13

Моя полубесонная ночь определённо дала о себе знать на утро. Почти сошедший засос на шее теперь отливал желтоватым оттенком. Из-за него я не спал полночи - всё любовался, вновь и вновь вспоминая тот момент, как Тоха поставил его. Это будоражило мой разум и заставляло дрожать от нетерпения. Желать его снова, целовать, касаться и крепко прижаться, чтобы затем раздеть и любить до потери пульса. Я умудрился кончить раза три в один подход, даже не посещая сайты для взрослых. Всего лишь яркая фантазия, как Тоха усадит меня на крышку фортепиано, закинет мои ноги себе на плечи и отымеет так сладко и дурманяще, что уже после третьего раза я отрубился. Успел лишь быстро ополснуться и смыть следы преступления, пока не заметили родители.

Утром же я проснулся с мыслью, что готов к новому дню. Готов пережить всё ради ещё одной встречи с Тошей. И даже снова помочь Вадику уложить вещи в багажник. Готов слушать приторно-изысканные речи о комфорте салона его автомобиля и чем удобно там заниматься.

Сквозь полупрозрачную шторку мелькнуло чье-то улыбающееся лицо. По началу я подумал, что это Лёха опять забрался на балкончик и смеётся с нас. Но в следующий миг лицо промелькнуло уже перед моими глазами. Я резко дёрнулся, выставил кулак вперёд и испугался не столько мелькнувших потрескавшихся губ совсем рядом, сколько своего инстинкта, так хорошо сработавшего. До меня донёсся отчаянный вопль. Продрав глаза, я перекатился на живот и по достоинству оценил картину вернувшейся кармы.

- За что? - Запричитал Вадик, схватившись за нос и упав на копчик.

- А чего ты тут пялишься?!

Очередное появление Вадика не предвещало ничего хорошего. Но чтобы так бесцеременно, это уже явный перебор по всем фронтам.

- Знаешь, твой друг - очень глупый, - ответил Вадик, отведя руки от лица и встав на четвереньки. - Раз оставляет свою крошку без присмотра совсем одну в пустой квартире.

Вадик медленно подполз ко мне, сладко облизывая губы и подзывая к себе. Волосы в миг растрепались, небрежно упали, закрыв половину лица, что не сделало картину лучше. Хищный оскал и страшные звериные глаза действительно напугали меня. Быстро сообразив план действий, я вытащил из под подушки книгу и метко кинул Вадику в лоб. Он снова упал, давая фору сбежать от него. Подтянув одеяло повыше, схватил вещи со стула и скрылся в ванной комнате. Захлопнув за собой дверь и повернув флажок замка, я наконец выдохнул. Рассмеялся так отчаянно, что упал на холодный пол и запутался в одеяле. Интересно, что ещё не до конца проснулся, а уже спас свою задницу от наглых попыток её захвата. Ещё несколько секунд понадобилось перевести дыхание, и я наконец смог открыть глаза. Расслабил руки, об пол ударилось что-то твёрдое и маленькое - телефон выпал из руки без подстраховки. Какие-то голодные игры, получается.

Я скинул с рук все вещи, что ы спокойно осмотреть добычу. Одеяло сложил отдельно на машинку, чтобы потом вернуть в комнату. Надеюсь, мама не сильно удивится, обнаружив его тут. Отодвинул телефон в сторону, сел на пол и приступил к осмотру. Свалявшейся мятой кучей оказались штаны, белая футболка и в тон ей толстовка не первой свежести.

Пустой раскрытый рюкзак, из которого одиноко торчала пластиковая бутылка. Немного воды - едва ли половина - ещё оставалось в ней. Какие-то поломанные карандаши, клочки бумаги и учебник биологии обнаружились во втором отделе. Не такой уж и пустой рюкзак, однако. Стряхнув мусор, я сложил обратно книгу и бутылку и отложил рюкзак в сторону.

Совсем немного времени тёплые потоки воды обволакивали меня и грели, восстанавливая внутреннее равновесие. Надо было что-то делать, я не мог оставаться в квартире наедине с Вадиком.
И почему же мы наедине? Куда пропали родители? Неужели я настолько хорошо уснул, что не услышал их ухода. Вполне вероятно, что они могли наведаться к каким-нибудь своим друзьям, которые с радостью заставили бы меня сожалеть о принятых в жизни решениях и вернуться к музыке. Так что родителей искать не вариант. Просто слоняться по улице до темна тоже опасно, так что оставалось только приехать к Тоше. Дорогу я знаю, а звонить не стану - пусть обрадуется моему особо раннему приезду. Наверняка уже соскучился и готовится продолжить испытание на выдержку.

Едва я закончил со сборами и открыл дверь, на пороге стоял Вадик, оперевшись в косяк локтем.
- Куда собрался?

- Не твоё дело, - я попытался чуть оттолкнуть его с дороги, но Вадик лишь покачнулся и тут же встал ровно, сложив руки в карманы брюк. Это мне ещё не хватало.

- К своему ненаглядному, я полагаю? Побежишь жаловаться на плохого мальчика или сразу ножки расставишь?

На удивление вторая попытка увенчалась успехом. Или скорее Вадик позволил себе отойти. Наблюдал за тем, как я надеваю кроссовки, даже не подумав присесть. Потому что боюсь. Потому что раздражает уже так, что кулак чешется. Только силы не хватит. А ему всего хватит, чтобы так подойти. Прижаться сзади бёдрами к самозабвенно выпяченной заднице, крепко прижаться и шлепнуть по бедру. Я мигом встал и отскочил на пару шагов, уже обезумев.
- Ты чего?

- Сам ведь грезишь обо мне, сладкий, и боишься признаться. Я же вижу

- Единственное, чего я хочу, так это стукнуть тебя хорошенечко о что-нибудь тупое, как твоя башка.

Я чуть наклонился, подцепил рюкзак на руку и отошёл к двери, проворачивая ключ. Вадик оскалился, обнажил клыки, угрожающе клацнув зубами. Этого действа хватило, чтобы до конца провернуть ключ, вытащить и тут же свалить.

- Беги, беги. Спасай свою жопу красивую, ещё пригодится, - крик Вадика настиг меня в моем же сознании.

Дыши ровно, сваливай быстро, не оглядывайся - повторял я себе всю дорогу до остановки. Времени вызвать такси катастрофически не было. Когда за моей спиной громко хлопнула дверь подъезда, я встряхнул головой и только заметил, что в красной машине сидела какая-то миленькая блондиночка. Она бросила на меня взгляд, означающий слишком много сразу. Но толком я и не понял ничего. Я уже сворачивал со двора и догонял уезжающую маршрутку. Ещё немного, и я буду в безопасности. Совсем чуть-чуть и наконец обниму его. Только бы доехать.

Голова сильно разболелась. Ни музыка в наушниках, ни статейки в телефоне не помогали отвлечься. Голова так и норовила расколоться на тысячу мелких кусочков, раздробленных острым молоточком. Я убрал все в рюкзак, откинулся на мягкую спинку и тупо уставился в окно. На небе становилось все больше и больше облаков, с каждым разом они становились темнее. А у Тоши будет светло и уютно, в его руках - спокойно и тепло. Я ничего не скажу, не сегодня точно. Просто буду молчать, как и сейчас, чтобы голова не разболелась ещё сильнее. Но биологию всё же надо довести до конца. Исправить оценки в последние дни учебного года. Я глубоко выдохнул. Всё будет хорошо.

Время степенно приближалось к половине двенадцатого. В это время уже должно быть тепло и без кофты, но у меня не возникало желания её снять. Только сильнее кутаться, вытащить руки из рукавов, сложить их на груди и так греться до конца всей поездки. Высокие сидения не давали возможности рассматривать пассажиров. Осталось лишь сидеть спокойно и ждать своей остановки. Дошёл я быстро, облаков становилось всё больше и больше. Почему - то мой воспаленный разум подкинул видение, где эхом разносился чей-то крик и следом удар о что-то твёрдое сзади, и полупрозрачная шторка, что колыхал усиливающийся ветер. Может это был тот день, когда Антон мне врезал? Какого черта произошло или это произойдёт, я не понял. Да и не до того было.

Я звонил в дверь. Антон открыл почти сразу, удивился моему приходу, но пропустил вперёд и велел подниматься в комнату.
Она уже не выглядела такой приветливой, как прежде. Сорванные со стен постеры валялись вперемешку со скомканными изорванными листами. В упавшем светильнике разбилась лампочка, а его провод стыдливо выглядывал из-за угла стола.

- Что за побоище? - Спросил я, желая разбавить тишину шуткой.

- Ничего такого, сейчас уберу, - Тоха сразу отмел все вопросы и ногами стал расталкивать мусор и под стол, и под кровать, и во все углы.

Я решил не мешаться и сразу запрыгнул на кровать.
Ещё несколько минут он копошился, так ни разу и не взглянув на меня. Молчать и не возникать казалось лучшим выходом тем более, что у меня всё ещё раскалывалась голова после всего произошедшего. Я погрузился в поиск нужных страниц, периодически сверяясь со списком тем. Так грустно было видеть почти все темы уже вычеркнуты. Лишь два пункта остались в самом конце, и то сегодня мы закончим и их. А что будет с нами дальше? И есть ли вообще это пресловутое "мы"? Да уж, докатился Матвей. Рассуждаешь, прямо как влюблённая школьница. Я глубоко выдохнул и начал говорить, когда Тоха наконец закончил уборку и устроился рядом.

- Сегодня пройдем остаток тем, и ты можешь быть свободен, - сказал и наконец открыл учебник на нужной странице, почти в самом его конце.

- Уже? Я думал, ты растянешь свою пытку, - проворковал Тоша, чуть поведя бровью. Его глаза, скрытые за упавшей чёлкой словно бы улыбались сквозь пелену раздражения и упадка сил. На секунду Тоша прибрал чёлку, и только сейчас я заметил разбитую скулу, небольшой кровоподтек с левой стороны прямо под глазом. Едва я потянулся к нему, Тоха отшатнулся и резко перехватил мою руку.

- Кто это тебя так? - Вряд ли моему беспокойству о Тоше будет когда-нибудь предел. Только он предпочитает самостоятельно его устанавливать и обрывать на полуслове.

- Не отвлекайся!

- Ладно, - я резко выдохнул и прикрыл глаза собраться с мыслями. Голова гудела как самолёт перед взлетом. И пассажиры в нем гудели на разные лады, особенно раздражали маленькие орущие дети на руках у своих сюсюкающих мамочек.
Как-то мимо прошёл урок - те несколько часов биологии и простых бесед. Весь пересказ Тоши, его убитый голос, попытки прокашляться и просьба объяснить задачи на генетику исапирились, будто их и не было. ДНК и РНК отдавались в голове звонким эхом. Объяснял я на автомате, порой не вникая в тему вопроса. Проблеском света сквозь собственные руки, давящие на голову, стал вдруг тихий голос Тоши:
- Рысь, ты в порядке?

- Не совсем, - я опустил руки, все ещё не смея поднять голову. - Принеси воды и от головы что-нибудь, пожалуйста.

На мгновение мне стало легче, я смог спокойно вдохнуть свежий воздух, и на секунду боль отступила. Короткое было мгновение - Тоха коснулся моей раскрытой ладони и тут же ушёл, забрав с собой всю боль. Я прижал ладонь к сердцу, хотелось подольше сохранить это чувство свободы.

Прижал и даже не заметил, как с колена упал учебник. Его ударной волны хватило, чтобы едва выглянувшие из под кровати листочки тут же разлетелись по разным сторонам. Я наклонился, схватил учебник одной рукой и положил его себе на колено. В руку легла бумажка, мягко хрустнув, когда я доставал её из под учебника. Видно, она прилипла к обложке учебника и поднялась вместе с ним. Не измятая - лишь спрятанная с другими она выглядела слишком идеальной для царящего хаоса. Расправив поверх книги, я полностью рассмотрел карандашный рисунок. Большой рукой будто перекрыли кислород, так меня поразил этот портрет. Поразил до такой степени, что я даже не заметил возвращения Тоши и передернулся, едва услышав его тихий злой голос:
- Тебя не учили, что лазить по чужим вещам - не хорошо?
Я испугался, вдруг убьёт. На секунду мне показалось, что где-то совсем рядом свернула молния. Оправдание моё звучало так же жалко, как я чувствовал себя.

- Прости, я просто уронил учебник, а листочек зацепился, - пробормотал я. Боль разразилась вместе с рокотом грома за окном. Ой, не нравится мне, что сейчас будет.

- Просто сраный листочек, просто сраная записка со сраным номером какой-то шлюхи, да?! - Из тихого и шипящего голос Тоши резко сорвался на крик. В голове что-то щёлкнуло, затмив мысль выпить таблетку от головы.

- Откуда ты знаешь про записку с номером?

- Этот Вадик сам говорил мол позвони мне, сладкий, - изобразить прыгающий голос с такой приторно-сладкой интонацией у Тохи получилось хорошо. Меня чуть не стошнило от него. Вот только какая муха так укусила Тошу?

- То есть ты копался в моих вещах? - Здравый смысл сделал свой последний ход и с поклоном удалился со сцены. Я сам так и не нашёл этот несчастный клочок бумаги, напрочь забыв даже искать его.

- Он торчал из открытого пенала, когда я в последний раз был у тебя. Ничего не хочешь мне объяснить?

- Эту записку дал Вадик ещё пару недель назад, я даже думать забыл о ней - не то, что пытаться позвонить. Хотя я тогда удивился, кто такая Анжела и что у тебя с ней за дела.

- Это не твоё дело! - Тоха уже рычал и стукнул по столу.

- Как это не моё, если она умудрилась влезть и в наши отношения?

- С чего ты вообще взял, что она влезла в наши отношения?

- С того, что с самого начала постоянно мелькала в разговорах некая девушка, с которой срочно надо разобраться. Вадик стал намекать на то, чтобы позвонить ей. А сегодня в его машине я увидел её - Эту милую кудрявую блондиночку, которой так хотелось объяснить некоторые вещи. Я видел, как она не раз выдергивала тебя с уроков, и всё не хотел лезть в эти ваши "дела".

Голова уже откровенно вскипала от большого потока информации, разом всплывшей на поверхности сознания. Из-за громко бьющегося сердца я не услышал собственную мысль прекратить все это безумство и успокоиться. Успокоить Тоху, потому что не известно, до чего дойдёт весь разговор. Вместо этого я вспомнил ещё кое-что.

- А ты ничего не хочешь объяснить по поводу той девушки, с которой ты так мило ворковал на пикнике? Какого хрена вообще ты позволил ей такое? - Прокричал я и соскочил с кровати, отходя к двери. У меня духу не хватило сказать слово "домогалась". Самому уже сполна хватило подобных действий. - В начале с ней, потом - со мной. Неужели я для тебя очередная шлюха для удовлетворения?

- Конечно, ты как всегда прав, гений размышлений!

- Я ещё ни разу не ошибался в своих выводах!

Его слова сбивали с толку, и вместе с тем я лишь пытался уверить себя, что не ошибаюсь в этот раз. Вместо ответа Тоха сгреб пятерней чёлку, открывая прелестнейший вид на разбитую скулу под самым глазом.

- Откуда? - Я резко выдохнул, испугался так, что хотелось подойти и поцелуями залечить рану. Тоха лишь усмехнулся мне:
- Налетел на кулак отца и обвинения в содомских грехах, - он говорил и улыбался так страшно, что я совсем растерялся. - Узнал сегодня и тут же наказал мол как так на девушек у тебя не встаёт! Только не уточнил источник информации.

- Боюсь, мы оба его уже знаем и не сможем доказать причастность, - рискнул предположить я, отходя ещё на шаг.

- Вот опять на неё все сваливаешь, а?

- Да это же она всю кашу заварила, - ничего не осталось, кроме как вспелснуть руками. Его наивности можно было только позавидовать.

- Да она тут не при чем, дурная твоя голова. Наверняка Дианочка всем проболталась!

- С тобой бесполезно разговаривать, ты ничего не соображаешь, Тош, - я выдохнул медленно, пытаясь перевести дыхание. Что творится в его голове?

- Лучше заткнись, Рысик, - грозно прошипел он, делая пару шагов вперёд.

- И не подумаю! Нам уже давно надо было обо всем поговорить, но тебе же на все плевать. Каждый чёртов раз я боялся тебя останавливать, потому что ты же Антон - всемогущий, сильный и красивый. Как ты там себя обзывал, первый красавчик школы? Ну вот, докрасовался, теперь тебя все считают шлюхой продажной за то, что отсосал мне, представляешь!

За секунду Тоша зло прошипел: "ах ты ж сука!" и проехался мне кулаком в подбородок. В один миг искры полетели из глаз и рассыпались везде и всюду. Собирать было бы трудно, да уже и не хотелось. Тратить силы и время на этого придурка. Объяснять ему что-либо. Я пока не решался встать, не доверял своему безвольному телу. Оказывается, я даже себе не доверяю.

Тоха ещё что-то кричал вдогонку. Даже не пытался остановить меня, схватить крепко, просто кричал. Может проклинал и материл последними словами. Из гостиной на шум вышел удивлённый Сергей Сергеевич. Сложив руки в карманы брюк и расправив полы пиджака, он наблюдал за тем, как хлопает дверь за моей спиной, и удивлённо оглядывался, пытаясь осознать произошедшее. Мне бы самому понять, какого хрена только что произошло. Но голова звенела без возможности остановиться, заглушая даже мое учащенное дыхание. Дождь уже вовсю разошёлся, обычная толстовка от него не спасёт. Но оставаться здесь дольше я не намерен. Накинул рюкзак на одно плечо, затянул шнурки капюшона и побрел к остановке.

Меня окружал холод. Он мог бы помочь мне прийти в себя и остудить голову. С закрытыми глазами я представлял, что нахожусь в морозильной камере. Лучше было бы - в своём шкафу, среди многочисленных зимних плащей и шуб, что ещё не скоро сменят лёгкие куртки. Так мягко, тепло и спокойно. А родители бы готовили какао, как в детстве. Никаких ссор, никаких проблем. Только грёзы разбивались подобно тяжёлым каплям о моё лицо - холодно и остро, заставляя бежать по телу стадо мурашек. Холодно ещё было от того, что я плакал от боли, отчаяния. Мне не хотелось жить после такого.

Уже стемнело, когда я окончательно потерял всякую надежду дождаться маршрутку. Судя по тому, что прошедший мужичок шарахнулся от меня, как от прокаженного, выглядел я паршиво. Усевшись на остановку, решил ещё раз перебрать рюкзак, когда зазвонил телефон. Уже второй раз он настойчиво трезвонил. Я соизволил достать его из кармашка и ответить на неизвестный номер.

- Матвей, привет! Ты как? - Не сразу, но я узнал вечно радостный голос Лёхи, сейчас он словно оживил меня.

- Привет. Не знаю как. Тебе что-то нужно? - Усталости мне явно было не занимать.

- Хотел заехать к тебе, - Лёха немного замялся, раздумывая над продолжением. Что-то в этом было, что я должен был понять по его интонации. - Может посидим поболтаем?

- Прости, я ещё не дома. И вряд ли будет настроение принимать гостей.

- Ладно, - мгновенно принял Леха. - Ты всё же позвони, как вернёшься.

Я тут же сбросил вызов, даже не попрощался. Фу, как не культурно, знаю. Чего ему на самом деле надо? Неужели Тоха успел ему позвонить и направить ко мне за информацией? Плевать на это, я хочу воды.

Я достал из рюкзака бутылку, отпил немного, смочив горло. Теперь стало легче. Спрятав бутылку, закинул туда же телефон, застегнул рюкзак. Набросил его на плечо и двинулся в сторону более оживленной части улицы. Домой я видно попаду не скоро. Прогулка должна была пойти на пользу, чтобы унять головную боль и успокоить бушующие мысли. Я старался дышать ровно, не сбиваться и обращался внутрь себя. Не хотелось даже проверять, как сильно ударил Крылов. Я просто стал напоминать себе ёжика в тумане - одинокого и беспомощного среди тёмного леса с жутким звуками и леденящими душу тенями. Оставалось только метаться из кустика в кустик и звать лошадку. Даже авоська на плече висит.

Холодало настолько, что озноб пробрал до самых костей. Я повыше натянул кофту, спустил рукава на сжатые кулаки и спрятал руки в карманы. Даже не было желания доставать наушники. Просто пройтись, вдохнуть свежий воздух и растрепать сложенные крылья, болезненно подрагивающие от мощного удара о стену.

Изредка проезжали машины. Вряд ли бы получилось доехать на попутке. Все ехали в сам посёлок и не согласились бы развернуться и довезти до города. Кроме одной. Её цвет и марку я узнал быстро - маленькое расплывчатое красное пятно в миг предстало в чётких контурах ровно под боком. Как говорится, бог любит троицу. А я не люблю видеть эту машину в принципе.

Она сбавила скорость, подстроившись под мою. Водительское окно опустилось с характерным звуком, и из него выглянул Вадик:
- Садись, сладкий. Подкину до дома за один поцелуй, - сказал он, прибирая волосы рукой. Щека вспыхнула с новой силой. Я натянул капюшон и громко ответил:
- Прогуляться хочу, воздухом подышать, - ответил и нарочито показательно втянул в себя воздух, пытаясь ускориться. Конечно, Вадик это заметил.

- Ой да ладно тебе, довезу в лучшем виде, - махнул он и остановил машину, приглашающе ожидая.

Лучше бы я остался с Тохой, поговорил об всем спокойно. Мы бы выпили чай, а потом продолжили целоваться и стали бы раздевать друг друга, несмело касаясь и отдаваясь ласке. Я зажмурил глаза от дождя и назойливого голоса, что проникал под кожу быстрее, чем промозглый ветер. Не знаю уж, суждено ли сбыться моей тёплой мечте, но надо было спасать задницу. Разрезая капли дождя в полёте и свое лицо о выступающие ветки, я в быстром темпе побежал вглубь тёмного леса. Казалось, это был единственный шанс.

***

Сквозь плотную пелену спокойного сна и широкую стену непрекращающегося дождя до меня донёсся крик словно приближающееся эхо. Крик нарастал и нарастал все больше, пока окончательно не вытянул меня из сна. До чёртиков знакомый крик, до щемящей боли внутри. Смысла было не разобрать, лишь отдельные слова звучали словно откуда-то издалека:
- Рысик... Не знал... Поступил... Подонок.

Настолько отчаянным был голос Антона, что хотелось пулей явиться к нему и защитить от того, что причиняет боль. Но что-то меня не пустило, что-то придавило к кровати и не давало возможности двигаться. Едва голос затих, как раздался другой - теперь уже девичий. Более тонкий и такой же мощный крик, осуждал словно в попытке поставить первого на место. Но тот лишь отпирался, приводя все новые и новые аргументы.

Я смог лишь открыть глаза и тупо уставится на распахнутое окно. Смотрел на то, как дождь заливал балкон и звонко бил по стеклу, силясь ворваться внутрь. Как свирепо рокотал гром, ударной волной разрывая мне душу. Он словно аккомпанировал голосам внизу, подогревая ссору ещё больше и заставляя кричать сильнее. Хотелось вновь увидеть силуэт, окружённый светом луны, что успокаивал бы одним своим видом. Поблескивал зелёными глазами вдоль тёмных дорог наших заблудших душ и подошёл бы убедить в том, что всё хорошо. Его-то я и хотел увидеть несколько часов назад. Именно на него мне и удалось наткнуться.

***

За стеной дождя стихли все шумы: и рев мотора, крики и оклики, быстро приближающийся топот ног. Веток, оцарапавших лицо, было не сосчитать. Сквозь шум ливня я ощутил лёгкий стук о землю рядом и свернул вправо.

- А ну, стой, гаденыш! - Донеслось до меня разом. Я не останавливался, лишь обернулся на секунду.

С глухим стоном, будто из меня выбили дух, я обнял ствол и тут же упал на спину. Казалось, все косточки в теле переломаны, все органы свернулись в один большой клубок, из которого можно будет связать тёплый шарф.

- Ну, что, сладкий, побегать решил? - За пару метров от меня остановился Вадик и, пытаясь отдышаться, буквально выплюнул слова на землю рядом со мной. - Добегался, малыш.

Мне стало противно от его слов. Меня тошнило от его приторности и склизких движений ладонью по щеке, прямо по ушибу. Собственный стон эхом отдался по всему телу. Внутри всё горело от боли, изнемогало и противилось тому, чего так хотел Вадик.

- Давай же, признай, что хочешь этого, - промурлыкал он, запуская ладонь вдоль всего тела и под ремень.

Страшной тенью он навис надо мной, другой рукой касаясь воспаленной щеки. Как он ещё не заметил, что все это мне противно. Не смотря на озноб, голова горела, мысли в ней путались и лихорадочно выпрыгивали одна за другой. Чем бы стукнуть. Как бы вывернуться и сбежать из его лап. Придёт ли Тоха. Как он там, что с ним. Если отец посмел ударить его, что сделает Тоха. Даже в миг охвативший озноб был приятнее, чем лапы Вадика, проникающие под кофту к голой груди, где так часто колотится сердце. Я схватил его запястья и сжал с такой силой, на которую только было способен, чтобы попытаться отвести руки в стороны. Вадик вывернул одну руку и наотмашь проехался кулаком куда-то в челюсть, продолжая затем свои мерзкие дела.

Весь рот наполнился кровью, металлический привкус был всюду, и от этого тошнило ещё больше. Я перекатился набок и постарался откашляться, чтобы не задохнуться.

- Ты же ведь моя душенька, сладкий, - воровал Вадик. - Ты же так хочешь меня, потому и сопротивляется, что хочешь до дрожи.

Надо будет сказать потом Тохе, что он - истинный гений в сравнении с этим придурком. Хотеть человека без положительного эмоционального отклика невозможно.

Где-то сверху над лицом отчётливо раздался короткий визг расстегиваемой молнии. Что, черт возьми, он задумал?!

- Ты же такой красивый и сладкий, при виде тебя слюнки текут, - с этой фразой Вадик сильно надавил на плечо, возвращая тело в исходное положение. Я закрыл глаза и пытался сопротивляться. Конечно, безуспешно. Вадик был старше и сильнее меня, знал, как обезоружить противника и повалить без сознания. Его тяжёлое дыхание и стоны мне не прельщало слушать, особенно в унисон с сладковатом ароматом прямо над лицом.

- Я хочу, чтобы ты все проглотил и вылизал начисто, мой сладкий, - свободной рукой он ещё пытался гладить меня по голове и лицу, тогда как вторая выполняла вполне недвузначные движения. Капли дождя всё также били по лицу, толстовка была безнадёжно изгажена, что уж говорить о штанах. С каждой упавшей каплей я набирался уверенности осуществить задуманное. Сгреб побольше сырой земли в кулак, уже занёс над головой в позиции старта. Но со стороны дороги раздался мощный гудок - не то клаксон, не то сигнализация. Это сбило с толку нас обоих, но и также дало шанс удрать от придурка.

- Че за нахер там? - Выплюнул Вадик, не отрываясь от своего действа и лишь ускоряя темп движений.

Я вывернулся из крепкой хватки, повалил Вадика на землю и носком кроссовка заехал прямо в пах. Да, как крыса последняя, но способ оказался действенным. Оглушенный болью и собственным криком Вадик не сразу понял, что произошло. Я успел отряхнуться и продолжил убегать, постоянно сворачивая ближе к дороге.

Через пару десятков метров чей-то быстрый бег вновь начал нагонять меня. Обогнув очередной куст, я рискнул обернуться. Но за стеной дождя не разглядел вообще ничего. Ориентируясь на расстояние вытянутой руки, я бежал и петлял, до тех пор, пока не заметил новую преграду. Меня остановило ещё одно чёртово дерево, сломанное и лежащее поперёк дороги. По инерции тело бросило вперёд, и я едва не сломался пополам. Ещё один глухой стон. Ещё один бегущий за мной придурок. Его крик вырвал меня из небытия также резко, как сильно и цепко обняли его руки:
- Сволочь ты, Рысик. Знаешь?!