от меня, - отозвался Тоха и отвернулся к своему окну. Готов поклясться я слышал, как засмеялся Лёша на эту реплику. И правда, всё дошло до того, что происходящее больше напоминало откровенный цирк. Я отвернулся к окну, зажав тюбик в руках. В голове вертелась только одна мысль, что бы это могло быть.

***

Выходить из спальни не хотелось. Останавливаться в самом начале не было никакого желания, но ребята всё же ждали нас. И оставлять их, не окончив историю, было бы даже не интересно. Тем более мне стало любопытно, почему же Варя сама не приехала на праздник. Она первой начала допытывать у нас, что же там такого произошло, что все вдруг всполошились.

- Ответь ты, потом я всё расскажу, - моё расслабленное теперь состояние даже немного удивляло меня. Вторую минуту я спорил с Варей и чувствовал, что победа будет на моей стороне.

- Мила просила приехать к ней помочь организовать поминки родителей. Конечно, они были хорошими людьми и так далее, но бесконечные причитания и молитвы мне быстро надоели, - недовольно ответила Варя и тут же резво вскочила. - Теперь ты расскажи, что я такого пропустила.

Секунду я медлил, собираясь с мыслями. Бросил взгляд на Тоху, что уселся в другом уголке дивана и разминал теперь мои ступни, лежащие на его ногах. Он даже виду не подал, что заметил тишину, продолжая массаж. Так что рассказывать мне вновь пришлось самому:
- Под конец вечера мы играли в бутылочку на правду или действие. Мне один парень загадал поцеловать Тоху. Я подошёл буквально на ватных ногах, а этот черт даже не шелохнулся.

Прямо как сейчас, сидел и улыбался про себя. Будто бы и не было того душевного разговора наверху. Так и хотелось его пнуть хорошенечко и встрепенуть.

- Так ты его поцеловал?

- Пришлось, - обречённо выдохнул я. Это было моим последним шансом вызвать реакцию Тохи.

- Что значит - тебе пришлось? Ты сам приехал поговорить, мы поговорили и, по-мойму, очень даже продуктивно.

Я откровенно засмеялся:
- Ну да, продуктивно. После пидора, криков и поцелуя ты кинул мне в руки смазку.

- Так вы в тот день всё же...?
Договорить Варя не успела. Тоха соизволил вступить в разговор:
- Ничего не было, - чётко ответил он, опустив взгляд. Я сам вспомнил ту ночь. Море смущения и неловкости, обжигающих касаний и чувства, что душа не выдержит и покинет тело от силы наслаждения.

И правда, не стоило им всего этого знать, слишком интимной была та ночь. Тем более, что сейчас Варя сидела немного смущенная и будто пристыженная. Видно было, что ей хочется спросить что-то ещё, но продолжать тему было опасно.