«Брат за сестру»
Марат буквально жил в гараже. Роль «начальника автопарка» вскружила ему голову в самом лучшем смысле. Он теперь не просто «пришитый» пацан, он — босс. Он ходил в кожаной куртке, заляпанной мазутом, с рацией на поясе (которую Катя помогла собрать из запчастей старых радиоприемников) и чувствовал себя королем дороги.— Катька, глянь! — Марат затормозил перед ней на свежепокрашенной, ярко-синей «Волге», которую они собрали из трех разбитых машин. — Движок шепчет! Я туда свечи новые поставил, по твоей схеме зазор выставил. Летит, а не едет!Он выскочил из машины, подхватил Катю и закружил.— Мы вчера на такси столько подняли, что Адидас общак в два сейфа переложил! Ты — гений, сестрёнка. Реально, если бы не ты, мы бы сейчас за видик с «домбытовскими» грызлись, а теперь они у нас в очереди стоят, чтобы мы им карбюратор подшаманили.
———————
Но днем пришла тревожная весть. Одна из машин «Такси-У», на которой работал молодой пацан, не вернулась на базу. Через час по «информ-сети» передали: машину зажали в промзоне.Турбо был на выезде, Адидас — в горкоме (решал вопросы легализации кооператива). Марат, не раздумывая ни секунды, схватил монтировку.— Катя, в машину! — скомандовал он. — Сама посмотришь, как твой «ученик» этих уродов раскидает.Они примчались в промзону. Машину Универсама окружили «разъездовские» — человек семь. Они уже начали бить стекла.Марат вылетел из синей «Волги» как пуля.— Эй, черти! — заорал он, вставая перед капотом. — Вы чё, берега попутали? Это машина Универсама!— И чё нам твой Универсам? — сплюнул один из них. — Вы теперь не пацаны, вы — таксисты. Барыги.— Ах, барыги? — Марат оскалился той самой сумасшедшей улыбкой, которую Катя видела в сериале. — Кать, зарой глаза, сейчас будет непедагогично.Марат не просто дрался. Он использовал ту самую технику, которой его научила Катя: короткие, резкие удары, никакой лишней суеты. Он двигался как профессиональный боец ММА, уворачиваясь от замахов и прицельно выключая одного противника за другим.Когда через пять минут все семеро лежали в снегу, Марат, даже не запыхавшись, подошел к их главарю и легонько постучал монтировкой по его ботинку.— Запомни, урод. Мы — Универсам. И мы не просто таксисты. Мы — те, кто этот город держит. А Катя — наша голова. Обидишь голову — без ног останешься. Понял?Тот только промычал что-то в ответ. Марат повернулся к Кате и подмигнул:— Видала? Твоя школа!
——————
Вечером они сидели на крыше гаража. Марат притащил термос с чаем и бутерброды с «Докторской» колбасой.— Кать... — Марат серьезно посмотрел на неё. — Я вот чё подумал. Ты завтра к матери пойдешь... Ты ей не говори, что ты из будущего. Она ж не поверит, в дурку сдаст.— Знаю, Марат. Я просто посмотрю.— Ты это... — он замялся, ковыряя носком ботинка шифер. — Если захочешь ей чё-нибудь передать, ну, тайно, ты скажи. Я могу. Я же теперь «невидимка». И вообще... Ты не дрейфь. Я завтра с тобой пойду. Буду за углом стоять. Если чё — свистнешь, я прилечу.Он протянул ей руку, сцепляя мизинцы, как в детстве.— Клянусь, Катя. Пока я дышу, ты не одна. Ты моя сестра, и мне плевать, в каком году ты родилась.Катя прислонилась головой к его плечу. Марат пах бензином, снегом и юностью. Она знала, что по сюжету сериала он должен был пройти через ад. Но сейчас, глядя на его счастливое, замазанное маслом лицо, она понимала: она дала ему шанс стать кем-то большим, чем просто «пацан с кровью на асфальте».— Спасибо, Маратка, — прошептала она.— Да ладно тебе, — он смутился и громко отхлебнул чай. — Давай, ешь колбасу, а то завтра на «свидание» с мамой голодная пойдешь. И Турбо не говори, что я тебя колбасой кормил, а то он опять ревновать начнет, что я о тебе лучше забочусь!