Часть 15

Трясущейся рукой Гарри протянул Волдеморту окровавленный кинжал.

— На колени, Поттер, — приказал холодный голос.

Юноша немедленно подчинился, прикусив губу и сдерживая болезненный стон, вызванный перемещением. Хотя эта боль, конечно, и рядом не стояла с той, которую причиняло зелье-ускоритель. Все это время Волдеморт возбужденно наблюдал за тем, как Гарри режет свою плоть, и с каждой секундой это ощущение росло. Вместе с возбуждением увеличился и поток магии Темного Лорда, и юноша позволил себе раствориться в ней: затянуть дымкой эйфории разум и приглушить боль. Но легкое движение при падении на колени прояснило сознание настолько, чтобы Поттер вспомнил, что все его тело покрыто кровоточащими ранами.

Гарри почувствовал, как нарастает новая волна чужой темной магии, и он, притянув ее, укутался в её потоки, словно в одеяло. Магия Темного Лорда была так знакома и уютна, не говоря уже о том опьянении, которое она вызывала. Юноша на мгновение удивился, что этой магией так не упиваются ни Хвост, ни Барти. Неужели они не чувствуют её? Или не могут почувствовать?

Испуганный гортанный звук сорвался с губ Поттера, когда кожу между его лопаток надрезали кинжалом, но дальше он не издал ни звука. Это больно, но он не позволит себе опозориться слезами. Порезы были неглубокими, но не все ещё руны были вырезаны. За все время юноша неплохо научился разбираться в ритуалах, и он с точностью мог сказать, что этот должен был быть намного сложнее, начиная хотя бы с более замысловатых рун. И то, как Волдеморт упростил этот ритуал, лишь доказывало, насколько гениален мужчина.

Арифмантические вычисления, планировка наиболее необходимых и эффективных путей проведения ритуала — все этого говорило в пользу Темного Лорда, с учетом еще и того, что он разработал все это всего за неделю. Поттер был очень удивлен тем, что Волдеморт сделал все возможное, чтобы заметно смягчить его боль. И пусть мужчина и упростил написание рун и глубину их росчерка, это никак не повлияет на результат ритуала. Его тело возродится в любом случае. Хотя, успех церемонии будет куда эффективнее благодаря усилиям Гарри, и он знал это.

Но... юноша не был настолько глуп, чтобы сказать это вслух при таком количестве сторонних наблюдателей. Возможно, когда они с Темным Лордом останутся наедине, его даже поблагодарят.

Поттер облегченно вздохнул, ощутив, как вырезали на его спине последнюю кровавую руну.

Сейчас он стоял на коленях, перемазанный в собственной крови. Не то чтобы там натекла лужа, но, все равно, вязкой красной жидкости было достаточно. Гарри заметил, что вся кровь самостоятельно тянется к хрустальной чаше, стоящей на полу в нескольких футах от него. У юноши зародилось подозрение, что именно поэтому лужи и не наблюдается, просто вся кровь собирается в этот кубок. А еще он решил сегодня же наведаться в Больничное крыло и стащить пузырек с Кровевосполняющим зельем. Оставалось надеяться, что у мадам Помфри такое найдется.

Сознание Гарри помутилось от потери крови, головокружения, боли и дополняющей все это пьянящей темной магии Лорда. Поттер позволил этой магии окутать себя и забрать часть боли, но это не сильно помогало. Его заметно шатало, когда он подошел и встал на колени перед котлом.

Юноша смутно понимал магические слова, которые были произнесены, и отстраненно наблюдал за тем, как Хвост что-то бросает в котел, в том числе и кубок с его кровью. Следующее, что он запомнил, это резкое исчезновение потоков магии Волдеморта. Гарри поднял голову и изумленно распахнул глаза, наблюдая за тем, как отрезает свою руку Питер и с жалким хныканьем бросает её в зелье. А потом Барти аккуратно берет человекоподобную оболочку Лорда на руки и опускает её в котел следом за рукой.

Внезапная вспышка магической силы чуть не снесла Поттера, и ему пришлось приложить значительные усилия, чтобы устоять на коленях.

Скоро зелье яростно запенилось и запузырилось, испуская крупные клубы дыма и пара. А потом котел растаял, словно был сделан из шоколада, темная жидкость разлилась по полу. Смесь из металла и зелья начала бледнеть и скручиваться, принимая форму человеческой фигуры, которая довольно быстро росла в объемах.

Поттер чувствовал, как наполняет формирующееся тело магия Темного Лорда. Медленно, оно становилось все больше и больше похоже на человека. Конечности принимали соответствующие размеры, хотя все тело пока что напоминало чистый скелет. Через несколько мгновений кости начали обрастать мышцами и сухожилиями, а поверх них ложилась гладкая кожа.

Её цвет был таким же, как у старой оболочки: нездорово белым, но чем больше тело становилось похоже на человека, тем быстрее сменялся серо-белый оттенок на обычный для кожи цвет. Голова приняла размер стандартного черепа, а с лица медленно исчезали все змеиные черты. Скулы заострились, на месте двух плоских ноздрей появился тонкий нос, глаза оставались закрытыми, но над ними на пустом месте выросли две черных, идеальной формы брови. Такого же цвета волосы начали прорезаться из черепа и удлиняться. Весь этот процесс оказался довольно длительным.

Но когда дым и пар полностью рассеялись, на месте котла, прямо перед Гарри, стоял обнаженный и очень впечатляющий мужчина. У юноши перехватило дыхание от одного взгляда на него, прежде чем он быстро отвел глаза в сторону.

Барти уже спешил к ним, держа в руках элегантную черную мантию, расшитую серебром. Волдеморт протянул руки, позволяя Краучу накинуть на его плечи одежду. Самостоятельно застегнув пуговицы, Темный Лорд отошел на несколько шагов от того места, где происходило преобразование.

Барти же, сделав пару шагов назад, опустился на одно колено и благоговейно склонил голову. Но даже с такой позиции Гарри смог рассмотреть широкую, сумасшедшую улыбку на губах мужчины и понял, что он сам, несмотря на головокружение и боль, улыбается точно так же.

Юноша посмотрел на возрожденного Волдеморта, в котором не было ничего из того, что он ожидал увидеть, тех змеевидных черт, которые в огромном количестве проявлялись у гомункула. Этот мужчина выглядел... как мужчина. Человек. Гибкое, стройное тело, слегка мускулистые, правильной формы конечности, тонкая шея и поразительное лицо. Поттер понял, что таким мог бы стать шестнадцатилетний Том Риддл.

И вот он стоит перед Гарри, высокий, могущественный и если быть до конца честным — чертовски привлекательный мужчина. Он выглядел лет на тридцать, хотя, может, и еще моложе. Тонкие губы, изящный нос, немного округлый на конце, его глаза остались пронзительно багрового, привычного для Поттера цвета, и он вдруг понял, что рад этому обстоятельству.

Волосы Волдеморта были немного спутаны, но юноша понимал, что у мужчины сейчас просто нет времени, чтобы привести себя в порядок. Волосы были разобраны на неровные пряди, из-за чего казалось, что они кое-где не доросли. Самые длинные немного не достигали плеч, мягко развеваясь над ними.

Гарри, не отрываясь, следил за тем, как мужчина поднял руку, и длинные изящные пальцы, зарывшись в волосы, заправили их за ухо. Мужчина усмехнулся. Волдеморт усмехнулся. И Поттер понял, что снова улыбается. Этот человек — его новый Лорд. Прекрасный, могущественный мужчина...

— Хвост, мою палочку, — сказал он, и этот голос поразил юношу. Глубокий, с проскальзывающими шипящими нотками, как тающий на языке шоколад.

Хвост, до сих пор хныкающий и баюкающий пострадавшую конечность, задрожал и, быстро достав палочку, передал её своему Лорду.

Волдеморт слабо ухмыльнулся своему слуге и, обернувшись, в несколько шагов подошел к Гарри, посмотрев на него сверху вниз. У юноши перехватило дыхание, когда он поднял голову. Его тут же окутала мощная волна пьянящей магии, на минуту Поттеру просто захотелось закрыть глаза и лечь на пол, замирая под омывающей его силой. Но он заставил себя собраться и держать глаза открытыми.

Волдеморт взмахнул палочкой, направляя её на Гарри, а тот, ничего не понимая, просто ждал продолжения. Какое бы заклинание не использовал Темный Лорд, он сделал это невербально, и юноша не услышал слов. Но почувствовал, как сконцентрировалась на кончике палочки магия, а потом мощная волна прошлась по всему телу.

Поттер судорожно вздохнул от интенсивности ощущений, прежде чем смог восстановить контроль над своим телом.

Тихий вскрик сорвался с его губ, но это был первый и последний звук с его стороны, пока магия курсировала по коже. Когда все закончилось, Гарри с удивлением ощутил, что жжение и боль исчезли. Он опустил взгляд и посмотрел на свою грудь, с которой, как оказалось, полностью исчезли кровавые разводы и вырезанные руны. Кожа была совершенно чистой. Кровавые пятна исчезли даже с брюк.

Юноша поднял взгляд.

— Благодарю вас, мой Лорд, — выдохнул он.

Уголки губ Волдеморта слегка приподнялись, и он коротко кивнул. Обернувшись, мужчина подозвал к себе Хвоста. Через секунду отсутствующая рука была заменена хромированной конечностью, которая, очевидно, была ничуть не хуже настоящей. Хвост приседал и кланялся, чуть ли не истекая слюной, благодаря своего господина.

От вида пресмыкающейся крысы на лице Барти отразилось отвращение, которое тут же сменилось благоговением, когда он посмотрел на Волдеморта.

— Вы собирается призвать остальных сегодня ночью, мой Лорд? — снова склонив голову, спросил Крауч.

— Нет, Барти. В свете последних событий я решил доработать некоторые свои планы и завершить несколько заданий, прежде чем призывать своих последователей, — ответил Темный Лорд, выходя из ритуального круга и направляясь к двери, в которую входил Гарри. — Верни Поттеру его палочку, Барти.

— Да, мой Лорд, — Крауч быстро достал из кармана палочку юноши.

— Поттер, собери свои вещи и следуй за мной, — сказал Волдеморт, даже не оборачиваясь назад.

Гарри удивленно моргнул и вскочил на ноги, тут же зашатавшись от головокружения. Он встряхнулся, пытаясь прийти в себя, но это, конечно же, не помогло, все-таки у него была большая кровопотеря.

— Ах, да. Хвост, я же велел тебе приготовить Кровевосполняющее зелье, — произнес мужчина, собирая со стола многочисленные пергаменты.

Хвост пискнул и, запустив в карман руку, извлек из него флакон. Вместе с бутылочкой он подошел к юноше, по другую сторону которого уже стоял Барти, протягивавший палочку. Гарри схватил оба предлагаемых предмета. Засунув палочку в задний карман брюк, он откупорил флакончик и одним движением опрокинул в себя зелье. Поттер вернул Хвосту пустую бутылочку, стараясь не слишком сильно прожигать его взглядом.

Он с ухмылкой кивнул Барти и получил в ответ тот же комплект. К этому мужчине, который почти год заменял их настоящего учителя, юноша чувствовал что-то наподобие товарищества. Из глаз Крауча, или «Грюма», теперь исчезла подозрительность, сменившись уважением.

— Спасибо, — быстро произнес Поттер и, развернувшись, бегом направился к своей брошенной рубашке и мантии. Как оказалось, Волдеморт уже поднял их и теперь нетерпеливо ждал у двери. Как только юноша забрал одежду, Лорд развернулся и вышел в коридор.

Поняв, что одеться он не успеет, Гарри, сжимая одежду в руках, поспешил за мужчиной. Он быстро его нагнал, но едва поспевал за быстрым шагом.

Поттер молча следовал за Волдемортом. Они прошли по нескольким коридорам, вернулись в главный холл и, поднявшись по лестнице на второй этаж, зашли в кабинет, который юноша неоднократно видел в своих снах.

Как только они вошли, Лорд подошел к большому, обитому тонкой кожей креслу и взмахом палочки переместил его к столу. Мужчина с триумфальным выражением на лице наблюдал за этим процессом. И Гарри подумал, что Волдеморт тайно торжествует от возможности сесть, наконец, в нормальное кресло, а не на плавающий в воздухе табурет, предназначавшийся для его слабой оболочки.

— Сядь, — приказал Лорд и очередным взмахом палочки призвал ещё одно кресло. Опустив его напротив стола, он сел на свое место.

Поттер поспешил исполнить приказ и опустился в кресло, устраивая одежду на коленях. И тут же начиная её перебирать. Вытащив и развернув мантию, он запустил руку в её карман, в тот, куда положил уменьшенный чемодан.

— Я принес ещё книг, — объяснил юноша свои действия и, подняв взгляд, наткнулся на легкий проблеск интереса в багровых глазах. Усмехнувшись, Гарри опустил миниатюрный чемодан на пол и, достав свободной рукой из кармана палочку, коснулся ею верхушки.

Поттер посмотрел на Лорда, молчаливо прося разрешения на то, чтобы открыть чемодан. Мужчина усмехнулся и кивнул, взмахом руки позволяя продолжить.

Через секунду Гарри уже прошипел пароль и доставал из третьего отделения книги. Откинувшись на спинку кресла, Волдеморт поглаживал пальцами подлокотники и, довольно усмехаясь, следил за процессом.

Юноша поднял взгляд и усмехнулся.

— Не могу даже представить, как это должно быть волнующе... получить назад соответствующее вам тело, — произнес он, прежде чем снова опустил голову и продолжил извлекать издания.

Лорд слегка сузил глаза и приподнял бровь. Он ничего не сказал, но юноша ясно понял, что ему лучше помалкивать и не поднимать эту тему. В конце концов, он — одна из причин, по которой Темный Лорд лишился тела.

Гарри даже хотелось извиниться за это, но он отказывался это делать, ведь это означало признание вины. А юноша был убежден, что к ошибке пятнадцатилетней давности он имеет очень отдаленное отношение. Вот его мама — это другое дело, но Поттер не видел логики в том, чтобы извиняться за свою родительницу.

Кроме того, он просто мог родиться с необъяснимой сопротивляемостью смертельному проклятию. Но пока все шло хорошо, Гарри не собирался проверять эту теорию, ведь в случае своей неправоты... это кончится его смертью.

— Ты принес много книг, — задумчиво произнес Волдеморт, наблюдая за тем, как юноша все достает и достает издания.

Поттер усмехнулся.

— Я полностью освоил чары Копирования. Раньше этот процесс происходил гораздо медленнее, но, кажется, я полностью освоился с этой наукой. Все получается очень быстро, и я скопировал в кабинете Слизерина каждую книгу, которая могла перенести подобные чары и не развалиться. К самым древним и хрупким я старался не прикасаться, думаю, для них нужен более тонкий и аккуратный подход.

— Я могу показать тебе заклинание, которое позволяет вернуть книгу в её более раннее состояние.

— Правда? — глаза юноши заблестели. — Это было бы здорово. Я видел в кабинете стопку книг, которая выглядела почти новой, и подумал, что это сделали вы, когда учились в Хогвартсе, но как вы это сделали, я не понимал. Хотя и пытался найти подобное заклинание, ведь к некоторым изданиям страшно даже прикасаться, вдруг рассыплются.

— Это довольно простое заклинание. Уверен, ты прекрасно с ним справишься. Я так понимаю, еще ты хочешь научиться ставить блок от Аффинитетам Рэвелео?

Гарри удивленно моргнул, мысленно перебирая названия знакомых ему заклинаний, прежде чем понял, о чем идет речь.

— Это заклинание, позволяющее определить склонность волшебника к определенному типу магии? — спросил он, и Волдеморт кивнул. — В таком случае мне определенно стоит научиться ставить блок.

— Определенно. В этом заклинании есть два уровня мастерства. Первый заключается в простой нейтрализации, в таком случае к магу, наложившему заклинание, не приходит никакого результата. Второй уровень заключается в преподнесении ложного результата. Этот уровень намного сложнее первого, зато и эффективнее. Ведь если от использования Аффинитетам Рэвелео не будет никакого результата — это вызовет подозрения.

Гарри кивнул.

— Мы изучим второй вариант и парочку других вещей в следующий раз, когда ты сюда придешь. А до тех пор, у меня есть задание для тебя.

Глаза юноши засверкали, и он сел ровнее.

— Да? — спросил он со смесью ожидания и беспокойства.

— Всех тех книг, которые ты мне принёс, я лишился на шестом году обучения. К тому времени Дамблдор пообщался с одним призраком и начал подозревать, что я делаю что-то странное в закрытом туалете для девочек. С тех пор я не смог больше спускаться в Тайную Комнату.

В конце каждого года этот старик всегда находил повод, чтобы покопаться в моих вещах, — продолжал Волдеморт, издевательски ухмыляясь. — Поэтому я нашел альтернативное место... чтобы прятать свои вещи. Уже на седьмом году обучения я был близок к своему имуществу, но большинство вещей так и не смог забрать с собой. Я хочу, чтобы ты вернул их мне.

— Хорошо, — охотно согласился Поттер.

— Большинство этих вещей — не книги. И ты не должен копировать книги для себя, прежде чем принесешь их.

Темный Лорд видел, как в зеленых глазах промелькнуло разочарование, но юноша быстро справился с собой.

— Прекрасно. Где я найду ваши вещи?

— В магической комнате на седьмом этаже. Она появляется лишь тогда, когда в ней нуждаются. Комната расположена возле гобелена, на котором маг пытается научить троллей в балетных пачках танцевать, — эту фразу мужчина произнес с нескрываемым отвращением. — Пройди возле противоположной от гобелена стены три раза, повторяя про себя: «мне нужна комната, где прячут вещи». После трех проходов появится дверь.

Глаза Гарри изумленно распахнулись, и он усмехнулся.

— Это гениально! Как вы её обнаружили?

— Должен признаться, это было похоже на лотерею. Знания об этой комнате были давно утеряны, и я нашел лишь один документ, подтверждающий её существование. И то, она упоминалась там как «легенда», не существующая на самом деле, — насмешливо произнес он. — Она называлась Комнатой по Требованию. В любом случае, когда входишь в нее, кажется, что оказался на свалке. Комната огромна, и там очень сложно найти то, что было однажды спрятано. Я использовал одну коробку, магически расширенную изнутри. На ней до сих пор стоит моя магическая подпись, но если ты попробуешь вынести её за пределы комнаты, защита обнаружит это. Поэтому ты должен переложить все находящиеся в ней вещи в свой чемодан. Пароль на парселтанге: откройся.

Что касается места расположения коробки: как только войдешь в комнату, сверни налево и иди вдоль стены до угла. Там будет стоять огромная, разбитая, мраморная статуя. Коробка темно-зеленого цвета, тебе придется изрядно покопаться, чтобы найти её.

— Хорошо, — кивнул Гарри. — Есть ли шанс призвать её, типа «Акцио коробка Тома Риддла», или это пустая трата времени, и нужно будет искать вручную?

Волдеморт, казалось, окоченел, и юноша почувствовал, как комнату наполнил холод. Он уже понял, где допустил ошибку.

— Как... ты узнал это имя? — прошипел мужчина, впиваясь в Поттера яростно суженными глазами.

Гарри сглотнул ком в горле.

— Это старик? Это он растрезвонил об этом имени? — последние два слова Волдеморт практически выплюнул.

Юноша открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег, набираясь смелости.

— Вообще-то... получается, что вы сами рассказали мне об этом.

Темный Лорд чуть приподнялся и наклонился вперед, впиваясь глазами в глаза Гарри.

— Хочешь сказать, что это результат пребывания тебя в моем сознании? Сильно в этом сомневаюсь, я не использовал этого имени даже наедине с самим собой.

— Эм, нет. Нет. Это произошло на моем втором году обучения. Я тогда пообщался с вашей хм... шестнадцатилетней версией. С помощью одного артефакта, который занесло в нашу школу. Этот артефакт завладел сознанием девочки, с её помощью он открыл Тайную Комнату и выпустил василиска. В этот же году я нашел Тайную Комнату и...

— КАК?

— Хах?

— Как дневник попал в школу! — заорал Волдеморт, и его яростная магия подобно урагану закружила вокруг них. Хотя, судя по всему, для всего остального мира это было невидимое зрелище, но только не для Гарри. Юноша задрожал, но отчасти эта дрожь была наполнена восхищением.

Глубоко вздохнув, он приказал себе собраться.

— Э... Малфой. Это сделал Люциус Малфой. Тогда он пытался любыми путями унизить и уничтожить Артура Уизли, все дошло до маггловского способа защиты. И Люциус в отместку подкинул в котел дочери Уизли, Джинни, дневник. Она тогда покупала учебники во Флориш и Блотс. Девочка начала писать в этой тетради и, под конец, стала ею одержима. Она вскоре поняла, что как-то причастна к событиям в Хогвартсе, поэтому испугалась и выбросила дневник в туалет. Я его нашел...

Волдеморт уже перестал злиться и, откинувшись в кресле, с любопытством смотрел на Поттера.

— Нашел, значит? И что случилось после этого?

— Ну... я написал в нем. Только один единственный раз. Вы... или ... я так понимаю, воспоминание вашего юного «Я». Он написал мне ответ. Сказал, что его зовут Том Риддл, но в тот момент это имя мне ничего не сказало. Он втянул меня в одно из воспоминаний, в то, где вы обнаружили Хагрида и его акромантула и обвинили его в нападении на студентов. И конечно, это направило меня по ложному следу. В любом случае, я положил дневник в свой чемодан, но позже Джинни услышала, как я со своими эм... друзьями обсуждаю черную тетрадь, и испугалась, когда поняла, что я могу прочесть все её секреты, касающиеся меня. Тогда она была от меня без ума и описывала все это в дневнике. Хм... впрочем, опустим ненужные подробности. Джинни проникла в мою спальню, обыскала вещи и украла дневник. В конце учебного года артефакт овладел ею настолько, что сумел убедить спуститься в Тайную Комнату и попытался иссушить её жизненные силы, чтобы обрести материальную форму.

— Что случилось потом? — лицо Темного Лорда ожесточилось, и юноша, сглотнув, продолжил.

— Эм... ничего хорошего. Я хочу сказать... ну, мне было всего двенадцать! — внезапно оборонительно воскликнул Гарри. — И я был очень послушным гриффиндорским мальчиком. Понимаете... комплекс героя и все к нему прилагающееся. А Джинни была сестрой моего лучшего друга. Так что я выяснил, где находится вход в Тайную Комнату, и что туда может попасть лишь змееуст, следовательно, только я. Вот я и спустился туда. Тогда я не знал, что за всем этим стоит Том Риддл, как и не знал, что он — это вы. Спустившись в Комнату, я встретился с вашим нематериальным воплощением, которое стояло над бессознательным телом Джинни. После того, как мы немного поболтали, он показал мне свое... эм, ваше полное имя, которое было анаграммой «Я Лорд Волдеморт». После этого я убил василиска, чтобы спасти Джинни, и сбежал.

— И ты на самом деле всего в двенадцать лет убил василиска? Как! — прошипел Темный Лорд, на этот раз в его голосе преобладало любопытство и неверие, а не ярость.

— Вообще-то мечом. Василиск прокусил мою руку, в которой на тот момент был зажат меч. Металл прошел сквозь верхнюю десну прямо ему в мозг, но один из клыков остался в верхней части моей руки, и это ослабило меня.

— Василиск укусил тебя?

— Да... ваша шестнадцатилетняя версия почти полностью воплотилась к тому времени. Он просто стоял там и высмеивал мои поступки, пока я медленно умирал. А я, подумав, что умираю, решил сделать это не в одиночестве и прихватить его с собой. Поэтому я выдернул клык из руки и вонзил его в дневник.

Глаза Волдеморта сузились, а губы сжались в тонкую полосу от ярости.

— Яд василиска. Какая ирония...

— А?

— Это одна из немногих вещей, которая могла уничтожить подобный артефакт...

Юноша виновато склонил голову.

— Я... я прошу прощения... ведь этот артефакт был очень важен для вас. Я хочу сказать... я, конечно, не извиняюсь за то, что своевременно не умер, просто если бы я сразу все оценивал правильно, то постарался бы сделать все, чтобы и самому выжить и дневник не уничтожить. Просто тогда я думал лишь о том, что Хогвартс закроют, если нападения не прекратятся. А если бы школу закрыли... мне пришлось бы вернуться к магглам и... да. Я был просто в отчаянии. Извините.

На минуту в комнате повисло напряженное молчание, и Поттер чувствовал, как яростная холодная магия густым туманом наполняет комнату. В какой-то момент она вдруг рассеялась, и Волдеморт вздохнул. Гарри же удивленно поднял голову.

— Я злюсь не на тебя. Ты был юным, ничего не понимающим ребенком, который не умел оценивать свои действия. Но Люциус знал, как дорог мне дневник, и я заставлю его понять и почувствовать, насколько серьезен его промах, — закончил Волдеморт яростным шипением.

— Так... почему ты не умер? — через мгновение задал он новый вопрос.

— Хм?

— Василиск, он укусил тебя. Почему ты не умер?

— Ох! Вы об этом...

Волдеморт закатил багровые глаза и взмахом руки велел продолжать.

— Верно... хм, в Комнату проник феникс Дамблдора и исцелил мою рану слезами.

— Птица Дамблдора? Это любопытно...

— Любопытно?

— Как она оказалась в Тайной Комнате? Откуда старик узнал, где тебя найти? И вообще, как эта птица проникла туда?

— Ну, когда я спустился в Тайную Комнату, то не закрыл за собой проход. Если честно, на тот момент я даже не думал об этом. Дамблдор сказал, что то, что Фоукс прилетел ко мне, доказывает мою к директору преданность, — пробормотал Гарри, чувствуя себя идиотом от того, что он на самом деле совсем недавно был верен этому лживому, старому ублюдку.

— Сомневаюсь в этом. Больше похоже на то, что старый дурак сам послал за тобой эту птицу. Я давно подозревал, что Дамблдор не только нашел вход в Комнату, но и знал, что творение Слизерина — это именно василиск. Хотя у него и не было доказательств, ведь он не мог проникнуть в Тайную Комнату без змееуста.

От понимания ситуации в юноше начала подниматься ярость.

— Так вы говорите, что он знал о том, что я спустился туда! Он позволил мне в одиночку встретиться с пятидесятифутовой змеёй, а в помощь прислал свою курицу? Я же не закрыл вход, и он, зная, что я спустился туда, не пришел мне на помощь...

— Ну, он же подтолкнул тебя к нашей первой встрече, тогда, на первом курсе? А теперь он позволил тебе участвовать в Турнире, зная, что тебя почти наверняка попытаются убить. Честное слово, я бы подумал, что он все это время пытается тебя прикончить, но это полностью лишено смысла...

Гарри сжал кулаки и сквозь стиснутые зубы яростно прошипел:

— Мы просто обязаны узнать, о чем говорится в пророчестве.

Волдеморт резко вскинул голову и удивленно посмотрел на юношу, но в следующую секунду удивление сменилось любопытством.

— Ты знаешь о пророчестве?

— Только о том, что оно есть. О чем там говорится, я не знаю. Мой... компаньон рассказал мне, что даже вам не известен его полный текст.

— Оно говорило с тобой о пророчестве? — спросил Волдеморт и нахмурился, заметив, как на Гарри вдруг нахлынула неуверенность.

— Только после того, как я напрямую его спросил. В одном из моих видений вы думали об этом. Я спросил у него, что это вообще за пророчество, и он ответил, что сохранил лишь часть ваших воспоминаний. Он знал о пророчестве, но не его полный текст. Впрочем, он сказал, что целиком пророчество не знаете даже вы.

После сказанного мужчина выглядел задумчивым и раздраженным.

— Ты никому и никогда не посмеешь рассказать о существовании пророчества, — холодно отрезал он.

— Конечно, — немедленно ответил Поттер. — Да я и не смогу, ведь почти ничего о нем не знаю, — расстроенно пробормотал он себе под нос, зарываясь пятерней в волосы. — Послушайте... — начал он через секунду, — если вы не хотите мне рассказывать, о чем там говорится — я не смогу с этим ничего поделать. Но все-таки я спрошу, в первый и последний раз. Вы можете что-нибудь рассказать мне о пророчестве? Я хочу сказать... оно превратило мою жизнь в черт знает что. Какое-то дурацкое пророчество, произнесенное непонятно кем, свело с ума одного старого манипулятора и превратило мою жизнь в ад. И мне просто хочется знать, из-за чего все это дерьмо полилось именно на мою голову!

Темный Лорд с минуту рассматривал Гарри холодным расчетливым взглядом, а потом уголки его губ слегка приподнялись.

— Хорошо, Поттер. Всегда есть тот, кто произнес пророчество, и этот кто-то на данный момент преподает у тебя в школе.

— Трелони! — воскликнул юноша, чуть ли не задыхаясь от удивления. — Эта старая летучая мышь! Но она стопроцентная шарлатанка! Вы же не хотите сказать, что все дерьмо, что со мной творится, это ЕЁ вина?

Волдеморт чуть не рассмеялся, наблюдая за Гарри, он поставил локоть на подлокотник кресла и, склонив голову, оперся виском на сжатые в кулак пальцы.

— Да, именно её. Но, очевидно, это было её первое настоящее пророчество.

— Вы уверены? Я хочу сказать, что она каждую неделю пророчит мне смерть. Это что-то вроде часового механизма. Каждую неделю она придумывает все более оригинальный способ моей кончины. Что, если и это пророчество — просто утка?

— Я просмотрел воспоминания своего шпиона, это было настоящее пророчество. И я уверен в этом, Поттер. Иначе не уделил бы этому предсказанию и крупицы своего времени и внимания.

Глубоко вздохнув, Гарри откинулся в своем кресле. Он просидел так минуту, обдумывая только что полученную информацию, как вдруг кое-что вспомнил.

— Её второе настоящее пророчество... — прошептал юноша, и Темный Лорд с любопытством посмотрел на него.

— Пардон?

— Дамблдор сказал мне однажды... — все еще немного колеблясь, Поттер поднял голову и встретился с багровыми глазами. — В конце третьего курса, прямо перед тем, как я узнал все о Хвосте и своём крестном, я задержался в кабинете Прорицаний после урока, и Трелони вдруг впала в транс. Она тогда сказала: «...слуга вырвется на свободу и присоединится к своему хозяину. С помощью своего слуги Темный Лорд восстанет вновь, еще более могущественный и ужасный, чем когда-либо». Я не знал, как ко всему этому отнестись, но той же ночью мы обнаружили Хвоста, который потом сбежал. Я рассказал об этом Дамблдору, и он сказал, что это её второе настоящее пророчество. Проклятье! Какого черта я ничего не спросил о первом? У меня была великолепная возможность... — он прервался и нахмурился. — Хотя он все равно ничего бы мне не рассказал.

— Конечно, не рассказал бы, — усмехнулся Волдеморт. — В его секретах заключена его сила, — мужчина остановился и, посмотрев на хмурого мальчишку, сидящего напротив , усмехнулся. — Ну что, хочешь услышать ту часть, которую знаю я?

Гарри удивленно вскинул голову, в зеленых глазах загорелись надежда и волнение.

— Да! Прошу вас, мой Лорд.

Усмешка мужчины стала шире.

— Прекрасно. Пожиратель Смерти, который подслушал пророчество, сделал это, когда Трелони и Дамблдор проводили собеседование о приёме на работу. На полуслове женщина впала в транс и произнесла: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца...». На этом месте трактирщик помешал моему шпиону дослушать пророчество.

Поттер выглядел очень сосредоточенным.

— Вы можете повторить его еще раз... пожалуйста? — попросил он, не осмеливаясь посмотреть на Волдеморта.

— «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца...», — повторил мужчина с холодным равнодушием.

Юноша кивнул и, наконец, поднял голову, встречаясь взглядом с багровыми глазами.

— Ну, насколько мы можем судить, обо мне там не говорится ни слова. Речь идет о том, кто достаточно могуществен, чтобы предположительно «победить» вас... и это не имеет никакого смысла. И вообще, это больше похоже на то, что я тот, кто не должен никому позволить вас «победить»... С другой стороны, возможно, вы уже аннулировали пророчество, придя за мной тогда. Похоже, я должен был «победить» вас, когда выросту и стану сильнее, но вы же поместили в меня часть своей души, и это сделало вас бессмертным, а пророчество получается лишенным смысла. Или, может, в пророчестве вообще не это имелось в виду... если честно, я плохо разбираюсь во всей этой предсказательной чуши. Ненавижу пророчества, — нахмурившись, проворчал Гарри.

— В этом пророчестве должно быть что-то более значимое, — продолжил он. — И, скорее всего, оно в той части, которую мы не знаем. А так я не вижу во всем этом смысла... Неужели я — единственный ребенок, рожденный на исходе седьмого месяца, рожденный теми, кто хм... трижды бросал вам вызов?

— Есть еще один.

Терзаемый любопытством, Гарри поддался вперед.

— Есть?

— Да. Лонгботтомы трижды бросали мне вызов, и в июле у них родился сын. Только ты родился тридцать первого, а он тридцатого.

— Невилл! — выдохнул юноша. — Черт возьми! — он потрясенно вздохнул, а потом рассмеялся. — Ничего себе... это трудно даже представить. Невилл вообще не способен хоть кого-нибудь победить, тем более вас, — покачал головой Гарри и рассмеялся.

— Да... — протянул Лорд.

Поттер вздохнул и снова погрузился в свои мысли.

— Получается, что о пророчестве знаем только вы, я, Дамблдор, ваш шпион и Трелони. Но только Трелони и Дамблдор знают полный текст?

— Маловероятно, что Трелони о нем знает. Как я понимаю, она понятия не имеет о своих пророческих трансах.

— Ах, да. Когда она произнесла пророчество о Хвосте... то, очнувшись, понятия не имела, что именно наговорила и вообще, говорила ли, — Гарри опять прервался. — Как думаете, может что-нибудь сохранилось в её подсознании?

Волдеморт слегка приподнял брови.

— Вполне возможно.

— Интересно, а Трелони владеет окклюменцией? Я хочу сказать... что выглядит она как простушка и вряд ли способна на подобное...

— Предлагаешь, чтобы кто-нибудь использовал на ней легилименцию? У меня всего несколько последователей, владеющих этим искусством, и ни один из них не знает о моем возвращении, впрочем, и возможности применить к ней легилименцию у них нет. К тому же, в одном из них я сомневаюсь и не хочу раньше времени вводить в курс дела.

— Я смогу сделать это, — охотно предложил Гарри. — Применить к Трелони легилименцию. К тому же, у меня каждую неделю занятия с ней, так что со встречей проблем не будет. Да и она всегда пристально смотрит мне в глаза, стараясь донести до меня всю полноту ожидающей меня за углом ужасной смерти.

— Ты? Ты сможешь применить легилименцию? — с легкой издевкой уточнил Темный Лорд.

— Да. Я овладел ей осенью, правда тогда я даже не знал, как это называется, и просто делал.

— Просто творил сложнейшую и искуснейшую форму ментальной магии? — саркастично вторил ему Волдеморт.

— Гхм... да? Это была одна из способностей, которую я открыл, просто как-то раз проснувшись утром. Так же было и тогда, когда я вдруг понял, что драконы понимают парселтанг. У меня частенько появлялись разного рода проблемы, из-за которых я впадал в отчаяние, и... я всю ночь обсуждал их со своим к-компаньоном... и хм... если подумать, получается, что он просто давал мне знания, которые помогали решить проблему.

— Оно давало тебе знания? — недоверчиво уточнил мужчина. — Часть моей души просто взяла и научила тебя пользоваться легилименцией?

— Ну да, она как бы давала мне основы и понимание теории. И после нескольких попыток у меня начинало получаться.

— Какими еще способностями поделилась с тобой моя душа? — спросил Волдеморт.

Гарри задумчиво нахмурился. Какими еще? Он, конечно, не был уверен...

— Думаю, она подкинула мне идею о Тайной Комнате, когда я хотел найти уединенное место. Я просто проснулся однажды утром, зная, где смогу без опаски принимать зелье-ускоритель. Еще она вдохновила меня на тщательное изучение Тайной Комнаты, и именно поэтому я нашел кабинет Слизерина.

— Все эти знания не наделяли тебя редкими магическими способностями, — заметил Темный Лорд.

Юноша пожал плечами.

— Нет, но это самые явные примеры того, когда я знал то, чего знать не мог. Я думал, что все эти способности, та же легилименция и мои магические способности, возникли из-за нашей с вами связи. Понимаете, ведь я мог использовать парселмагию, хотя в роду Поттеров никогда не было магов с подобными способностями.

— Звучит правдоподобно... насколько ты хорош в этом?

— В парселмагии?

— Нет, глупый, в легилименции.

— Ох, да. Ну... думаю, достаточно хорош. Я использовал её на нескольких студентах и немного на профессоре МакГонагалл.

— Ты применил легилименцию к МакГонагалл? — спросил Волдеморт со смесью удивления и веселья.

— Да. Я просто проводил небольшой эксперимент. Тогда я прошелся лишь по верхним образам её мыслей, проверяя, заметит она вторжение или нет. Когда я использовал легилименцию на Викторе Краме, он явно что-то заметил, хотя и не понял, что именно.

— Крам? Это случаем не чемпион Дурмстранга?

— Верно.

— Хмм... в том, что он это заметил, нет ничего странного. В Дурмстранге не брезгуют практикой темных искусств, поэтому он наверняка изучал ментальную магию. — Волдеморт замолчал, обдумывая что-то, а потом вновь сфокусировался на Гарри. — Я сильно сомневаюсь, что Трелони владеет окклюменцией. Но вполне возможно, что воспоминания во время транса откладываются в её подсознании. Но найти их все равно будет сложно, это отнимет у тебя много времени.

Гарри задумчиво кивнул.

— Хорошо... я найду возможность, чтобы осторожно проникнуть в её сознание. Посмотрим, смогу ли я вообще это осуществить. И если получится — внимательно осмотрюсь. Если нет... подыщу еще одну подходящую возможность. Всё-таки я хожу на её занятия, и если я даже навещу её вне уроков, никто не станет задавать вопросов.

— Хорошо, Поттер. Действуй. Но прежде чем ты уйдешь, я хочу кое-что дать тебе, — с этими словами Тёмный Лорд выдвинул одну из шуфлядок стола. А Гарри замер в ожидании.

Через мгновение мужчина вытянул руку, в кулаке которой было что-то зажато. Он встал, и юноша вскочил следом. Из-за этого движения клубок из рубашки и мантии соскользнул с его колен и осел на пол, тем самым напоминая Поттеру, что всё это время он сидел здесь раздетым. От этого Гарри ощутил себя глупым и незащищенным.

Но его смущение тут же прошло, когда Волдеморт встал прямо напротив него и протянул руку, вручая юноше кожаную манжету с болтающимися кожаными полосками, служившими завязками.

Гарри с замешательством уставился на свою руку.

— Ты не можешь быть отмечен. По крайней мере, не сейчас. Это поставит тебя под удар, а мне нужно, чтобы твоя преданность мне оставалась в секрете, — ответил мужчина, заметив удивленное выражение на лице юноши. Достав палочку, Волдеморт коснулся ею манжеты и произнес:

— Морсмордре, — маленький вариант Метки, череп со змеёй во рту, появился на кожаной поверхности.

— Ты будешь носить её. Эта манжета станет нагреваться, когда я буду вызывать Пожирателей Смерти. Через неё я могу вызвать и тебя, тогда она станет порт-ключом, который перенесёт тебя ко мне.

На лице Поттера проступило понимание, и он с трепетом посмотрел на манжету.

— Великолепно... — прошептал он благоговейно. — Как активировать порт-ключ?

— Парселтанг, — просто ответил Тёмный Лорд. — Скажи /Морсмордре/, когда будешь прикасаться к ней. Это же слово на английском сделает манжету видимой или невидимой. Очевидно, в школе ты должен пользоваться второй возможностью.

Юноша кивнул, давая понять, что он всё понял. Было странно слышать змеиный язык из уст другого человека, тем более что он вдруг заметил небольшое различие в их произношении. Хотя переключение на парселтанг для него по-прежнему было трудноуловимым. Этот язык звучал как обыденный английский, просто дополненный... хм, шипящими звуками.

Гарри быстро приложил манжету к левому запястью и как только соединил обе завязки, они сами слились и сжали руку. Он усмехнулся и, подняв взгляд на Волдеморта, улыбнулся.

— Благодарю вас, мой Лорд.

Уголки губ мужчины слегка приподнялись, а в глазах отразилось одобрение.

— Ты можешь одеться, — сказал Тёмный Лорд, и Гарри почувствовал, как вспыхнули его щеки. Быстро наклонившись, он поднял с пола рубашку и натянул её на себя. — Я хочу, чтобы ты немедленно меня предупредил, если у тебя будет видение. Мне необходимо вычислить твоё присутствие в моём сознании.

— Да, конечно, — ответил Поттер, застёгивая последнюю пуговицу рубашки и принимаясь за мантию.

— А сейчас ты можешь сходить в библиотеку. Мне нужно поговорить с Барти наедине, а ты должен вернуться в школу с помощью его порт-ключа. Когда мы закончим, я пошлю его за тобой.

Кивнув, юноша коснулся палочкой своего чемодана и, уменьшив, положил его во внутренний карман и быстро поклонился.

— Звучит замечательно. Я подожду столько, сколько будет нужно. Хм... ещё один вопрос.

— Даааа? — протянул Волдеморт, приподнимая бровь.

— Ээ... когда я могу использовать порт-ключ, чтобы переместиться к вам, а когда нет? Я... я не хочу заваливаться без приглашения, отрывая вас от дел и вызывая гнев...

— Ты можешь приходить в любое удобное для тебя время, Поттер. Если я буду занят, то ты можешь подождать в библиотеке или холле. Я позову тебя, как освобожусь.

— Хорошо. Благодарю вас. Я постараюсь проникнуть в Комнату по Требованию сегодня же, и если завтра всё сложится удачно — принесу вам ваши вещи ночью.

— Отлично. Ты можешь идти.

Быстро поклонившись, Гарри вышел из комнаты. Он как раз закрывал за собой дверь, когда увидел поднимающегося по ступенькам Барти. Они кивнули друг другу, и юноша спустился на первый этаж, направляясь к библиотеке.

Он вошёл в знакомую и уютную комнату, не в силах сдержать улыбки. Усевшись в одно из кресел, Поттер расколдовал свой чемодан, достал из него книгу и открыл на месте, где остановился. Через двадцать минут в проёме двери вдруг показалась голова «Грюма». Гарри удивился на мгновение, увидев изуродованное шрамами лицо старого аврора вместо Барти, но, быстро справившись с секундным замешательством, собрал вещи.

Они прошли в холл, и Крауч использовал порт-ключ, чтобы переместить их на место в туннеле, из которого они отбывали.

Ещё через пятнадцать минут юноша уже зашёл через портретный вход в гостиную Гриффиндора. Он был полностью измотан и с вожделением смотрел на ожидающую его постель. Несмотря на то, что он принял Кровевосполняющее зелье, голова до сих пор слегка кружилась, а ноги казались ватными. Полноценный отдых ему был просто необходим.

Кроме того, его мысли были наполнены событиями сегодняшней ночи. Но это были совсем не плохие мысли. Просто сегодня так много произошло, а здесь, в гриффиндорской башне, ничего не изменилось, и от этого Поттер чувствовал себя странно. Мир, который существовал вчера, и завтра для всех останется прежним.

И никто не знает, что произошло этой ночью, и что сегодня мир изменился.

Гарри помог ему измениться.

— –

На следующий день Поттер проспал завтрак и встал всего за полчаса до обеда. После обеда он вместе с Гермионой занимался переводом в гостиной, в то время как Рон играл в шахматы с каким-то третьекурсником. После трёх поражений, которые Уизли нанёс младшекурснику, он переместился на кресло, и девушка решила, что самое время заняться домашней работой.

Гарри всё это время мысленно прокручивал события вчерашней ночи, правда, от этого неплохо отвлекал занятный паззл, который складывался из перевода. Но теперь, когда он занялся эссе по Трансфигурации, его мысли постоянно утекали в сторону.

Ещё его занимало задание, над которым ему нужно было бы уже начать работать. Сначала найти скрытую комнату, а потом забрать из неё вещи Волдеморта.

Следующее: ему нужно проникнуть в сознание Трелони и найти там пророчество. Прорицания стоят у него в понедельник, так что долго ждать не придется.

Теперь, разобравшись со своими планами, Поттера занимала лишь одна единственная вещь, и касалась она, конечно же, прошлой ночи. Он до сих пор безудержно ликовал от того, что всё прошло так гладко.

Теперь всё изменится, но пока это останется закулисной тайной. Никто не должен знать. Так странно было хранить настолько существенный секрет. Такой сокрушительный, основательный, огромный секрет. И никто больше не знает...

— Гарри?

— А? — юноша резко вскинул голову и с замешательством посмотрел на Гермиону.

— С тобой всё в порядке? Ты выглядишь крайне отстраненным.

— Ох, да... я в порядке. Просто задумался. Чуть позже мне нужно будет зайти в библиотеку и вернуть несколько книг.

— Я могу пойти с тобой, — немедленно предложила она с горящими надеждой глазами.

— Нет, всё в порядке, Гермиона. Потом я планирую немного прогуляться по окрестностям замка, — сказал Гарри, пытаясь невинно и извиняюще улыбнуться.

Глаза девушки сузились на долю секунды, а потом блеснули унынием, и она расстроено вздохнула.

— Хорошо, Гарри. Прекрасно.

Через час юноша уже стоял на седьмом этаже напротив гобелена, на котором одетые в балетные пачки тролли пытались научиться танцевать балет. Он с сомнением осмотрел сплошную каменную стену. Наконец, пожав плечами, Поттер прикрыл глаза и, три раза проходя вдоль стены, мысленно выговаривал: «мне нужна комната, где прячут вещи»

После третьего раза, он открыл глаза и увидел большую дверь, появившуюся из ниоткуда.

Его глаза пораженно распахнулись, и улыбка расползлась на губах. Гарри быстро открыл дверь и вошёл внутрь. Комната по ту сторону оказалась огромной и казалась кладбищем для сломанной рухляди. Потолок был невероятно высок, а сама комната казалась бесконечной. По крайней мере, юноша не видел противоположной стены.

Помещение было забито горами сломанной и повреждённой мебели, тысячами книг, многие из которых выглядели запрещёнными, миниатюрными бутылочками с замороженными зельями, несколькими ржавыми мечами, здесь был даже окровавленный топор.

Поттер прошёл глубже, по пути рассматривая всё полными любопытства глазами. Он несколько раз останавливался возле стопок книг и делал мысленную зарубку вернуться сюда за ними. Как бы то ни было, его время было ограничено, и нужно было поторопиться.

Гарри вернулся к стене и от неё дошёл до угла, в котором и обнаружил большую сломанную статую. Он подошёл к ней и использовал Акцио, но ничего не произошло, поэтому он был вынужден потратить десять минут и разгрести весь этот хлам, под которым обнаружилась зелёная коробка.

Когда она открылась после произнесённого на парселтанге пароля, он уверился, что это именно та коробка, которая была ему нужна.

Очистив себя от пыли, Поттер увеличил чемодан и начал перекладывать в него всё содержимое коробки. В первое отделение, которое больше походило на комнату, он складывал массивные, странные и трудно распознаваемые магические предметы. Но большинство вещей в коробке оказалось книгами, и их Гарри положил в предназначенное для книг отделение.

В конечном счёте, он понял, что в такой маленькой на вид коробке находилось слишком много вещей, и именно поэтому это отняло так много времени.

Наконец, юноша уменьшил чемодан и, положив его в свой карман, вышел из комнаты.

— –

Несмотря на все свое рвение, этой ночью он так и не смог выбраться к Волдеморту. Рон и Гермиона так насели на него, что к вечеру он чувствовал себя полностью опустошенным.

Воскресенье пролетело так же быстро, как и суббота, а Гарри был все так же рассеян. Он полностью выполнил все домашние задания на предстоящую неделю и даже потратил час, помогая Гермионе с переводом. Где-то после десяти вечера юноша все-таки сумел выскользнуть из гостиной Гриффиндора, предварительно превратив подушку в очередной манекен. Он накинул на себя мантию-невидимку, сунул в карман чемодан и вылетел в окно на «Молнии». Убедившись, что никто не смотрит вверх, Поттер спустился поближе к земле, но вместо того, чтобы направиться обратно в школу к одному из туннелей, он полетел к Хогсмиду, ожидая, когда исчезнет давление защиты.

Это был первый раз, когда Гарри без сопровождения «Грюма» направлялся в поместье Волдеморта. Юноша был осмотрителен и осторожен. Он надеялся, что не помешает своим приходом Лорду. Но мужчина сам разрешил ему приходить в любое время, и Поттеру оставалось только надеяться, что так оно и есть.

Он приземлился и, уменьшив свою метлу, спрятал её в карман. Задрав левый рукав, Гарри коснулся манжеты. Недавно, принимая утренний душ, он обнаружил, что на ней водонепроницаемые чары. Юноша обожал смотреть на своё новое приобретение, не говоря уже о том, что снимать манжету совсем не хотелось.

Ему... нравилось обладать ею. Носить её. Она была материальным доказательством произошедшего. Материальный символ его связи с Тёмным Лордом.

Коснувшись её палочкой, Поттер прошептал:

— Морсмордре.

Тут же на кожаной поверхности проступила Метка. От её вида Гарри наполнил сводящий с ума трепет. По сути, эта Метка была символом того, против чего выступали его родители, из-за чего они лишились жизней, но юноша вдруг понял, что это ровным счётом ничего для него не значит. Он не мог поддерживать идеи тех, кого никогда не знал. Сейчас он проживает свою собственную жизнь, и выбирать свой путь он тоже будет сам.

И это был его путь. Гарри сам его выбрал и наслаждается каждым шагом по нему.

Вздохнув, он очистил манжету от Метки и произнёс пароль на парселтанге, активируя порт-ключ. Знакомый рывок в области пупка — и юноша приземлился посреди холла в поместье.