Часть 13

Чем Гарри наслаждался на занятиях по Защите от Тёмный Искусств, которые вёл лже-Грюм, так это практическими занятиями. Профессор никогда не читал им лекций на протяжении всего урока и не заставлял заучивать учебники. Сплошная практика.

И сегодня — весь класс разбрёлся по кабинету и, разбившись на пары, отрабатывал обезоруживающее заклинание. Но так как в их потоке было нечетное количество студентов, одному ученику всегда не хватало партнера. И этим учеником решил стать Гарри, ведь он знал намного больше заклинаний, чем преподавал четвертому курсу «Грюм». Поэтому юноша просто отходил к стене и наблюдал за своими сокурсниками, а иногда и читал что-нибудь.

Временами «Грюм» отводил его в сторону и показывал усовершенствованные виды заклинаний. Некоторые из них были действительно очень полезны, и теперь Гарри понимал, какими мотивами руководствуется мужчина, помогая ему. То же касалось и Турнира, точнее, попыток помочь справиться с заданиями.

Поттер понимал, что его сделали участником не для того, чтобы сразу же убить. Он был нужен Волдеморту для ритуала воскрешения и, судя по всему, нужен живым. Так зачем его вообще втянули в Турнир? Гарри не знал. Но как раз собирался это выяснить.

По факту, ответить на все его вопросы мог лишь один человек, и этим человеком был сам Волдеморт.

Рассредоточенные по классу студенты продолжали биться в безрезультатных попытках обезоружить своего партнера, и все это выглядело довольно жалко. Гарри ухмыльнулся и, оттолкнувшись от стены, на которую все это время опирался, двинулся к «Грюму». В настоящий момент он показывал Симусу, как нужно правильно взмахивать палочкой.

— Профессор, — тихо окликнул Гарри.

«Грюм» развернулся и наткнулся на пристальный взгляд парня.

— Да, Поттер? Вам что-то нужно?

Юноша осмотрелся по сторонам и заметил нескольких учеников, с интересом за ними наблюдающих. Убедившись, что услышать их разговор будет сложно, он склонился ближе к преподавателю.

— Я надеюсь, что смогу поговорить с вами после занятий. Наедине. Это важно.

«Грюм» отнесся к этому предложению с явным недоверием, но с учетом того, что он так относился ко всему, эта реакция ничего не значила. Наконец, он отрывисто кивнул.

Гарри, слегка ухмыльнувшись, отошел на несколько шагов назад, а мужчина всё своё внимание обратил на парнишку из Когтеврана, прикрикивая на него из-за неправильного произношения.

— –

— Ты идешь, дружище? — спросил Рон, закидывая на плечо собранную сумку и направляясь к выходу из класса.

— Грюм попросил меня задержаться после занятий, — ответил Гарри, заканчивая собирать пергаменты.

— А что ему надо? — с замешательством спросил Рон. Гермиона вскинула голову, и её глаза блеснули любопытством, но девушка промолчала.

— А я откуда знаю, если пока с ним не разговаривал? — пожал плечами Поттер. — Я догоню вас позже. Хотя, может, и ужин пропущу, если разговор затянется.

Пожав плечами, Рон двинулся к двери, но по лицу Гермионы было понятно, как сильно ей хочется что-то спросить. Гарри намеренно её проигнорировал и повернулся к «Грюму», стоящему за своим столом. Его обычный глаз был подозрительно сощурен, а магический буравил Гарри.

Юноша подождал, пока выйдут Рон и Гермиона, оставляя его наедине с «профессором Грюмом», а потом с усмешкой посмотрел на мужчину.

— Я попросил вас задержаться, Поттер?

— Я прошу прощения, сэр, но иногда их любопытство не знает границ. Особенно в этом деле отличается Гермиона, — Гарри бросил раздраженный взгляд на дверь, за которой скрылись его одноклассники. А потом опять посмотрел на «Грюма» и, усмехнувшись, поинтересовался:

— Мы можем поговорить в вашем кабинете?

Подозрительность «Грюма» тут же поднялась на новый уровень, но он кивнул и взмахом руки предложил следовать за ним. В другом конце класса находилась дверь, которая как раз и вела в апартаменты профессора.

Они оба зашли в захламленную комнату, и «Грюм» тут же сел на стул. Поттер заметил, что палочка профессора очень удобно крепилась к запястью, и в нужный момент выскальзывала как раз между указательным и большим пальцем.

Юноша занял стул напротив стола и посмотрел на мужчину.

— Не возражаете, если я наложу заглушающие чары?

Уголки губ мага слегка приподнялись, и он махнул рукой.

— Ради бога, Поттер.

Гарри сунул свою палочку в карман и поднял руку, ставя ладонь параллельно двери, и зашипел длинную вязь слов, составляющих очень мощные заглушающие чары. Эти чары не просто не допускали подслушивания, но и извещали наложившего их человека о приближении посторонних. По могуществу они совершенно точно не относились к разряду «нормальных», да и использовать парселмагию сейчас перед «Грюмом» показалось Гарри хорошей идеей.

Закончив, Поттер повернулся и сразу встретился с глазами «профессора». Глазами, полными удивления и интереса.

— Интересный вид магии, Поттер... Должен признаться, что мне немного любопытно, где вы почерпнули знания о ней.

Гарри усмехнулся и свободно развалился на стуле.

— Из книги.

— Поумерьте вашу наглость, Поттер. Не хотите ли объясниться поподробнее?

Юноша рассмеялся, пожимая плечами.

— Эта книга некогда принадлежала Салазару Слизерину. Но до меня у неё был ещё один владелец, его звали Том Риддл. Слышали о таком?

— Слизерин! Где, скажите на милость, вы раздобыли книгу времён Основателей? — воскликнул «Грюм», игнорируя вопрос Гарри.

— Если честно — в Тайной Комнате. И вы не ответили на мой вопрос. Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Том Риддл?

— Риддл? — «Грюм» затих, словно задумался, хотя на его лице очень сложно было разбирать эмоции. — Не могу сказать точно, но я вроде не слышал этого имени раньше. Так вы говорите, в Тайной Комнате?

— Ага, в ней. И если честно, я и предполагал, что имя этого человека вам ни о чем не скажет, — Гарри прервался и, усевшись ровнее, посмотрел на мужчину так, словно пытался его просчитать. — Прежде чем я скажу то, что собираюсь сказать, пообещайте, что выслушаете меня до конца, а не запустите с полуслова какое-нибудь проклятие.

«Грюм» напрягся и сильнее сжал палочку.

— Чего вы хотите, мистер Поттер?

— Я хочу, чтобы вы отвели меня к нему. Сделайте это раньше срока, когда вы там собирались, после третьего задания или раньше. Заберите меня сейчас.

— О чём вы говорите, Поттер! — «профессор» весьма достойно изобразил замешательство и полное непонимание ситуации, но Гарри видел, как напряглись плечи мужчины, как проскальзывает в каждом движении, да и в общей позе, настороженность.

— Волдеморт. Отведите меня к нему. Как видите, вызываюсь добровольцем. Моя кровь. Что угодно, что может ему понадобиться от меня во время ритуала воскрешения. Он получит всё, — Гарри прервался и со смешком продолжил. — Хотя... есть, конечно, ограничения. Я пока не готов умирать. Но думаю, эта часть выполнима, раз я сам к нему приду.

«Грюм» вскочил прежде, чем юноша успел закончить, и направил на него свою палочку. Поттер же не полез за своей палочкой в карман, желая показать, что неопасен. И, тем не менее, быстро сделал расчёт на парселмагию и свою способность уворачиваться от проклятий.

Гарри поднял руки вверх, показывая пустые ладони.

— Я же просил, чтобы вы выслушали меня до конца, — громко напомнил он.

— И почему с такими странными заявлениями вы пришли ко мне? — мужчина всё ещё пытался сделать вид, что не понимает, о чём идёт речь.

— Потому что я знаю, что вы — не Аластор Грюм, — ответил Гарри, не опуская рук. — Вы — Барти Крауч-младший, осужденный Пожиратель Смерти, который должен был давно умереть в Азкабане. Я могу только догадываться о том, как вы выжили и как оказались здесь. Самая из правдоподобных моих версий заключается в том, что вас вытащил отец, заменив на собственную жену. Что было дальше, я не знаю, впрочем, это и не моё дело.

«Грюм» медленно двинулся вдоль стола, обходя его и всё это время не снимая Гарри с прицела.

— И как же ты до всего этого додумался, Поттер?

— Собирал информацию по частям из разных источников, а потом сопоставил получившиеся факты. Самый главный мой источник не доступен больше никому, так что больше никто не сможет догадаться.

— Вот как? — недоверчиво протянул «профессор».

— Послушай, Крауч. Я уже несколько месяцев знаю, что ты замещаешь Грюма. Правду о том, что ты тот самый Барти, который служит Волдеморту, я узнал относительно недавно. Если точнее — на прошлых выходных, и тут же я сделал все, чтобы наша трогательная беседа состоялась. И если бы моей целью было сдать тебя этому старому параноику, я бы уже давно это сделал. Но как ты, наверное, уже заметил, Дамблдор ничего не знает, а я и дальше собираюсь держать этот секрет при себе.

— И ты думаешь, что вот так вот явишься к Тёмному Лорду, а потом уйдёшь от него невредимым? — «Грюм» усмехнулся, а потом зло рассмеялся.

Юноша пожал плечами.

— Думаю, у меня есть, что ему предложить. Я знаю, что он хочет меня убить, но живым я буду куда полезнее. А еще я знаю, что воскрешение пройдет куда успешнее, если на это пойдут добровольно.

Мужчина скептическим взглядом окинул Гарри.

— Как ты вообще об этом узнал? И откуда взял, что с твоим согласием будет существенная разница?

— У меня бывают видения, благодаря которым я вижу его глазами. Эти видения весьма спонтанны, и я не могу их контролировать, но за этот год я увидел достаточно.

— Ты? В сознании Тёмного Лорда? — недоверчиво зашипел мужчина.

Гарри закатил глаза и коснулся рукой шрама.

— Это, знаешь ли, не украшение. Я связан с ним. Он потерял часть себя во мне той ночью. Все эти годы я боролся против этого, но недавно принял, и это позволило мне по-новому взглянуть на некоторые вещи.

«Грюм» посмотрел на него тяжелым взглядом.

— Вот как?

Поттер пожал плечами и, приподняв бровь, снова вольготно развалился на стуле.

— В общем, я просто хочу встретиться с ним. Мне нужно кое-что ему рассказать, да и спросить тоже. А ещё нужно немного доработать ритуал, ведь он наверняка не рассчитан на мое добровольное участие.

Кроме того, именно этот ритуал, который он планировал провести в конце года, рассчитан на вливание светлой магии... а её не будет.

— Не будет? Неужели Золотой Мальчик Дамблдора погряз в Тёмных Искусствах?

Губы Гарри искривила жёсткая ухмылка.

— Я, черт побери, не принадлежу Дамблдору. И я точно знаю, что сейчас тёмный.

— И как же ты умудрился напрактиковаться в тёмной магии? Защита, окружающая школу, незамедлительно извещает старика о любом произнесенном тёмном проклятии.

— Здесь не о чем беспокоиться, — ухмыльнулся Поттер. — Я отлично проводил время в Тайной Комнате, на неё защитная сеть школы не распространяется. И Дамблдор ничего не сможет узнать при всём своём желании. И кстати, по теме, как вы смогли в начале года использовать при учениках на уроке Непростительные? Дамблдор же точно узнал об этом, этот факт должен был взбесить его!

— Он оправился, — фыркнул «Грюм».

— Устрашающе, — рассмеялся Гарри. — Так, мы идем повидаться с Тёмным Лордом. И лучше всего будет, если я смогу остаться здесь после того, как мы всё обсудим и сделаем, поэтому мои отлучки из школы должны быть как можно более незаметными.

Мужчина окинул Поттера изучающим взглядом.

— Так ты серьёзно, Поттер? Ты понимаешь, что ходишь по лезвию ножа и, скорее всего, напорешься на него? Нет никаких гарантий, что ты вернешься живым.

— Я довольно самонадеян, — спокойно ответил Гарри.

— Самоуверенный щенок, — скептически хмыкнул «Грюм».

— Так мы сможем встретиться с ним? Что у тебя там, порт-ключ? Ты можешь заранее с ним связаться и предупредить обо мне?

— Конечно, могу. Но для того, чтобы воспользоваться порт-ключом, сначала нужно выйти за границы барьера, который окружает замок и его земли.

— Ты знаешь про тайный проход в холле? — внезапно спросил Гарри, и «профессор» заметно удивился такому вопросу.

— Тайный проход?

— Да, возле класса Защиты есть статуя одноглазой ведьмы. Зайдите за неё и коснитесь палочкой спины, используя Диссендиум, статуя откроет тайный проход. Там довольно длинный туннель, ведущий в Хогсмид. Он выводит в подвальное помещение Сладкого Королевства, но уже на полпути по туннелю перестают действовать барьеры Хогвартса. Так что мы можем просто воспользоваться этим ходом и, пройдя достаточное расстояние, использовать порт-ключ. Надеюсь, он потянет двух человек?

— Разумеется, да. Ты неплохо все продумал.

— Ну, я уже некоторое время разрабатывал и планировал подобную операцию.

— Ты планировал встретиться с Тёмным Лордом? — удивленно, с примесью уважения, переспросил «Грюм».

Юноша помедлил с ответом, задумчиво склонив голову на бок.

— Нет... не совсем... Но... я полагаю, какая-то часть меня ожидала возможности этой встречи. Ожидала, прежде чем до этого додумался я. Меня... тянет к нему. Я не совсем это понимаю, но сделаю то, что нужно, — он рассмеялся. — Я так понимаю, что все это идет отсюда, — Гарри снова коснулся рукой своего лба. — Я связан с ним. И попытка отвергать его не привела ни к чему хорошему. Только после того, как я его принял, всё пошло хорошо.

— Гхм... — фыркнул «Грюм». — Тогда ладно... я свяжусь с Тёмным Лордом сегодня ночью... Но я не могу сказать ему, что просто отпустил тебя с тем, что ты знаешь...

Гарри возвел глаза к потолку.

— То, что я знаю, я знаю уже давно. И если я не сдал тебя старику раньше, то теперь точно не собираюсь этого делать.

— Если ты обо всё узнал давно, то почему пришел лишь сейчас?

— Я же говорил тебе: я знал, что Крауч с помощью Оборотного Зелья изображал Грюма, но я не знал, что ты — Бартемиус Крауч-младший.

— И за кого же ты меня принимал?

— За твоего отца. Это ощутимо сбивало меня с толку.

— За отца!

— Я спускался в Тайную Комнату со специальной картой. Она в виде маленьких подписанных именами точек показывает каждого человека в замке в любое время суток. И когда я смотрел на тебя за завтраком или на уроках, карта должна была обозначать тебя как Аластора Грюма, а она твердила, что там находится Бартемиус Крауч. Карта выдает только первое и последнее имя. Никаких пометок типа «Старший», «Младший» она не делает.

— Она у тебя с собой? Звучит так, будто это занимательный артефакт... кто-нибудь ещё о ней знает?

— Нет. Она единственная в своём роде и всегда при мне. Её создал мой отец, когда был студентом.

Брови «Грюма» слегка приподнялись, показывая, что он впечатлен услышанным.

— Так как ты узнал, кто я на самом деле?

— В своих видениях я видел тебя как Барти. Он называл тебя так. Но пусть я и знал, как ты выглядишь — не мог связать с именем Бартемиус Крауч. Меня просто ничто не наталкивало на мысль, что преданный Волдеморту Барти окажется имитатором Аластора Грюма. А потом один человек рассказал мне, что сына Крауча звали Барти и его отправили в Азкабан как Пожирателя Смерти. Вот тут в моей голове и зажглось лампочка.

— Зажглась лампочка?

— Извиняюсь, маггловское выражение. Не важно. В любом случае, мои ммм... друзья заподозрят неладное, если меня долго не будет, — с этими словами Гарри начал рыться в сумке, и «профессор» тут же напрягся, с подозрением следя за каждым его движением. А Поттер достал сложенный надвое пергамент и положил его на стол «Грюма».

— И что это? — скептически поинтересовался «Грюм».

— Это зачарованный пергамент. Все, что ты на нём напишешь, исчезнет и появится на точно таком же пергаменте, который будет у меня, — с этими словами Гарри извлёк аналогичный пергамент. — Этот способ не идеален, но быстр. Кстати, его может прочесть любой желающий, так что не бросай его где попало и не привлекай внимания, когда будешь мне что-то писать.

— Я не идиот, Поттер, — окрысился мужчина.

— Не идиот, — усмехнулся Гарри. — Если честно — ты гениален, даже если на самом деле никакой ни Аластор Грюм. Ты один из моих любимых учителей по Защите, второй после оборотня, что преподавал у нас в прошлом году.

«Грюм» фыркнул.

— Так, — продолжил юноша, — я буду проверять свой пергамент так часто, как смогу. Если получишь ответ от Тёмного Лорда — дай мне знать. Мои одноклассники прямо сгорают от любопытства, желая выяснить, где я так часто пропадаю, но зато они привыкли к моему частому отсутствию. Я каждый день спускаюсь в Тайную Комнату, поэтому никто и не заметит разницы, если я уйду еще куда-нибудь. Но будет лучше, если я вернусь до комендантского часа, иначе это вызовет ненужные подозрения.

— Я подумаю над этим. Что там с твоими планами, Поттер?

— Понедельник, четверг и пятница расписаны по минутам. Во вторник у меня не будет последней пары, а в среду я свободен после обеда, потому что у нас стоят только Чары. В последние несколько месяцев у меня выработалась привычка после ужина на час-полтора спускаться в Тайную Комнату. Мои одноклассники уже привыкли к этому и почти не удивляются, что я всегда исчезаю после ужина.

«Грюм» кивнул, давая понять, что всё запомнил.

— Отлично, Поттер. А теперь катись отсюда.

Усмехнувшись, Гарри встал.

— Вижу, лимит твоего гостеприимства исчерпан. Я буду поблизости.

— –

— И чего он хотел, Гарри? — спросил Рон, когда несколько минут спустя Гарри занял место за столом Гриффиндора в Большом Зале.

— Грюм предложил мне посещать дополнительные занятия после уроков. Он заметил, что из-за Турнира я стал заметно опережать четверокурсников и предложил мне специальную программу, — наполняя тарелку, солгал Поттер.

— Это замечательно, Гарри, — мягко произнесла Гермиона, однако с заметно наигранным энтузиазмом.

— Да, звучит угрожающе, — протянул Рон. — Грюм — замечательный учитель... чокнутый, но замечательный. И это означает, что у тебя возрастёт количество домашних работ? Хочу сказать, ты ведь и так постоянно занят...

— Эти занятия, скорее всего, будут проводиться по средам, ведь в этот день после полудня я полностью свободен. И ещё у меня свободен каждый вечер, их я тоже планирую проводить с Грюмом.

— Свободен каждый вечер? — невинно спросила Гермиона, проникновенно заглядывая Гарри в глаза. Он на секунду зло сощурился, но все же смог удержать дружелюбное выражение на лице.

— Ну, с завершением второго задания необходимость в некоторых тренировках отпала. И хотя большинство вещей я изучал только ради задания, они все равно остались мне интересны, и я продолжу их изучение. А ещё я нашел для себя кое-что новенькое.

Гермиону, казалось, разрывало два чувства: первое — радость от того, что он хоть как-то упомянул то, чем занимается, второе — разочарование, ведь ничего конкретного Гарри не сказал.

— Кое-что новое? — спросила девушка.

Поттер внимательно посмотрел на неё. Прошлой ночью Гарри со своим компаньоном... или частицей Волдеморта... пытались придумать достоверную историю для «друзей», которая не должна была вызвать подозрений, особенно у Гермионы.

В последнее время она слишком уж пристально относилась к его поступкам, и его компаньон предложил привлечь девушку к последнему проекту. А если точнее, к изучению Старого Алдрика и переводу старинной книги. Разделив с Гермионой одно из своих занятий, он отвлечет её от остальных. К тому же, он получит ещё и бонус в виде помощи с переводом.

Юноша немного сомневался в правильности такого решения, но компаньон сказал, что текст переведённой книги лишь откроет девушке глаза, не доставляя самому Гарри неприятностей.

Поттер не совсем понял, что имел в виду его компаньон, но он был единственным, кому Гарри безоговорочно доверял.

Приняв решение, он вздохнул и, притянув к себе сумку, достал из неё книгу по Старому Алдрику.

— Это древний язык британских эльфов, который существовал до их исчезновения. Я нашел книгу на этом языке и пытаюсь её перевести. Вот, — сказал он, протягивая издание, — эта книга, помогающая в изучении древнеэльфийского.

Лицо Гермионы прямо засветилось изнутри, как бывало всякий раз, когда она обнаруживала возможность узнать что-то новое.

— Гарри, это невероятно! — воскликнула девушка, принимая книгу из его рук и с благоговением поглаживая обложку. — Ты сказал, эльфы? О, Гарри! Это же замечательно. В истории почти нет упоминаний о них! Сплошные легенды и мифы! И ты нашёл книгу, написанную на их языке?

— Да, но она от древности чуть ли не рассыпается, и я побоялся куда-то её выносить. Поэтому я, чтобы лишний раз не прикасаться к книге, решил сначала переписать текст и только потом заняться переводом. Я принес тебе то, что уже успел переписать.

Гермиона, казалось, вот-вот взорвется от волнения.

— О, Гарри! Это потрясающе! Где ты вообще нашел эту книгу?

— Прости, Гермиона, но об этом я тебе не расскажу. Я и так тебе во многом доверился. Так докажи, что ты достойна этого доверия, и, возможно, я расскажу тебе больше, — очень серьёзно заметил Гарри и вернулся к содержимому своей тарелки.

Взволнованность девушки тут же прошла, и, нахмурив брови, она задумалась, а потом понимающе кивнула.

— Хорошо, Гарри. Я помогу тебе и докажу, что стою твоего доверия.

Сам Поттер отнёсся к этому заявлению скептически, но все же кивнул.

Все это время сидевший неподалеку Рон с явным замешательством на лице рассматривал их обоих.

— О чем, во имя Мерлина, вы говорите? — наконец спросил Уизли, когда его любопытство достигло пика, не позволяя и дальше держать язык за зубами.

— Гарри нашел книгу, написанную эльфами! — возбуждение тут же поспешило вернуться к Гермионе.

— Домовыми эльфами? — скривившись, уточнил Уизли.

— Нет, Рон! Не домовыми! Высшими эльфами! Когда-то они жили в Британии!

— Да это всё сказки! Они не существовали, — возразил Рон.

— Существовали, Рон! И эта книга — явное тому доказательство, в ней говорится об их языке! — сказала Гермиона, демонстративно приподняв книгу.

— Это может быть чей угодно древний язык. Где доказательства, что это язык именно Высших эльфов? И если они действительно существовали — куда делись? Почему никто ни одного не видел?

— Я думаю, они перебрались... в другие места, или что-то вроде, — вмешался Гарри.

— И зачем же им было это делать? Просто глупо.

— Я над этим до сих пор думаю. Хотя, мне кажется, что эта книга сама нам все расскажет... — Гарри нерешительно высказал свою мысль.

Гермиона посмотрела на него, чуть ли не задыхаясь от восторга.

— Гарри, ты это серьезно?

— Думаю, так и есть, — пожал он плечами. — Мне показалась, что это историческая книга. Она рассказывает о том, что случилось с эльфами и как люди впервые получили магию.

— Небылицы, — фыркнул Рон.

Гермиона сердито нахмурилась и снова обратилась к Поттеру.

— Гарри, это совершенно поразительное открытие. Я умираю от желания узнать, откуда ты всё это взял, но пока попридержу язык.

— Я буду тебе за это признателен, — с ухмылкой кивнул Гарри.

— Я могу взять эту книгу прямо сейчас? — спросила Гермиона, не отрывая взгляда от увесистого тома.

— Вообще-то, я хочу скопировать её для тебя. Эта книга не защищена от подобных чар, поэтому ничто не помешает мне сделать копию.

Гермиона судорожно вздохнула.

— Ты справляешься с чарами копирования? Гарри, это же высшая трансфигурация! Уровень ТРИТОНов! Очень сложно создавать что-то из ничего, даже просто пергамент, не говоря уже о целой книге!

— Не буду лгать, эти чары мне просто даются. У меня была парочка провальных попыток в процессе тренировок, но сейчас я уверен, что смогу скопировать одну книгу.

Гермиона задумчиво на него посмотрела.

— Ты тренировался в чарах копирования? — с замешательством спросила она. — Но зачем?

— Мне нужно было скопировать кое-какие книги, — с усмешкой ответил он, предупреждающим взглядом прося её прекратить задавать вопросы.

Девушка все поняла и обиженно надулась, но давить не стала.

Гарри довольно усмехнулся. Все работает так, как он и рассчитывал. Тяга Гермионы к знаниям на этот раз сработала против неё, и пока она — обладательница столь редкой книги, в её поведении будет преобладать дружелюбие.

— В любом случае, давай пойдем в гостиную. Я скопирую тебе книгу, и ты сможешь начать её читать. К сожалению, к другой книге нельзя применить эти чары, поэтому я буду доносить тебе новые страницы. Это процесс трудоёмкий, поэтому я планирую продолжить сегодня ночью.

— Так вот, где ты был вчера? — тихо спросила Гермиона.

— Ну, да.

— Почему ты мне сразу всё не рассказал?

— Ты ведь спрашивала, куда именно я хожу?

Она нерешительно кивнула.

— И ты хочешь знать, где я нашел эти книги?

Снова кивок.

— Так вот, я не могу тебе рассказать. По крайней мере, с нынешним положением вещей не могу. Если ты сможешь со мной работать, не зная деталей, тогда мы все обсудим. Если не сможешь — я больше не позволю тебе влезать во все это.

— Я сработаюсь с тобой, Гарри! — с отчаянием произнесла она. — Я докажу, что ты можешь мне доверять. Я просто... хочу убедиться, что ты не делаешь ничего, что могло бы подвергнуть тебя опасности. То есть... что не покидаешь территории школы! Ты же слышал, что говорил Сириус, Гарри! Если ты уйдешь, это поставит тебя под удар!

— Я не покидал окрестностей замка. Клянусь. С этими книгами не связано ничего, что могло бы подвергнуть меня опасности. Понятно? — спокойно убеждал Гарри девушку.

Гермиона пытливо всмотрелась в его лицо, словно пыталась определить меру его честности. Наконец, кивнула и улыбнулась.

— Хорошо, Гарри. Я верю тебе. Спасибо за то, что всё мне рассказал.

Гарри мягко улыбнулся в ответ и кивнул. Он до сих пор не был уверен, что поступил правильно, но, по крайней мере, это удержит Гермиону на расстоянии. Да и помощь в переводе ему не помешает.

— –

Поттер. Сможешь сегодня вечером выбраться из школы незамеченным?

Гарри сидел за столом Слизерина и, прикусив кончик пера, рассматривал недавно проступившие на пергаменте буквы.

Да, но будет лучше, если я сделаю это после того, как заснут мои одноклассники. То есть, около часа ночи.

Он написал это на пергаменте, и слова тут же испарились. На самом деле юноша был не очень рад этому предложению, завтра у него очень много пар и было бы неплохо выспаться перед занятиями, но особого выбора у него не было. Завтра пятница, и первым уроком стоит История Магии, в крайнем случае, он вздремнёт прямо на занятии.

Пока Гарри ждал ответа Барти, он вернулся к скучному и нудному занятию по переписыванию древней книги. Поттер так приноровился к копированию непонятных знаков, что с каждым разом у него получалось всё лучше и лучше. Оставалось надеяться, что Гермиона сможет разобраться в его рукописях.

Отлично, тогда в час. Жди меня у упомянутой тобой статуи сегодня ночью.

Гарри перевел взгляд на пергамент и, прочитав послание, разочарованно застонал. Видимо, поспать ему не удастся. Он знал, что встреча с Волдемортом затянется надолго. Парень не удивится, если утром ему придется пробраться в Больничное крыло и стащить флакончик с Бодрящим Зельем, чтобы весь день не клевать носом.

Пятница — самый загруженный день, и у него не будет ни минуты на отдых. Но самое ужасное в том, что в полдень у него стоит сдвоенное Зельеварение со Снейпом. Завтра будет долгий день.

Гарри взмахом палочки очистил пергамент и быстро написал ответ.

Согласен. Буду.

Посмотрев на эльфийскую книгу, Поттер со вздохом встал на ноги и достал из кармана уменьшенный чемодан. Коснувшись верхушки палочкой, Гарри вернул ему настоящий размер и, прошипев заклинание, занялся разбором книг.

— –

Тайком выбраться из спальни, пока спят одноклассники, оказалось таким же простым делом, как и тогда, когда Гарри принимал зелье. Правда, на этот раз он не сказал Рону, что поднимется рано, рассчитывая, что успеет вернуться до того, как остальные проснутся.

Гарри шел по замку под мантией-невидимкой и сверялся с Картой. Спустившись на второй этаж, на котором и располагался класс Защиты, он увидел, как точка с именем Барти подплыла к статуе одноглазой ведьмы, но, подойдя к ней, юноша никого не увидел. Потянув на себя часть магии, он сумел почувствовать присутствие другого волшебника. Видимо, мужчина применил что-то вроде чар невидимости.

Гарри стянул капюшон мантии и усмехнулся месту, на котором ощущалось присутствие Крауча. Поттер еще раз сверился с Картой и, достав из кармана палочку, стукнул ею по горбу статуи.

— Диссендиум, — прошептал он. Тут же открылся тайный проход, и Гарри приглашающе кивнул.

«Грюм» тут же появился, словно из воздуха материализовался, и внимательно посмотрел на него.

— Как ты понял, что я уже здесь?

— Ощутил твою магию, — пожал плечами Гарри. Мужчина отнесся к этому объяснению скептически, но, ничего не сказав, быстро проник в проход и начал спускаться вниз. Поттер последовал за ним, закрывая за собой вход. Использовав Люмос, они двинулись вперед.

Через десять минут Гарри остановился и облегченно вздохнул, почувствовав, что защита школы перестала давить на плечи.

— Хорошо, теперь мы можем использовать порт-ключ, — сказал он, поворачиваясь к «профессору». Брови «Грюма» удивленно взлетели вверх.

— Ты чувствуешь защиту замка? — недоверчиво спросил он.

— Да... а ты нет? — удивился Гарри в ответ.

— Я вполне способен ощутить подобную магию, сопляк. Просто удивился, что на это способен и ты.

— Не вижу в этом ничего удивительного... признаюсь, что в прошлом году я такого не ощущал, но тогда я очень много энергии тратил на отделение и удержание души Тёмного Лорда от моей собственной. А когда я освободил себя от этой бессмысленной обязанности, то сразу почувствовал барьер, окружающий замок. Но я думал, что на это способен каждый.

— Едва ли, Поттер, — фыркнул «Грюм». — Очень немногие маги способны настраиваться на чужеродные ауры и барьеры. Это не такой уж повсеместно встречающийся талант.

— Хм, — приподняв брови, задумчиво хмыкнул Гарри, а потом просто пожал плечами, теперь это не имело значения. «Профессор» все это время заинтересованно его рассматривал.

— Порт-ключ? — произнес Гарри.

Мужчина закатил глаза и достал из кармана крышку от бутылки с прикрепленной к её верхушке цепочкой.

Как только Поттер и «Грюм» коснулись цепочки, последний произнес «Морсмордре», активируя порт-ключ.

Тут же неведомая сила подхватила юношу за живот, утягивая в другое место. Через пару мгновений бешеного водоворота он обнаружил, что приближается к полу в холле знакомого поместья.

В последнее мгновение Гарри сумел удержаться на ногах, слегка качнувшись из стороны в сторону. Его сердце бешено колотилось в груди, и он с удивлением осознал, что в нем больше предвкушения, чем страха. Хотя он немного волновался. Ведь на самом деле не было никаких гарантий, что этой ночью он уйдет отсюда живым, но Поттер почему-то был уверен, что все будет нормально.

Он осмотрелся по сторонам. Было очевидно, что магглы, строившие этот дом, были богаты. И еще более очевидным было долгое отсутствие здесь людей. Гарри знал, что Хвосту было поручено здесь прибраться, но, видимо, он пренебрег этим указанием.

Но даже неубранным это место выглядело впечатляюще, а несколько заклинаний могли бы сделать его даже милым.

На этом месте размышления Гарри прервало холодное прикосновение волшебной палочки к его шее.

— Это так необходимо, Барти? — скучающим тоном уточнил юноша.

— Твою палочку, Поттер.

Со вздохом Гарри достал из кармана палочку и протянул её Краучу.

— Я в любом случае не смог бы воспользоваться ею здесь. Сейчас мы далеко от Хогсмида, и использование магии проследит Министерство, — дерзко проворчал Гарри.

— Вверх по ступенькам, Поттер, — приказал «Грюм», игнорируя последнее замечание и указывая на ступеньки перед ними.

Юноша закатил глаза и стремительно двинулся вперед.

— Он в библиотеке или в кабинете? — оглянувшись через плечо, уточнил он.

Мужчина замер, и Гарри практически почувствовал, как прожигают спину недоверчиво суженные глаза.

— В библиотеке, — после минутного молчания ответили ему.

Преодолев первый пролет, Поттер повернул направо, направляясь прямо к библиотеке. Следовавший за ним «профессор» продолжал с подозрением следить за каждым его движением.

— Чисто из любопытства, — непроизвольно начал Гарри, — ты продолжишь принимать оборотное зелье и здесь? Мне было бы интересно посмотреть на твое настоящее лицо.

— Вероятно, нет, Поттер.

Немного разочарованный, юноша пожал плечами и остановился у широкой двустворчатой двери, ведущей в библиотеку. Он обернулся к своему сопровождающему.

— Просто открой дверь, Поттер, — ответили ему на незаданный вопрос.

Усмехнувшись, Гарри взялся руками за ручки и толкнул дверь вперед. Шагнув в комнату, он сразу заметил спинку маленького, уже знакомо висящего в воздухе стула. Сейчас ему была видна лишь маленькая рука с длинными, скелетообразными пальцами, лежащая на подлокотнике. Но это ясно дало понять, что там сидит именно Волдеморт. Это подтверждала ещё и магическая сила, окружающая кресло.

И магия эта казалась до боли знакомой, притягательно тёмной и пьянящей. Гарри глубоко вздохнул, борясь с желанием закрыть глаза, он нетерпеливо смотрел на плавающий в воздухе стул. Мощь чистой тёмной магии, кружащей вокруг Тёмного Лорда, просто поражала.

— Мой Лорд, — раздался позади полный благоговения голос вошедшего следом за ним «Грюма». — Я привёл Поттера.

— Да... ты... ты хорошо послужил мне, Барти. Я рад.

Гарри сделал ещё несколько шагов вперед и остановился. Стул начал медленно поворачиваться, открывая обзор на человекоподобную оболочку Тёмного Лорда Волдеморта. Юношу тут же пронзили подозрительно суженные багровые глаза.

Поттер подошел еще ближе, заставив «Грюма» напряженно вскинуть палочку. Не обращая на это внимания, Гарри плавно опустился на одно колено и склонил голову.

— Мой Лорд, — с ненормальным восторгом выдохнул он и поднял взгляд, из-под длинной челки встречаясь глазами с пронзительным взглядом и понимая, что его собственные глаза, должно быть, блестят от возбуждения. Кровь с ненормальной скоростью бежала по венам, ни в чём не уступая кружащей вокруг него магии.

Гарри не мог объяснить, почему чувствует такой восторг, но он чувствовал. А еще у него кружилась голова. Он здесь! Рядом с сильнейшим тёмным магом этого столетия, который сейчас смотрит прямо на него, магия которого переплетается с его собственной. Они ластились друг к другу как языки пламени, исполняя опасный танец. Изысканный танец.

Поттер едва не вздрогнул, когда Тёмный Лорд резко подался вперёд на своем стуле.

— Твой Лорд? — уточнил холодный голос с едва заметными нотками недоверия и веселья. — Никогда не предполагал, что это так охотно произнесет Мальчик-Который-Выжил, — с явным презрением и издевательской усмешкой произнес он. — Ты уж прости меня, если я восприму это с недоверием.

У Гарри нервно дернулся глаз.

— Ненавижу это прозвище, — тихо, на выдохе пробормотал он.

— Хмм? Что такое, Поттер? Говори, щенок.

— Я ненавижу это прозвище, — громче сказал Гарри, поднимая голову и смотря на миниатюрного Лорда. — Мальчик-Который-Выжил. Такая ересь — быть известным за то, что не осознавал, о чём даже не помнишь. Это верх идиотизма.

— Хм. Не могу сказать, что не согласен с такой оценкой, — сказал Волдеморт, приподнимая безволосую бровь. — Хотя куда больше меня интересует это твое «Мой Лорд». Не то чтобы я считал, что не заслуживаю больше уважения и почтения с твоей стороны, но мне интересно, почему так же начал считать ты.

— Это само собой разумеющееся. Вы — Лорд тёмных магов, магия сама признала за вами этот титул. А я — тёмный маг, я сам избрал этот путь, и практикуясь в темной магии, и признавая вас своим Лордом. Всё просто, — пожал плечами Гарри, словно это было очевидно.

По выражению лица Волдеморта можно было сказать, что не такого ответа он ожидал.

Взяв в свои тонкие маленькие руки волшебную палочку, Лорд сделал пару быстрых движений.

Гарри прищурился и немного выпрямился, но с колена не встал, даже когда с палочки сорвался сгусток энергии и окружил его. На мгновение Поттер пришел в замешательство, пытаясь понять, что это за заклинание, но все мысли вышибло из головы, когда чужая магия пронзила его. Магия Волдеморта была невероятна! Эта магия была очень похожа на собственную магию Поттера. Мужчина прямо источал её во всех немыслимых формах, Гарри почувствовал эту магию сразу, как только вошел, и она коснулась его, обвила...

Заклинание, которое Волдеморт применил к нему, никак нельзя было описать, потому что оно никак не ощущалось. Не ощущалось, пока полностью не сформировалось.

Гарри безвольно откинул голову на плечо и тихо гортанно застонал, но скоро магия, наполнявшая его тело, исчезла.

Юноша растерянно заморгал, явно разочарованный внезапной отменой заклинания — или что это там было. Уж точно не проклятием. И кстати, это заклинание даже не было тёмным, но магия Волдеморта была пропитана тьмой насквозь, и, видимо, поэтому на Гарри это произвело такой эффект.

А потом Поттера отвлек внезапно вспыхнувший вокруг него яркий, насыщенный красный свет. Он удивленно приподнял бровь и вопрошающе посмотрел на Тёмного Лорда. На лице маленького человека отражалось такое же удивление, которое потом медленно переросло в нехорошую улыбку. Великолепный, но пугающий смех сорвался с его губ, и Гарри затрепетал.

Через секунду смех прервался, но отголоски веселья не покинули выражения лица Волдеморта.

— Это просто бесценно! Маленький Золотой Мальчик Дамблдора с такой невероятно сильной склонностью к тёмной магии!

И тут Гарри, наконец, понял, какое заклинание к нему применили.

— Это заклинание показывает склонность мага к определенному типу магии, да?

— Конечно да, глупый мальчишка. А что еще, по-твоему, это могло быть?

— Я уверен в том, что вам известны тысячи заклинаний, — пожал плечами Поттер. — И ничто заранее не предупреждает, какое из них вы собираетесь применить, — Гарри прервался и задумался. — Есть ли способ защититься от этого заклинания? Может, отгородиться от него? Будет весьма неудобно, если кто-нибудь в школе применит его ко мне.

Веселость Волдеморта тут же переросла в холодный расчет.

— Есть. Возможно, я расскажу тебе о нём позже. Ну а сейчас, расскажи мне, как это произошло. На первом курсе каждый дюйм твоей чёртовой ауры был пропитан светом.

Гарри фыркнул и немного отвел взгляд.

— Да, на первом курсе во мне преобладала наивность и глупость маленького одиннадцатилетнего ребенка, который ни черта не смыслил в законах магии. Дамблдор исправно держал меня в окружении магглов, вдали от магического мира, и это очень помогло во внушении его идей. Он создал чистый лист, на котором написал всё, что посчитал уместным, когда я появился в Хогвартсе. Я действовал так, как от меня того ожидали. Все мои приоритеты склонялись к одному: я ненавидел человека, лишившего меня нормальной семьи.

Всё это время Дамблдор тщательно обрабатывал информацию, которую я должен был получать и делать соответствующие выводы о магии и магах, но эти выводы должны были соответствовать предпочтениям директора. Он весьма успешно сформировал мое мировоззрение. И это работало... до поры до времени. В этом году я, наконец, «проснулся», — лукаво улыбнулся Гарри.

— Продолжай, — усмехнувшись, махнул рукой Волдеморт. Его, видимо, забавляла та ярость, которую источал Поттер при упоминании старого дурака, и он был впечатлен тем, что мальчишка сумел разобраться в махинациях Света.

Гарри неуклюже поёрзал.

— Могу я сесть? Эта довольно длинная история, и рассказывать её коленопреклоненным не очень удобно.

Тёмного лорда позабавила эта просьба, но он досадливо вздохнул, прежде чем призвал из другой комнаты стул и опустил его рядом с мальчишкой.

— Наглый сопляк, — пробормотал Волдеморт.

Поттер же, проказливо ухмыльнувшись, вскочил на ноги и опустился на предложенный стул. Причём сделал он это весьма бесцеремонно, и Тёмный Лорд слегка усмехнулся на необъяснимую самоуверенность мальчишки, особенно с учётом того, где он находился и перед кем.

А Гарри на самом деле чувствовал себя здесь как дома. Магия, исходившая от сидящего напротив мага, ощущалась как нечто почти родное. Это не было похоже на их встречи с компаньоном, но что-то весьма близкое. А ещё очень странным было то, что ему невообразимо сильно хотелось прикоснуться к мужчине... эм... существу, сидящему на маленьком стуле. Коснуться так, как бывало в подсознании с его компаньоном... который, по сути, был частью Волдеморта.

Комбинация уже знакомой комнаты и необъяснимого комфорта рядом с магией Тёмного Лорда, заставляла Поттера ощущать, будто он находится в Тайной Комнате и прислушивается к шепоту своего компаньона.

— Ох! — воскликнул Гарри, кое о чём вспомнив. — Я чуть об этом не забыл, — с этими словами он запустил руку под мантию. Стоящий позади «Грюм», все это время не сводящий с гриффиндорца палочки, напрягся и настороженно следил за каждым движением мальчишки.

Чего мужчина уж точно не ожидал, так это того, что Поттер вытащит что-то, отдаленно напоминающее спичечный коробок.

Парень же достал миниатюрный чемодан и опустил его на пол, а потом перевел взгляд на «Грюма».

— Можешь увеличить его? Раз я сам не в состоянии воспользоваться палочкой.

— Что внутри? — спросил мужчина, смотря на чемодан так, будто он распространял смертельный вирус.

— Просто книги без сюрпризов в виде проклятий, — закатил глаза Гарри.

Он заметил, как немного сдвинулся Волдеморт, и в багровых глазах блеснуло любопытство.

— Сделай это, Барти, — совершенно равнодушно произнес холодный голос, но этот тон не обманул Поттера.

«Грюм» подошел к чемодану и коснулся его палочкой, возвращая нормальный размер. Гарри тут же склонился к нему и, расстегнув замок, прошипел пароль к третьему отделению.

— Нотечус? — спросил Волдеморт, подавись вперед.

— Мм, да. Нотечус Нуар — это псевдоним, который я использовал, когда делал заказ в Лютном Переулке. Имя Гарри Поттер слишком известно. Нотечус в переводе с латинского означает тигровая змея, а Нуар — Блэк, в честь крестного, Сириуса Блэка... — Гарри прервался и осмотрел комнату. — А где Хвост? Я надеялся увидеть эту маленькую ублюдочную крысу, пока буду здесь.

— Сейчас Хвост занят и, кстати... откуда ты знаешь, что он здесь? — с раздраженным любопытством спросил Темный Лорд.

— Ах, да. До этого я тоже дойду. Но сначала я хочу принести свои извинения. Полагаю, это звучит так: «Я прошу прощения за то, что вел себя как глупый маленький болван и путался у вас под ногами последние три года». Я не буду извиняться за то, что случилось четырнадцать лет назад, потому что тогда я был ребёнком и ничего вам не сделал. То есть... мне жаль, что это чуть не убило вас, но там не было моей вины, — говорил Гарри, начиная вытаскивать из чемодана книги и складывать их на пол.

— Эти книги! — воскликнул Волдеморт, узнав издания.

— Я принес вам оригиналы, но несколько копий оставил себе. Когда я подумал, что надо отдать эти книги вам, то сначала эта идея была мне неприятна, ведь это означало, что я сам их потеряю. Но потом мне в голову пришла идея скопировать их, к счастью, в то время издатели еще не умели защищать свои публикации от чар копирования, поэтому всё прошло на отлично. Кроме того, это стоило затраченных усилий. Я знаю, что вы оцените это больше, чем что-либо другое.

К тому времени, как Гарри закончил говорить, он как раз достал все книги. А Волдеморт взмахом палочки отлеветировал издания поближе к себе, чтобы горящими от возбуждения глазами изучить названия.

— Ты нашел кабинет Слизерина, — постановил Тёмный Лорд, не отрывая взгляда от книг.

— Да, — усмехнулся Гарри. — Вообще-то, в этом году я провёл там большую часть свободного времени. Тайная Комната — просто идеальное место для изучения тёмной магии, ведь защита Хогвартса на нее не распространяется, да и Министерство не способно засечь использование тёмных проклятий. Я мог использовать там всё, что угодно, не боясь попасться. Это, чёрт возьми, просто бесценно!

Волдеморт всё это время с затаенной радостью изучал стопку книг, но потом его глаза подозрительно сузились, и он посмотрел прямо на Поттера.

— Достаточно, щенок. Я желаю услышать объяснения. Ты знаешь вещи, о которых знать не должен. Чем больше ты говоришь, тем очевиднее это становится. Я требую ответов.

Гарри кивнул, слабо улыбаясь.

— Да, мой Лорд. Вы знали, что когда пытались убить меня в младенчестве, то оставили во мне часть себя?

— Часть себя? — издевательски протянул Волдеморт. — И что это значит?

— Кусочек отломился от вашей души и поселился во мне.

На лице Волдеморта отразилось неверие, переросшее в шок, а потом в осмысление и понимание. Поттер обнаружил, что следить за сменой эмоций маленького человечка весьма увлекательно. Все они промелькнули на его лице за секунду до того, как он взял себя в руки.

— Объясни, — жестким шепотом отдал приказ Тёмный Лорд.

И Гарри объяснил. Он рассказал, как в детстве прятался в своем подсознании, но его пугало тёмное пятно в углу, поэтому он оградил это место барьером. По его теории получалось, что это был спонтанный выброс магии, который он поддерживал годами, чтобы оградиться от тёмного сгустка и не допустить его слияния со своим подсознанием.

Парень рассказал о событиях Хэллоуина: как вылетело его имя из Кубка, как все отвернулись от него, как он с легкостью отбросил великую, нерушимую дружбу с гриффиндорцами.

Гарри рассказал о ночи, когда он впервые за много лет погрузился в свое подсознание и обнаружил там тёмный сгусток. Поведал о том, как осознал, какие колоссальные затраты уходят на поддержание барьера, и как снял его.

Удивительно, но Волдеморт ни разу не перебил его. Не отпустив даже язвительных комментариев на некоторые весьма сентиментальные моменты. Вместо этого он расчетливо осматривал Гарри. Очевидно, Тёмный Лорд тщательно вникал в каждую деталь рассказа и анализировал то, что сам Поттер пока что не понял.

— Если подумать, я очень сильно изменился за последнее время... но совершенно не заметил как, — размышлял парень. — Я стал мыслить иначе. Тот барьер занимал значительную часть моего подсознания, но как только я его снял, мои мысли прояснились. Я смог заметить все скрытые мотивы и намерения относительно меня. Я... — он усмехнулся и пожал плечами. — На самом деле, в моих мыслях просто начала преобладать циничность и практичность. Никакой легковерности. Никакого безрассудства.

Я увидел манипуляции Дамблдора там, где они имели место быть. Все это время Хвост был здесь, и вы, наверное, знаете о том происшествии с моим крестным? Сириус Блэк был Хранителем Тайны моих родителей, и его выставили как предателя и убийцу магглов и этой трусливой крысы. Без суда его засадили в Азкабан, даже допрос под Веритасерумом не устроили. Просто бросили в тюрьму.

Думая об этом, я удивился тому, что Дамблдор не проследил и не сделал ничего, чтобы убедиться в справедливости судьи при вынесении такого приговора. Разве это не было его обязанностью? Все эти высокоморальные штучки оказались не более чем мусором. Он же был главой Визенгамота и мог просто настоять на опросе Сириуса под Зельем Правды! Не должен ли он был этого хотеть? Ведь так стало бы больше известно о том, как я сумел спастись. Если, следуя их логике, Сириус был Пожирателем, который лично присутствовал при том, как вы убивали меня — он должен был что-нибудь об этом знать. Его должны были допросить. Но Дамблдор не сделал ничего подобного. Не раздумывая, он допустил заключение невиновного человека в тюрьму.

И это удивило меня... почему? Но потом я понял еще кое-что и куда более занимательное. Очевидно, Дамблдор в ту же ночь забрал меня с руин дома моих родителей и передал Дурслям. Меня нашли на пороге первого ноября. Сириус не смог поймать Хвоста, и был обвинён в убийствах, и потому не мог подать запрос на моё опекунство, как самый приближенный к моим родителям человек. Вместо этого я попал к этим отвратительным магглам.

Месяц назад я написал письмо своей тете, спрашивая в нём, о чём попросил её Дамблдор относительно меня. Я понимал, что добровольно она никогда не ответит, поэтому наполнил письмо довольно сильными чарами принуждения, и, разумеется, эта женщина написала ответ. Оказывается, Дамблдор просто оставил письмо рядом с младенцем. Вот так вот. Он, чёрт возьми, оставил меня на крыльце на всю ночь с жалким письмом о том, что они обязаны принять меня. Этот старик даже не поговорил с ними, просто как мусор подбросив меня к чужой двери. В письме говорилось, что теперь я буду жить у них, и они не имеют права на возражения. Дамблдор отдал меня магглам, хотя мог помочь крёстному и отдать меня ему под опеку.

Вот поэтому Сириус и оказался в Азкабане. Этот старик не хотел меня ему отдавать. Хотел, чтобы я жил с магглами. Позже он извинился, объяснив свой поступок тем, что я должен был вырасти вдали от славы и чуть ли не кланяющегося мне волшебного мира, но всё не так. Он просто хотел, чтобы я был несведущ, — прорычал Гарри. Он не понимал, что его глаза уже буквально светятся от ярости, проступающей наружу. Волдеморт смотрел на него с затаенной радостью и любопытством. Этот полыхающий зелёный цвет был очень близок к цвету смертельного проклятия. Тёмный Лорд чувствовал, как вьётся вокруг мальчишки магия, и это позволило понять, что Гарри Поттер уже в столь юном возрасте обладает весьма большим количеством магических сил.

Тот мальчик, которого он встретил на первом курсе, не вызывал ничего, кроме раздраженного разочарования. Тогда Гарри Поттер, которого провозглашали как победителя, был более чем жалким учеником и магом ниже среднего уровня. В мальчишке не было ничего примечательного. Он был жалок. Но сейчас то, что он узнал об этом юноше, который уже в детстве был могущественен настолько, чтобы сдерживать хоркрукс, да еще и запереть его, заставляло задуматься. Теперь никчёмное состояние того ребенка на первом курсе обрело совершенно другой смысл.

Гарри вздохнул и зарылся пятерней в волосы, пытаясь собраться и совладать с яростью. Дальше он начал рассказывать о том, как развивался его компаньон. Как начал он появляться в его мыслях, передавать образы, идеи и эмоции даже тогда, когда парень был вне своего подсознания.

Поттер рассказал об уроке, когда его компаньон впервые заговорил. Рассказал о том, как он развил эту способность, и компаньон смог разговаривать и появляться когда угодно. Гарри даже объяснил, что его компаньон говорит очень отрывисто и временами слишком непонятно, но по-настоящему важные вещи объясняет хорошо.

Продолжив, парень рассказал о своих видениях и о том, к каким выводам они помогли ему прийти.

— –

Волдеморт нашёл весьма увлекательным то, что его хоркрукс оказался достаточно могущественен для того, чтобы разговаривать с мальчишкой, хотя Лорд немного беспокоился за то, что он рассказал о том, чем является. Когда Поттер рассказал о том, как хоркрукс его обучал и направлял, мужчина заинтересовался. Очевидно, что Поттеру только недавно поведали о частице души. Мальчишка не знал о существовании других хоркруксов и даже не знал, как правильно это называть. Он ни разу не произнес «хоркрукс», оказалось, что этот «компаньон» весьма удачно обходил подобные темы, объясняя «слишком непонятно». Все-таки тот факт, что кто-то мог узнать о хоркруксах, тревожил.

Особенно тревожило то, что он пусть и неосознанно, но рассказал об этом Гарри чёртову Поттеру. Теперь всю эту ситуацию нужно было хорошенько обдумать. А ещё необходимо будет доработать ритуал по воскрешению.

Когда Барти впервые пришел с новостями о том, что Гарри Поттер собирается прийти к нему и добровольно помочь с ритуалом, первая его мысль была о ловушке. А потом пришло удивление, как же об этом прознал старик.

Волдеморт понимал, что если это окажется правдой — но, разумеется, это не так — ритуал нужно будет доработать. Действие ритуала значительно усилится, если Поттер добровольно отдаст свою кровь... и если магия мальчишки на самом деле тёмная, как об этом говорил Барти, тогда... всё это становится ещё более интригующим. Его возрождение пройдет значительно лучше, чем он того ожидает. Если, конечно, все это было правдой.

Но сейчас... сейчас! Ох, как сильно изменилось положение вещей... Мальчик на самом деле тёмный маг. Невероятно, но факт. Редко когда можно увидеть настолько чистую тёмную ауру, да еще у кого-то столь юного! Хотя, его собственная аура в том возрасте была точно такой же. Но ведь он уникален. И можно предположить, что на мальчишку так повлияла душа Тёмного Лорда. В любом случае, Поттер — тёмный, и, очевидно, он предал всех, чтобы встать на сторону Волдеморта. Мальчишка на самом деле добровольно желает помочь с ритуалом. Все эти факторы значительно меняют действие ритуала, но куда больше его волновало то, что Поттер — хоркрукс, это не на шутку его радовало.

Сейчас Волдеморт планировал включить в ритуал и хоркрукс. С его использованием всё пройдет еще результативнее, и сразу после возрождения тела он вернет всю свою мощь. Недолгий процесс привыкания тела к магии — и всё будет готово.

Именно для этих целей он недавно и создал хоркрукс в Нагини, используя ту министерскую дурочку, так удачно подвернувшуюся ему этим летом. Но оказалось, что Нагини, будучи созданной после того, как было разрушено тело, не сможет правильно воздействовать на ритуал. Нет... ему нужен был хоркрукс созданный до того покушения на Поттера. Но как его можно было достать? А теперь он у него есть! Это был идеальный вариант.

Когда Волдеморт впервые понял, что Нагини будет бесполезна, он решил достать один из своих старых хоркруксов, но потом понял, что это просто невозможно. Его жалкая оболочка не справилась бы и с половиной тех охранных чар, которыми он окружил свои хоркруксы для охраны. Он не мог сам проникнуть в Хогвартс за диадемой и никому не мог доверить такое задание. Лестрейнджи сидели в Азкабане, так что чаша тоже была недоступна. А Люциусу и остальным своим последователям Волдеморт доверял не так сильно, чтобы показаться в столь жалком и немощном состоянии.

Так что ему приходилось довольствоваться тем, что есть. И вся надежда была на кровь мальчишки.

Но сейчас... сейчас он мог использовать два наиважнейших компонента. Похоже, Фортуна, наконец, подарила ему свою улыбку.

Но эти мысли привели его к ещё одному поводу для беспокойства.

Чёртово пророчество. Что оно означает? Он так и не услышал его целиком. Может, там упоминалось о том, что мальчишка должен сменить сторону? Если он позволит Поттеру жить, не поставит ли это под удар его самого? Мальчик не сможет его убить, ведь пока будет жив он, будет жив и Волдеморт. Само существование мальчишки делает Лорда бессмертным.

Он должен узнать больше. Теперь это очевидно как никогда. Он должен узнать весь текст пророчества. Может, для этого использовать Поттера?

Волдеморт посмотрел на Гарри, и коварная ухмылка искривила его губы. Мальчишка уже давно закончил и теперь с терпением, необычным для юноши его возраста, ждал, пока Лорд хоть что-нибудь скажет. Поттер выглядел так, будто ему... комфортно? Это выбивало из колеи. Никому и никогда не было комфортно рядом с Волдемортом. Страшно, запуганно, почтительно ... но никогда — комфортно.

— Мне нужно кое-что доработать в ритуале, — наконец принял решение он, и мальчишка кивнул, усмехнувшись.

— Я так и предполагал.

Волдеморт сузил глаза, но продолжения не последовало. Его спокойствие существенно подорвало заявление Поттера о «видениях во снах», во время которых мальчишка находился в его сознании.

Видел, думал и чувствовал как он. Лорд старался дать объяснение этой уникальной связи, но пока что не мог этого сделать, недовольный прорывом в его ментальное пространство. Ведь если все сказанное здесь — ложь, и Поттер до сих пор на стороне Света — это сулит катастрофические последствия.

Мальчишка сказал, что все эти видения были довольно смазанными, болезненными и плохо запоминающимися до того, как он освободил хоркрукс. Но после слияния они прояснились и стали почти последовательными.

Волдеморт решал, что же ему делать дальше. Он мог бы просто запереть Поттера в поместье до тех пор, пока ритуал не будет доработан. От мысли позволить мальчишке вернуться в Хогвартс и тем самым, возможно, упустить такой шанс в горле скапливалась неприятная желчь. Но это была необходимая проверка.

Если доработать ритуал с учетом добровольного участия, то участие и должно быть добровольным. И мальчишка докажет это своим возвращением. Тёмный Лорд чувствовал странную уверенность, что он вернётся.

— Барти сопроводит тебя обратно в Хогвартс. Я свяжусь с ним, когда будет готов ритуал. Это не займет много времени. Ты придёшь, когда он тебя позовет. Ясно? — сказал Волдеморт тоном, не допускающим возражений. Как это ни странно, Поттер усмехнулся.

— Звучит как план. Не то чтобы мои предложения приветствовались, но было бы здорово, если бы вы запланировали это мероприятие на полдень в среду или в выходные. Если это ритуал ночного типа, то подойдет ночь вторника. В среду у меня стоят только Чары, и если нужно — я с легкостью могу пропустить и их.

— Так уверен, что после ритуала я позволю тебе уйти? — приподняв бровь, сухо поинтересовался Темный Лорд.

— Ну, сейчас-то вы меня отпускаете? Кроме того, даже без всех этих «пока жив ты, я бессмертен», я могу быть вам полезен, если останусь рядом с этим старым маразматиком.

Волдеморт усмехнулся, хотя должен был проклясть мальчишку на месте за такое. Этот щенок был упрям и дерзок, но это почему-то не надоедало. Поттер напоминал его самого в молодости, только манеры у первого хуже, да еще эта самоуверенность непомерно раздражала. Но он сработается с мальчишкой. В такой ситуации Поттер — его козырная карта.

Лорд думал, что старик холит и лелеет мальчишку, готовя его как нового Лорда Света, а он всего лишь использовал его как оружие. Что ж, если он надеется, что мальчик послушно займет отведенное ему место — его ожидает большой сюрприз.

Ухмылка Волдеморта стала шире.

Очень интересно.

— –

Уже почти светало, когда Гарри вместе с «Грюмом» спустились в холл. Всё это время мужчина исправно пил свое зелье из фляжки, сохраняя трансформацию. Скорее всего, он делал это из-за неприятных ощущений, которыми сопровождаются превращение в себя и обратно в Грюма. Гарри был немного разочарован тем, что не увидел настоящего Барти, но в настоящий момент это было не так важно.

Активировав двусторонний порт-ключ, они появились в том же месте в туннеле, из которого и исчезли. Поттер чувствовал себя обессиленным, и как только они выбрались из туннеля, он накинул на себя мантию-невидимку и отправился в Больничное крыло. Юноша бывал там довольно часто, поэтому знал, где мадам Помфри хранит Бодрящее Зелье и что простая Алохомора откроет кабинет. Эти чары знал любой второкурсник (за исключением, конечно, Гермионы, которая прекрасно справлялась с этими чарами и на первом), и Гарри удивился, что никто не запирает двери более мощными охранными заклинаниями.

Он положил зелье в карман, намереваясь принять его перед завтраком, и незамеченным выскользнул из бБольничного крыла. К тому времени как Поттер поднялся в спальню, до пробуждения его соседей оставалось полтора часа, поэтому он быстро переоделся в пижаму и улёгся в постель. За полтора часа он точно не выспится, но вот скользнуть в подсознание и обсудить сегодняшнее происшествие с компаньоном как раз успеет.

Сейчас Гарри чувствовал странное веселье. Часть него до сих пор не верила, что он это сделал. Он встретился с Волдемортом! Он целую ночь провел в компании самого могущественного тёмного мага этого столетия, наслаждаясь каждой минутой. Просто присутствие рядом с Тёмным Лордом дарило парню невероятные магические ощущения. Весь воздух в той комнате был пропитан магией Волдеморта, и это с учётом того, в каком слабом теле тот сейчас пребывает.

У Поттера просто не было сил ждать момента полного воскрешения. Как не сойти с ума от ожидания? Он чертовски взволнован и буквально дрожит от нетерпения. Он страстно желает, чтобы ритуал был проведен в эти выходные, но логически понимал, что вряд ли все будет готово так скоро. Возможно, это произойдёт в следующую среду? Даже если это будет другой день — он сможет выбраться. Это усилит подозрительность Гермионы, но Гарри что-нибудь придумает. Может, что-нибудь связанное с книгой по Алдрику? Или еще что-нибудь. Он точно выкрутится.

Юноша глубоко вздохнул, пытаясь унять взволнованность и проникнуть в своё подсознание.