Часть 12

На следующее утро после завтрака Гарри вместе с Роном и Гермионой направились на кухню. Он был немного удивлен тем, что ни Грейнджер, ни Уизли не знали, где она находится и как туда попасть. Это казалось особенно странным с учетом того, что Гермиона боролась за права эльфов. Не то чтобы Гарри это волновало, но все же.

Парень сильно сомневался в том, стоит ли вести Гермиону в комнату, кишащую домовыми эльфами, стряпающими у плиты и, как результат, выслушивать лекцию о человеческой морали и ужасном магическом порабощении, но выбора у него, к сожалению, не оказалось. Сириус написал, чтобы они принесли как можно больше еды, а запастись ею лучше всего было на кухне.

И вообще, Гарри проявлял прямо-таки железную силу воли, игнорируя идиотскую кампанию по освобождению домовых эльфов, которая, кстати, игнорировалась и самими субъектами освобождения. И каково же было его удивление, когда он увидел на кухне Винки, домового эльфа мистера Крауча! Явно поддатая эльфийка сидела в углу с бутылкой сливочного пива в руках.

Снующие вокруг эльфы быстро насобирали гриффиндорской троице еды, Добби о чем-то разговаривал с Гермионой, а сам же Гарри не отводил взгляда от пьяного и плохо выглядевшего домового эльфа.

Впервые он увидел её на верхней ложе во время Мирового Чемпионата по Квиддичу. Эльфийка заняла место для мистера Крауча, но он так и не пришел. А после беспорядков, устроенных Пожирателями, и появления в небе Черной Метки её нашли с палочкой Гарри в руках и обвинили в использовании магии, призвавшей эту самую Метку.

Мистер Крауч тогда так взбесился, что довел эльфа до предынфарктного состояния. Все случилось слишком быстро.

А сейчас Винки работает на кухне Хогвартса? Или... хм, не работает, но, в любом случае, она здесь.

Гарри сомневался, что она знает хоть что-нибудь о Крауче, притворяющемся Грюмом...

— Ты готов, дружище?

Поттер моргнул и повернулся к ожидающей его паре. Рон держал в руках приличных размеров сверток с едой, приготовленной для них домовыми эльфами.

— Да, конечно, — сказал Гарри, сменяя взволнованность на лице беспечностью, когда направил палочку на сверток и, уменьшив его в размерах, положил в сумку.

Трио покинуло замок и направилось в сторону Хогсмида. По пути они прогулялись по магазинам, сам Гарри довольно много времени провел в местном книжном, но остался совершенно недоволен скудным выбором. Здесь не было ни одной «сомнительной» книги.

В поле зрения парня попал маленький темный магазинчик, из которого вышло несколько студентов Слизерина, однако под надзором Рона и Гермионы он не мог позволить себе зайти туда.

Рядом с этим магазинчиком располагалась бакалейная лавка, в которой раньше Гарри никогда не бывал, и сейчас юноша решил исправить это упущение. Внутри обнаружился огромный выбор магически законсервированных продуктов, которые могли храниться по нескольку недель. Той еды, что они захватили с кухни, Сириусу хватит только на сегодня-завтра, а по отчаянности, проскальзывающей в записке крестного, Гарри понял, что регулярное питание — настоящая проблема для мужчины. Еда из Хогвартса станет непригодной уже через день-два, а такой хватит надолго.

Гермиона похвалила его за дальновидность, но Гарри пропустил это мимо ушей. Ее слова просто не имели для него никакого смысла. Расплатившись за покупки, он наложил на них уменьшающие чары и закинул в чемодан.

В половину второго троица приблизилась к магазину Дервиша и Гашиша, где была назначена встреча с Сириусом. Уже на подходе Гарри заметил знакомого черного пса. Улыбка, что появилась на его губах, стала самой искренней за все это время.

— Привет, Нюхалз, — поздоровался Гарри, подходя к своему собакообразному крестному и зарываясь пальцами в черную шерсть.

Сириус стоял, держа в пасти несколько газет. Издав какой-то странный звук, сошедший за приветствие, пес развернулся и направился вдоль забора.

Втроем они двинулись за ним, выходя за пределы городка к горам на окраине.

Местность здесь была не просто скалистой, а очень скалистой, и это существенно препятствовало их подъему, но Сириус упрямо продолжал идти вперед. Гарри уже готов был сдаться и остановиться, чтобы передохнуть, но тут он с облегчением заметил, как Сириус вбежал в одну из пещер.

Троица вошла внутрь и сразу заприметила привязанного к одному из камней Клювокрыла. Они остановились перед ним, терпеливо ожидая, пока животное ответит на их поклоны.

Рон и Гермиона сразу же подошли, чтобы приласкать гиппогрифа, но Гарри обратил все свое внимание на Сириуса, который как раз заканчивал обратную трансформацию.

Его крестный был одет в ту же серую одежду, что и в прошлом году. Волосы стали длиннее и были сильно спутаны и грязны, а сам Сириус выглядел очень изможденным.

— Ты лишился рассудка? — спросил Гарри.

— Прости, что? — удивленно переспросил Блэк.

— Что ты здесь делаешь?

— Выполняю свои обязанности крестного отца.

— Ты сильно рискуешь, находясь здесь! — воскликнул Гарри.

— Только Дамблдор и вы трое знаете о моей анимагической форме. Жители Хогсмида считают меня милой дворняжкой. И я стараюсь воровать как можно меньше еды, чтобы меня ни в чем не заподозрили.

Гарри раздраженно покачал головой. Стянув с плеч рюкзак, он достал из него запасенную провизию и вернул ей прежний размер.

Брови Сириуса приподнялись, когда он увидел, как его крестник использует чары программы пятого курса и, похоже, сам этого не осознает. А Гарри, в свою очередь, не понимал, почему не использовал эти чары раньше. Они были совсем не сложными, но очень бы ему пригодились, с их помощью он бы мог запросто уменьшать свой чемодан и прятать его от дяди...

Все мысли об искусности Гарри в использовании заклинания тут же вылетели у Сириуса из головы, когда он почуял запах еды, и его живот тут же отозвался голодным урчанием.

— Цыпленок! — хрипло воскликнул мужчина с явным облегчением в голосе.

— Вот здесь пакет с консервированными продуктами, я купил их в местной лавке. Надеюсь, этого тебе хватит на неделю, — сказал Гарри, указывая на пакет с едой. — Ты планируешь остаться в Хогсмиде?

Сириус кивнул, с яростью оголодавшего пса вгрызаясь в куриную ножку.

— Я хочу остаться здесь. Это твое последнее письмо... и все другие происшествия... Все это выглядит слишком подозрительно, поэтому я хочу держаться поближе.

— Что еще за другие происшествия? — сузил глаза Гарри.

Сириус кивнул в сторону газет, валявшихся в нескольких футах от них на каменном полу. Гарри подошел и подобрал их. Это были два издания, но его взгляд сразу же зацепился за заголовки первого.

Мистическая болезнь Бартемиуса Крауча.

Второй заголовок звучал так: Ведьма из Министерства до сих пор не найдена — Министр лично решил участвовать в её поисках.

Гарри открыл статью о Крауче и погрузился в чтение.

— И что там с Краучем? — спросил Рон, останавливаясь у Гарри за спиной и заглядывая через его плечо в газету.

— Он не показывался на работе с ноября, — произнес Сириус, пока тянулся за очередной ножкой.

— Да... он даже не появился на втором туре, — задумчиво заметил Рон. — Мой брат, как личный помощник, заменил его.

Гарри продолжал бегло просматривать текст, и кое-что зацепило его взгляд: не показывался на публике с ноября... дом пустует... Госпиталь Магических Повреждений и Недугов Св. Мунго никак не прокомментировал ситуацию... Министерство отказывается подтверждать слухи о серьёзной болезни...

— Мой брат сказал, что Крауч просто перенапрягся с работой, — добавил Рон.

— Да, он выглядел очень утомленным в ту ночь, когда мое имя вылетело из Кубка, — рассеянно согласился Гарри. Он начал подозревать, что Крауч использовал свою болезнь как предлог, чтобы выдавать себя за Грюма. Но Поттер никак не мог понять, какой у всего этого смысл.

— Эй, Сириус?

— Да, щеночек?

— Что ты о нем знаешь? О Крауче? Чьей стороны он придерживался в последней войне?

— О, я знаю о нем совсем не много. Но он точно был на стороне Света. Крауч открыто выступал против Сам-Знаешь-Кого и его последователей. А еще именно он отправил меня в Азкабан... без суда.

— Что? — синхронно закричали Рон с Гермионой.

— Как без суда? — воскликнул Гарри. — Да ты шутишь!

— Вообще-то нет, — ответил Сириус, отрывая от курицы еще один кусок. — Крауч тогда был Главой Департамента Магического Правоохранения, вы не знали?

Гарри, Рон и Гермиона отрицательно закачали головами.

— Он едва не дотянулся до поста Министра, — сказал Сириус. — Крауч могущественный маг. Сильный и властолюбивый. И он точно не был сторонником темной стороны.

Крауч очень принципиален, и, вероятно, раньше это было к месту, не знаю. Но он быстро стал видной фигурой в Министерстве и ввел ряд суровых мер по отношению к сторонникам Темного Лорда. Авроры были наделены новым правом — правом убивать, а не захватывать Пожирателей. И я не единственный, кого с его подачи без суда передали дементорам. Крауч отвечал насилием на насилие и разрешил применять к подозреваемым Непростительные Заклятия. Я хочу сказать, что по жестокости и безжалостности с ним мог тягаться не каждый Пожиратель. И у Крауча были свои сторонники, заметьте: очень многие волшебники считали его политику верной и требовали сделать его Министром Магии. Когда Вы-Знаете-Кто исчез, казалось, что пост Министра для Крауча — решенное дело. Но потом произошло кое-что очень нехорошее для Бартемиуса... — Сириус жестко улыбнулся, — его сына поймали в компании Пожирателей, которые как раз освобождали своих товарищей из Азкабана. Очевидно, после этого они планировали найти способ вернуть своего Лорда.

— Поймали сына Крауча? — задохнулась от изумления Гермиона.

— Да, — подтвердил Сириус, кидая кости от курицы гиппогрифу и принимаясь за хлеб. — Такой удар для старины Крауча: его сын Барти был Пожирателем Смерти.

— Что? — чуть не задохнулся от изумления Гарри.

— Что «что»? — озадаченно посмотрел на него крестный.

— Как зовут сына Крауча? — справившись с секундным шоком, спросил Гарри.

— Бартемиус Крауч-младший. Но все называли его Барти.

— Барти, — судорожно вздохнул Гарри.

— Это что-то значит, щеночек? — резко выпрямился Сириус.

— Эм... — нерешительно начал Гарри. — Не уверен. А что случилось с сыном Крауча? Он действительно оказался Пожирателем?

— Точно не могу сказать, но нашлось несколько человек, которые подтвердили это. И как только были даны показания, Крауч отправил своего сына в Азкабан.

— Собственного сына! — воскликнула Гермиона.

Сириус кивнул, было видно, что сейчас ему на самом деле не до смеха.

— Я видел, как его привели и заперли в одной из камер. Ему тогда было не больше девятнадцати. Его камера находилась рядом с моей, и я слышал, как он каждую ночь звал свою мать. Но через несколько дней все затихло... они всегда потом затихают... только иногда кричат во снах...

На мгновение глаза Сириуса лишились блеска, словно их заволокла матовая пелена.

— Так он до сих пор в Азкабане? — спросил Гарри, судорожно сопоставляя факты.

— Нет, — вяло ответил Сириус. — Нет, его там больше нет. Он умер через год после заключения.

— Умер? Ты уверен? — спросил Гарри.

Блэк с замешательством посмотрел на него.

— Уверен. Он не единственный, кто отдал концы в Азкабане. Хотя многие просто посходили с ума, переставая есть. Они утратили желание жить. Ты всегда можешь определить, когда умирает человек. Дементоры чуют близкую смерть и заметно оживляются. Этот мальчик и так выглядел очень больным, когда его доставили туда. Крауч, будучи значительной фигурой в Министерстве, получил разрешение на одно предсмертное посещение сына, они приходили вместе с женой. Она тоже недолго продержалась. Горе из-за смерти единственного ребенка убило ее уже через пару дней. А Крауч даже не пришел за телом сына. Я сам видел, как дементоры выбросили его за пределы крепости.

Сириус отбросил в сторону хлеб и припал к фляжке с тыквенным соком.

— Вот так старина Крауч потерял все, — продолжил Сириус, утирая губы тыльной стороной ладони. — В один момент герой и кандидат в Министры Магии... превратился во вдовца без ребенка, с позором семьи на плечах, и от этого его рейтинги резко поползли вниз. Когда умер мальчик, люди проявили немного сострадания, задаваясь вопросом, как ребенок из благополучной семьи опустился до такого уровня. Общество решило, что в этом виноват отец, который не уделял своему чаду достаточно внимания. Так Корнелиус Фадж оказался на вершине, а Крауча сместили на должность в Департамент Международного Магического Сотрудничества.

В пещере повисла тишина, каждый старался осмыслить историю Сириуса, в то время как он сам вернулся к еде.

Теории и возможные сценарии развития событий проносились в голове Гарри со скоростью света. Мужчина по имени Барти помогает Волдеморту, и его задание заключается в поимке Гарри.

Бартемиус Крауч настаивал на проведении Турнира с участием в нем Гарри. Он — один из тех, кто все это организовывал и имел полный доступ к Кубку. И он мог запросто мог опустить в него имя Гарри.

Но Бартемиус Крауч-старший был ярым оппозиционером Пожирателям Смерти и Волдеморту и он точно не был человеком из видений. И все это ведет к тому, что Барти Крауч не умер.

Что, если Крауч-старший во время своего визита заменил сына женой? Дал Барти оборотного зелья и под видом женщины вывел из Азкабана, а жену, обращенную сыном, оставил в камере, но действие оборотного зелья не длится достаточно долго...

... если только он не убил свою жену сразу после приема зелья. Тогда после смерти тело не примет истинный облик.

Черт побери...

Но что он сделал с Барти потом? Как-то прятал его? Может ли Крауч-старший помогать своему сыну, если тот помогает Волдеморту? Возможно, Бартемиус был под Империо, когда опускал имя Гарри в Кубок. А сейчас он пропал, потому что... мертв? Или стал пленником?

Гарри не знал. Здесь было слишком много возможных версий.

Но в одной он был уверен. Бартемиус Крауч, который заменял Аластора Грюма, был вовсе не тем, за кого его принял Гарри. Он был не Краучем-старшим... это Барти!

— Гарри, с тобой все хорошо? — голос Сириуса прорвался сквозь мысли Гарри, и парень моргнул.

— А? О, да... задумался.

— Что ж, щеночек, думаю, пора обсудить ту беседу между Каркаровым и Снейпом, что ты видел, — серьёзно заметил Сириус.

Гермиона и Рон с замешательством посмотрели на Гарри.

— О чем он говорит, Гарри? — спросила Гермиона.

— Ох! Я совершенно забыл вам об этом рассказать, — воскликнул Поттер, делая вид, что действительно забыл, а не умышленно скрыл. — Я... эммм... видел, как несколько месяцев назад у Каркарова и Снейпа состоялся занимательный разговор. Я был под мантией-невидимкой, поэтому они меня не заметили... Я увидел их на карте и решил проследить, спустившись в подземелья.

Гермиона досадливо вздохнула.

— Гарри, когда же ты прекратишь во всем подозревать профессора Снейпа? Не думаешь же ты, что Дамблдор...

— Он — Пожиратель Смерти, — прервал её на полуслове Гарри.

Рон шокированно округлил глаза, а вот Гермиона недоверчиво нахмурилась.

— Нет, Гарри! Это нелепо!

— Гермиона, он — Пожиратель! Ну, или, во всяком случае, им был. У него на предплечье есть Метка, такая же, как у Каркарова. Именно об этом они говорили. Очевидно, она несколько месяцев набирала силу, и Каркаров просто не выдержал. Он испугался. Из их разговора я понял, что Волдеморт не жалует Каркарова. Они говорил о том, что Снейпа защищает Дамблдор, а у Игоря такой защиты нет.

Гермиона приоткрыла рот и ошеломленно посмотрела на Гарри.

— Ты видел именно это? — выдохнула она. — Уверен?

— Ну... я видел руку Каркарова. Он задрал рукав и поднес её прямо под нос Снейпу. Но Снейп сказал, что он все понимает, ведь эта Метка есть и у него.

— Но саму Метку у Снейпа ты не видел? — многозначительно намекнула Гермиона.

— Да иди ты, Гермиона! — зарычал Рон. — Прекрати это! Ты что, будешь защищать его?

— Я просто не понимаю, зачем Снейп, будучи Пожирателем Смерти, на первом курсе спас Гарри жизнь. Если бы он был предан Сам-Знаешь-Кому, ему нужно было просто отойти в сторонку и наблюдать, как умирает Мальчик-Который-Выжил!

— Да, но Гарри же сказал, что Снейп под защитой Дамблдора, да? И если бы Гарри погиб из-за него, то он потерял бы покровительство Дамблдора, разве не так? — Рон возмущенно сложил руки на груди.

— Возможно, но Дамблдор не стал бы поддерживать человека, верного Сам-Знаешь-Кому!

— Дамблдор не всеведущ. Он же весь первый курс не знал, какое милое создание поселилось на затылке Квирелла, не знал же?

«А не знал ли?», — мысленно саркастически заметил Гарри. Но кое-что его взволновало...

— Что ты об этом думаешь, Сириус? — прервал Гарри бессмысленный спор Рона и Гермионы.

— Я думаю, они оба заслуживают внимания, — ответил Сириус, внимательно рассматривая Рона и Гермиону. — Когда я узнал, что Снейп преподает в Хогвартсе, то очень удивился. Он всегда увлекался Темными Искусствами, и этим прославился на всю школу. Он был неотесанным, вкрадчивым, скользким человеком, — добавил Сириус, и Рон ухмыльнулся. — На первом курсе Снейп знал столько проклятий, сколько в арсенале не у каждого семикурсника было, к тому же он постоянно находился в компании слизеринцев, особо активных в желании стать Пожирателями.

Сириус поднял руку и начал загибать пальцы соответственно называемым фамилиям.

— Розье и Вилкс — оба убиты аврорами до падения своего Лорда. Лестрейнджи — супружеская чета — они в Азкабане. Эйвери, насколько мне известно, сумел всех убедить, что действовал под Империо, поэтому сейчас он на свободе. А вот Снейпу никогда не предъявляли полноценных обвинений как Пожирателю Смерти. Многих тогда поймали, а Снейп всегда был достаточно хитер и умен, чтобы позволить себя вычислить.

— Ладно, предположим, что Снейп — бывший Пожиратель смерти... — нахмурилась Гермиона, — он как-то сумел добиться расположения Дамблдора и получил место преподавателя. Но Дамблдор никогда бы не доверил такое место человеку, преданному Сами-Знаете-Кому!

Сириус пожал плечами и опустил фляжку с тыквенным соком, вперившись взглядом в противоположную стену. Клювокрыл расхаживал по пещере, выискивая на каменном полу остатки костей. Наконец, Сириус посмотрел на Гарри.

— Ну, какие еще у тебя интересные новости? Я слышал, ты великолепно справился с заданием Турнира.

— Ох... да. Наверное, — Поттер пожал плечами и опустил голову.

— Ох! Гарри! Ты должен ему рассказать! — внезапно воскликнула Гермиона, и Гарри с замешательством посмотрел на нее.

— Рассказать ему что? — спросил он.

— Да, рассказать мне что? — эхом отозвался Сириус.

— О твоей трансформации, Гарри! — раздраженно пояснила Гермиона.

— Ох, об этом, — понял Гарри.

— Трансформация? — спросил Сириус, с замешательством смотря на них обоих.

Гарри раздраженно зарылся пальцами в волосы, прежде чем продолжить.

— Эм, да... у меня одно время был большой ото всех секрет.

— Какого рода секрет?

— Ну, чуть меньше года назад я начал тайно учиться... анимагии, — с застенчивой улыбкой признался Гарри.

— Ты — что! — задохнулся Сириус.

— Так вот, я... сделал это.

— Сделал что? — в замешательстве решил уточнить Сириус.

— Трансформация. Я справился с ней.

— Что! Это невероятно! Меньше чем за год? И тебе же только четырнадцать!

— Да, полагаю, если мне приспичит, то я могу оказаться очень способным учеником. Плюс, у меня появился неплохой стимул, когда я узнал, что моя форма просто идеальна для второго задания.

— Ты — анимаг? — спросил Сириус, словно желая закрепить этот факт в своем сознании.

— Ага, полагаю, что так, — Гарри ухмыльнулся и пожал плечами.

— Мерлин! И ты сказал, что твоя форма оказалась полезна для задания? И какая же она?

— Эм... да, это одна из причин, почему я держал все это в секрете. Я хочу сказать... что не рассказывал об этом ни Рону, ни Гермионе, опасаясь того, как они могли отреагировать на мою форму.

Сириус нахмурился и посмотрел на ребят. Девушка ободряюще улыбалась Гарри, но вот Рон выглядел немного напуганным.

— Ну, выкладывай, щеночек. Это все равно не изменит моего к тебе отношения.

Гарри тяжело вздохнул и расправил плечи. Он немного нервничал. Не из-за своей формы, а из-за того, что ему приходится лгать крестному так же, как и остальным. Несмотря на то, как Гарри изменился за все это время, Сириуса он любил по-прежнему.

— Хорошо... я змея, — выпалил Гарри.

— Змея? — моргнул Сириус.

— Да, очень специфическая, морская змея. Морской крайт.

— Ты оборачиваешься в змею? — опять переспросил Сириус.

— Да, в змею, — Гарри закатил глаза.

— Огромную, чертову змею, — вставил заметно побледневший от темы разговора Рон.

— Вот как? — спросил Сириуса, переводя взгляд с Рона на Гарри.

— Да, — пожал плечами Гарри.

— Покажешь? — спросил Сириус.

Гарри боялся этого вопроса. Вдруг настоящий анимаг в состоянии понять, что его трансформация не имеет ничего общего с анимагией.

Глубоко вздохнув, он кивнул, опустился на колени, прямо как тогда, когда демонстрировал свой навык Рону и Гермионе, и, сконцентрировавшись, начал трансформацию. Через секунду он уже распластался на земле, заглядывая снизу вверх в ошеломленное лицо Сириуса Блэка.

— Я же говорил, он огромен, — сказал Рон.

— Да уж, вижу, — пробормотал Сириус, а потом на его губах расползлась по-сумасшедшему счастливая улыбка. — Мерлин, Гарри... это... это просто... невероятно! — Блэк откинул голову назад и расхохотался, а потом опять посмотрел на Гарри. А змея тем временем скользнула к нему и приподняла туловище на уровень глаз сидящего на полу Сириуса.

Гарри зашипел, что в интерпретации змеи означало смех, а Сириус, тихонько посмеиваясь, начал с интересом его рассматривать. От звуков, что издала змея, Рон побелел еще сильнее.

— Разве это не изумительно? — вмешалась Гермиона, и Блэк с энтузиазмом закивал.

— Да, Гермиона. Это изумительно. Гарри, это на самом деле выдающееся достижение. И мне на самом деле наплевать, какую форму ты принимаешь. Одно то, что ты освоил анимагию меньше, чем за год, да еще и в четырнадцать лет, делает тебе честь.

Гарри кивнул и быстро превратился обратно в человека. Усмехнувшись, он застенчиво склонил голову.

— Ты действительно так считаешь? — спросил он, пытаясь сыграть на скромности.

— Действительно, — гордо улыбнулся Сириус. — Пришло время дать тебе имя, достойное Мародера!

Гарри удивленно воззрился на своего крестного. Он даже не задумывался об этом, и потому у его второго воплощения не было клички.

— Звучит интересно, — сказал Рон. — Твоя форма — пес, поэтому ты Бродяга. Профессор Люпин — оборотень, поэтому он Луни. А отец Гарри был оленем, поэтому — Сохатый, правильно?

Хвост как-то выпал из списка.

— Верно, — сказал Сириус.

— Так... что-нибудь, связанное со змеей... — медленно сказал Рон, задумчиво хмуря лоб. — Чешуя? Раздвоенный язык...

— По сути, змеи — безногие ящеры. Так может, Скользящий? — пожав плечами, внесла предложение Гермиона. — Или Клык! Ох... Яд?

— Ты еще и ядовитый! — с лица Рона резко схлынули все краски.

Гарри рассмеялся.

— Вообще-то, да, — усмехнулся Гарри. — Хмм... Клык и Ядовитый, оба варианта хороши, но пса Хагрида тоже зовут Клык, так что первая кличка отпадает. Скользящий тоже неплохо звучит.

— Как насчет Полосы? Ты ведь весь в бело-черную полоску, — предложил Рон.

— Хмм, — хмыкнул Сириус. — Итак, у нас есть Чешуя, Скользящий, Яд и Полосы, или лучше Полоса. Что думаешь, щеночек? Какое будет твоим прозвищем?

Гарри минуту молчал, перебирая в уме прозвища.

— Эм... думаю, Полоса подходит мне больше, — пожимая плечами, заметил он. Эта кличка как-то совсем не намекала именно на змею, поэтому посторонние, услышав её, ничего не заподозрят.

— Отлично, щеночек. Значит, Полоса, — гордо усмехнулся Сириус. — Новобранец Мародеров! Мерлин, ребенок, до сих пор не могу в это поверить... Тем более, ты сделал это сам! Ничего себе...

Гарри посмотрел себе под ноги. Он чувствовал себя немного виноватым за эту ложь, но и по-другому он не мог, поэтому постарался совладать с этим чувством.

— Спасибо, — застенчиво поблагодарил Поттер.

— В любом случае, — продолжил Сириус, переводя взгляд с Гарри на Рона, — я хочу узнать кое-что еще, прежде чем мы разойдемся. Ты говорил, что твой брат — личный помощник Крауча? Можешь спросить у него, когда он в последний раз видел своего начальника?

— Я могу попробовать, — с сомнением произнес Рон. — И лучше сделать это так, чтобы случайно не намекнуть на отлынивание Крауча от своих обязанностей. Перси прямо влюблен в своего начальника.

Сириус громко вздохнул и потер переносицу.

— Который сейчас час?

Гарри быстро достал палочку и произнес простенькое заклинание.

— Половина четвертого, — ответил он.

— Вам пора возвращаться в школу, — вставая на ноги, сказал Сириус. — А теперь послушай... — он очень внимательно посмотрел на Гарри, — не вздумай тайком выбираться из школы, чтобы повидаться со мной, ясно? Лучше шли письма, если случится что-нибудь странное. Но ты не должен покидать Хогвартс без разрешения — это идеальная возможность напасть на тебя.

Гарри чуть не фыркнул от этой проникновенной речи, но, сыграв приструненного ребенка, послушно кивнул и уставился на носки своих ботинок.

В школе однозначно было опаснее, с учетом того, что Барти Крауч заменял их преподавателя по ЗОТИ. Но он никому не расскажет о своих подозрениях касательно Крауча.

— Хорошо, Сириус, — со слабой улыбкой ответил Гарри.

— Отлично. Мне определенно будет спокойнее, когда закончится этот чертов Турнир. И не забывайте в разговорах называть меня Нюхалзом, хорошо?

Он передал Гарри пустой пакет из-под еды и фляжку, на прощание погладив Клювокрыла.

— Я провожу вас до окраины деревни, — сказал Сириус. — Посмотрим, может, мне удастся утащить еще парочку газет.

Он трансформировался в пса и вышел из пещеры, гриффиндорцы последовали за ним, и все четверо начали спускаться по каменистому склону. Когда они подошли к деревне, Сириус позволил погладить себя по голове, потом развернулся и побежал вдоль окраины Хогсмида. А Гарри, Рон и Гермиона направились обратно в Хогвартс.

— –

Гарри был чрезвычайно раздосадован тем, что не сможет сегодня спуститься в Тайную Комнату, а все потому, что Рон и Гермиона, как только Трио вернулось в Хогвартс, набросились на него с расспросами и обвинениями о не рассказанном им разговоре Каркарова и Снейпа. Это было сложно, но Гарри сумел сделать вид, что он просто забыл об этом. Казалось, что он не смог их полностью убедить, но ему было наплевать на это. Это вообще не их дело.

В воскресенье Гарри, наконец, удалось ускользнуть из-под надзора своих «друзей» и спуститься в покои Салазара. Его компаньон слился с сознанием Поттера и направлял его. Опять же под его контролем Гарри подошел к столу Слизерина и, заглянув под него, прошипел нужное заклинание. Тут же из днища, словно раньше чем-то удерживаемая, вывалилась на пол тонкая книга.

Она выглядела настолько хрупкой, что Гарри боялся, как бы она не рассыпалась под его пальцами. Подняв книгу, он аккуратно положил её на стол.

Открыв первую страницу, парень чуть не выругался, когда понял, что чертова книга была написана не на английском.

— Итак... что это за язык? — расстроенно поинтересовался Гарри у своего компаньона. Тут не было ни одной знакомой буквы.

«Это... Элбирин... Старый Алдрик...»

— К несчастью, это ни о чем мне не говорит, — прищурился Гарри.

«Старый Алдрик — это язык... британских Эльфов... до Кельтской Войны... и пришествия кельтов в Британию».

Гарри горящим от любопытства взглядом вперился в книгу. Эльфы!

— Что-то мне подсказывает, что ты имел в виду совсем не домовых эльфов.

«Домовых эльфов... покарали... извращенные потомки тех... кто бросил вызов... Высшему Совету элвенов...»

На самом деле, это ничего не объяснило Гарри, скорее наоборот, вызвало шквал новых вопросов, но примерно этого он и ожидал от объяснений своего компаньона, поэтому решил не развивать тему. Возможно, Гарри бы даже понял, о чем речь, если бы не спал на Истории Магии, или если, конечно, профессор Бинс рассказывал на своих уроках о чем-нибудь, кроме гоблинских восстаний. Поттер ни разу не слышал о Кельтской Войне и расе элвенов в Британии.

— Хорошо... если это древний эльфийский язык, как я смогу его перевести? Или, может, им владеют домовые эльфы?

«Он был... утерян... тоже как мера наказания... Есть книга с этим языком... подойди к углу... у зеркала...»

Гарри сделал все, как говорил компаньон, и уже через минуту держал в руках ужасающих размеров книгу по Старому Алдрику. Он пролистал том, с круглыми от удивления глазами всматриваясь в некоторые страницы.

Первым был раздел фонологии. В нем описывались сначала гласные, потом согласные и нечто называющееся «гармония гласных». Потом шла фонотактика, здесь основное внимание уделялось ударениям и связям.

Следующий раздел назывался морфология. Здесь было выделение корней, приставок, словообразование с включением выводов и составов. Все последующие разделы посвящались существительным и прилагательным, предложениям, местоимениям, глаголам, сопряжениям и соединениям...

Гарри казалось, что его затопило. Неужели придется выучить всю эту энциклопедию, чтобы перевести маленькую книжечку?

Он вздохнул и резко опустил голову на стол. Что-то эта перспектива совсем не воодушевляла.

Гарри поднял огромный том и начал читать первую главу. Через час он покинул Комнату с раскалывающейся головой и с книгой по Старому Алдрику в сумке. Первую книгу он решил не выносить из-за её чрезмерной хрупкости. Гарри сможет заниматься переводом только в Тайной Комнате, но изучать язык он может и в гостиной.

— –

Остаток недели тянулся как резина. А Гарри как магнитом тянуло на занятия по ЗОТИ, он загорелся идеей, как можно доскональнее изучить «Грюма», и, если начистоту, ему до одури хотелось сделать что-нибудь рисковое относительно этого человека. Пока что он был еще в состоянии подавлять в себе это ненормальное желание, хотя, по большей части, он ничего не предпринимал лишь потому, что Защита у них намечалась только в Четверг, а до тех пор у Гарри просто не было возможности подобраться к профессору.

В понедельник стояла Гербология, это было скучно, но терпимо. Потом шел Уход за Магическими Существами, это всегда было каким угодно, только не скучным, но лишь изредка терпимым. После обеда стояли Предсказания — вот это не приемлемо по всем параметрам. Сейчас они гадали по стеклянному шару, что Гарри считал верхом идиотизма. Его совсем не воодушевляло обращение к «морским глубинам», когда они должны были уловить шепот морских духов или еще какой морской небывальщины, нашептывающей на ухо пророчества.

Все эти упражнения выводили Гарри из себя, особенно тем, что большинство этих пророчеств, так или иначе, знаменовали его встречу с Волдемортом и, как результат, мертвым Гарри Поттером.

Во вторник была История Магии — скука — и Зелья после обеда. В последнем Гарри стал на порядок лучше, если это касалось теории. Он прекрасно понимал, как взаимодействуют между собой разные компоненты и процесс приготовления тоже, т.е. понимал, когда что нужно добавлять и как при этом нарезать. Снейп никогда этого не объяснял, но отчего-то ожидал, что они обязаны сами это знать.

Из-за его успехов на поприще практики и безукоризненных ответов на вопросы, которыми его обожал закидывать Снейп — на большинство Гарри отвечал лишь благодаря своему компаньону, который присутствовал на каждом уроке по Зельям — профессор почти перестал его вызывать. И Поттера это вполне устраивало, позволяя лучше сосредоточиться на микстуре от кашля.

В среду Гарри побывал только на одном уроке — Чарах. Оставшийся день он провел в Тайной Комнате, занимаясь переводом книги. По крайней мере, ему повезло, что книга по древней магии так тонка. В ней было около пятидесяти страниц, и он радовался, что ему не придется переводить восьмисотстраничную энциклопедию, чтобы получить ответы. С пятьюдесятью страницами он уж как-нибудь справится. Хм... ну, он надеялся, что справится.

Эта работа оказалась медленной и нудной. Гарри сделал целую тетрадь из пергамента специально для этого перевода и уже почти заканчивал с первыми страницами. Было похоже, что книга посвящалась истории расы элвенов, и здесь не было ничего, что могло бы пролить свет на задание Волдеморта.

Уже поздно вечером его живот издал зверское урчание, напоминая, что он здесь уже очень долго. Гарри покинул Тайную Комнату и быстро направился на кухню, рассчитывая перекусить перед тем, как вернуться в гостиную Гриффиндора.

Любопытство Гермионы с каждым днем становилось все сильней и сильней, и этим вечером оно достигло своего пика. Как только Гарри вошел в гостиную, девушка приперла его к стенке, практически устраивая допрос по поводу его отсутствия почти на протяжении всего дня. Она вывела его из гостиной в ближайший пустующий класс, чтобы они смогли поговорить наедине, но Гарри все это только разозлило, особенно то, что девушка ожидает от него объяснений его поступков.

Он попробовал солгать и рассказал о том, что бегал вокруг озера, дабы не потерять форму, а оставшееся время отрабатывал заклинания, швыряя их в деревья и в воду. Но в этот раз оказалось, что девушка специально ходила к озеру, чтобы проведать его, но там Гарри почему-то не оказалось.

— Гарри, я просто хочу знать, куда ты ходишь! — после достаточно продолжительного спора расстроенно простонала Гермиона. — Почему ты не хочешь рассказать мне об этом? Что ты скрываешь от нас, Гарри! Мы — твои друзья! Ты же знаешь, что можешь нам доверять!

— А могу ли? Могу ли я знать это наверняка? — яростно прорычал Гарри, роняя дружелюбную маску.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Гермиона, отступив назад, словно её толкнули.

— Назови мне, Гермиона! Назови причины, по которым я могу доверять тебе или Рону?

— Гарри! Конечно, ты можешь нам доверять, ведь мы — твои друзья.

— Да? И где же были мои друзья в ноябре, после того, как мое имя вылетело из Кубка Огня?

— Сколько еще раз я должна извиняться за это, Гарри! Я сожалею! Я была дурой! Клянусь, что никогда больше не отвернусь от тебя!

— И этому я должен поверить?

— Да!

— Знаешь, ваше доверие дорого мне обходится. Давай посмотрим: я придумываю план, в котором вы двое занимаете значительное место. Без вас, в лучшем случае, ничего не выйдет, а потом происходит что-нибудь непредвиденное, то, что опускает меня на самое дно, и вы от меня отворачиваетесь. Результаты будут плачевные. Или я придумываю план, где есть только я. И я уверен, что в таком случае все пойдет как надо, а если и нет, это не сделает меня политым дерьмом героем, от которого будут шарахаться собственные напарники, потому что изначально есть лишь я.

— Гарри... — практически проскулила Гермиона из-за сильно дрожащих губ. — Но мы можем помочь тебе! Ты не должен всю тяжесть мира тащить на своих плечах!

— Вы не можете помочь мне с третьим заданием, Гермиона! Никто не может. Я должен буду пойти, даже если оно изначально задумывалось с летальным исходом. И я все это сделаю один!

— Но Гарри...

— Нет, Гермиона. Я закончил разговор. Что я делаю и куда хожу — только мое дело. А сейчас ОТВАЛИ!

Гарри резко развернулся и вылетел из класса, возвращаясь в гостиную и сразу поднимаясь в спальню.

Они его достали. Все они. Мерлин, ему нужно, как можно быстрее, на время свалить из школы.